Полоса противостояния

Рита Шито-Крыто нетерпеливо вышагивала по заброшенному Тибидохскому кладбищу и ждала Глеба. Только истинный некромаг мог назначить место встречи в таком мрачноватом местечке. Выглядела темная ведьма неважно. Круги под глазами и общая нездоровая бледность лица давно стали для нее нормой. В последнее время Ритка почти прекратила следить за собой. А зачем? Ведь всего один вдох этой чуды-травы, и она летает на крылья наслаждения. Оказывается в мире, где царит любовь и взаимопонимание, где само удовольствие витает в воздухе в огромном концентрированном количестве… Зачем этот мир, если есть другой, лучший во всех отношениях? Один вдох – и все… Она там. Но, к сожалению, все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Трава медленно теряет свой чарующий аромат и начинает производить обратный эффект. Приходится выкупать у Глеба свежую партию… Вскоре появился Глеб. Не поздоровавшись, как всегда, он с ходу заявил: - Травы больше не будет, Шито-Крыто. Такое заявление повергло Риту в шок. - Бейбарсов, ты что, совсем охренел?! Мы же договаривались!.. Разъяренная Шито-Крыто стояла перед возмутительно спокойным Бейбарсовым на Тибидохском кладбище и разве что не бросалась на него с кулаками. Некромаг смотрел на нее с вежливой брезгливостью, скрестив руки на груди и молча ждал, когда же девушка успокоится и сможет его выслушать. Поняв, что ждать этого придется, скорее всего, долго, маг Смерти нетерпеливо взмахнул кистью. Среди холодных серых надгробий раздался звонкий звук бесконтактной пощечины. - Успокойся, Шито-Крыто, - цедя слова, сказал Глеб. С Шито-Крто он вел себя не так, как с Гроттер. Перед рыжеволосой Бейбарсов пытался выглядеть романтичным рыцарем из дамских романов, но перед другими людьми, особенно перед теми, кто был ему должен или зависел от него, сущность некромага не завешивалась розовыми соплями. Незачем. Ледяной голос Глеба подействовал на Риту отрезвляюще. Девушка села на ближайшую могилу и сгорбилась, обхватив руками колени. Как маленькая девочка, у которой отобрали любимую сладость и не желали отдавать обратно. - Глеб… Мне плохо… Мне очень… Очень плохо… - Твои проблемы, - безразлично мерзко ответил Бейбарсов. – Я дам тебе эту траву лишь в том случае, если ты согласишься сделать для меня кое-что, и никак иначе. Шито-Крыто резко подняла голову. В серых глазах блеснуло нечто подобное на надежду и поистине детскую радость. - Что? Что именно, ну? – нетерпеливо спросила она, едва не вскакивая с каменной могилы. «Жалкое зрелище», - скривился Глеб, рассматривая темную ведьму, крепко подсевшую на магическую траву, растущую на могилах темных стражей. Любовь к зельям не довела-таки бедную Риту до добра. Бейбарсов достал из-под плаща какую-то дубинку с голубым шаром на конце. От этого предмета веяло смертью и болью в огромном количестве. Многих, очень многих некромагов эта дубинка лишила тела и жизни. Глаза колдуньи, замутненные серьезной ломкой, даже прояснились от удивления. - Раздиратель некромагов? – хрипло спросила она, слабо доверяя своим глазам. Мало ли что могло ей привидеться сейчас, в таком состоянии. - Верно, - ответил маг, для раздирания заживо которого и был предназначен этот самый Раздиратель. Глеб взглянул на смертельное оружие для себя самого с интересом независимого исследователя. Примерно с такими же образцами к ним наведались и агенты Магщества вскоре после смерти старухи. - Откуда?.. - Какая разница? – скривился Бейбарсов. - Шито-Крыто, так тебе нужна эта трава или нет? - Нужна… - шепчет она еле слышно, медленно хватаясь за голову руками. - Вот тебе Раздиратель. Убей сначала Керенского, затем и остальных – Сабиева и Воистинову. Справишься – получишь траву. Тебе хватит получить еще немного кайфа до того, как ты отправишься в Тартар. Все поняла? - Что? – прошептала Рита удивленно. – Что ты имеешь в виду? Как в Тартар?.. - А ты думала, будешь нюхать эту чудо-траву и жить долго и счастливо? – ехидно протянул Бейбарсов. - Наивно, право. За все в этой жизни надо платить. Весь мир – сплошная торговля. Тебе осталось недели две, и это еще в лучшем случае. Так что поторапливайся. Ты поняла меня? - Да… - ответила Ритка едва слышно. Сейчас она была готова на все. Все ради этой дрянной травы… Даже тот факт, что очень скоро коса Аиды Плаховны поднимется над ней, беспокоил ее не так сильно, как должен бы был. - Отлично, - Глеб бросил Раздиратель к ногам темной ведьмы и удалился с кладбища, ни разу не обернувшись. Шито-Крыто его более не интересовала. Шито-Крыто смотрела на единственное действенное оружие