Полоса противостояния

- Кого я вижу… - протянул Керенский, завидев побитого Арсена, развалившегося на своей кровати. Казах, судя по всему, залечивал свои раны, и чтобы регенерация была полной, желательно было лишний раз не шевелиться. К поломанным ребрам добавились переломы голеней обоих ног, вывих левой руки и еще пара всего по мелочи. Где казах успел еще заработать эти боевые трофеи, история умалчивает очень старательно. - Меня ты видишь, - отозвался Сабиев, морщась. – Кого же еще? Кого бы ты хотел увидеть? - Я тебя уже пять лет вижу, - отрезал Стас. – С кем подраться-то успел? Некромаг некоторое время молчал, раздумывая, отвечать или нет. Керенский прошествовал к окну и всмотрелся в океан, спокойный, безмятежный и величественный. Пройдет лет пятьсот – Стаса, может быть, уже и не будет, - а океан останется. - С местным громилой, - сказал наконец некромаг, прощупывая поломанные ребра с недовольным выражением лица. – Удар у него – что надо, надо признать… - Умеешь ты заводить нужные знакомства, - хмыкнул Станислав, наблюдая за проплывающим мимо острова лопухоидным кораблем. Простые смертные Буян, конечно, не замечали. И не смогли бы обнаружить, будь у них трижды хорошие радары и карты. Два по-настоящему параллельных мира. Маг вряд ли поймет лопухоида, так же – как лопухоид вряд ли поймет мага. А некромагов не понимают ни те, ни другие… - А ты как? Освоился уже тут? Голос Арсена вывел Станислава из мира своих мыслей. - Вполне, - сказал Керенский, задумчиво рассматривая свое кольцо. - Встречался с Барсиком? – спросил Арсен. Стас ухмыльнулся – он давно ждал этого вопроса. Было бы странным, если бы Сабиев не озвучил его. - Встречаться с ним я не буду, - бесстрастным тоном ответил Керенский. – Мы пересеклись. - Ну, и как? Он жив? – в голосе Арсена не было ни тени иронии или насмешки. Он был совершенно серьезен. Темноволосый некромаг слегка покачал головой. - К сожалению, да… Пока что. Где Ева? – вдруг спросил он, взглянув на развалившегося в постели брата по Дару. - Не знаю. Я прямиком притащился сюда – ни звука в ее комнате не было слышно. Чем она там занимается, ума не приложу, - сказал Сабиев, подкладывая ладонь правой руки под голову. Полеживать на кровати он, судя по всему, собирался долго. Несмотря на отличную, даже для некромагов, регенерацию – процесс сращивания костей довольно длителен. - Пойду навещу ее, - бросил Стас и направился прямиком к выходу из их с Арсеном комнаты. Казах особого возражения не высказал. Стас тихо приоткрыл дверь в комнату Воистиновой. Молодую некромагиню заселили сюда одну по ее личной просьбе. Оно и понятно. Не у всех настолько крепкие нервы, чтобы жить в одной комнате с некромагиней, хоть та частенько и витает в облаках. Окна завешены тяжелыми шторами, из-за чего в комнате стоял немного давящий полумрак. Рыжеволосая девушка сидела за простым деревянным столом и что-то торопливо записывала. Из-за ее спины Керенский не мог разглядеть, что она писала. Стас тихонько прикрыл за собой дверь. Он ожидал, что Ева услышит его и вскинется с места, но та даже не шелохнулась. Лишь скрипело перо в ее руках, торопливо касаясь шершавого пергамента. - Что пишем? – негромко поинтересовался некромаг, тем самым сообщая Воистновой о том, что она, в общем-то, не одна в комнате. Сероглазая мигом вскинулась с места, торопливо выбрасывая синюю искру. Пергамент вместе с пером исчез. Молодой некромаг оценил умения девушки скрывать свои тайны одобрительным хмыком. - Я подозревала, что ты просто обожаешь появляться неожиданно и негаданно, - произнесла Ева, глядя не на брата по Дару, а куда-то в сторону. Стас пожал плечами, не отрицая, но и не соглашаясь. - Может быть. Опять пишешь? Ева недоуменно взглянула на него. - Что значит «опять»? - Ты же не первый раз пишешь свои стихи, - вполголоса произнес некромаг. Воистинова, чуть помедлив, кивнула. - Да, не в первый. Я