Полоса противостояния

- Арсен, где Стас? – спросила Ева шепотом, когда они шли от замка к драконбольному полю. Драконы, учуявшие близкое присутствие некромагов, яростно заревели в ангаре. Если бы только не сдерживающий их ангар, они бы вырвались наружу и испепелили своих злейших врагов. - Что-то мне подсказывает, что сейчас он мило беседует с Бейбарсовым. Быть может, даже на крыше замка… Ева не стала оборачиваться, чтобы удостовериться в правоте слов Арсена, полностью доверившись отличному ночному зрению Сабиева. - Он справится? – еще тише спросила рыжеволосая девушка, с надеждой взглянув на казаха, с лица которого исчезла вечная ухмылка. Арсен был предельно собран и серьезен. Ситуация менее всего располагала для язвительности и насмешек. Сабиев упорно молчал. Казах лишь задумчиво повел нижней челюстью, словно что-то жевал. - Он справится? Он убьет его? - Откуда я знаю? – со скрытым раздражением ответил некромаг, хмурясь. – Тебе стоит побеспокоиться о нас, Воистинова. Стасик справится. - Я тоже надеюсь, - произнесла Ева, когда они остановились у самого полупрозрачного купола драконбольного поля. По ту сторону стояли, ожидая их, Свеколт и Аббатикова. Все должно было закончиться. *** - Глеб! Прекратите! Прекратите же! – кричала Гроттер, но, стоит отдать ей должное, сама разнимать дерущихся некромагов не пыталась, ибо понимала всю бредовость этой затеи. Понимая, что действовать надо быстро, иначе один из них точно отправится сейчас в Тартар прямым экспрессом, Гроттер бросилась к люку, чтобы позвать на помощь преподавателей. В рукопашной схватке у Глеба было одно большое преимущество – он был выше ростом, чем Стас, и мог биться своей тросточкой на достаточном расстоянии, в то время как Стасу требовалось приблизиться к противнику как можно ближе, чтобы нанести решительный удар в сердце. Его отлично зачарованный нож вмиг отправит некромага в Тартар. Керенский уклонился от удара внешне хрупкой бамбуковой трости, которая, тем не менее, могла с легкостью стереть в порошок кости, и вцепился в руку, не давая Бейбарсову нанести удар сверху. Клинок черной стали не достиг своей цели – Глеб, в свою очередь, вцепился в руку Стаса, лишая всякой возможности ударить. Вокруг двух магов Смерти вихрем взметнулись тысячи голубых искр, образуя причудливый водоворот. С ножом в руке, Стас медленно, с видимым усилием продвигался к грудной клетке Глеба. Клинок, взбудораженный битвой, грозился в любую секунду увеличиться в размере, чтобы быстрее добраться до сердца длинноволосого Бейбарсова. Стас не успел отреагировать вовремя, когда Глеб вдруг исчез и оказался за его спиной. Короткие телепортации – вещь весьма полезная в бою. Удар в голову мог стать для сероглазого некромага фатальным, если бы тот не успел прикрыться ритуальным ножом. Два темных некромагических артефакта вмиг отскочили друг от друга, в одно мгновение признав в друг в друге равных противников. Толчок был настолько сильным, что Бейбарсов споткнулся о ступени и едва не упал. Чтобы избежать падения, ему пришлось опереться свободной от трости рукой о ступени. Драться здесь, на крыше Башни Приведений, было не очень удобно, но некромаги явно не пожимают друг другу руки и обговаривают условия и место поединка. Это не дуэль, это бойня, без права на пощаду и милосердие. Бойня, в которой нет ничего красивого и возвышенного. Оставим все эти красивости и сопли для дамских романов. Над Глебом, готовясь нанести последний удар, навис Стас. Бейбарсов ударил того чуть пониже колена, сбивая с ног, и, сделав пас тростью, поднял его в воздух, после чего скинул ошарашенного Стаса с крыши. Наконец-то Бейбарсов смог перевести дыхание и от души выругаться, вспоминая Шито-Крыто последними словами. Правило, что если хочешь что-то сделать хорошо – сделай сам, еще раз подтвердилось. Да, он поступил подло, заставив Ритку выполнить всю грязную работу. Но на войне хороши все средства. А их противостояние, кроме как войной, и не назовешь. К тому