Полоса противостояния

- Пустите, щенки! Пустите меня! Ad bastardos! Dimittam! (лат. Ублюдки! Пустите!) Арсен и Стас, двое здоровых, крепких парня, не могли удержать немощного, умирающего старика на койке. Некромаг, казалось, действительно сошел с ума. Вскоре он перестал выдавать хоть более-менее осмысленные звуки и больше рычал что-то на латыни и еще каком-то мертвом языке. - Лежите мирно! – заорал Керенский, еще не потерявший надежду, что старик оставил хоть каплю здравого смысла и послушает его. В ответ на такую дерзость Таллий кинул в него голубую молнию, но промазал – заклинание ударило в земляной потолок. Стаса поразило, что даже сейчас, на смертном одре, их учитель способен сражаться, даже без помощи своей трости. Воспользовавшись тем, что Хозяин отвлекся на Стаса, Арсен привязал его к кровати. Канат был отлично зачарован и должен был удержать их Мастера. После пяти минут грязной ругани и бесполезных попыток вырваться, старый некромаг затих, хрипло дыша. Не умер, но провалился в беспамятство. - Что здесь? – в землянку прошмыгнула запыхавшаяся Ева. Арсен встретил ее усмешкой. - Прибежала бы чуть позже – застала бы такой цирк… Окончательно дедушка сбрендил. Еле к койке приковали. - Долго он еще будет мучиться? – тихо спросила Воистинова, разглядывая лицо Наставника. Арсен пожал плечами, рассматривая дыру в потолке их жилища. Заклинание некромага пробило землю насквозь. Нетрудно догадаться, что было бы со Стасом, попади оно в него. - Понятия не имею, сколько. Но хотелось бы, конечно, чтобы помучился подольше! – с неприкрытой ненавистью заявил Сабиев, как… Старик страшно выпучил глаза, его высохшее, уже гниющее заживо и издающее ужасный смрад тело резко дернулось вперед. Некромаг взглядом, в котором вдруг пропала и тень недавнего безумия, посмотрел на своих протеже и, прикрыв глаза, спокойно прошептал: - Здравствуйте, Аида Плаховна. Я вас ждал… Некромаг дернулся еще раз – и затих. Уже навсегда. Темную землянку озарил резкий, бьющий в глаза голубоватый свет. Из груди только что умершего некромага со скрежетом выплыл большой пучок света, чем-то напоминавший крупную шаровую молнию. Стас, Арсен и Ева наблюдали, затаив дыхание, как пучок разделился натрое. В следующее мгновение все три шарика света метнулись к ученикам некромага… Невыносимый жар. Троица попадала на колени, так как стоять новоявленные полноценные некромаги не могли – такой сильный груз приняли они на свои плечи. Ева, неуверенно пошатываясь, дошла до лавки и рухнула на нее, шумно дыша. Арсен, хватая ртом воздух, сидел на полу, скрестив ноги по-турецки и склонив голову, прислушиваясь к новым ощущениям в своем теле. Пустота, уже пять лет живущая в нем, наконец, заполнилась. Дикая, необузданная никем, кроме него самого, сила ярко горела и была похожа на впечатляющую огненную феерию. А Стас… Керенскому, похоже, досталось больше всех. Он полулежал, упираясь кулаками о земляной пол, и не совершал особых попыток подняться. Что-то давило на него, притягивало к земле, словно гигантским магнитом, и он не мог еще свыкнуться с этим ощущением. Ева, быстрее всех пришедшая в себя, поднялась на ноги и наклонилась к уже брату по Дару, чтобы помочь ему подняться. Стас замотал головой, отстраняя ее. - Я сам… Я сам поднимусь. - Не строй из себя мученика, Керя! – вставил Арсен. – Тебе досталась большая часть Дара. - А я-то не знаю… - абсолютно безэмоционально ответил Станислав, прикрыв глаза. – Нужно привыкнуть к этому, свыкнуться… Дайте мне пять минут. Сабиев, уже более-менее совладавший со своим Даром, поднялся на ноги и взглянул на скрюченное тело уже бывшего Хозяина. - Будем надеяться, что там ему будет хорошо, - с сарказмом протянул он. - Не радуйся раньше времени. Нам всем троим туда дорога заказана… - Стас поднялся, опираясь о стенки землянки. – Теперь даже не знаю… Может, нам стоило умереть вместе с теми детьми? Отправились бы в Эдем. Как мученики. Чистые, незапятнанные души. - Но наше место заняли бы другие, - заметила Ева. – И другие… - Мне другие как-то… безразличны, - сухо оборвал девушку сероглазый некромаг. Под странным взглядом Воистиновой Керенский приблизился к мертвому телу их бывшего Учителя и принялся обыскивать труп. Осторожно, немного заторможено, словно опасался чего-то. - Стас, что ты делаешь? – тихо спросила рыжая, до сих пор сидевшая на лавке. Ей было немного приятно видеть, как юноша, словно вор, обыскивает мертвое тело. Тем более что это труп их Учителя. Мало ли какие охранные заклятия при жизни наложил