пишу их уже давно. Другое дело, что ни одна тетрадь не сохранилась. Одну, в алой обложке, разорвал один хмырь, который потом, в общем-то, сразу же распрощался со своей поганой жизнью, - сказала девушка спокойно и, переведя дыхание, продолжила: - Вторую испепелил старик… - … а третью я успел сохранить, - закончил за нее молодой маг Смерти. Ева приятно удивилась. - Как? - Неважно, - оборвал ее Стас, не желая вдаваться в подробности и детали. – И ты, разумеется, понимаешь, что твои стихи я прочитал… - И как тебе? – бесстрастным голосом поинтересовалась рыжеволосая. – Больших надежд заслуживает юное дарование? Стас молча приблизился к ее постели и присел на нее, обдумывая ответ. - До признанных мастеров поэзии тебе далеко, - честно сказал Керенский. – Но там есть парочка неплохих стихотворений… И поэма, которую ты посвятила мне. К тому же, посвящение было не только в эпиграфе. Само название меня приятно удивило: «Человек со стальным взглядом»… Ева даже бровью не повела. Но Стас прекрасно понимал, чего стоило его сестре по Дару сохранять такую невозмутимость и самоконтроль. Она была худшей ученицей у старого некромага, о чем сам старик говорил каждый день. Лишь одно обстоятельство приободряло рыжеволосую – она была способнее тех детей, чьи несчастные души не были отравлены мраком некромагии и отправились в Эдем. И для Арсена, и для Стаса и для самой Евы путь туда закрыт. Навеки. - Ее надо было сразу уничтожить, - в голосе девушки сквозила сталь. – Наивные бредни маленькой девочки… - Тебе еще не хватало девчачьих дневников, которые запираются на замочек, - вставил Стас безразличным тоном. Ева недовольно скрестила руки на груди. - Я скрепляла свои тетради кое-чем посерьезнее, поверь. - Я и верю. Трудно не поверить, когда та тетрадка вдруг возомнила себя каким-то хищным зверем и решила вцепиться мне в руку. Ничего, забыли. Но узнал я о себе очень много интересного, в самом деле. Ты нашла во мне столько всего, что я сам в себе не мог бы раскопать и совковой лопатой. - Со стороны виднее, - лишь ответила Ева, внимательно рассматривая свои ступни. Ей было стыдно. Нет, не перед Стасом, точнее, не только перед ним. В первую очередь, ей было совестно перед собой. - Быть может, быть может, - Керенский поднялся с постели. – Ты так и будешь писать здесь стишки в четырех стенах? Тебе не мешало бы прогуляться. В этом замке интересно бродить. Особенно рекомендую сходить в подвалы. - Думаю, я сама решу, как и каким образом мне проводить свое личное время, - со скальпельной вежливостью сказала Ева. Стас пожал плечами. - Дело твое. Как я уже говорил Арсену – я вам не нянька. Удачи в творчестве. Керенский направился к двери, но остановился у самого входа и сказал, не оборачиваясь: - Надеюсь, в твоих стихах сейчас не фигурировал Бейбарсов? Ева отвернулась. - Нет. Там никто не фигурировал. Ни ты, ни Колотискилетов. Странная тень коснулась лица молодого некромага. Так было всегда, когда дрянной характер, который, в общем-то, присутствовал практически у всех магов Смерти, брал верх над ним. Но Керенский сдержался. Он вышел из комнаты, лишь бросив на прощание: - Приятного творчества. Воистинова осталась в комнате одна. В подвале Тибидохса стоял затхлый, влажный воздух, к которому примешивалось множество самых разнообразных запахов. Пахло нежитью, которой в последнее время здесь стало заметно больше, да и не только ею… Впрочем, не стоит преувеличивать брезгливость некромагов. Керенский осторожно ступал вперед, его серые глаза зорко высматривали впереди любые признаки нежити. С хмырями он, разумеется, справится, но не исключено, что здесь будут находиться зверьки и посерьезнее… Стасом овладевала жажда исследования и познания. Из их троицы он был наиболее любопытным. Ему хотелось узнать все тайны некромагии и вуду, но книголюбом он, все же, не был. Теории молодой некромаг предпочитал практику. Тусклый