против некромагов и беззвучно рыдала. В первый раз в жизни. Пронизывающий до костей ветер сбивал с ног, грозясь скинуть вниз, в пугающую мрачную пустоту. Здесь было так высоко, что у непривычного к подобной высоте человека вмиг закружилась бы голова. Внизу бушевало море. Волны с грохотом налетали на скалы и, словно сдаваясь, отступали обратно в океан. Чтобы их ступни ненароком не приросли к крепостной стене, Керенский перенес себя и Шито-Крыто на метр выше. Рита, не ожидавшая такой стремительной и неожиданной телепортации, едва не свалилась вниз, так как оказалась на самом краю и уцепиться за зубья стены не успела. Стас помог возлюбленной обрести твердую поверхность под ногами и тут же ощутил, как девушка направила ему в грудь какую-то дубинку. - Это такая благодарность за спасение? – убийственно спокойным тоном спросил некромаг, глядя ведьме прямо в глаза. Он не ожидал, что девушка решит убить его даже после того, как он спас ей жизнь. - Я не просила тебя меня спасать, - таким же тоном ответила Рита, не отводя взгляда. – Думаю, ты понимаешь, чего я хочу. - Сейчас - не очень, к моему великому сожалению, - Керенского явно тянуло на излишний пафос, хотя ситуация к этому никак не располагала. - Некромагус… Закончить заклинание-активатор темной ведьме помешал Стас, вцепившись в дубинку поистине мертвой хваткой и отведя голубой камень в сторону. Не активированный до конца Раздиратель отозвался лишь слабой голубой вспышкой, способной разодрать разве что муху. Керенский мягко откинул от себя девушку, та упала на холодный каменный пол. Некоторое время она с ужасом глядела на бледного, уверенного в себе мага Смерти, чьи глаза стали настолько черными, словно поглотили чуть ли не весь Мрак в этом мире. Некромаги ужасны в гневе. Рите было страшно на него смотреть. Она понимала, что он сейчас просто убьет ее, даже не смотря на испытываемые к ней чувства. Покушения на себя маги Смерти не прощают. Керенский некоторое время осматривал Раздиратель, а затем быстро, направился к девушке. Та пыталась отползти от него, но уперлась в зубья стены замка. Он загнал ее в угол, отрезав все пути к отступлению. Стас присел рядом на корточки, вглядываясь девушке прямо в глаза. Он явно не торопился останавливать незадачливой убийце сердце, как следовало ожидать. Рита с ужасом поняла, что не может отвести взгляда в сторону. И дело тут не в привлекательности или нечто подобном, а в совершенно, совершенно другом… Учитель неплохо научил своего лучшего ученика и остальных гипнозу. Безотказному и надежному средству для развязывания языков. - Где ты раздобыла Раздиратель? – абсолютно бесстрастным голосом спросил ученик Таллия. - Мне дал его Глеб Бейбарсов, - последовал столь же бесстрастный ответ. Стас зло усмехнулся. Нечто подобного он и ожидал. - Чтобы убить меня и моих брата и сестру по Дару? - Да. - Почему же ты согласилась? - У него есть кое-что, то нужно мне… - казалось, Рита пытается сопротивляться, но вырваться из тисков холодной некромажьей воли было ей не по силам. - А именно? – нетерпеливо спросил Стас. - Трава, не имеющая названия. Я подсела на ее аромат. Мне нужно вдыхать ее ежедневно, чтобы избежать ломки. Эта трава не имеет аналогов в мире лопухоидов по степени привыкания и другим свойствам. Маг Смерти зло выругался, зашагав по стене. Довольно быстро взяв себя в руки, он вернулся к любимой и, присел рядом, продолжил: - Как давно? - Около года. Смысла продолжать диалог он более не видел. Якорь, за который держался сейчас Стас, чтобы окончательно не скатится во мрак, оказался настолько проржавевшим и хрупким, что держался с трудом, чтобы самому не развалиться и не обратиться в пыль. Он не осознавал, не понимал этого, а так… очень смутно догадывался. Ведь он считал себя Повелителем мрака в самом себе. Самонадеянность не была ему чужда, как, впрочем, и всем некромагам. Ведь кроме уверенности в себе у них нет надежды выжить в этом мире. - Где он сейчас? – в голосе разъяренного сероглазого парня сквозила сталь. - Не знаю. Словно в ответ на вопрос Стаса ветер донес до него голос его злейшего врага: «Хочешь… выпускной… на крыше?..» «Он тут. На крыше. Не один… Со своей Гроттер, кажется. Что же, так даже лучше. На моей стороне будет элемент неожиданности». Керенский поднялся на ноги, скинув с себя мешающий смокинг. Дороговизна одежды нисколько его не беспокоила. Вскоре Стас остался в одной рубашке с расстегнутым ворот, в брюках и щегольских ботинках. Проверив остроту своего черного ножа, Керенский собрался было идти на голос, но вспомнил о Рите. Девушка, выпавшая