Между строк старой сказки

Следующий день был полон неловкости и неопределённости. Члены Ордена все еще занимались подсчетом своих потерь, то и дело возвращаясь в Косой Переулок, чтобы попытаться отыскать труп того или иного волшебника. К этой работе привлекали авроров, оказавшихся с ребятами под одной крышей, и каждый раз, когда они возвращались, лица становились мрачнее и мрачнее. В попытке избавиться от атмосферы напряжения, царившей в доме, Гермиона и Джинни предложили мужчинам выпить с ними чаю, но те отказались. Но, по крайней мере, им удалось выведать имена. Того, что со шрамом, звали Эдди, а другого Джастином. Эта информация не меняла их ситуации, но хоть немного очеловечивала этих людей в глазах девушек. Утром, когда Гермиона с Джинни покинули свою спальню, Малфой все еще лежал на диване, а его ноги покрывал небрежно наброшенный шерстяной плед. Грейнджер бросила все силы на то, чтобы не залиться румянцем, но, судя по ухмылке слизеринца, у нее не очень-то вышло. Когда в гостиную вышли взъерошенный Гарри и слегка помятый Рон, девушки уже устроили на кофейном столике импровизированный завтрак из того, что было. Получилось вполне неплохо, даже Драко воздержался от язвительных колкостей. Устроившись в кресле и отправив в рот бутерброд с маслом, Уизли блуждал взглядом по комнате, когда его внимание привлекла одна маленькая деталь. То, чего не должно было тут быть. Никак. Малфой сидел на диване рядом с Гарри, посмеиваясь и обсуждая с ним какую-то незначительную глупость. Но дело было не в этом — на ногах покоился пестрый стеганый плед, который был Рону слишком хорошо знаком. Он помнил эти сине-оранжевые ромбики в кресле гриффиндорской общей гостиной, на крыльце Норы в зимние каникулы и, в конце-концов, в палатке посреди леса Дин. Гермиона таскала это буйство красок с собой везде, куда бы ни отправлялась. И вот оно греет слизеринца. Уизли был так ошарашен, что перестал жевать, и не нашёл ничего лучше, кроме как впериться в Грейнджер взглядом и ждать ответной реакции. Но девушка переговаривалась с Джинни и не обращала на него никакого внимания. — Я помню, тут вчера были конфеты, — звонкий голос Гарри ворвался в сознание Рона, приводя его в чувства. Поттер прищурился и вытянул шею, пытаясь разглядеть заветную вазочку на кухонном гарнитуре. — Душу продам за кусок шоколада! Не видели? Драко ухмыльнулся, сочувственно похлопав парня по плечу: — Спешу огорчить, дружище, Грейнджер взяла конфеты в заложники в своей спальне, — блондин стрельнул взглядом в сторону Гермионы, которая смущенно буравила взглядом чашку. — Думаю, сладостей тебе не видать. По крайней мере, пока Рем не объявится. Сам факт того, что слизеринцу было это известно, казалось, вызывал подозрения у всех, кроме него самого. Гарри переводил озорной взгляд с Малфоя на гриффиндорку, Джинни хитро косилась на отчаянно краснеющую подругу, а Рон был готов взорваться от нахлынувшего чувства ревности. Все это было чертовски странным, а самое главное, он не видел к этому никаких предпосылок. И он абсолютно точно не мог представить себе ситуацию, при которой Малфой был бы осведомлён о том, что происходит у Гермионы в спальне, а девушка отдала бы ему плед, сшитый ее бабушкой.

***

Ребята провели большую часть дня в гостиной, предпочитая не разделяться. Было что-то чертовски неловкое в том, что они находились в доме, где совсем недавно кипела жизнь множества людей, целой команды борцов с силами Волан-де-Морта. Но в тоже время казалось, что те, кто остался от этой команды, чувствовали то же самое. Пока не наступил вечер, авроры отлучались из дома трижды. Они ютились на кухне, воровато оглядываясь на ребят, и избегали любого контакта с ними. — Комплекс вины выжившего, — печально вздохнула Джинни, провожая взглядом мужчин, только что вернувшихся с очередной вылазки. Они переговаривались между собой, но так тихо, что ребята едва ли смогли разобрать, о чем идёт речь. — Что? — Гарри, до этого изучавший номер Пророка двухдневной давности, вскинул голову, всматриваясь в янтарные глаза девушки. — Они пытаются понять, почему остальные погибли, а они нет. — И чувствуют вину за то, что избежали смерти, — мрачно добавила Гермиона. Она утопала в кресле, прикрываясь стеганым пледом и старалась игнорировать странные взгляды, который бросал на нее Рональд. — Это посттравматический стресс. — Им нужно радоваться, что выжили, — возразил Рон, отпивая из кружки горячий чай. — Это не так просто, как ты думаешь, — заметил Малфой. Тот расположился на диване, закинув ноги на спинку и играясь со снитчем, что выпросил у Гарри. Парень позволял золотому мячику отлететь достаточно далеко, но в последний момент сжимал его в длинных пальцах. — О, да ты что? Так объясни мне, — огрызнулся Уизли, но тут же стушевался под грозным взглядом сестры. Казалось, у всех налаживались отношения с Малфоем, даже у самого Рона. До этого самого утра. — Это нужно лечить, — тихо произнесла Гермиона, опасливо косясь в сторону кухни. Она знала, что война может сломать человека по-разному, но то, во что превращались эти люди… Они были словно призраки, которые ищут покоя и никак не могут его найти. Это пугало. Страшно было вообразить, что сражения могут сотворить с девушкой, вроде нее. — У них будет время на психолога, когда это все закончится, — холодно отозвался Малфой, сверля ее ледяным взглядом. — Если они до этого доживут, — угрюмо отметил Гарри, откладывая газету.