свет вечно горящих факелов скудно освещал ему дорогу. Как и следовало ожидать, на пути Керенского располагались заклинания-ловушки, любезно поставленные по всему подвалу добрым дядей Поклепом Поклепычем. К счастью, они были не серьезными и, скорее всего, рассчитаны на мелких трудновоспитуемых магов, но никак не на прогуливающегося по подвалам некромага. Стас не удивился, когда услышал злобное бормотание и шуршание. Нежить пробудилась, учуяв постороннего. Некромаг ощущал на себе их тяжелые и озлобленные взгляды. Сотни хмырей медленно выползали из своих многочисленных нор, но, когда понимали, кто сейчас перед ними, трусливо заползали обратно. Лишний раз искушать свою судьбу эти создания не желали. Или, может, не только из-за этого? В ноздри молодого некромага ударил едкая змеиная вонь. Каменный пол начал заметно подрагивать, что означало лишь одно: где-то совсем рядом находится существо огромных размеров, которое в данный момент передвигается по подвалам. - Хоз-з-яин… Беги-и-те… Великий змее-е-ей иде-е-ет… - шептали хмыри, впрочем, не делая особых попыток выбраться из своих нор и как-то помочь своему повелителю. Великий Змей? Что они имеют в виду? Решив, что думать будет потом, Керенский побежал назад, ища хоть какой-нибудь выступ или углубление, чтобы скрыться. Как назло, гладкие и влажноватые стены Тибидохского подвала не содержали никаких выступов и углублений. Дьявол! Рык неизвестного Великого змея прогудел, казалось, по всему подвалу школы для трудновоспитуемых волшебников. Нежить, растеряв все последние остатки храбрости, отползла в свои норы глубже. Стасу меньше всего хотелось встречаться с этим самым Королем змеем. Он бросился назад по коридору, надеясь, что еще успеет выбраться из этих подвалов. Ярость некромага была бесконечна, когда он вдруг понял, что заблудился. И кто помешал ему использовать какое-нибудь заклинание, к примеру, ту же «Нить Ариадны»? Шуршание по каменным полам становилось все громче. Тихое, размеренное, не то дыхание, не то рычание неведомого существа становилось все громче. Оно приближалось. Молодой некромаг бросился наутек, но столкнулся с Королем змей лицом к лицу. Это был наг. Получеловек полузмея из Индии. Зеленая змеиная кожа, человеческий торс и руки, вместо ног – длинный змеиный хвост. Стас не мог даже предположить, как этот змей оказался тут, в Тибидохсе. Наг холодно взирал на Стаса сверху вниз. - Некромаг?.. – прошипел он тихо. – З-з-здес-с-ь?.. Керенский молчал, медленно отступая назад и стараясь не смотреть существу в глаза. Наги очень сильны физически, их укус или дыхание считаются смертельными, они имеют неплохой иммунитет к магии и еще у них есть один немаловажный плюс, а именно: сильный и подвижный хвост. Молодой некромаг понимал, что его шансы на победу чрезвычайно малы. - Я ненавиж-ж-жу вас, Водящи-и-хся со Сме-е-ртью, - прошипел змей, подползая к сохранявшему спокойствие Керенскому все ближе. – От вас веет мертве-е-чиной… Вы отвратительные соз-з-дания… И что же мне с тобой дела-а-ть?.. Керенский упорно молчал, незаметно для нага нащупывая свой ритуальный нож. Вряд ли даже этот клинок с бритвенным лезвием пробьет кожу этого полузмея. Но если добавить некромагическое заклинание, то шанс спастись может и представится… Главное – выбраться из этих чертовых подвалов! - Твоя голова-а-а будет ещ-щ-щ-е одним экземпля-я-я-ром в моей колл… Договорить, или, если быть точнее, дошипеть, наг не успел. Небольшой клинок черной стали, к которому некромаг успел добавить одно вполне себе толковое заклинание, разумеется, некромагическое, вонзился в руку нага. Спустя миг нож вылетел обратно. Змей зашипел от боли и отвлекся от своей добычи, что подарило Керенскому пару секунд, чтобы улизнуть. Он бросился наутек по подвалам. С такой скоростью он, наверное, не бегал никогда, даже от преподавателей Тибидохса. «Арсен! Подвалы! Наг! Скорее!!»