Kaderim metresi

      Ханзаде шла к конюшне, чувствуя, как ей с каждым шагом становится плохо. За ней семенил испуганный Сюмбюль, который искоса посматривал на молодую Госпожу, которая сделалась бледной, как только услышала ужасную новость. — Госпожа моя, может быть, Вам не стоит? — начал Сюмбюль, когда они почти подошли к конюшне.       Ханзаде бросила на Сюмбюля злой взгляд и, пройдя мимо, направилась к деннику . — Госпожа моя, вернёмся в Ваши покои. Вам не нужно этого видеть. — Нет, — Ханзаде отвела руку Сюмбюля и, облизнув пересохшие губы, приказала. — Открой. — Госпожа, — испуганно протянул Сюмбюль, глядя то на накрытое тело лошади, то на бледную Ханзаде, которая до боли кусала губы. — Ради Аллаха. — Сюмбюль Ага! — повысила голос Ханзаде в котором слышались стальные нотки. — Ты слышал, что я тебе сказала? — Ах, убереги Аллах, — пробубнил себе под нос евнух и, подойдя к лошади, отбросил ткань в сторону.       От вида мертвой любимцы, которая была рядом с ней много лет, Ханзаде стало совсем худо. Ком в горле не давал возможности дышать, в глазах стояли слезы. Пошатываясь, Ханзаде подошла к лошади ближе и, присев на корточки, провела рукой по некогда роскошной гриве. Эта лошадь была частью её жизни, которая больше не вернётся.       Памятью о Махмуде. Глядя на алое пятно на груди Азазель, Ханзаде понимала, что вместе с этой лошадью у нее отобрали часть прошлого. Часть её самой. Прикрыв глаза, Ханзаде все же позволила слезе скатиться по щеке, оставив после себя только соленый след на губах. — Ханзаде Султан, пойдёмте, — Сюмбюль помог Ханзаде подняться и передал её в руки не менее расстроенной Мелис хатун, которая очень хорошо знала, как много эта лошадь значит для её Госпожи. — Отведи Ханзаде Султан в её покои. И смотри мне. Головой за её отвечаешь, — приказал Сюмбюль, глядя вслед Ханзаде, которая направилась во дворец в сопровождении своих служанок.

***

      Фатьма Султан сдерживала себя из последних сил, чтобы не бросится бежать, когда она, с позволения Султана смогла покинуть его покои. Оказавшись в коридоре и схватившись рукой за каменную стену, женщина прикрыла глаза. Нет, это какой-то очень кошмарный сон, потому что происходящее просто не может быть реальностью. — Госпожа моя, Вам плохо? — послышался обеспокоенный голос Мустафы Паши, и мужчина попытался взять женщину под руку.       Фатьма Султан бросила на мужчину испепеляющий взгляд через плечо и, призвав Аллаха даровать ей сил, повернулась к мужчине лицом и увидела на его лице ухмылку. — Ответьте мне, что Вы здесь делаете? — тихим, но полным ненависти голосом спросила Фатьма, жалея, что взглядом нельзя уничтожить человека. Ведь если бы такое было возможно, она бы уничтожила не только омерзительного ей Мустафу Пашу, но и всех своих врагов. — Как это, Госпожа? Я приехал к своей жене. Вы ведь не забыли, что Вы моя жена? — Что ты несёшь, наказание Аллаха?! — прошипела женщина, увидев Сюмбюля, который приближался к ним и выглядел встревожено. — Госпожа, — Сюмбюль поклонился Фатьме и, бросив заинтересованный взгляд на Мустафу Пашу, направился к кабинету Бали.       Фатьма проследила за евнухом, который вскоре исчез из её глаз, и вновь посмотрела на Пашу, который скользил по ней заинтересованным взглядом. — Паша, я не знаю, почему Вы здесь, но Вы сегодня же слышите, немедленно сообщите Повелителю, что возвращаетесь назад. — Нет, — Мустафа Паша посмотрел на жену внимательно. — Я не вернусь, Султанша. Без Вас не вернусь. С Вашего разрешения?       Поклонившись, мужчина ушел, оставив разгневанную Фатьму.