***

Люпин возник посреди гостиной с характерным хлопком, изрядно напугав наливающую чай Джинни. Чашка и блюдце полетели вниз и с треском разлетелись на осколки, разметавшись по полу. Чертыхнувшись, девушка подняла палочку, чтобы собрать все обратно, но Ремус опередил ее. Уизли подняла на мужчину виноватый взгляд, но тот лишь улыбнулся, жестом приглашая ее присоединиться к ребятам в гостиной. Их последующий разговор был полон споров и возражений. Суть оставалась одной — ни Гарри, ни Драко не могли принимать участие в ежедневных миссиях. Первый по очевидным причинам, а второй оттого, что в кругах Пожирателей числился пленником. К тому же, на его поиски были брошены отряды последователей Темного Лорда, а значит, у него оставалось чуть меньше людей, чтобы противостоять Ордену. Яростнее всего спорил Гарри, всеми силами стараясь убедить Ремуса, что он в состоянии сражаться наравне с остальными, и при этом следовать поручению Дамблдора. Но Люпин был непреклонен. Драко же хранил молчание большую часть разговора, задумчиво глядя на мужчину и лишь изредка поглядывая на друга. — Думаю, он прав, капитан, — наконец сказал он, — Стоит хоть одному Пожирателю опознать тебя, Лорд тут же присоединится к битве, а этого нельзя допускать, пока… — Пока, что? — встрял Ремус, выжидающе глядя на Малфоя. Ему до чертиков хотелось выудить хоть какую-то информацию, подсказывающую, чем эти пятеро были заняты. — Пока мы не покончим с тем, что оставил тебе Дамблдор. Согласен? — Я могу быть полезен, — обиженно возразил Гарри. Он звучал, как ребёнок, которого не пускают на улицу к друзьям. — Рем, ты знаешь, что я… — Одаренный волшебник, да, — устало вздохнул мужчина. Было видно, что у него был день не из легких, и продолжать эту бессмысленную перепалку ему вовсе не хотелось. — Но дело не только в тебе, Гарри. Дело и в волшебниках, которых ты можешь подвергнуть опасности. Чаще всего Лорд не кидает на амбразуру своих приближенных, а, как тебе известно, они почти так же опасны, как он сам. Наши люди едва справляются с рядовыми Пожирателями, так что… Поттер запустил себе руки в волосы, создавая на голове настоящий ураган. Рон, Гермиона и Джинни следили за ним, поджав губы. Эта часть разговора их не касалась, а это означало, что Орден счёл их пригодными для участия в будничных операциях. За этим они и пришли сюда, но теперь, когда все это оказалось так близко, каждому нужно было время, чтобы все осознать и принять. — Что до меня, — снова заговорил Малфой. — Я так понимаю, мне не доверяют? — Дело совсем не в этом… — О, да брось, Рем, ты видел, как этот аврор на меня отреагировал, — слизеринец усмехался, и в этой усмешке не было ничего от того Малфоя, который смеялся с ребятами в этой самой гостиной еще пару часов назад. Она сочилась ядом, злостью и обидой оттого, что его помощь и участие не могут и не хотят принимать должным образом. Несколько недель назад, Гермиона бы непременно позлорадствовала над таким развитием событий, припомнив слизеринцу его же предвзятое отношение к ней и Рону на младших курсах. Сейчас девушка уже не могла себе этого позволить. Слишком много всего произошло, слишком много она узнала об этом странном мальчишке, скрывавшимся под маской из издёвок и равнодушия. — Ты должен понимать, что Пожиратели узнают тебя на поле боя. Это произойдёт. И что тогда? — Ничего хорошего, — фыркнул юноша. — Именно так. Я знаю, о чем ты думаешь, Драко. И это нормально, что ты хочешь защитить семью… — Мать. — Хорошо, мать. Гермиона с удивлением уставилась на Малфоя. Она только сейчас осознала, что была единственной, кто знал об отце Драко. Знал, что, несмотря ни на что, Люциус защищает сына. Но сам Драко, видимо, не был готов ответить Малфою-старшему тем же. — Я еще подумаю над этим, — сказал блондин, упрямо глядя на Люпина. — Я уже участвовал в сражениях, я могу помочь. — Я никогда в этом не сомневался, — мягко отозвался мужчина. Ему многое хотелось сказать этому юноше. Начиная с того, как ему жаль, что Драко пришлось принимать участие в войне и заканчивая извинениями за то, что не вытащил его из ада, в который Превратился Малфой-Менор. Не помешал ему принять эту проклятую Метку… Будь Сириус жив, он бы пошёл на все, чтобы удержать и Драко, и Нарциссу подальше от цепких лап Лорда. Но Ремус не решился вовремя взять на себя эту долю, он слишком увяз в скорби по последнему другу, который у него был. Увяз и пропустил момент, когда судьба этого мальчика с платиновыми волосами надломилась. А позже посчитал, что недостаточно близок этой семье, чтобы предпринимать радикальные действия. С момента, когда колдографии «взятого в плен» Драко разлетелись по новостным изданиям, не прошло ни дня, когда Ремус не корил себя за своё бездействие. — Что касается вас, — мужчина повернулся к остальной троице. — Джинни, твоя мать решительно против того, чтобы ты… — О, даже не начинай, — отмахнулась рыжеволосая ведьма, отбрасывая пряди с лица. В такие моменты она столь сильно напоминала Лили, что у Люпина сдавливало грудь. — Я готова. Я насылаю охренительные сглазы, и с боевыми заклинаниями… — Наши операции очень редко похожи на то, что случилось в Косом Переулке. А если таковые и есть, вы до них допущены не будете. — Что? Почему? — возмутился Рон. — Потому что вы еще дети. — Вы тоже были детьми, когда… — Мы хотя бы закончили школу. — Ух ты, давай, попрекай нас образованием, — насупился Уизли, скрестив руки на груди. Люпин усмехнулся, переводя взгляд с Рона, на Джинни и Гермиону. Последняя казалась подозрительно тихой, не задавала уточняющих вопросов, не выпытывала детали… — Гермиона? — Да? — Ты уверена, что готова? — Я… — девушка замялась, и за спиной Люпина послышалось приглушенное фырканье Малфоя. Это подействовало на нее отрезвляюще. Девушка воинственно прищурилась, глядя прямо на Ремуса. — Да. Да, абсолютно готова.