из его гипноза, жалась к стене и с нескрываемым ужасом и отчаянием смотрела на Стаса и дрожала. Но от холода ли только?.. - Стас, не надо… Я… издохну… Как последняя тварь… Не надо… Пожалуйста… Даже в сердце бесчувственного некромага что-то дрогнуло от этих слов. Что-то отдаленное похожее на жалость и скорбь. - Я телепортирую тебя в твою комнату. Лежи там и не выходи оттуда. Я разберусь с Бейбарсовым, он даст мне всю эту дрянь, которая у него есть, а потом… мы что-нибудь придумаем, родная. Обещаю. *** Неприятно ощущать себя чужими на общем празднике, но именно так себя и чувствовали брат и сестра по Дару Арсен Сабиев и Ева Воистинова. Общее веселье словно обходило их стороной. Толпа бурлила, перемещалась, словно аморфная масса, которая заполняет любое место, куда может перетечь. У некромагов постоянно появлялось желание умертвить всех учеников, чтобы стало, наконец, потише и поспокойней. - И долго будет продолжаться это безобразие? – в пустоту задал вопрос Арсен, задумчиво болтая вино в бокале. Все-таки купидоны – это не только великолепное средство доставки почты. - Если хочешь, можем выйти, - ответила Ева, с тоской рассматривая веселящихся учеников школы магии Тибидохс. Завидев кого-то, некромагиня внутренне напряглась. Сабиев сразу же это почувствовал. - Что? - Свеколт и Аббатикова, - лаконично отвечала Ева, напряженно наблюдая за двумя некромагинями из вражего стана, которые, бросая в сторону Арсена и Евы косые взгляды, шли к выходу. Даже сквозь волнующуюся толпу чувствовались мрачные и тяжелые взгляды, которыми одаривали они своих противников. У самого выхода Жанна вдруг остановилась и, осклабившись, прошептала что-то себе в собранные лодочкой кисти. Спустя пару мгновений запястья Сабиева и Воистиновой вспыхнули адской болью. На них медленно выжигались буквы, складывающиеся в слова. В предельно четкие и ясные: «На драконбольном поле. Сейчас». Казаху и рыжей не оставалось ничего, кроме как принять вызов. Все должно было закончиться этой ночью. *** Сильный ветер сбивал с ног идущего по крыше некромага. Высоты тот не боялся, да и зачем? Разбиться он не мог по определению. Хотя, падать тоже было нежелательно. В правой руке парень держал Раздиратель, в левой – обнаженный нож из черной стали. Решимость отомстить за возлюбленную, ставшей не без участия Глеба жалкой наркоманкой, была в нем крепка, словно сталь. Голоса становились все отчетливее. Керенский не особо вслушивался в диалог. Особо сильные некромаги могут ощущать своих коллег по Дару за многие километры, но Стасу недоставало опыта, хоть и силы было в избытке. Но ауру своего отныне злейшего врага Керенский ощущал достаточно четко. Слегка высунувшись из своего укрытия, сероглазый некромаг увидел, как на крыше Башни приведений, которая взмывала вверх выступами и оканчивалась большим каменным шаром, стоят Глеб Бейбарсов и Таня Гроттер. Девушка только что разбила бокал с красной жидкостью, меньше всего похожей на вино, и что-то возмущенно говорила Бейбарсову. Тот смотрел на нее с воистину некромажьей выдержкой и снисходительностью и молчал, держа свой бокал в руке. Голубой камень Раздирателя некромагов смотрел точно на Глеба. «Гроттер, уйди… Уйди, рыжая!..» - Стас едва держал себя в руках от переполнявшей его ненависти и гнева. В тот самый миг, когда Таня неожиданно споткнулась, делая Глеба открытым для выстрела, Керенский прошептал: - Некромагус разрыватус… Ослепительный голубый луч скользнул рядом с Бейбарсовым, лишь чудом не задев его. Длинноволосого мага Смерти спасло лишь то, что он наклонился вниз, чтобы помочь споткнувшейся Гроттер подняться. Стасу потребовалось менее секунды, чтобы осознать свой провал и почти выкрикнуть слово-активатор снова, но на этот раз Бейбарсов уже знал о его присутствии. Второй луч ударил в то место, где спустя миг находился Глеб. - ТАНЯ, УХОДИ! Глеб резко взмахнул тростью, Раздиратель отлетел в сторону и упал на крышу соседней башни. Дубинка медленно скатилась, прежде чем упереться в карниз, который не дал ей скатится дальше и упасть вниз. Не растерявшись, сероглазый маг Смерти метнул в Глеба нож, но, судя по всему, поторопился и не прицелился должным образом. Клинок послушно вернулся в руку Керенского ни с чем. Станислав прыгнул к Глебу на крышу Башни Приведений, мягко приземлившись на ноги. Глаза обоих магов Смерти горели неприкрытой ненавистью, обратившись самой Тьмой. Не было никаких пафосных речей, никаких прелюдий. Лишь два убийцы, жаждущие смерти друг друга. Все. Керенский бросился на длинноволосого Глеба с ритуальным ножом наперевес.