***

— Что случилось, Сюмбюль ага? — Малкочоглу обошел стол и остановился перед евнухом, который до сих пор не мог прийти в себя после увиденного. — Ты язык проглотил? — Хранитель покоев, — Ага перевёл дух. — Случилось действительно нечто плохое, — Сюмбюль замолчал. — Сюмбюль ага, ты будешь по слову мне говорить, что произошло? — разозлился Малкочоглу. — Говори, что произошло? — Сегодня лошадь Ханзаде Султан убили, — рассказал Сюмбюль и прикрыл рот рукой, а его лицо исказила гримаса. — Что значит, убили? — не понял Малкочоглу, внимательно посмотрев на Сюмбюля. — Сюмбюль ага, что ты говоришь? — Сегодня утром конюх нашел лошадь Госпожи убитой. Рядом с мертвым животным лежал окровавленный кинжал. Мне об этом сообщили рано утром. — Ханзаде Султан.об этом известно? — хмуро спросил Малкочоглу, услышав, что произошло. — Я сообщил ей об этом, как только узнал, Хранитель Покоев. — Хорошо, пойдем сейчас на конюшню, Расскажешь мне ещё раз все с самого начала, — приказал Бали, и они вместе с Сюмбюлем вышли из кабинета.

***

       Рустем Паша поправил воротник рубашки и повернулся к супруге, которая сидела на кровати всё ещё в ночных одеяниях и смотрелась в маленькое зеркало. — Мазь лекаря помогла, — заметил хорват, подходя и опускаясь на кровать рядом с супругой.       Михримах кивнула, откладывая зеркальце в сторону. — Ты во дворец? — Ты же знаешь, что сегодня Повелитель должен огласить свое решение, — хмуро напомнил Рустем, поправляя локон Михримах. — Дай Аллах, оно не будет таким, как я думаю. — Ты думаешь, что он может лишить тебя должности Великого Визиря? — догадалась Михримах, посмотрев в глаза мужу. — Это невозможно, Рустем. — Теперь, когда Повелителю все известно, и когда рядом с ним Ибрагим Паша, и он имеет на него такое огромное влияние, Михримах, все возможно, — возразил Рустем. — Ты же видишь, что твою Валиде ждёт ссылка в Манису. Кто знает, что ожидает меня, — промолвил мужчина и коснулся губами чела Михримах, которая была задумчива.       Поднявшись, мужчина закончил с одеждой и оставил супругу одну. Служанки начали готовить наряд для Госпожи, а Михримах тем временем опустились на пуфик перед зеркалом. И бросила взгляд на пузырек с ароматными маслами.

***

      Малкочоглу осторожно положил окровавленный кинжал на стол перед собой и внимательно на него посмотрел. Мужчина понимал, что убийство лошади Ханзаде Султан — это месть, а врагов, как у молодой Госпожи, так и ее матери очень много. — Доброе утро, Малкочоглу, — войдя в кабинет, поздоровался Ибрагим, держа в руках папку. — Что это у тебя? — Ибрагим подошёл ближе и замер, увидев кинжал. — Откуда? — Сегодня была убита лошадь Ханзаде Султан, — объяснил Малкочоглу, вспоминая не очень приятное зрелище, которое ему пришлось увидеть вместе с Сюмбюлем на конюшне. — Этот кинжал я нашёл рядом с телом животного. Вам он знаком, Ибрагим Паша? — внимательно глядя на мужчину, спросил Малкочоглу.       Ибрагим осторожно взял окровавленный кинжал, поднося его к глазам и глядя на гравировку на рукоятке. — Ты говоришь, что лошадь Ханзаде Султан убили? — сглотнув ком в горле, повторил Ибрагим глядя на кинжал так, словно он был одним из его врагов. — Да, — нетерпеливо повторил Бали. — Сегодня мне об этом сообщил Сюмбюль Ага. Ибрагим Паша, что с Вами?       Ибрагим качнул головой, словно желая избавиться от лишних мыслей, и произнес. — Ничего, Бали Бей, не обращай внимания, — мужчина сел за стол и, положив подбородок на скрещенные руки, задумался. — Я должен сообщить об этом Падишаху, — рассказал Бали, покидая кабинет.       Ибрагим лишь механически кивнул, совсем не услышав последних слов Бали Бея. Его мысли занимал лишь кинжал, который лежал на столе весь в крови.