***

Гермиона была абсолютно не готова к тому, что их могут отправить на операцию уже на следующее утро. Однако, так и случилось. За завтраком, когда яичница с беконом еще не успела остыть в тарелках ребят, в гостиную аппарировал Люпин, отбывший в Главный Штаб после их вечернего разговора. Он сказал Рону и Джинни одеваться, и быть готовыми к отбытию через четверть часа. Девушка никогда не видела, чтобы Рон выскакивал из-за стола с такой скоростью. Пока Уизли приводили себя в надлежащий для операции вид, Ремус поведал Гарри, Гермионе и Драко, что тех не ждёт ничего опасного. Стандартная миссия, цель которой — обойти несколько убежищ с волшебниками, который сражаются на стороне Ордена не официально. И убедиться, что предприняты все меры защиты. Мужчина также отметил, что руководить операцией будет их брат Чарли, так что волноваться здесь не о чем. На вопрос Малфоя о том, зачем для такой задачи нужно столько Уизли, Люпин уклончиво ответил, что некоторые убежища вмещают в себя несколько десятков людей. И добавил, что большинство членов Ордена еще залечивают раны после последнего сражения, а Рону с Джинни будет полезно увидеть родное лицо. Но как бы Ремус не уверял, что беспокоится не о чем, лицо Гарри омрачилось и он стал чернее тучи. Пока Люпин проводил для Уизли небольшой инструктаж и раздавал порталы для безопасного возвращения домой, Поттер не сводил с Джинни взгляда, будто старался впитать в себя ее образ. Ему хотелось подойти, пожелать удачи, но в какой-то момент, без всяких предупреждений, все трое просто аппарировали из гостиной. С этого самого момента, странное щекочущее чувство не покидало Гермиону ни на минуту. Она приняла душ, переоделась, снова присоединилась к парням в гостиной, а сердце так и продолжало стучать, словно на носу был самый важный в ее жизни экзамен. Экзамен, в котором не помогут знания теоретической части и умение превращать кошек в вазы. Когда по дому прокатился очередной хлопок, впуская в гостиную хмурого Арнольда и взволнованного Люпина, Грейнджер спорила с Гарри о том, стоит ли поведать Ремусу правду о крестражах. Малфой от участия в обсуждении воздержался, скрывшись от них за обложкой Истории Квиддича. Конечно, он знал эту книгу наизусть, но было приятно использовать ее в качестве отвлечения, расслабленно скользя взглядом по страницам и проверяя собственную память. Но прибытие Люпина мигом отвлекло его от этого занятия. — Гермиона, — позвал мужчина, и взгляд гриффиндорки резко метнулся к его ладоням, сжимающим миниатюрные настольные часы. Ее сердце пустилось в пляс — это могло означать лишь одно. — Нам срочно нужно заменить одного из членов команды, и… — Ее? — скривился Арнольд, смерив девушку оценивающим взглядом. — Ты это всерьёз, Люпин? — Более чем, — сухо отозвался Ремус, однако весь его вид говорил о том, что привлечение Грейнджер — мера, скорее, вынужденная, чем желанная. — У нас есть еще люди, в конце-концов, я все еще… — Ты показал, что совершенно не способен себя контролировать, Бейли, — рявкнул мужчина, заставляя Гермиону по-настоящему забеспокоиться. Ремус редко позволял себе говорить в таком тоне. — На мирных переговорах тебе не место, особенно… — Мирных, как же… — Особенно учитывая присутствие оборотней, — закончил Люпин с нажимом на последнее слово. — А что такое? — елейно пропел Малфой, поднимаясь с дивана и глядя прямо на Арнольда. — Ты и против оборотней что-то имеешь? И кто из нас расист… — Закрой пасть, — рыкнул аврор, прищуриваясь. — Ну, разумеется. — Гермиона, — снова обратился к ней Ремус. — Возникли сложности, и нам необходимо заменить одного из людей для охраны периметра. Девушка с готовностью поднялась со своего места, кивая. — Конечно. Она была по-настоящему в ужасе. — Это мирные переговоры, так что… — Ремус, — перебила его Грейнджер. — Мы здесь ради этого. Все в порядке. Она ощутила, как Гарри подошёл сзади и положил руку ей на плечо. Он наклонился и зашептал так, чтобы слышала только она: — Если ты сомневаешься… Но девушка не стала даже дослушивать. Одним движением она сбросила его ладонь и повела плечами. Резче, чем требовалось бы. — Я в норме, — пробормотала она, делая шаг к Ремусу. К нему подоспели Эдди и Джастин, оба одеты в чёрное и с палочками наизготовку. Значит, они тоже принимают участие… — Остальное объясню по прибытии, — кивнул ей Люпин, протягивая обёрнутый тканью портал. Девушке захотелось спросить о том, настроен ли он на конкретное время, но язык не слушался. Мужчина сверился с часами и обернулся к аврорам, что-то тихо им объясняя. А Гермиона просто стояла и ждала, пока он даст команду аппарировать. Сердце колотилось с бешеной силой, ладони вспотели, а ноги слегка подкашивались. Она могла поклясться, что не нервничала так никогда в жизни. Спиной девушка чувствовала, что Малфой и Гарри стоят не более чем в метре от нее, но не решалась повернуться и сказать им хоть что-то. Казалось, произнеси она хоть слово, это будет звучать как прощание, а Грейнджер этого не хотела. Она ожидала усмешек Драко, как это было вчера вечером, но он хранил полное молчание. В какой-то момент, когда ей начало казаться, что стоять так больше невозможно, Ремус повернулся к ней и протянул руку. Мгновение — и все четверо исчезли, оставив Драко и Гарри наедине с разъярённым Арнольдом.