на себя старый некромаг, предвидя, что его ученики, может быть, начнут исследовать его тело. - Ищу наши перстни. Помнишь, он говорил, что мы не получим их до тех пор, пока не умрет. Я точно знаю - он всегда носил их с собой, - ответил Стас, действительно обнаруживший в одном из многочисленных карманов плаща некромага три магических кольца. Два с синими сапфирами – одно с тонким ободком, другое – широкое, более похожее на внушительный перстень, чем на кольцо. На печати была выкована четырехсторонняя звезда, в центре которой и располагался сапфир. Среди двух сапфировых колец заметно выделялся еще один – с черным агатом на всю печать в окружении мелких белых камушков. Стас прекрасно понимал, что это не бриллианты, как мог бы подумать любой другой человек и даже маг, а хорошо обработанные и покрытые специальным раствором частички костей древних созданий, память о которых сохранилась лишь в мифах и легендах. Благодаря им кольцо некромага обретает немного большую силу. Стас задумчиво вертел все три кольца у себя в руках, словно выбирая, какой оставить себе, а какие раздать своим друзьям. После недолгих раздумий, парень с темными короткими волосами оставил перстень с четырехсторонней звездой себе, совершенно точно почувствовав, что это кольцо предназначено именно ему, а кольцо с тонким ободком отдал девушке. - Лови, - Керенский кинул кольцо с черным агатом Арсену. Тот поймал его и принялся деятельно вертеть в пальцах. Все трое, не сговариваясь, примерили кольца. Каждый из них некоторое время любовался ими в молчании. - И что дальше? – послышался немного грубоватый голос Сабиева. Он ждал ответа. - Не знаю, - ответил Стас, осматривая мрачную и убогую землянку, источающую тошнотворный смрад, которая столько лет заменяла им дом. Хотя, нет, дом это место заменить не было способно в принципе. Тюрьма? Возможно. Очень даже. Да и что этой землянке заменять? Они лишились родного дома еще в детстве, в двенадцатилетнем возрасте. Их троица давно забыла, что это вообще такое. Они не знали, что их ждет дальше, чего им ожидать в будущем, как сложится их судьба. Ученики Таллия даже понятия не имели, что некромагия строжайше запрещена, и ее применение грозит ссылкой в Дубодам без шансов на освобождение. Нельзя сказать, что ученики так безмерно обожали старика, но колдун оставил их одних в этом мире, где отношение к таким, как они, было вполне определенным и сложившимся. Оставил одних. Без защиты, которую он им, все же, предоставлял. - Будем практиковаться, - сказала девушка, переводя свои темно-серые глаза от Арсена на Стаса. Парни посмотрели сначала на нее, а потом и друг на друга. - А дальше… Дальше будет видно, - закончила рыжая, со странным выражением глядя на тело умершего учителя. Нет, в ее взгляде не было ни тени испуга или отвращения. За столько лет эти трое много чего повидали, поэтому у них, как и полагается некромагам, полностью отсутствовала брезгливость и такая эмоция, как страх. Здесь было много детей, очень много, но выжили лишь они трое. Первыми из этой троицы оказались в землянке некромага Стас и Арсен. Они боялись мерзкого колдуна, боялись его скрипучего голоса, его страшных, словно угольки, глаз. Но вот началось обучение… Было очень тяжело, иногда задания старика превосходило порог человеческих возможностей. Стас и Арсен уже скоро перестали запоминать ребят. Это было бессмысленно, в скором времени они все погибали, не выдержав испытаний и постоянной практики, которая лишь изредка прерывалась теорией. Некоторых загрызали мертвяки, некоторые, пытаясь сбежать, попадали в лапы к хищным зверям… Стас и Арсен выживали лишь благодаря конкуренции друг перед другом. Каждый старался быть в чем-то лучше другого, каждый из них старался обойти соперника в обучении такой страшной материи, как некромагия. Как не странно, но эта конкуренция придавала сил и уверенности. Ни одному из них не хотелось упасть в грязь лицом на радость конкуренту. И вот появилась еще одна ученица… Сероглазая девочка с темно-рыжими волосами. Крайне напуганная, казалось, что дома она до жути боялась различных «бабаек» и прочих страшилок. Как она сама потом признавалась, у нее было много плюшевых зверей, около двадцати, и она, забрав себе одного в кровать, неожиданно понимала, что ведь другим зверюшкам обидно и грустно оставаться там, на полке. Поэтому она собирала всю эту плюшевую братию и спала со всеми ними. Игрушкам едва хватало места на одноместной кровати. Но, как не странно, девочка держалась. Она оказалась на