Крестики-нолики

Автобус съехал с развязки и покатил по автостраде, разбрызгивая вокруг себя свежие лужи. За те пару недель, что Оливер провел в загородном доме Медглеров, он успел отвыкнуть от шума машин и скорости, на которой проносишься мимо, не успевая зацепиться взглядом за деревья лесополосы и редкие окна заправок. На самом деле, он скучал по этому. Медленное течение жизни в сельской местности было для него чем-то инородным и странным. Он был ребенком большого города, он любил его бетонные стены и сети электропередач, застилающие небо, любил его за то, что ночью жизнь в нем не прекращалась, что всегда оставались пятиэтажки с их горящими у подъезда окнами, и за то, что тот не давал чувствовать себя одиноким. Поэтому, когда Валена, устав от работы, ложилась на ковер в позу звезды и заявляла, что однажды она уедет в Богом забытую деревню и заведет себе там кур и гусей, Оливер кривился и заявлял, что лучше будет жить на улице. Яник, если присутствовал при этом, тут же начинал рассказывать о том, как надо доить коров, а Элоис, восприняв как всегда все за чистую монету, прикидывала, во сколько чемоданов влезут их скудные пожитки. В общем, если бы не компания в виде Криса, он бы уже давно помер со скуки. Однако сегодня они с ним ехали в город, и Оливер уже потирал руки, предвкушая обилие неоновых огней на дверях торговых центров и 24-часовых пиццерий, всегда битком набитых и специально распахивающих окна, чтобы люди не смогли пройти мимо. «Возвращайтесь не поздно! Оливер, следи за Крисом, чтобы тот вел себя прилично.» Знала бы Альма, кто на самом деле был инициатором половины их приключений, точно бы не стала так говорить. Вообще почему-то на посторонних людей Оливер производил обманчиво-положительное впечатление, и обычно он этим пользовался. —Твой ход. Крис перегнулся через него к окну и поставил на запотевшем от влаги окне еще один нолик. Оливер поставил крестик и перечеркнул диагональ. —Давай во что-то другое, мне не нравится эта игра. —Потому что крестики всегда выигрывают? —Нет, потому что скучно. Оливер смазал рукавом несколько начерченных пальцем сеток, холодая влага вмиг пропитала ткань, и он поморщился. Сквозь образовавшийся люк виднелись коробки высоток, стремительно вырастающих из-за горизонта. —Все равно почти приехали. Крис закрыл глаза и откинулся на сиденье. Водитель был на редкость неаккуратным, и его немного тошнило от резких остановок и поворотов. —Скорее бы.

***

Как только они вышли из автобуса, стало ясно, что надежды на улучшение погоды нет. Небо низко стелилось, трогая серыми клочьями туч верхушки домов, мелко и противно моросило. Оливер чувствовал, как медленно, но верно настроение катится вниз, пока вычеркивал в своей голове из списка дел добрую половину. Крис же был настроен отвратительно позитивно и постоянно вертел головой. —Не вертись, денег не будет. —Нет такой приметы. —Приметы нет, а я есть. И на меня капает, когда ты дергаешься. Держи зонт ровнее. —Олли, ты чего. —Ничего. Крис остановился, и ему тоже пришлось — зонт был один на двоих. В тусклом пасмурном свете его глаза казались темными. Друг моргнул, и с ресниц скатились крупные капли. Оливер не помнил, чтобы тот когда-либо при нем плакал. Он вообще не мог припомнить ни одного случая, когда Кристоф выходил из себя. —Ты из-за отмены фестиваля расстроился? Да ладно тебе, еще сто раз успеешь сходить.—Крис похлопал его по плечу.— Давай лучше найдем место посуше. Друг взял его за руку и потянул через толпу на противоположную сторону улицы. Рука была теплая, и от этого еще больше ощущались холод и сырость вокруг. Ему вдруг резко захотелось его ударить. Крис крепче сжал пальцы и ускорил шаг. Оливер пошел за ним.

***

В полупустом зале кинотеатра было душно, но зато тепло. На экране под сопровождение душераздирающей песни проносились воспоминания главного героя. Джим Хоккинс натирал полы щеткой, слушая байка бывалого кока и смотрел, как с рассветом уходит его отец. Оливер почувствовал, как чужая рука крепко сжимает его собственную. К горлу подступил комок, и во рту к сладкому вкусу карамельного попкорна добавился соленый привкус горечи. Джим Хоккинс нашел свой путь. А он?