***

Когда мир вокруг перестал вращаться, Гермионе открылся вид на территорию, покрытую зелёной лужайкой и огороженную забором. Прямо за ним начинался лес из высоких сосен, и девушке оставалось только гадать, как далеко их занесло. Еще несколько секунд ей потребовалось, чтобы найти взглядом небольшое каменное строение, которое по всем меркам было слишком мало для такой большой территории. Небо над ними было затянуто тучами, а кое-где зелень нарушалась коричневыми ямами из луж. Следующим, что девушка отметила, было то, что трава слишком зелена для этого времени года, но рассуждать об этом долго ей не пришлось. — Итак, Гермиона, — Ремус обратился к ней, и гриффиндорка с удивлением заметила, что Эдди и Джастина уже нет рядом — они уже шагали прямиком к дому.— Вот, надень это, — он протянул ей чёрное пальто, совсем как у авроров. На пару размеров больше, чем нужно, но кому какое дело? — Что это за место? — поинтересовалась она, вскользь оглядывая других волшебников, неспешно прохаживающихся вдоль периметра. — Место не так важно. Важно, что здесь будет происходить. — И что же? — Мы будем вербовать колонию оборотней, обособленных от Сивого. — Такие есть? Люпин грустно усмехнулся. — Да, Гермиона. Такие есть. — И что, все члены Ордена так просто согласились… — Не все, — мрачность его тона еще раз доказывала, насколько это больная тема. — Поэтому ты и здесь. — О. — В общем, ничего сложного. Нужно будет следить за периметром. На одну сторону по два бойца, расходитесь в стороны, в середине встречайтесь. Если что не так — докладываете. Справишься? — Не слишком ли много охраны для мирный переговоров? Каждая клеточка Гермионы кричала, что такой уровень защиты предполагает осложнения, а Люпин просто не хочет ее пугать и нервировать еще больше. Но все вокруг казалось настолько спокойным, и тихим. Волшебники, уже занявшие посты вдоль ограждения, выглядели спокойными, их лица были совершенно бесстрастными. — Все дело в специфике самих переговоров, ты же понимаешь. — Конечно. — Но если что-то пойдет не так… Разверни портал и он отнесёт тебя в безопасное место. Вот оно. Но, которое отражало реальную картину событий. Ремус и сам не был уверен в том, как все пройдёт. Вопрос только в том, ждал ли он подвоха извне или изнутри переговорной. — Я поняла. Люпин кивнул и уже собрался уходить, но вдруг обернулся к ней, глядя прямо в распахнутые карие глаза: — Удачи, Гермиона, — он попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла вялой и нервозной. — И тебе. И Ремус зашагал прочь, оставляя ее наедине со своими переживаниями. — Эй, — внезапный женский голос заставил девушку подпрыгнуть. — Где Эдмонд? — Что? Гермиона встретилась взглядом со светловолосой девушкой с короткой стрижкой. И, если бы не цвет волос, она вполне могла сойти за женскую версию Чарли Уизли со своими ботинками из драконьей кожи и подозрительным клыком, болтающимся на шее. Окинув Грейнджер оценивающим взглядом (это, видимо, было свойственно все аврорам), девушка констатировала: — Люпин привёл тебя. Решил заменить его, ха? Что ж, неудивительно… — у нее был низковатый голос с хрипотцой, свойственной девушкам, которые долго курят. Создавалось впечатление, что она разговаривала сама с собой, просто приводила мысли в порядок. — Знаешь, что делать? — В общих чертах, — уклончиво ответила Гермиона. — Меня зовут… — Гермиона Грейнджер. Я знаю, кто ты. Подружка Поттера, как же тебя не знать. — Ну, я бы не стала так формулировать… — Я Эми. Амелия. Как угодно, — девушка тряхнула головой, окидывая взглядом поляну. — Все уже на местах… В общем, отправляйся туда, — она жестом указала на дальний угол каменного забора, — и следуй вдоль ограды навстречу мне. Когда встретимся, докладывай обо всем, что покажется странным… — Что именно мне искать? — Что? Ты…ты, что, ни разу не была на подобных операциях? Гермиона начала сомневаться, что испытывала к этой девушке хоть какое-то подобие симпатии. — Я была занята другим, — резко ответила она. Хватало нервотрепки и сомнений в ее умениях со стороны Малфоя. Она не позволит непонятно кому так с собой разговаривать. — Ну, конечно, была, — Амелия смотрела на гриффиндорку сверху вниз, словно прикидывая, может ли она быть хоть чем-то полезна. — Мерлин, как он вообще догадался отправить тебя сюда… — Эй, я не беспомощная… — Ты была в Косом Переулке? Видела всю эту кровь, разруху, убийства? А? Гермиона молчала. Нет, конечно, ее там не было. И она видела лишь одно убийство в Косом Переулке, но этого было более чем достаточно, чтобы осознать, что эта война из себя представляет. Никто не в безопасности. И не важно, на какой стороне ты сражаешься. Девушка не стала это озвучивать, и Эми, видимо, сочла это за свою личную победу. — То-то. А я видела. — еще несколько секунд она хранила молчание, словно заново перебирая в памяти моменты того страшного дня. Когда блондинка заговорила, ее голос был еще более хриплым. — Бреши в защите, вспышки заклятий… Что угодно, что может выдать Пожирателей Смерти или хоть кого-то вообще. Поняла? — Предельно, — холодно отозвалась Гермиона и, быстро отвернувшись от Эми, направилась к своему месту. То, что переговоры начались, она уловила сразу. Об этом оповестили внезапно стихшие голоса патрульных авроров, до этого перекидывавшихся ничего не значащими фразами. Казалось, прошла всего секунда — и все переключились в режим ожидания боя. Это витало в воздухе, постоянно сбивало Гермионе дыхание и заставляло ее взгляд дёргано прыгать по местности, воспринимая информацию урывками. Прошло уже больше десяти минут, а они с Эми так и не сказали друг другу ни слова, когда пересекались. Девушка лишь раздраженно вздыхала, глядя, как нервозная Грейнджер воровато оглядывалась ей вслед. Они молчаливо миновали друг друга уже тридцать семь раз, когда Гермиона, наконец, решилась заговорить. — Ты заметила эту рябь? — осторожно поинтересовалась она, кивая куда-то себе за спину. — Какую еще рябь? — Амелия глядела на нее так, будто девушка была виновата во всех смертных грехах. — Там, где наложены защитные чары, — торопливо объясняла гриффиндорка, но ее голос постоянно сбивался, слова путались. Уровень тревожности достиг своего потолка, и она выглядела совершенно безумной. — Если присмотреться, можно увидеть разводы. Как будто что-то колышется или… — Мерлин, да ты…ты просто теряешь время, мы не можем просто стоять тут… — светловолосая волшебница будто старалась подобрать слова так, чтобы не сорваться и не наорать на неуклюжую девчонку. — Ты трясешься, как банный лист. Успокойся и обдумай, что хочешь сказать, пока будешь перебирать ногами. Давай, вперёд. Амелия обошла Гермиону и начала было двигаться дальше, но девушка ухватила ее за запястье. — Может, я и не могу это объяснить, но я знаю, что видела. Так не должно… — Отцепись от меня! — она вырвала руку, глядя на Грейнджер, как на полную идиотку. — Мерлин… — Просто присмотрись… Но было слишком поздно. Каменное ограждение за спиной Эми взорвалась, сбивая девушек с ног и осыпая обломками.

