Полукровка

      Беспощадная гроза выбила электричество во всём посёлке. Побережье с возвышавшимися на нём богатыми особняками погрузилось во мрак. Новоиспечённый наследник ужинал при свечах — а вернее, делал вид, что ужинал. Он окунал ложку в картофельный суп, не зачерпывая, и подносил к закрытому рту.       — Вам не нравится? — спросила Олимпия, уже давно доевшая свою порцию. Девушка, не будучи посвящённой во все душевные казусы Джеймса, списала его странное поведение на скорбь по дядюшке. — Хотите, ещё что-нибудь поищу на кухне?       — Божественно, — ответил он, положив свободную руку ей на запястье. — Будто из другого мира. Слышишь эту мелодию?       — Ничего не слышу, Мистер Невин. Ничего кроме дождя по стеклу… и тиканья часов.       Она сразу поняла, что её ответ не понравился собеседнику. Он взглянул на неё, как на дурочку, с жалостью и раздражением.       — Это потому что ты слушаешь ушами. Уши лгут, как и глаза. Я скажу тебе, откуда доносится музыка. В гостиной прекрасный рояль, который старик продержал под чехлом все эти годы. Я знаю, как инструмент звучит, даже если на нём никто не играет. Бывает так, что у меня в голове звучит целый оркестр. Этот дар я унаследовал от отца-музыканта. Он умер, когда мне не было года. Но он всё равно приходит ко мне во сне, разговаривает со мной.       — Что же он вам рассказывает?       — О, всего понемножку. Семейные тайны. Благодаря ему я знаю правду. Я знаю, какие сволочи эти Абернати на самом деле. Они пытались меня воспитывать, раздавить, потом слепить заново из этого месива, в угоду себе.       Олимпия уже начала подозревать, что человек, сидевший напротив был помешан. Но до какой степени? Он заметно оживился и выпрямился. По худому вялому телу пробежал ток, а впалые щёки вспыхнули. Это был не тот сонный червяк, с трудом выжимавший из себя фразы, когда сидел на кровати умирающего родича. Пламя свечи подчёркивало угловатости его лица, упругие скулы, острый подбородок, надбровные дуги.       Девушке стало не по себе. Домашнюю челядь распустили несколько часов назад, предварительно выплатив отступные, как и распорядился бывший хозяин. Как так вышло, что Олимпия оказалась наедине с этим странным человеком в тёмной столовой?       — Мне пора, сэр, — сказала она, осторожно пытаясь высвободить руку. — Я всё сделала, что могла, для вашего дяди.       Джеймс сморщился, будто собирался плюнуть.       — Что обещал тебе этот старый самодур? Не сомневаюсь, что он тебе что-то обещал. Иначе какого чёрта ты здесь до сих пор торчишь? Что же ты не уехала вместе с экономкой? Небось, всё ещё надеешься, что тебя ждёт награда за то скотское обращение, которое тебе пришлось вытерпеть.       — Мне ничего не приходилось терпеть. Напротив, ваш дядюшка был ко мне очень добр.       — И в чём заключалась его доброта? Говори же! Он успел облапать твои прелести своими пятнистыми клешнями и всучил тебе шиллинг за неудобства?       — Ничего подобного…       — Поверь мне на слово, похотливый козёл раз сто раздел тебя своими маслянистыми глазами. Если он тебя не облапал, то не из каких-то высоких моральных убеждений. Он просто не дотянулся из-за своей немощности. Ты пришла к нему, когда он был при смерти. Если бы тебя сюда прислали на два-три месяца раньше, когда Поль ещё передвигался на своих ногах, у тебя бы от него остались совершенно другие впечатления. Неужели ты не понимаешь? Для адвоката нет ничего святого, ничего запретного. Этот человек сорок с лишним лет размазывал людей по зале суда. Что ты на меня так смотришь? Для тебя это открытие? Цыпочка из церковного хора! У меня такое чувство, что ты собираешься ляпнуть какую-нибудь приторную глупость.       — Я бы не посмела.       — А вот и посмела бы, — Джеймс сжал ей руку и резко выпустил. — Ты просто подбирала слова. Вот-вот ляпнешь: «Мистер Невин, вам так повезло. Должно быть, вам, как единственному ребёнку, досталось столько любви». Не хочу разбивать твои иллюзии, девочка, но наша семья не чадолюбива. Вот почему нас так мало. Стариков больше, чем молодёжи. У меня была кузина, но она умерла от гриппа в прошлом году. Так я оказался единственным наследником. Мы вымираем, что, впрочем, и к лучшему. Представь меня в двойном-тройном варианте. Вот была бы катастрофа!       Инстинкт подсказал девушке, что собеседника нужно было постараться утихомирить, пока он окончательно не разошёлся.       — Не наговаривайте на себя, Мистер Невин. Вы мне кажетесь достойным человеком.       — Давай без крайностей. Достойный человек… По крайней мере, я не разбрасываюсь ложными обещаниями, в отличие от некоторых покойных родичей. Представь себе, из-за Поля погибла одна неплохая женщина. Звали её не то Маргарита, не то Магдалена. А работала она не какой-нибудь служанкой или продавщицей, а учительницей. То есть, претендовала на интеллигентность. У неё была неплохая персональная библиотека и коллекция акварельных картин. Поль катал её на лодке под парусом, угощал дорогим коньяком. Иными словами, убедил её, что женится. Однажды утром её тело нашли на берегу. На ней был не купальный костюм, а обычная уличная одежда. Стало быть, её смерть не была несчастным случаем. Бедняга не утонула во время заплыва, как это случилось со вдовой Томаса МакДонага. Нет, она утопилась от отчаяния, от позора. Сиганула со скалы. Живот у неё был вздут, и не от того, что она провела столько времени под водой. Она была на шестом месяце беременности. Это случилось лет тридцать назад, до моего рождения. Узнал я об этом от своего отца во сне. Ты мне не веришь? Спроси местных жителей. Они расскажут тебе про призрак утопленницы, бродящий по берегу в сумерках. Это она послала грозу, чтобы забрать душу бывшего любовника и утащить в пучину морскую. Ведь в рай самоубийц не пускают. Разве пастор тебя этому не учил? А она была не просто самоубийца, но и прелюбодейка. Вот что дядюшка Поль сделал с приличной женщиной.       Джеймс откинулся на спинку стула и рассмеялся, выдавая этим своё скептическое отношение к понятиям о рае и загробной жизни в целом. Олимпия была слишком мало с ним знакома, чтобы быть в состоянии отличить шутку от откровения. Она лишь отдавала себе отчёт в чертовском неприличии всего происходящего. Что бы сказала по этому поводу её мама? Миссис МакЛарен пришла бы в ужас, узнай, что её дочь сидит в темноте наедине с мужчиной и слушает его кощунственные речи.       Однако, Олимпия была вынуждена признаться, что находила Мистера Невина интересным, а его небылицы завораживающими. Один лондонский акцент чего стоил! Даже у его покойного дяди не было такого акцента. Её родители держали фотоателье в центре Дублина, оснащённое по высшим меркам и потому довольно дорогое. Поход в такое ателье не каждому был по карману. Олимпия помогала отцу во время съёмок: меняла линзы в камере и настраивала подсветку. Свои обязанности она выполняла молча, стараясь не встречаться взглядом с клиентами, среди которых попадались весьма состоятельные господа. В этом плане её отец не отличался от Мистера Донована. А тут настоящий английский джентльмен развязно болтал с ней, почти как с равной себе, не давая никаких указаний. В эту минуту он не видел в ней наёмную работницу.       — Мне действительно пора, — сказала она, сделав последнюю попытку бежать. — Я сообщу агенту, что здесь моя работа закончена, и мне подыщут новое задание.       — Поздно. Последний поезд в Дублин ушёл час назад. Похоже, ты застряла в Скеррисе до утра.       — У берега есть небольшая гостиница, — промямлила девушка. — Там можно снять каморку на ночь недорого.       — Глупости. Зачем тебе какая-то убогая конура, если в твоём распоряжении целый особняк? Никуда ты не пойдёшь по такой погоде. Ты заночуешь здесь. А заодно позови того бедолагу, который весь день проторчал в саду. Не притворяйся, будто понятия не имеешь, о ком я. Мне известно, что твой худосочный воздыхатель всё ещё здесь. Сколько можно издеваться? Впусти его наконец.