19 Days (One Day)

Поднимаю руку, провожу тыльной стороной ладони по губам. В тусклом свете переулка вижу, как ее пачкает красным. Хочется смеяться. Кажется, их было человек пять. Шесть? Это неважно сейчас. Это не было важно полчаса назад. Тогда имело значение только то, что их много и они в хлам. А вывести их из себя оказалось даже проще, чем я думал. Это не входило в мои планы. Нихрена больше не входит в мои ебаные планы, понимаешь? Ребра жалобно скулят, лодыжка ноет – наверное, вывихнута. Больно. Не настолько больно, чтобы это хоть сколько-то помогло. Блядь. Тусклое небо исколото черными игольными точками и перед глазами все плывет. Закрываю их. В голове мутнеет, мысли больно тяжелеют, но ты – все еще там. Ты всегда там, тебя не выбить ничьими гребаными кулаками. Ты улыбаешься, ты смеешься, ты хмуришься, ты скалишься… тытыты Я вижу тебя. Я слышу тебя. Ты не кричишь, никогда не кричишь, тебе это не нужно – только голос закаляется сталью, выдавая холодную ярость. Ту самую, которая там, в глазах твоих охеренных, крышу мне к хуям сносящих. Больше ты никак внешне не реагируешь. Никогда. Но ты злишься, я знаю, вижу. Ты ненавидишь, когда я ввязываюсь в драки. Только не надо искать этих ублюдков, ладно? Я сам напросился. И я им тоже накостылял, вообще-то. Спасибо за такую охуительную веру в меня. Ты не смеешься – не сказать, чтобы я и впрямь рассчитывал, шутник из меня всегда был хуевый. Но я слышу, как ты напряженно втягиваешь носом воздух. Чувствую беспокойство. Осознаю, что глаза закрыты – пытаюсь их открыть. Но веки тяжелые. Мысли неповоротливые. Сознание мутное. Еще никогда это не было так пиздецки сложно – открыть блядские глаза. Но я открываю, даже если для этого требуется дохера усилий. Я смотрю на тебя. Твой взгляд – ожидаемая холодная ярость. Но потом ты прикасаешься к моей щеке. Осторожно, самыми кончиками пальцев. Нежно. И во взгляде твоем эту нежность я тоже вижу. Не знаю, в какой именно момент все изменилось – но сейчас не могу вспомнить, когда при взгляде на меня в твоих глазах нежности не было. Теплеет. Губы тянет улыбкой – больно, я вспоминаю кровь на тыльной стороне руки. Неважно. Нихрена не важно. Я все равно улыбаюсь. Мутное сознание выталкивает на первый план одно слово, и я выдыхаю его хрипло: – Тянь. Ты дергаешься, будто я тебе въебал в солнышко, и тепло пальцев исчезает с моей щеки. Я не понимаю. Ничего нахрен не понимаю. Пытаюсь спросить, но и сознание, и язык отказывается подчиняться, не давая задать нужный вопрос. Не давая его даже додумать. Я только открываю и закрываю рот, как пришибленный. Не уверен только, чем именно. Возможно, тобой. Господиблядь, я же так основательно тобой пришибленный. Стоит подумать об этом – и тепло пальцев возвращается. Боль стекает с твоего лица. Ты шепчешь тихо, мягко: – Пойдем, – помогаешь мне встать. Ты держишь меня. И я иду. За тобой – в любой ебаный ад, ты же знаешь, да? Я бы сказал это сейчас, но язык все еще не слушается, а туман в голове становится гуще и боль вязнет в мышцах. Утыкаюсь носом тебе в плечо. Запах не твой. Похуй. Тотально похуй. В моей голове ты улыбаешься – а я готов задыхаться твоей ебаной улыбкой всю следующую вечность.