***

— И как сейчас Ханзаде? — Хюррем Султан стояла на террасе в своих покоях и смотрела на тихий Босфор, слушая Сюмбюля, который рассказывал последние новости. — Ай, Госпожа! — Сюмбюль, кажется, до сих пор не пришел в себя после того, что увидел и узнал. — Она очень расстроилась, Бедная Ханзаде Султан. Эта лошадь ведь была очень дорога для нашей Госпожи. — Дай Аллах, Сюмбюль, чтобы эта лошадь была последней жертвой, которую принесла Ханзаде во имя любви к Ибрагиму Паше, — повернувшись к евнуху лицом, серьезно ответила женщина. И, подойдя, опустилась на банкетку. — Ах, Госпожа, не думаете ли Вы… — Сюмбюль прикрыл рот рукой, испугавшись своей догадки, а вот Хюррем осталась невозмутимой. — Я тоже была в очень похожей ситуации, Сюмбюль Ага, — продолжила Хасекм, вспоминая прошлое. — Скажи мне лучше другое, — перевела тему жена Падишаха. — Мустафа Паша прибыл во дворец? — Да, Султанша, — кивнул евнух. — Я видел его сегодня утром, когда направлялся в кабинет Хранителя покоев. Лицо у Фатьиы Султан было очень злое. Видно, что она очень рассержена. — Фатьма Султан сделала ошибку, когда решила пойти против меня. Теперь ей придется за это заплатить. Вот что, — приказала Хюррем. — Найди Мустафу Пашу и скажи, что я жду его в мраморном павильоне. — Слушаюсь, Султанша, — поклонился Сюмбюль и отправился выполнять поручение.

***

      Рустем Паша, как никогда отчётливо понимал, что от одного слова Падишаха зависит вся его дальнейшая жизнь. В покоях Султана же царила гнетущая тишина, а от взгляда, каким на него смотрел Падишах, Рустему было не по себе.       На лбу выступила испарина, а руки, которые Великий Визирь сцепил в замок, заметно дрожали. Сулейман ещё раз посмотрел на зятя и вздохнул. Несомненно, Рустем Паша заслужил наказание, как и все, кто был так или иначе замешан. — Твой поступок нельзя оправдать, Рустем Паша, — глубоким голосом начал Падишах. — Я дал тебе в руки огромную власть. Но эта власть слишком слепила тебя. Власть — это рубашка из огня. Если умеешь носить её верой и правдой, она будет оберегать тебя и уничтожит твоих врагов. Однако стоит поддаться гордыне и своё место забыть, тогда она самого тебя сожжёт. Тут же. Твой самый главный враг — не гордыня, Рустем Паша, а уверенность в том, что тайное никогда не будет явным. Твой грех против того, что сотворил Аллах, и забрать может только Аллах очень велик, Рустем Паша. Ты не имеешь права решать, кому жить, а кому нет, потому что ты такой же презренный раб! — с презрением промолвил Сулейман, глядя на коленопреклоненного Рустема. — Верни печатку.       Рустем несколько секунд стоял, словно в оцеплении, а потом, поцеловав печать, протянул её Сулейману. Падишах взял печать в руки и внимательно на неё посмотрел. Поднявшись на ноги, мужчина подошёл к столу и, не глядя на Рустема, приказал. — Уходи, Рустем Паша. — Повелитель, — произнес мужчина и, поклонившись, стал отступать к двери.       Оказавшись в коридоре, хорват несколько секунд пристально смотрел на закрытую дубовую дверь, не веря, что все, что только что произошло, правда — Рустем Паша! — голос Малкочоглу прозвучал слишком неожиданно для Рустема, заставив того испуганно вздрогнуть. — Что с Вами? — Ибрагим Паша снова все получил за счёт женщины. Так ведь, Малкочоглу Бали бей? — ехидно спросил Рустем. — Он всю жизнь привык прятаться за чужими спинами. Сначала это была спина Насуха Эфенди, который очень долго скрывал его грех. А теперь это твоя спина и спина Ханзаде Султан, — решил выместить свою злобу мужчина. — Рустем Паша, — Бали Бей угрожающе посмотрел на хорвата и сделал к нему шаг. — Думайте, о чем говорите! — Я очень хорошо думаю, Малкочоглу. Очень хорошо. Так и передай Ибрагиму Паше.       Рустем ушел, а Малкочоглу удивлённо посмотрел ему вслед, а потом постучал в дверь султанских покоев и, получив разрешения войти, переступил порог.       Падишаха Бали Бей увидел сидящим за столом. Мужчина держал в руках печать Великого Визиря и о чём — то размышлял. — Повелитель, — поклонился мужчина. — Простите, что побеспокоил. — Говори, что произошло, Малкочоглу, — Сулейман спрятал печать в стоящую на столе шкатулку и поднял глаза на слугу. — Я слушаю. — Повелитель, сегодня утром произошло одно очень неприятное событие, — начал воин. — Не томи, Малкочоглу, — поторопил Падишах. — Повелитель, сегодня утром была убита лошадь Ханзаде Султан, — рассказал Бали Бей, глядя на Падишаха, который вмиг изменился в лице