***

Прошло совсем немного времени с момента, как Люпин с Гермионой покинули дом, но Гарри казалось, что минула уже целая вечность. Он занял наблюдательную позицию в кресле, стоящем между диваном, на котором развалился Арнольд и еще одним креслом, которое занимал Малфой. Поттер напряжённо следил за тем, как Бейли прожигает взглядом Драко, скрывшегося за книгой и упорно не обращающего на него внимания. Гарри прекрасно осознавал, что это — всего лишь затишье перед бурей. Вряд ли аврор удержится от выяснения отношений теперь, когда Ремуса нет рядом, чтобы поставить его на место. Надо признаться, поначалу он рассчитывал, что Арнольд молча удалиться к себе в комнату, сведя взаимодействие со слизеринцем к минимуму, но эти надежды быстро пошли прахом. Поттеру оставалось только ждать и надеяться, что он успеет среагировать достаточно быстро. Бейли уже начинал походить на собаку, истекающую слюнями на свою жертву. Для законченного образа не хватало только низкого гортанного рычания и оскала. — Поведай-ка мне, змеёныш, — протянул Арнольд, прищурив ярко-голубые глаза. Малфой отреагировал лишь поднятой бровью и мрачной полуулыбкой, которая была видна только Гарри. — Есть ли границы у твоего предательства? Было видно, что мужчина смакует каждое слово, наслаждаясь формулировкой, которую подобрал. Драко лишь сильнее выгнул бровь и перекинулся быстрым взглядом с Поттером. Арнольда такой расклад определенно не устраивал. — Я к тому, выложишь ли ты все карты на стол, если Орден решит штурмовать твоё фамильное гнездо? — Имеешь ввиду, поучаствую ли я в групповом самоубийстве? — осведомился блондин, захлопнув книгу и отложив ее в сторону. — Скорее нет. Гарри напрягся. Градус разговора стремительно повышался, и от драки этих двоих отделяла всего пара фраз. — Я бы не назвал это самоубийством… — Да, потому что ты там не был. Орден не станет заниматься подобной ерундой, это просто потеря людей… — Ты ни черта не знаешь об Ордене, змеёныш… — Хватает того, что он состоит не из идиотов, вроде тебя. Бейли переместился на диване, садясь и упираясь локтями в себе в колени. Он готовился к нападению. Поттер закатил глаза, умоляюще глядя на друга. Это последнее, что им сейчас нужно. — У Ордена достаточно причин напасть на поместье, — не унимался Бейли. — Например? — встрял в разговор Гарри, надеясь хоть как-то разрядить обстановку. Аврор долго смотрел на него, плотно стиснув зубы, но все же ответил: — Мы потеряли кучу людей. Сторонников… — И потеряете еще больше, — сухо добавил Малфой, доставая палочку из кармана брюк. Мерлин, да он специально провоцировал… — И значительная часть из них не найдена, — Артур глядел на Драко так, будто он был во всем этом виноват. — В каком смысле? — снова подал голос Гарри, отвлекая на себя внимание аврора. — Тела, Поттер, — мужчина почти с наслаждением наблюдал, как выражение лица юноши меняется с вызывающего на виноватое. — Знаешь, сколько их должно быть? — Нет, — прохрипел гриффиндорец так, будто отчаянно нуждался в воде. — Вот и я нет. Нахрен это, не так ли? — он весело рассмеялся, откидывая со лба пшеничную челку. Смех прекратился также резко, как и начался. Лицо аврора стало угрюмым, а губы искривились в усмешке. — Зато я знаю, скольких мы недосчитались. Хочешь знать, скольких, а, Поттер? — Не-а, нахрен это, — Драко рывком поднялся с кресла, глядя на мужчину с высоты своего роста. — Важно ведь только одно имя, правда, Арнольд? — Что? — Твоя жена. Этого хватило, чтобы Бейли подорвался со своего места и с ревом бросился