Полоса противостояния

Арсен Сабиев уже в который раз мощным и хлестким ударом порвал мешок с песком, который висел на ветке старого дерева с широким стволом . Кулак некромага прошел сквозь порванную ткань и вошел в песок. Казах сразу же отдернул руку назад и принялся наблюдать, как царапины на его руке заживают прямо на глазах. У Арсена отличная регенерация даже для некромага., пусть он и не обрел еще полной силы. Это его маленький мир, его территория, куда он стремился не пускать никого, кроме, разве что, Евы. А Хозяин… Хозяин никогда и не спрашивал разрешения. Некромаг каждый день устраивал себе рано утром пробежку по лесистой местности. Ему казалось в это время, что он – свободен. Что нет никакого старика с крючковатым носом, нет никакой некромагии, ни его соперника во всем Керенского, ни Евы… Есть лишь он и этот бескрайний лес. В такие моменты Арсен чувствовал свою цельность, чувствовал себя тем, кем был когда-то – обычным казахским парнем, активно занимающимся спортом. Много раз Арсен пытался сбежать отсюда, из этого проклятого леса. Он не сомневался, что выживет, главное – добраться до первого населенного пункта. А там… будет видно. Главное – выбраться отсюда. Сабиеву не удавалось. Каждая его попытка оканчивалась провалом. Старый некромаг, казалось, был одновременно везде и повсюду. Он жестоко наказывал непокорного ученика, но даже он не мог сломить Арсена, сломить его стремление быть свободным… Однажды во время пробежки Сабиев наткнулся на глубокий овраг. Внизу быстро тек небольшой ручей. Обойти овраг было невозможно. Или бежать назад, или… прыгать. Казах смотрел вниз, в пропасть, словно завороженный. Высота его пьянила, звала к себе… И он последовал ее зову. Он не знал, что с ним произошло. Двойное заднее сальто, какие-то мгновения парения, свободы, ради которых парень был готов практически на все, и некромаг полетел вниз, спиной вперед, широко раскинув руки… Старый некромаг наблюдал за всем этим в стороне. На его отталкивающем, с крючковатым носом появилась улыбка, больше напоминающая оскал. Маг Смерти взглянул вниз, слегка взмахнул тростью, и падение казаха резко оборвалось. Сабиев непонимающе распахнул глаза, изумленно смотря вперед. Еще один взмах тростью – и неведомая, внушающая ужас и трепет, сила подняла казаха вверх, с такой силой и скоростью, что парню показалось, будто его хотят докинуть чуть ли не до луны. Ученик некромага рухнул на землю перед своим Хозяином. Тот смотрел на самого сильного физически своего ученика и приемника и скалился желтыми, гниющими зубами. Даже магия такого могущественного мага Смерти не могло вечно поддерживать его тело. Кожа начинала отшелушиваться, в некоторых местах обнажая гнилое мясо. Некромагу осталось совсем немного… - Желаешь свободы… Желаешь независимости… Что ж… Скоро ты обретешь свободу, - при последних словах искривленные в оскале, высохшие губы некромага разгладились и он исчез, оставив Арсена лежать на земле и пытаться переварить только что услышанное… Его Хозяин никогда не бросал слова на ветер. В каждой его фразе был смысл, пусть и не всегда явный и очевидный. Арсен с горечью осознавал, что полной свободы не обретет никогда… Он подданный Мрака, в любом случае. Встряхнув головой и прогоняя воспоминания недавней давности, Арсен снял порванный мешок с дерева и повесил вместо него целый. В углу его импровизированной спортплощадки высилась внушительная куча мешков с песком, и каждого хватало от силы на сутки двое. Сабиев присел на пень и задумчиво посмотрел на звезды, размышляя над чем-то. - Старика еще нет? – тихо спросил он в пустоту, прекрасно зная, что собеседник, стоящий в сторонке и наблюдающий за его тренировками, его услышит. - Еще нет… - ответил тихий голос девушки. Незнакомка подошла к Арсену со спины и положила руки ему на плечи. Мирный и успокаивающий жест. - Керенского тоже не видно… - протянул Сабиев и, хмыкнув, добавил: - О ком я тут беспокоюсь… Рыжеволосая девушка молчала и смотрела словно вглубь себя. Можно было подумать, что она не зрячая. Нет, вовсе нет. Просто рыжая - весьма мечтательная особа с особой склонностью побродить в облаках. Странные качества для некромагини… Арсен тихо дышал, прикрыв глаза. Вскоре парень поднялся на ноги и, приблизившись к висящему на дереве мешку с песком, ударил по нему ногой с разворота и встретил возвращающийся мешок ударом кулака. Затем поймал импровизированную бойцовскую «грушу» и посмотрел на девушку. - Идем, Ева, - бросил Сабиев, направляясь в сторону землянки. Рыжая последовала за ним. - Арсен… - тихо начала