редкость стойкой. Арсен со Стасом немало удивились, они предполагали, что девчонка не проживет и трех дней. Малышку звали Евой, в честь самой первой женщины на Земле. Несколько раз она, как и парни, пыталась бежать из ужасной землянки, но каждый ее побег оканчивался полным провалом. Да и куда здесь было бежать, здесь, в глуши? Колдун всякий раз нагонял Еву, словно он был одновременно везде, во всем лесу сразу. После каждого побега следовало серьезное и немедленное наказание. После очередной неудавшейся попытки некромаг закрыл Еву в гробу с полуразложившимся мертвяком. Из неупокоенного тела бородатого мужчины лезли могильные черви. Колдун опустил гроб в свежевырытую могилу и закопал. Ева не помнила, сколько времени пробыла в этом кошмаре. Девочка пыталась выбраться, она задыхалась от зловония, наполнявшего плохо заколоченный гроб. И вот, когда ей казалось, что все кончено, там, наверху, на поверхности, послышались характерные звуки удара лопатой о землю… Неизвестный спаситель Евы спустя некоторое время докопался до могилы, и вот крышка гроба открылась. Это был Стас. Парень отрывисто дышал, на его одежде виднелись следы свежевскопанной земли. Девочка бросилась к нему на шею, не помня себя от счастья. Ее благодарность к этому пареньку была поистине безгранична. Ева была рада, что хоть кому-то ее жизнь в этом аду не была безразлична. Но Керенский лишь холодно сказал, что его просто подослал колдун, чтобы выкопать ее. Парень передал слова некромага, что Воистинова – достаточно способная ученица, и старик не желает ее гибели, но если еще раз этот глупый побег повторится, то он просто убьет ее. Лично. Мучительно. Может, это была правда. А может, под этой правдой скрывалась еще одна, другая… Было ожидаемо, что парни, которые не видели здесь, в лесной глуши, ни одной девушки, начали испытывать к Еве чувства. Между юношами конкуренция стала еще жестче и беспощаднее. Ни один из них отступать намерен, определенно, не был. Но ученица некромага, казалось, не замечала этого, еще раз подтверждая мнение о ней, что она – не от мира сего. Зато заметил Таллий. В качестве действенной воспитательной работы некромаг привел двоих своих учеников на открытую поляну. Была поздняя осень, совсем недавно закончился дождь, вокруг была противная слякоть и грязь, которая чавкала под ногами. Стас и Арсен даже не подозревали, что их будет ожидать… Некромаг, злобно оскалившись, ибо улыбкой это назвать было никак нельзя, поднял целое заброшенное кладбище и натравил оживших мертвецов на Арсена и Стаса. Сабиеву некромаг с насмешкой вернул посох, с которым казах тренировался, Керенскому же выдал ритуальный нож с черным клинком. - Разбирайтесь, - просипел довольный старик. – Думаю, это послужит вам хорошим уроком… Некромаг исчез, оставив своих протеже на растерзание ожившим мертвецам. *** Из глубокой задумчивости Еву вывел голос Стаса. - Нужно закопать его, - сказал Станислав, кивая на умершего учителя. Арсен молча кивнул и отправился наружу за лопатами. На некоторое время Стас и Ева остались одни. Юноша молча обертывал тело какой-то белой простынею, которую нашел тут же, в землянке. Обертывал очень тщательно, чтобы открытым не остался ни один участок полусгнившей кожи. Когда он закончил, пришел Арсен с лопатой. На глаз измерив длину тела старика, парни принялись поочередно копать с тем расчетом, чтобы могила была глубиною примерно трех метров. Они прекрасно знали, что еще ниже есть останки других некромагов, один из которых был учителем их учителя. Ева же отправилась в лес за едой. Солнце клонилось к закату. Летний зной медленно отступал. Закончив с погребением, Стас и Арсен отправились на ближайшую речку искупаться. Чуть прохладная вода приятно охлаждала кожу. Уже оттуда они отправились к землянке на ужин. Неподалеку от их жилища Ева варила что-то на открытым огне. Пахло сие варево не то чтобы аппетитно, но… достаточно съедобно. Некромагам не привыкать. Кулинарные способности и вкусы их учителя были куда «специфичнее». К счастью, и готовил он крайне редко. За ужином троица некромагов не обмолвилась ни словом. Уже в конце трапезы Ева спросила: - Ну и как вам? - Если сравнивать с тем, что мы раньше ели – просто бесподобно, - ответил Станислав, наблюдая за только разгорающимся за деревьями закатом. - Учитель мертв, - протянул Арсен, задумчиво ковыряясь в алюминиевой миске с едой. – Вы тоже почувствовали его силу в себе? Стас и Ева кивнули. Но тут же резко поднялись на ноги, когда почувствовали чье-то присутствие рядом.