на парня. Слава Мерлину, Гарри оказался ловчее, и аврор налетел на невидимую стену из Протего, отделившую юношей от него. — Что тебе известно, ублюдок? — мужчина брызгал слюной и взирал на Драко абсолютно бешеными глазами. — Говори! — Спокойнее, — протянул Малфой, победно ухмыляясь. — Дружище, не стоит его провоцировать, — посоветовал Поттер. — А кто его провоцирует? — притворно поразился Драко. — Надо орать по ночам еще громче, Бейли. Глядишь, и остальные уже были бы в курсе. Аврор выглядел так, словно у него из ноздрей вот-вот повалит дым. Однако, слова блондина его, казалось, немного успокоили. Он сделал шаг назад и опустился на быльце дивана, озлобленно глядя на парней. — Верное решение, — издевательски подметил Малфой. — А теперь, Капитан, сними заклинание, чтобы мы смогли пообщаться, как цивилизованные люди. — Ты это всерьёз? — Гарри обернулся к другу удостоверится, что у него все в порядке с головой. — Думаю, Арнольд в состоянии держать себя в руках. Ответом ему было недовольное фырканье, но слизеринец, видимо, счёл это за согласие и кивнул Поттеру. Гарри послушно снял заклинание, но палочку не убрал, все еще держа ее наготове. Как ни странно, нападок со стороны аврора не последовало. Он с шумом приземлился на софу и выжидающе уставился на Драко. — Так, я прав? Это случилось в Косом Переулке? — Допустим. — И ты думаешь, что ее держат в Малфой-Мэноре? — Мэнор… — с отвращением протянул Арнольд, будто это слово олицетворяло самую мерзкую тварь на этом свете. — Не я один так думаю. И не только о ней, так что… — Возможно, тебе захочется мне врезать после того, что я сейчас скажу, — задумчиво произнес Малфой, перебирая палочку между пальцев. — Но выбирая между Мэнором и смертью… Я бы предпочел второе. Гарри уставился на него так, словно Драко только что запустил бомбу, которую нельзя было остановить. Даже он должен был понимать, что нельзя говорить такое человеку, лелеющему надежду найти жену. — Это говорит лишь о том, что тебе не о ком заботиться, — сухо произнес аврор. Как бы удивительно это не было, он не попытался броситься на Малфоя и набить тому морду. Слизеринец горько усмехнулся. Он уже привык к тому, что производил такое впечатление. — Если ты думаешь, что пленники в Мэноре коротают часы, просиживая штаны в подвале, ты ошибаешься. — Я не дурак, чтобы так думать, — огрызнулся Бейли. — Может быть. Но если ты хоть раз слышал имя Беллатрисы Лестрейндж, то должен понимать, что она делает с людьми. Так что даже если ваши люди там и еще живы… Максимум, что вы получите, это пустую оболочку. Спроси у Лонгботтома, как это бывает. Поттер глядел на друга, не отрываясь. Оставалось только гадать, что он повидал в подвалах своего поместья. — Я бы посмотрел, как ты заговоришь, когда речь будет идти о ком-то, на кого тебе не плевать, змеёныш… По гостиной прокатился раскатистый треск, обращая к себе головы всех присутствующих. Когда непонятно откуда взявшееся облако серой пыли развеялось, перед ними предстали измазанные в чёрной золе Джастин и Эдди, отбывшие из дома вместе с Люпином и Гермионой. — Что произошло? На вас напали? — Арнольд вскочил со своего места, подлетая к аврорам. Бровь одного из них была рассечена, из раны сочилась кровь. Второй прижимал к боку окровавленную ладонь и болезненно кряхтел. Быстро переглянувшись, Гарри и Драко последовали за ним. — Где Гермиона? — обеспокоенно воскликнул Поттер, хватая Эдди за предплечье. — И Ремус? Что там… Не успел он договорить, как по гостиной прокатился следующий треск.