же, не он подсадил ее на эту дрянь. Она сама доигралась. Глеб всего лишь воспользовался этим. Притянув к себе Раздиратель, Глеб шагнул к краю крыши, пытаясь высмотреть, удержался ли его противник на карнизе или все же рухнул. И в том, и в другом случае его так и так придется добить Раздирателем. Хуже той смерти, что дарует это оружие, для некромага вряд ли найдется. Все же для Глеба стало неожиданностью, когда Стас воистину мертвой хваткой вцепился, вдруг, в его лодыжку и потянул вниз, за собой. Бейбарсов потерял твердую поверхность под ногами, выронив Раздиратель, и полетел вниз с крыши вместе с Керенским. Материализовав во время падения свой ритуальный нож, Стас пытался всадить клинок в Глеба, когда тот едва не налетел на него, но тут же вскрикнул, когда бамбуковая трость коснулась его руки. Аналогичный эффект бывает, когда капнешь на руку немного серной кислоты, только больнее, гораздо больнее. Сероглазый в долгу не остался и метнул в противника свой ножик и, наконец, попал, хоть и вскользь. Черная сталь оцарапала некромагу скулу до кости. Керенский испытал приступ разочарования, ведь стоило взять немного правее, и ритуальный нож вонзился противнику в глазницу… Но падение не может продолжаться вечно. Приземление было жестким и малоприятным. Не успев правильно сгруппироваться при падении, так как он пытался кинуть нож снова, Стас свернул себе шею и, судя по аппетитному хрусту позвонков, еще и сломал позвоночник. Глеб отделался лишь вывернутой рукой. Вскоре на прибрежных скалах лежали два не шевелящихся парня. *** Бой между некромагами – зрелище страшное и завораживающее. Они осыпали друг друга голубыми искрами, причем многие, врезаясь в защитный купол, едва не колебали его защиту. Сражение протекало с переменным успехом. Сабиев, не испытывая никаких мук совести, что, мол, пытается сейчас убить не абы кого, а представительниц прекрасного и, по идее, слабого пола, стремясь призвать мертвяков с Тибидохского кладбища. Учитывая то, что там были похоронены самые-самые разномастные товарищи, начиная с рядовых темных магов и заканчивая стражами мрака, мертвяки были бы хорошим подспорьем. Благодаря стараниям Аббатиковой вокруг стали витать неупокоенные духи загробного мира, то и дело ударяющиеся о купол и отскакивающие от него. Контролировать их было довольно проблематично, но старания Жанны не прошли даром. Один особо активный призрак успел вцепиться в Сабиева острыми зубами, которые были вряд ли предназначены для безобидной вегетарианской пищи. Бесплотный призрак оставил на плече казаха уж очень реальные для бестелесной сущности кровоточащие отметины. - Твою мать! – выругался Арсен, пытаясь отцепить призрака от себя. Воспользовавшись его заминкой, Свеколт подняла с помощью заклинания мускулистого некромага в воздух и с огромной силой кинула его прямо в купол. Удар вышел не особо жестким, но сила заклинания давила на Арсена с такой мощью, что защитный купол немного прогнулся, а сам Сабиев не мог и вздохнуть. Вдобавок ко всему, Ленка натравила на него пару неупокоенных душ, которые только и ждали сигнала, чтобы сожрать врага своих хозяек. Ева, сражающаяся с Жанной, мигом оценила бедственность положения своего брата по Дару, но помочь ему никак не могла. Аббатикова оказалась гораздо настырнее, чем думала Воистинова. Арсен, сражающийся из последних сил с заклинанием зубрилы-некромагини, кинул своей сестре по Дару посох. Та поймала оружие Сабиева и метнула в Аббатикову. Та не успела отреагировать, и шест сбил ее с ног, придавив вдруг своей небывалой тяжестью. Кольцо противницы Ева заведомо сняла. Процедив презрительно «Мелкая, а туда же!..», Воистинова бросилась на Свеколт. Некромагиня настолько увлеклась в буквальном смысле «размазыванием» Арсена о драконбольный купол, что едва успела уклониться от смертельных проклятий, которые наслала на нее Воистинова. Сабиев, на которого заклинание более не действовало, медленно сполз вниз, к земле. Видок у него оставлял желать