***

      Фатьма Султан была вне себя от гнева. Она не понимала, как такое могло произойти. Как Мустафа Паша осмелился приехать в столицу и вот так явиться к Падишаху, да ещё и так дерзко с ней себя вести. Об одном только воспоминании о том, как супруг смотрел на неё, женщине становилось не по себе. Фатьма присела на тахту и, сжав пальцами виски. Откуда он только снова взялся на её голову.       Фатьма никогда не скрывала от мужа, что он ей противен и омерзителен. С самого первого дня её супружеской жизни она четко расставила все границы между ними. Единственное, что их объединяло все эти годы — это один дворец в Трабзоне И то, что они считались супругами. Но так было только перед близкими людьми. На самом же деле супруг был омерзителен Фатьме.       Она хотела нежности, любви, внимания, ласки. Все то, что чувствует женщина, которая любит и которую любит в ответ. т. она это получила, только не от законного супруга, а от человека, чувство которого стало для её запретным, но таким долгожданным. Фатьма до сих пор помнила взгляд черных бездонных глаз, который и втянул её в водовод запретного греха. — Госпожа! — голос Мелек Калфы прорвался сквозь пелену мыслей, и Фатьма странно посмотрела на свою верную служанку, не понимая, как давно она здесь находится. — Мелек, я не знаю, что теперь делать. — Госпожа, — встревожено промолвила калфа, совсем не обратив внимания на слова своей Госпожи, — Вы мне приказывали присматривать за Хуриджихан Султан. Так вот. Утром в гареме кое — что произошло, и мне кажется, что вам нужно об этом знать.       Фатьма удивлённо посмотрела на Мелек, ожидая продолжения.

***

      Ханзаде сидела на тахте возле окна в своих покоях и плакала. Она оплакивала потерю своего лучшего друга, который был у неё очень много лет. Мертвое тело лошади до сих пор было у неё перед глазами, и женщина понимала, что ей никогда не удастся забыть ту ужасную картину, которую она увидела сегодня утром. Как и узнать имя того, кто оказался так безжалостен к невинному животному. — Госпожа, — Мелис держала в руках поднос с едой. — Прошу Вас, Вы ведь с самого утра ничего не ели. Ещё, не дай Аллах, заболеете. — Мелис, я ведь тебе сказала, что ничего не хочу, — вытерев слезу на щеке, ответила Ханзаде, даже не посмотрев на верную служанку. — Оставь меня.       Мелис молча поставила еду на столик и, поклонившись, ушла.       Ханзаде положила голову на спинку тахты и прикрыла глаза. Ничего не хотелось. Хотелось просто побыть в тишине и чтобы её никто не трогал.       Когда дверь снова открылась, Ханзаде, не открывая глаз, зло промолвила. — Мелис, я же попросила тебя оставить меня одну! — повысила голос Ханзаде. — Ханзаде, — ласково позвал Падишах, глядя на дочь, в голосе которой слышались слезы.       Женщина, услышав голос отца, поднялась и поклонилась, стараясь незаметно стереть следы слез на лице. — Повелитель, простите, я думала, что это служанка.       Падишах ничего не сказал и, подойдя, ласково стёр слезу, которая успела скатиться по щеке дочери. — Малкочоглу был сегодня у меня и рассказал, что случилось. Ханзаде, обещаю тебе, что тот, кто сотворил такое с твоей лошадью, будет наказан. Ханзаде, ты веришь мне?       Ханзаде молча кивнула, чувствуя, как к глазам снова подступают слезы. Сулейман молча привлек дочь к себе, проводя рукой по волосам, который были собраны в прическу. — Ханзаде, милая моя девочка. Знай, что эту жизнь нельзя прожить без потерь. Когда мы теряем то, что было очень сильно нам дорого, то наше сердце разрывается от боли, и кажется, что она никогда не пройдет. Но даже после самой темной ночи наступает день. Запомни это, доченька, и никогда не забывай. Мужчина поцеловал дочь в чело и снова обнял.