***

—Ладно, мы сходили в кино, поели пиццы, посмотрели на город с высоты. Что-то есть еще в твоей программе, или я могу выбрать? Крис обогнал его и шел спиной вперед, пытаясь защититься от ветра. Начинало смеркаться, и если они хотели добраться до дома ближе к полуночи, то стоило бы пойти в другую сторону, к станции. —Может, все на этом? —У меня есть идея получше. —Мне уже не нравится. —Я хочу в клуб. Отведи меня. Оливер закатил глаза и вздохнул. Крис весь так и светился энтузиазмом. Он помотал головой, отряхиваясь, как пес, и Оливер подумал, что неплохо было бы иметь на такой случай поводок. —Ты же не ходишь по таким местам. —Зато ты ходишь. —Он взял его за локоть, не давая отвернуться. —Олли, я не хочу, чтобы ты что-то от меня скрывал. Ты мой друг. Лучший друг. Я твой друг ровно до тех пор, пока я что-то от тебя скрываю. —Это плохая идея. Я еду домой. —За тобой желание. Ты обещал. Они встретились взглядами и упорно сверлили друг-друга, пока им не просигналила проезжавшая мимо машина. —Зачем тебе это? —Не хочу, чтобы ты отдалялся.— Кристоф развел руками, и от его неприкрытого беспокойства и искренности заскрипело на зубах. Слишком чистый. Слишком настоящий. —Я хочу знать, если с тобой что-то происходит. Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все. Вдалеке моргнуло фарами такси. Он молча повернулся и пошел в его сторону, Крис зашагал за ним. Махнув рукой, Оливер остановил машину, и они залезли на заднее сиденье. В салоне пахло сыростью и женскими духами. —Куда направляемся, юноши? Он назвал адрес, и машина тронулась.

***

Стеклянная кабина лифта плавно остановилась, и приятный женский голос сообщил: «Шестой этаж.» Оливер прошел мимо грузного охранника в черном пиджаке, но голос заставил его обернуться. —Документы, пожалуйста. Крис стоял, растерянно хлопая глазами и неуверенно тянулся к карману куртки за паспортом. Это был отличный повод немедленно свернуть всю авантюру и оправдаться потом буквой закона. Но он уже прошел внутрь. —Все нормально, Эрни, он со мной. Охранник опустил дубинку и кивнул Крису на вход. —Веселитесь. Стоило двери открыться, и на них тяжелой волной хлынула музыка. Оливер поморщился и стал протискиваться к барной стойке, надеясь, что друг идет за ним. Тот что-то прокричал ему в спину, но он не расслышал. —Две Пина колады, пожалуйста. Он показал поддельные документы со своей вклееной фотографий, и бармен кивнул. Крис сел напротив. По нему было видно, что чувствует он себя не в своей тарелке. Оливер усмехнулся: такое зрелище дорогого стоило. — И давно ты здесь свой? — Всего пару месяцев. Так получилось, что мой знакомый работает здесь барменом. — Кто? —Ты его не знаешь. Принесли коктейли, они чокнулись. Сладкая жидкость согрела горло. Из толпы выбился темноволосый парень с бритым виском и густо подведенными глазами. Вот сейчас. — Добрый вечер, — парень оценивающе посмотрел на Кристофа, — могу я присоединиться к Вам? Можно было подумать, что он обращается к ним обоим, но смотрел парень только на друга, а его самого в упор не замечал. Крис беспомощно оглянулся на него — Оливер сделал вид, что очень занят коктейлем. Выкручивайся сам, мол. — Эм… я здесь с другом, так что, наверное, в другой раз? — Можно узнать как Вас зовут? — Э… Крис, Кристоф. — Как насчет того, чтобы поделиться со мной номером телефона, Кристоф? Парень в ожидании оперся на стойку между ним ними, звякнула застежка на молнии кожаной куртки. Друг открыл рот, но ничего не ответил. Оливер спрятал улыбку в ладонь. К горлу подкатывала истерика. — Тогда я оставлю свой. — Парень достал из кармана пахнущий спиртом маркер и начеркал что-то на салфетке. — Я Чарли, кстати. Буду ждать звонка. Парень удалился в сторону выхода. Крис шумно втянул воздух и медленно повернулся к нему. Уши у него горели. — Что это было? — А ты как думаешь? Музыка внезапно сменилась с ритмичных ударов басов на джазовые аккорды духовых. Томный голос Мэрлин Монро полился из динамиков, напевая об избирательности любви. Толпа разделилась на тесно обжимающиеся парочки. Рядом с ними возникли две девушки, одна прижала другую к стойке, обхватила за шею и поцеловала. Вторая девушка была явно не против происходящего. Крис поперхнулся коктейлем и тут же взглядом нашарил в толпе ещё несколько целующихся пар. Все парни. — Олли, куда ты меня привёл? — Туда, куда просил. Ты хотел узнать, где я провожу вечера, в которые не смотрю с тобой Доктора Кто? Наслаждайся. — Он допил остатки, отодвинул от себя бокал и соскочил со стула. — Мне надоело. Я иду домой. На негнущихся ногах он снова протиснулся сквозь толпу , на этот раз направляясь к выходу. Крис поймал его уже у лифта. Он умоляюще смотрел ему в глаз, все никак не решаясь отпустить его локоть. — Я не понимаю. Это... — он улыбнулся, и все проклятые солнечные зайчики повыскакивали из своих мерзких нор. — Это шутка? Розыгрыш? Олли? Друг попытался хлопнуть его по плечу, но ему удалось увернулся. Он вдруг очень устал. — Да, шутка. Невдалеке стоял прислонившийся к стенке парень и дымил сигаретой прямо под знаком «курение запрещено». Струйка дыма спиралью поднималась вверх и исчезала в решетке вентиляционной трубы. Оливер подошёл к нему, чувствуя спиной недоуменный взгляд друга. — Извините, можно Вас отвлечь на секунду? — Да, — парень стряхнул пепел на пол. — в чем дел... Оливер толкнул его к стене. Ватными пальцами вцепился в воротник куртки и оперся о шершавый бетон левой рукой. Чужие губы были горячими и горькими на вкус, но он не позволил себе отстраниться. Парень, в первую пару секунд не понявший, что происходит, затем холодной ладонью обхватил его шею. Повезло, мог и пощечину дать. В рот скользнул чужой язык. Ну пожалуйста, скажи уже что-нибудь, Крис, пожалуйста. Фильтр сигареты обжег запястье, и он дернулся в сторону. В глазах помутнело. Ему нужно было на воздух.