некромагиня, глядя себе под ноги. «А ведь не знающий человек мог бы подумать, что она робкая и стеснительная. Ха-ха! Надо будет – ее рука не дрогнет, или я не ее брат по крови», - подумал казах. «Старик говорил, что женщины – гораздо более жестокие, чем мужчины… Думаю, он говорил правду. Только женщины хорошо прячут свою кровожадность, в отличие от нас…» - Да? – некромаг взглянул на Еву. Та подняла на него серые глаза и сказала: - Что мы будем делать дальше? Когда старик умрет? Уже целую неделю и сам Арсен задавался этим вопросом. Нет, ему не жаль его, прогнившего, и телом и душой (если она у него вообще была), мага Смерти. Арсен был рад его смерти, как и, казах готов был поспорить, и Керенский с Евой. Но вопрос, который неизбежно поднимался: а что дальше? Хозяин отойдет в Тартар на покой, передаст им свой Дар… А дальше? Что дальше? Губы молодого некромага растянулись в усмешке. - Будем выживать. Дел у нас будет предостаточно, думаю… Вокруг землянки, на территории примерно десять метров, ничего не росло. Голая земля. Это казалось жутко неправильным, словно на картину, на которой был изображен прекрасный и густой лес, капнули черной краской. Так и хотелось взять лезвие и стереть это портящее все впечатление пятно, но оно не поддавалось. И не поддастся. Здесь, в землянке, было просторно. Старинное, вырезанное из цельного дерева кресло, на котором любил сидеть Хозяин и думать о чем-то ему только ведомом. Четыре грубые деревянные кровати, длинная лавка и деревянный стол, за которым ели молодые ученики некромага. Таллий питался отдельно от своих протеже. Ева, как единственная представительница женского пола на многие километры вокруг, пыталась содержать землянку в чистом состоянии, насколько это вообще было возможно. Она не была брезгливой, как и все некромаги. Для нее валяющийся на полу землянки человеческий желудок – всего лишь мусор, место которому – на помойке. Старик пропадал все чаще. Решал, быть может, дела, которые не давали ему умереть спокойно. Арсен сел за стол и задумчиво поскреб пальцем прилипший к столешнице кусочек кишечника. Ева уселась на кровать, сгорбившись и рассматривая свои тонкие кисти. Хрупкая, словно из фарфора сделанная, девушка. Кто бы мог подумать, лишь взгляну на Еву, что она – некромагиня, пусть и не получившая все силы полностью? - Если Керенский сейчас не объявится, то сядем есть без него, - сказал Сабиев ровным голосом. Послышались шаги, и в землянку, по выложенной камнем лестнице спустился сам сероглазый некромаг. Выглядел он отвратно. Испачканная одежда, порванная в некоторых местах, глубокие порезы на скулах и руках, которые, впрочем, начинали уже заживать, пусть и не так быстро, как было бы, если бы у Стаса были полные силы. - Легок на помине… - усмехнулся Арсен, насмешливо разглядывая Керенского, который стоял у входа в землянку. Глаза Стаса были пусты и лишены хоть какого-то чувства или эмоции. - Вспомнил на свою голову… - протянул Сабиев, продолжая смотреть на Стаса. В его взгляде, кроме насмешки, было уже и смутное беспокойство. - Стас, ты в порядке? – спросила Ева, но Керенский, казалось, даже ее не услышал. Пребывавший в прострации парень приблизился к своей одноместной кровати, укрытой шкурами диких зверей, обработанными им самим, и буквально рухнул на нее, обессиленный. - Старик? – спросила Воистинова с сочувствием, и по невнятному мычанью, доносившемуся из звериных шкур, поняла, что угадала. - Загонял тебя Хозяин, Керя… Изрядно… Стас повернулся и лег на спину. - Он скоро умрет. Максимум – через три дня… - Мы и так знаем. Но спасибо, что озвучил! Хоть одна хорошая новость за последние пять лет, - немедленно отозвался Арсен. - … и мы останемся без его защиты, - закончил Керенский, пропустив реплику будущего брата по Дару мимо ушей. Казах нахмурился – он не любил, когда его игнорировали. - Знаешь, те дети, что были вместе с нами в начале обучения, не получили никакой защиты, - сказала девушка, глядя себе под ноги. Стас вздохнул. - Это в начале обучения. Эти два последние года мы были под его защитой. Он стал рассматривать нас как своих приемников, а не как малолетних детишек. - Так что будем делать? – нетерпеливо спросил Арсен. – Этот вопрос меня донимает уже… Керенский не ответил. Приподнявшись над лавкой, Сабиев увидел, что он заснул. - Бедный Стас… - протянула Воистинова. – Старик выматывает его до предела… И почему-то только его. - Когда ты научишься не жалеть и заботиться о других? – бросил Арсен, выходя из землянки. Не знаю, что будете делать вы, но я буду наслаждаться свободой…