***

— Я очень рада, Мустафа Паша, что Вы сумели так быстро приехать в столицу, — промолвила Хюррем, обращаясь к супругу Фатьмы Султан.       Мужчина усмехнулся, склонив голову. — Госпожа, я тоже очень рад приехать в столицу. — Но Вы ведь помните цель вашего приезда сюда? — тактично спросила Хюррем. — Я хочу, чтобы Фатьма Султан навсегда уехала в Антакью. И Вы знаете, что Вы мне можете помочь. — Госпожа, я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Паша. — Но Вы плохо знаете Фатьму Султан, Госпожа. — Мустафа Паша, у каждого человека есть слабое место, — промолвила Хюррем, повернув голову в сторону мужчины. — Фатьма Султан не исключение. Что будет, если об этой тайне будет известно Султану Сулейману? И захочет ли Фатьма Султан, чтобы о её позоре узнал Падишах?       Хюррем посмотрела на Мустафу и кивнула, а в глазах Паши было понимание. Теперь все действительно в его руках.

***

      Осман и Хуриджихан сидели на террасе Хатидже и молчали. Осман молча наблюдал за сестрой, которая вышивала узор, думая о матери, которой с каждым днём становилось все хуже. — Хуриджихан, Осман, — появившееся на террасе Фатьма Султан по очереди посмотрела на племянников. — Осман, ты не мог бы оставить нас с твоей сестрой?       Молодой человек удивлённо посмотрел на сестру, которая ничуть не удивилась такой просьбе, а потом на тётку, которая была слишком злая и кивнул. — Хуриджихан, ты мне ничего не желаешь объяснить? — пристально глядя на девушку, которая не смотря на злой тон тётки осталась невозмутимой, спросила Фатьма. — Хуриджихан, смерть лошади Ханзаде, — ещё более нетерпеливо сказала Фатьма. — Ты имеешь к этому отношение? Я помню, что ты сказала тогда! Хуриджихан, отвечай на мой вопрос!       Хуриджихан молча отложила пяльцы и поднялась на ноги. И дерзко посмотрела в глаза тётке, которая даже испугалась этого взгляда. Было в нём что-то зловещее, что-то нехорошее. То, что наводило страх. — Госпожа, Вы думаете, что мне действительно есть дело до того, что случилось с лошадью Ханзаде Султан? — Хуриджихан рассмеялась. — Моя мать вот уже несколько дней не пьет и не ест. Она угасает, словно свеча, а я должна беспокоится из-за какой то лошади? — Хуриджихан забрала вышивку, намереваясь уйти в покои, но Фатьма схватила её за руку и предостерегающие промолвила; — Хуриджихан, если ты действительно к этому причастна и об этом узнают.       Хуриджихан высвободилась из хватки тетки и уже почти исчезла в покоях, но перед этим сказала: — Смерть лошади Ханзаде Султан это ничтожно мало по сравнению с тем, что происходит с моей матерью.