***

Гермиона никогда не умела правильно падать. Еще в детстве, когда отец учил ее кататься на велосипеде, она пропустила часть про падения, и с тех пор это у нее совсем не выходило. Когда дело дошло до полетов на первом курсе Хогвартса, девушка рухнула с метлы так, что вывихнула запястье, лодыжку и разодрала себе все лицо. И это при том, что она едва ли поднялась вверх выше, чем на два фута. Когда взрыв сбил ее с ног, девушка бросила все силы на то, чтобы попытаться сгруппироваться. Приземление вышло не из мягких — в ушах звенело, нос пощипывало от пыли, а кожа у виска пульсировала, отдаваясь резкой болью у нее в голове. Когда Грейнджер удалось сфокусировать взгляд, первым, что она увидела были короткие светлые волосы, окрашенные кровью. Рядом с ней на спине лежала Эми. Трава у ее головы тоже приобрела багровый оттенок, а грудь девушки не вздымалась от дыхания. Нет. Нет, нет, нет… Гермиону охватил приступ паники. Она постаралась сесть, но вышло только приподняться на локте. Вид, который ей открылся, поражал всякое воображение. В нос ударил резкий запах гари. Она онемела, глядя, как небольшое каменное строение полыхает, захваченное в огненное кольцо. Еще несколько секунд потребовалось, чтобы ее слух вернулся к нормальному состоянию, и гриффиндорку поглотил гул, состоящий из отчаяннейших криков и гогота. Несколько людей в длинных мантиях и с поднятыми палочками окружили здание. Гермиона видела, как открылась входная дверь, изнутри повалил дым и на пороге возник растерянный мужчина, который пытался выбраться из горящего дома. С следующий момент ему в грудь врезался зеленый луч, и он сразу же рухнул навзничь. Послышался довольный гогот, и к фигурам в мантиях присоединились еще несколько крупных мужчин в потрёпанных куртках. Ей пришлось закрыть себе рот ладонью, чтобы не закричать. В этот момент Гермиона осознала, что рана у виска кровоточит, делая волосы влажными и спутанными. Она решилась опустить глаза на Эми и сразу же пожалела. Глаза волшебницы уже затянулись стеклянной пеленой. Подавив накативший приступ тошноты, гриффиндорка постаралась взять себя в руки. Нет, она не могла позволить себе закончить так же. Не могла сдаться. Девушка ощупала себя, стараясь отыскать палочку, и с ужасом осознала, что ее нет. Взгляд бешено заскользил по траве, сердце готово было вырваться из груди. Если не найти оружие, она труп… Казалось, прошла целая вечность, прежде чем заветная палочка обнаружилась. Она лежала в траве в нескольких футах от девушки. Думать тут было не о чем. Грейнджер привалилась к земле и, стараясь двигаться как можно тише, поползла к своей цели. Каждое движение отдавалось в теле такой болью, будто все ее конечности были сломаны. За несколько минут, которые у нее ушли, чтобы сжать палочку в ладони, до девушки долетело еще несколько душераздирающих криков и оглушительных взрывов. Но на нее никто не обращал внимания. Подняв голову, она увидела, как парнишку ее возраста прижимает к забору мужчина. В поднятой руке блеснул металл, и горло юноши рассек глубокий порез. Кровь брызнула фонтаном, оставляя на светлом камне длинный красный подтек. Это привело девушку в ужас и недоумение одновременно. С каких пор Пожиратели предпочитаю магии холодное оружие? Ответ пришёл сам собой, когда мужчина повернул к ней лицо. Она знала его. Из газет и многочисленных рассказов о его зверствах — это был Фенрир Сивый. Оборотни. Гермиона поднялась на ноги так быстро, как только могла. Он двигался на нее. Быстрее, чем она могла позволить. Девушка вскинула было палочку, но Сивый вдруг остановился и обернулся. На него нёсся мужчина. Из плеча хлестала кровь, в руке была зажата палочка, переломившаяся посередине. Не ясно, на что он вообще рассчитывал… Грейнджер сделала два резких шага вперёд, когда одна нога подвернулась, и она рухнула на одно колено. — Остолбеней! Луч угодил прямо в спину Фенрира, и тот, оторвавшись от земли, отлете, врезался в каменное ограждение и сполз на орошённую кровью траву. На мгновение она встретилась взглядом с мужчиной, застывшим напротив, но в следующую секунду его скосил красный луч, а изо рта вырвался рёв. Мерлин… Девушка не успела повернуться в сторону дома, когда то же заклятие настигло и ее. Круциатус вошёл ей под кожу, вонзаясь иглами и раздирая на части то, что осталось. Она не могла выстоять эту боль и не могла молчать. Мужчина тоже какое-то время кричал, но потом резко прекратил. Это отрезвляло. «…если что-то пойдет не так… Разверни портал и он отнесёт тебя в безопасное место.» Портал. Это мог быть ее единственный шанс на спасение. Судя по новым крикам, мужским и женским, Пожиратели отвлеклись на кого-то еще, оставив ее корчиться в траве. Ох, если бы они только знали, кто она такая… Гермиона благодарила Мерлина за то, что ее личность оставалась тайной. Трясущимися руками она шарила по карманам, в попытках нащупать ткань или металл часов, но все тщетно. Должно быть, он вылетел во время взрыва также, как и палочка. По щекам покатились слезы. Очевидно, аппарировать она была в состоянии, да и Пожиратели наверняка уже позаботились об этом. Внезапно в голову пришла мысль — глупая, отчаянная… Но это единственное, что ей оставалось. Собрав остатки сил в кулак, Гермиона перевернулась на живот, встала на четвереньки и направилась к телу Амелии так быстро, как только могла. Она почти добралась до цели, когда что-то резко полоснуло ее по боку, обжигая болью. Чёртово режущее заклятие. Ощущая, как влажное пятно расплывается по ее джемперу, девушка упорно продолжала ползти. Слышались крики, вокруг летали заклятия, но ни одно не было адресовано ей. Видимо, еще остались авроры, способные противостоять Пожирателям. Гермиона мешком рухнула рядом с Эми и, стараясь не разрыдаться, принялась шарить по карманам ее пальто, надеясь отыскать свой ключ к спасению. — Эй! Грейнджер резко обернулась и с ужасом обнаружила, что Сивый оправился от ее заклятия и теперь, победно ухмыляясь, надвигался прямо на нее. Ну давай же, давай! Девушка истерично обшаривала карманы. Еще раз, и еще…безуспешно. Оборотень был совсем близко, когда она дернула ворот пальто на себя, запуская руку во внутренний карман. Пальцы нащупали прохладный металл, и мир вокруг спасительно сжался.