лучшего. На некоторое время сражаться он был явно не в состоянии. *** Стас и Глеб лежали довольно долгое время, не двигаясь. Первым пришел в себя Бейбарсов. Рука мага Смерти едва заметно шевельнулась, а через секунды открылись и его глаза с черными зрачками, не отражающими свет. С видимым усилием, морщась от боли, Глеб пытался подняться. Вскоре очнулся и Керенский, вскричав от неожиданной боли в шее и в спине. Стас пожалел, что не обладает регенерацией Арсена. С неприятным хрустом вернув голове обычное положение, маг Смерти взвыл от нестерпимой муки. И плевать, что он давно привык к ней, это ничего не меняет. Он не мертвяк, и боль, все же, чувствует. Передвигаться оба некромага были не в состоянии – слишком неудачным было падение. Но им, чтобы убрать соперника, и не требуется грубая мужская сила. Глеб начал шептать смертельное проклятие некромагов. Керенского откинуло назад, словно на него подул штормовой ветер небывалой силы. Стас собрался и зашептал то же самое проклятие, которое и шептал Глеб. Честная дуэль, в которой все решит лишь сила. Через пять минут бесцельной борьбы, в которой ни один маг Смерти не мог одержать вверх, Стас и Глеб поняли, что их силы – равны. Ни один не может одержать верх. Каждый это понял, но никто и не думал отступать. Они продолжали проговаривать страшные слова и тогда, когда услышали с крыши Башни Приведений гневный окрик Сарданапала, усиленный чарами во много раз: - Прекратите! Сейчас же прекратите, молодые люди! Маги Смерти его, конечно, не послушали. У Стаса носом пошла кровь. Рубашка Глеба взмокла от пота, словно некромаг перетаскал на себе каждый камень из кладки Тибидохса. Поняв, что его не послушают и даже слышать не пожелают, академик телепортировался с крыши на скалы и выставил между сражающимися магами Смерти отражающий экран, который с легкостью разнял их. Миг – и незадачливых некромагов окутали веревки, зачарованные на сдерживание магической энергии, некромагической, в частности. - Где остальные? – строго спросил академик Черноморов и, не дождавшись внятного ответа, исчез. Некоторое время парни лежали и молчали. О чем разговаривать двум злейшим врагам, которые желают друг другу лишь скорого прихода доброй бабушки Аиды? - Ты сукин сын, Бейбарсов, - процедил Керенский, даже не пытаясь скрыть свою ненависть. Некромаги не боятся любить и ненавидеть. Они не боятся столь сильных чувств. Глеб презрительно изогнул бровь. - Это тебе Шито-Крыто выплакалась? – тем же тоном отвечал некромаг. - Значения не имеет. Я убью тебя, рано или поздно. - Это мы посмотрим, - спокойно отозвался длинноволосый некромаг. – Но ты, Керя, так или, иначе, в минусе. Твоя ненаглядная долго не протянет без травы. Да и с ней – тоже. Она обречена. - Ты мне ее дашь, - в голосе Керенского не было ни тени сомнения, одна сплошная уверенность. - Ой ли? – усмехнулся Бейбарсов. – А ты уверен, что она у меня вообще есть? Быть может, я ее просто сжег?.. За ненадобностью? Я ведь ее не употребляю. Их не совсем приятный диалог был прерван неожиданным появлением Черноморова и Поклеп Поклепыча. Арсен, Ева и Жанна с Леной были окутаны теми же зачарованными веревками, что и Керенский с Бейбарсовым. Сарданапал был порядком расстроен. - Вы меня разочаровали, ребята. Вы меня очень расстроили. Я думал, что можно будет обойтись без «Разрази-громуса», но нынешний инцидент теперь убедил меня, что эта клятва просто необходима. Идемте ко мне в кабинет. Веревки мы снимем только после произнесения клятвы. Мы не хотим, чтобы вы сцепились вновь. Доверять вам мы больше не можем. Увидев, что позвоночник Керенского переломан и он не может двигаться, Сарданапал наколдовал ему инвалидную коляску, которая парила где-то в метре над землей. Арсен, недовольный, как сотня хмырей, усадил туда «Стасика». *** В кабинете академика Сарданпала было тихо. Из преподавателей были лишь Медузия и Поклеп Поклепыч, который косо поглядывал на Сабиева. Арсен либо не замечал взгляда ледяных буравчиков, либо