19 Days (One Day)

Проблема снов с твоим участием в том, что рано или поздно приходится просыпаться. Я резко открываю глаза, хватаю ртом воздух. Руки бессознательно шарят по простыням. Ищут. Не находят. Воздух застревает в глотке булыжником, и я царапаю тупыми ногтями горло, пытаясь продрать ему путь. Вдыхаю. Вдыхаю. Задыхаюсь к хуям и медленно дохну. Слишком медленно. Мысли путаются и вязнут, пугающе неповоротливые, пустые. Переворачиваюсь на бок и зарываюсь лицом в подушку. Ты обнимаешь меня со спины, зарываешься холодным носом в волосы на загривке. Шепчешь хрипло, обжигая горячим дыханием кожу: «На раз – вдох. На два – выдох». Я повторяю за тобой. На раз – вдох. Вдох. Вдох, мать твою. На два – выдох. Проходит минута. Или две. Или сраная вечность. Я обхватываю себя руками сильнее, стискиваю зубы крепче, когда притворяться, что эти руки – твои, становится все сложнее, и сложнее, до пиздеца сложнее. Это уже и не нужно – так пиздецки нужно, господи, но легкие расширяются и принимают кислород. Отпускает. Ненавижу. Ненавижу, блядь. Закатное солнце плюется в окна острыми лучами, а я мерно вдыхаю-выдыхаю и слушаю рваный ритм сердца – своего собственного. Это не успокаивает так, как успокаивал ритм сердца твоего. Вообще нихрена не успокаивает. Взгляд падает на собственные руки – под ногти ржавчиной въелась кровь. Закрываю глаза. На раз – вдох. На два – выдох. Открываю глаза. Под ногтями ничего нет. Проблема твоего существования в том, что однажды оно превращается в не-существование. Слышится дребезжащий, больно бьющий по барабанным перепонкам звук. Поднимаю голову, заторможено моргаю несколько раз, пытаясь понять. Взгляд падает на тумбочку у кровати. Цепляю пальцами телефон и тупо пялюсь на него – перед глазами мутнеет. Имя я разобрать не могу, и даже не пытаюсь. Он часто звонит последние дни – это не было проблемой. Слишком посрать. Слишком никак. Это становится проблемой, когда до сознания медленно доходит, что именно меня разбудило. Отобрало тебя у меня. Меня у тебя. Разницы нет. Механически швыряю телефон в стену – раздражающий звук затихает. Тишина падает на плечи. Это не приносит облегчения. Нихрена больше не приносит облегчения. Я зарываюсь носом в подушку. На раз – вдох. На два – выдох. Одиночество никогда не было проблемой – до тебя. Тишина не была проблемой – до тебя. Холод простыни рядом со мной не был проблемой – до тебя. Но моя главная проблема в самом факте моего ебаного все-еще-существования. Я закрываю глаза и камнем иду ко дну. Надеясь, что там меня ждешь ты.