***

— Гермиона? — Поттер сделал шаг к тому месту, где только что открылся портал. Облако дыма рассеялось, впуская в гостиную мужчину длинной чёрной мантии. — Какого… Он бешено заозирался по сторонам и, сфокусировав взгляд на Гарри, распахнул рот от изумления. Его ладонь метнулась к левой руке, но Драко был быстрее. — Авада Кедавра. Зеленый луч врезался в Пожирателя, и тот мешком рухнул на пол. Пальцы разжались, и по полу со звоном покатились медные настольные... Воцарилась тишина. — Какого черта ты сделал? — заорал Арнольд. — От прибытия Темного Лорда нас отделяло несколько секунд, — просто ответил Малфой, не сводя глаз с часов. — Его можно было допросить! — Это того не стоило… — Это… Это ее портал? — Гарри растерянно обернулся к Драко, и тот коротко кивнул. — Что произошло? — Бейли обернулся к аврорам. — Где Люпин? — Оборотни, — угрюмо заявил Эдди. — И Пожиратели. Прорвались через… — Почему он использовал ее портал? — взревел Гарри, подлетая к Джастину и толкая его в плечо. Тот скривился — бок обильно кровоточил. — Что с Гермионой? — Думаю, ничего хорошего, — прокряхтел аврор, и Поттер отшатнулся от него. — Нет. Нет… — Гарри вскинул руки к голове и зажмурился — Если только она не настолько тупая, чтобы потерять свой портал, — добавил Бейли. — Закрой рот, — рявкнул Малфой. — О, вот как мы заговорили? Видишь, как бывает, когда тебе не плевать… — Как можно туда попасть? — Драко обращался к Эдди, но тот лишь покачал головой. — Не думаю, что это возможно. — Но как нам тогда узнать… — Дождаться бригады, которая считает тела, — в голосе Арнольда не было ни капли сожаления. Ни капли жалости. Секунда — и кулак Гарри с треском врезался ему в челюсть. Мужчина пошатнулся, но быстро выпрямился, прижимая руку к лицу. — Это правда войны, Поттер. Что, неприятно становиться ее частью? Парень не успел ответить, как по гостиной прокатился очередной треск. На этот раз все палочки были направлены в его сторону. Но это оказался Люпин. Хромающий, вымазанный в пыли и пепле, но живой. — Ремус! Драко подался вперёд, хватая мужчину под руку и не давая потерять равновесие. — Все вернулись? — прохрипел Люпин, окидывая взглядом присутствующих. — Где… — Ее нет, — мрачно произнес Малфой. — Что? Мерлин… Заметив, наконец, труп Пожирателя, мужчина скорбно поджал губы, виновато глядя в пол. — Как? — Он воспользовался ее порталом, — подал голос Гарри. Казалось, он вот-вот сорвётся в пучину истерики. Молчание Ремуса говорило громче и сильнее любых слов. Но не все были готовы с этим мириться. — Я пойду туда, — твёрдо заявил Малфой. — Нет, это исключено. — Рем… — Туда уже направлен отряд авроров. Если она жива… — Что, и ты туда же… — Драко, я не могу ни за что ручаться. Гермиона была там, когда Пожиратели прорвали оборону. Возможно, она попала в эпицентр взрыва, я не знаю… Передав поддержку Люпина Гарри, Малфой в несколько шагов пересёк гостиную и со всей силы пнул ни в чем не повинный обеденный стол. — Черт! Мужчина сочувственно глядел на него, даже Арнольд не произнес ни слова. — Как скоро что-нибудь будет известно? — севшим голосом спросил Гарри. — Как только все закончится, и можно будет подсчитать потери. На этот раз Гарри не стал бросаться с кулаками. Это была жестокая правда, которую им нужно было принять.

***

Гермиона лежала на полу посреди комнаты, которую не узнавала. Ее обступили склонившиеся люди, кто-то что-то кричал, кто-то перешептывался. Но она не могла разобрать слов. Все окружавшие ее звуки слились в единый гул в ушах, разрывающий голову на части. Комната кружилась. Лица людей плыли и смазывались, так что она не могла никого узнать. Грейнджер попыталась что-то сказать, но вырвалось лишь невнятное бормотание. Правый бок жгло, ноги и руки ломило. Она ощущала себя поломанной куклой, которую уже никто и никогда не сможет собрать воедино. Внезапно гул в ушах немного утих, позволяя ей разобрать чужую речь. Люди звали на помощь, кто-то спрашивал, что случилось, кто-то хотел знать ее имя. Но ее слабое сознание зацепилось за другое. За имя. Эми. Кто-то спрашивал, где Эми. Чувствуя на щеках горячие слёзы, Гермиона бросила все силы на то, чтобы заговорить: — Она…не дышала. Получилось слабо и еле слышно, но, видимо, ее поняли. Кто-то начал что-то отрицать, кто-то всхлипнул. — Гермиона? Голос доносился откуда-то издалека, и он был даже смутно знаком. Через мгновение перед затуманенным взглядом девушки замаячило лицо в обрамлении рыжих волос. — Мерлин, Гермиона! Она было подумала, что это Рон, но нет… Шрам, растянувшийся от лба до подбородка, поставил все на свои места. — Билл… Это было последнее, что она сказала, прежде чем провалиться в темноту.