не придавал им особого значения. Какое ему дело до того, что, дай завучу Тибидохсу волю, то первым из некромагов был бы зомбирован как раз он?.. Медузия холодно посматривала на Стаса, но тот был слишком занят рассматриванием своих теперь не самых чистых ботинок. Не знающий Керенского человек мог бы подумать, что Стас раскаивается в содеянном. На самом деле сероглазый некромаг испытывал лишь горькое разочарование, лютую ненависть к Бейбарсову и, где-то на островке сознания, смутное опасение за Риту. Слова Глеба врезались ему в память… «Но ты, Керя, так или, иначе в минусе. Твоя ненаглядная долго не протянет без травы. Да и с ней – тоже». Неужели уже слишком поздно?.. И ей ничем не поможешь? Бред. Академик Сарданапал сидел за своим обширным столом и молча вглядывался в молодых некромагов. Вскоре он заговорил: - Доверие к вам утеряно, ребята. Мы дали вам свободу, от вас требовалось лишь вести себя мирно и не убивать друг друга… а вы? Хорошо, что все ученики давно либо в постелях, либо веселятся на выпускном. Никто, кроме преподавателей и нескольких лиц, которым мы доверяем, об этом инциденте не узнают. Но чтобы в дальнейшем такое не повторилось, вы поклянетесь нам «Разрази-Громусом». И, встав с кресла, Сарданапал торжественно заговорил: - Поклянитесь, Арсен Сабиев, Станислав Керенский и Ева Воистинова, что не причините вреда Глеба Бейбарсову, Жанне Аббатиковой и Елене Свеколт!? - Клянемся, Разрази громус, - разом произнесли Сабиев, Керенский и Воистинова. - Поклянитесь Глеб Бейбарсов, Жанна Аббатикова и Елена Свеколт, что не причините вреда Арсену Сабиеву, Станиславу Керенскому и Еве Воистиновой!? - Клянемся, Разрази громус, - в свою очередь сказали некромаги из другой троицы. Как только молодые маги Смерти пустили голубые искры, где-то там, наверху прогрохотал гром явно не естественного происхождения. Клятва была услышана и принята Мирозданием к сведению. - Мы отчислены с Турнира? – спросил Керенский безразлично. - Боюсь, списки участников уже поданы в Магщество, и отменить выбор участников мы не можем. Так что, нет. Нет. - Академик Сарданапал, там Шито-Крыто… - в кабинет ворвалась Ягге, крайне перепуганная и растерянная. - Что, Шито-Крыто? – не понял Сарданапал. - Она не совсем адекватно себя ведет… - То есть? - недоуменно переспросил академик. - То и есть, академик. Она словно сошла с ума. Кричит, как безумная, что-то не разборчивое, бегает, плачет и смеется… Я еще не разобралась, что с ней… Стас поймал на себе насмешливый взгляд Глеба. Не обращая внимания на требования остановиться, Стас полетел в своей коляске в магпункт. Некромаг очень быстро освоился на этом своем новом средстве передвижения. Его внешний вид оставлял желать лучшего, но Керенский не обращал на это никакого внимания. Шито-Крыто лежала, прикованная к кровати ремнями, как в психбольнице. Весь магпункт был разгромлен. Кажется, растерянная Ягге даже не понимала, что происходит с самой загадочной ученицей Тибидохса. Глаза Риты наполнились слезами, когда она увидела Станислава, подлетающего к ней на парящей инвалидной коляске. - Ты убил его, Стас?.. Ты убил его?.. - Нет, - помотал головой некромаг. – Что ты тут натворила? Я же… Договорить он не успел, потому что в магпункт зашли Ягге и Сарданапал. - Академик, что теперь с ней будет? – обратился Стас к магу. Тот, задумчиво погладив бороду, которая не преминула уцепиться ему за кисть, ответил: - Мы отправим ее в магклинику. Увы, Ягге тут бессильна, - расстроено ответил академик. – Наверняка бедняжка вдохнула аромат каких-то трав. Ягге, распорядись… Стас сидел на парящей коляске и смотрел, как ремни, сдерживающие его любимую, отщелкиваются один за другим. Как магсанитары, высокие, жилистые и крепкие, ведут Риту к выходу из магпункта. Помешать им он не мог. Шито-Крыто шла, не сопротивляясь и не поднимая головы, но, у самого выхода из магпункта, бросила на некромага взгляд, полный мольбы и горечи. Этот взгляд Стасу суждено было уже не забыть никогда.