***

Всю дорогу до станции Оливер слышал за своей спиной шаги. Друг не отставал от него больше чем на пару метров, но и не пытался догнать. Кеды вымокли насквозь и с каждым шагом противно хлюпали, нарушая тишину улицы. Часы на экране телефона показывали 23:12, последний автобус уходил через пятнадцать минут, но у него не было сил идти быстрее. По правде сказать, он боялся того момента, когда окажется внутри. Пока они шли, между ними сохранялось негласное молчание, но как только они сядут, Крис, как и всегда, начнет свою поучительную речь. Скажет, что, мол, почему ты не сказал мне раньше, мы же друзья, ты знаешь, что я нормально к этому отношусь, это никак не повлияет на нашу дружбу. Знаешь ли ты, друг, что каждый раз, засыпая, я вслушиваюсь в твое дыхание? Знаешь, как мне хочется свернуть шею вашей соседке по лестничной клетке каждый раз, когда ты ей улыбаешься? Знаешь ли, Крис, иногда мне снится, как я стою на коленях и целую твои руки. Что бы ты сказал, если бы знал? Что бы стало с нашей дружбой? Он споткнулся, запнувшись о поребрик и почти упал, но Крис успел дернуть его за курку и не дал потерять равновесие. Дальше они пошли рядом.

