19 Days (One Day)

Класть хуй на все, что я говорю – это у вас, блядь, семейное? Как и вчера, проходят секунды – часы, дни, вечности, мать их, – прежде чем до меня доходит, что это не ты. Но нож в его руках и включенная плита приводят в себя быстро – как оплеуха наотмашь. Ты бы уже пальцы себе искромсал и сжег все нахуй. Но те секунды, пока я верю… Пока вижу тебя… Блядь. Я ненавижу эти секунды. Я готов к чертям сбить себе колени в молитвах на эти ебаные секунды. Не знаю, чем все это закончится, если он сейчас же не съебет отсюда. Если продолжит возвращаться. Не хочу знать. В этот раз он не звонил в дверь. Взломал? Открыл своими ключами? Ты ему дал? Нахуя? Ты знал… Понимал… Или, может, я просто не закрыл дверь. Было слишком похуй. Мне и сейчас слишком похуй. – Какого хера ты делаешь? – получается ровнее, спокойнее, чем я ждал. Ищу внутри себя что-нибудь яркое, злое – но разбиваюсь только о звенящую пустоту. Тебе нравится говорить, что я – огонь, а ты – лед, который я отогреваю. В твоей дурной голове вообще водится много похожей слащавой хуеты. Но сейчас? Что ты скажешь сейчас? Можешь еще найти внутри меня этот ебаный огонь? Хоть что-нибудь найти можешь? Почему, если огнем был я – это ты выжег все к хуям у меня внутри? Где сраная справедливость? Отвечай, мать твою! …вот только отвечаешь мне не ты. – Ты должен что-то есть. – Я в состоянии о себе позаботиться, – слова чеканятся, непривычно холодные, бездушные, и остервенело рубят пустоту топорами. С тобой я не умею таким быть. Никогда не умел. Гребаный огонь, да? Должно быть больно. Не больно. Пустота звенит зияющей, бесконечной тьмой – я балансирую на грани. Ты подталкиваешь меня в спину с ослепляющей, режущей нутро улыбкой. Втягиваю носом воздух и смотрю на него. Не на тебя. На него. А он поворачивается, он окидывает меня с головы до ног бесстрастным, холодным взглядом и констатирует равнодушно: – Нет. Не в состоянии. Хочется огрызнуться. Ощетиниться. Зарычать. Тебе бы я вмазал за такое – а ты бы только рассмеялся, слизывая кровь с губ. Ты ебанутый, знаешь. И я это… Я это ненавижу. Пожимаю плечами. Если твой пришибленный братец не знает, куда еще себя деть – с хуя мне-то его лечить? Разворачиваюсь. Ухожу. Тишина квартиры, в которой я тонул последние пять дней, разбивается наплывающими звуками. Стук ножа о разделочную доску. Кипящее на сковороде масло. Не так. Неправильно. В этой квартире всегда готовил только я, тебе нахрен запрещено приближаться к плите. Почти можно поверить, что это все нереально. Что я просто сплю. И если очень сильно постараюсь – получится проснуться. Я пытаюсь. …кошмар не заканчивается.