***

—Два билета до конечной, пожалуйста. —Не поздновато для дальних поездок, мальчики? —Так получилось. На такси денег нет. Автобус тронулся сразу, как они поднялись в салон. Оливер сел у окна в первом ряду, надеясь, что в зоне досягаемости водителя Крис не попытается завести с ним беседы. Так и вышло. На экране высветился пропущенный от Альмы и Валены. Наверное, им сильно влетит. Он нажал на кнопку вызова, трубку почти тут же взяли. —Да, простите, миссис Медглер, да, Альма, извините, да, мне очень жаль, мы пропустили предыдущий автобус, потому что заблудились по пути к станции. Почему у него выключен телефон? Не знаю, сейчас спрошу. Если что, звоните мне. Мы уже едем, простите еще раз. Спрашивать Оливер ничего не стал: в голове итак жужжало от громкого возмущенного голоса Альмы, искаженного передатчиком, просто прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. В окна смотреть больше не хотелось, да к тому же совсем стемнело. —Олли? —Давай не сейчас. —Хорошо, только кофту мою возьми, у тебя губы синие. —Мне не холодно. Справа послышался шорох ткани, и секунду спустя на него опустилась тяжелая толстовка. Оливер не стал ее скидывать, но спасибо не сказал. Ему хотелось уснуть и не проснуться. Все это было невыносимо. Эта искренность, забота, эта чистая и светлая дружба. Тошнит. Почему он портит все, к чему прикасается? Почему от всей его жизни пахнет гнилью? Почему даже это он смог отравить? В детстве он читал книгу скандинавских мифов, и там было два великих змея, один из них, звавшийся Нидхёгг, грыз корни мирового древа, другой, со странным именем Ёрмунганд, однажды должен был обвиться вокруг Земли и укусить себя за хвост, ознаменовав, тем самым, начало конца. В детстве Оливер забирался с ногами на кровать и закрашивал иллюстрации книги цветными мелками, надеясь помочь Богу Тору победить Ёрмунганда, но тот, побеждая, каждый раз умирал сам от успевшего проникнуть в него яда. В детстве Оливер боялся змей, не раз видел кошмары, где вокруг него овивается жгутом сильное холодное тело, просыпался в поту, не решаясь свесить ноги с кровати, а потом, при свете дня, опасливо обходил в зоопарке большие стеклянные террариумы. Потом он понял, что Ёрмунганд - это не древний скандинавский змей. Это он. Он проспал всю дорогу до дома, и ему снилась пустота.

***

—Ты спишь? Часы протикали два, а сна не было ни в одном глазу. Он лежал, отвернувшись к стене, и бесшумно отковыривал ногтём острые куски штукатурки. Им повезло, что сестры уже легли, когда они вернулись, потому что громко отчитывать их не вышло: могли разбудить. Вместо этого их отправили в горячий душ и спать. С душем они справились быстро, со сном - нет. Послышались шлепки босых ног по полу, и кровать сзади прогнулась под весом чужого тела. Он замер, стараясь не шевелиться. —Оливер, — Друг толкнул его в бок. — я слышу, как ты дышишь. —Удивительно. Значит ли это, что я не сплю, или, что более вероятно, что я просто все еще жив? —Мне нужно, чтобы ты сейчас проснулся. —Ну допустим. Оливер сел в постели. Крис сполз с кровати и тихонько забрался на табуретку у шкафа. Там он повозился пару минут, не глядя шаря по крышке, достал какую-то квадратную плоску коробку и, отряхнув от пыли руки, сел обратно на его кровать. —Я вообще-то хотел тебе это на день рождения вручить, но решил отдать сейчас. —Что это? —Посмотри - увидишь. Под цепким взглядом Кристофа он потянулся назад и щелкнул выключателем. Сначала в глазах зарябило от яркого света, потом он увидел обнявшего ноги Криса и только после этого разглядел на коробке шар из всех цветов радуги, силует человека на фоне дороги в небо и надписи по углам: " MUSE - The Resistance ". —Я знаю, ты же их собираешь, так что надеялся, тебе понравится... В общем, Олли, не... Просто не закрывайся. Не уходи в себя. — Крис качнулся вперед, вставая на колени, и обхватил его лицо руками, не давая возможности отвернуться. — Ты всегда будешь моим другом. И ты нужен мне. Каким угодно. Живым точно было бы не плохо. Друг нагнулся еще вперед и обнял так, что ребра опасливо затрещали. Оливер зажмурился и прижался шеей к чужой щеке. Она была влажной. —Ладно, — он сам удивился тому, насколько сипло и тихо прозвучал его голос. — постараюсь не совать больше пальцы в розетку. Не выдержав напряжения, оба глухо засмеялись, сталкиваясь грудными клетками, и тут же резко затихли: снизу по лестнице кто-то поднимался. Оливер быстро выключил свет и лег в постель. —Подвинься. Он шикнул на друга, но тот уже успел забраться к нему под одеяло. —Иди к себе. —Мне там луна в глаза светит. —А больше тебе ничего не... Дверь в комнату резко открылась, и они закрыли глаза, стараясь дышать ровно и ничем себя не выдать. Арчи, вздохнул, покачал головой, по-отечески заботливо укрыл их вторым одеялом с кровати Криса и тихо скользнул обратно за дверь.