***

      Осман решил прогуляться по саду и увидел там отца вместе с Шехзаде Джихангиром. Мужчины сидели в шатре и обсуждали новую книгу, которую Ибрагим посоветовал прочитать Шехзаде и которая очень впечатлила младшего сына Султана. — Шехзаде, — поклонился Осман, подойдя к шатру. — Отец. — Проходи, Султанзаде, — пригласил Джихангир, глядя на юношу.       Осман опустился на одну из шелковых подушек и посмотрел на книгу в руках Джихангира. — А если стал порочен целый свет, То был тому единственной причиной Сам человек: лишь он — источник бед, Своих скорбей создатель он единый — Божественная комедия, — пояснил Осман, указав на книгу в руках Шехзаде. — В ней можно найти очень много того, что заставляет задуматься. — Правда, — согласился Джихангир. — Мы как раз говорили об этом с Паргалы. Ханзаде Султан очень часто любит говорить, что человек сам управляет своей судьбой и я с ней согласен. — Но иногда человек совершает поступки, которые приводят его к пропасти и тогда уже ничего нельзя изменить. Только доверить свою судьбу в руки Аллаха.       Ибрагим слушал этот разговор, думая о том, что произошло.

***

      Рассерженная Фатьма Султан после не очень приятного разговора с дочерью. Поступок Хуриджихан очень сильно разозлил Фатьму, и она боялась даже подумать, что будет с этой глупой девушкой, если Падишах узнает, чьих рук это дело. — Госпожа, — Хюррем, которая шла навстречу Фатьме, поклонилась, и на ее губах появилась едва заметная улыбка. — Позвольте мне Вас поздравить. Я слышала, что Ваш супруг, Мустафа Паша прибыл во дворец. Видно, что он очень вас любит. — Благодарю, Хюррем, — ослепительно улыбнулась Фатьма. — А как ты? Готова к отъезду в Манису? Свадьба Ханзаде Султан ведь уже не за горами. А как я слышала, ты отправляешься в путь сразу же после свадьбы. — Не беспокойтесь, Госпожа, я уеду сразу же, как провожу Вас с Вашим супругом в Антакью, — так же ослепительно улыбнувшись, ответила Хюррем. — Ошибаешься. Я никуда не собираюсь уезжать. Этот дворец — мой дом. — А как же любящий Вас Мустафа Паша? Он ведь приехал сюда только ради Вас. Ради любви к Вам, забыв тот ужасный поступок, который Вы сделали. Интересно, известно ли о нем Султану Сулейману?       Улыбка, которая была на лице Фатьмы, медленно сползла. Она поняла, что оказалась в ловушке.

***

      Ханзаде прошлась по вымощенной дорожке и с каждым шорохом заглядывалась в темному дворцового сада, стараясь разглядеть знакомую фигуру. Записку от Ибрагима, Ханзаде получила, когда уже собиралась готовится ко сну. Маленькое послание, спрятанное в рукав платья для Ханзаде принесла Мелис, наблюдая, как с каждой прочитанной строкой печальные глаза её Госпожи, оживают.       Одев свою Султаншу в нежно сиреневое платье, Ханзаде и Мелис отправились в сад, который завораживал своей ночной красотой. — Госпожа, — Ибрагим неслышно подошёл к Ханзаде и поклонился, ласково на нее глядя. — Я слышал о том, что произошло. Мне очень жаль, Госпожа — Мне тоже, — грустно ответила голубоглазая, глядя в черты любимого лица, которое освещала луна. — Эта лошадь была очень дорога для меня. — Госпожа, — Ибрагим сделал ещё один шаг к женщине и сделал то, что никогда себе не позволял, а именно взял за руку с тем самым кольцом и слегка сжал. — Я хочу, чтобы Ваши глаза никогда больше не знали слез. Хочу, чтобы судьба, которая нас ждёт, была прекрасна, словно Ваш ангельский лик. Я молю об этом Аллаха с того самого момента, как узнал о том, для кого бьётся Ваше сердце. Пообещайте мне, что Вы больше никогда не будете плакать, — попросил Ибрагим. — Обещаю, — прошептала Ханзаде, заворожено глядя в мужские глаза пленницей которых стала.

***

      В эту ночь свидание было не только у Ханзаде Султан и Ибрагима Паши. В одном из дальних коридоров дворца было ещё одно свидание, только менее радостное. Фатьма Султан была готова убить своего бывшего мужа, который мало того, что в открытую издевался над ней, так ещё, кажется, и был в сговоре с этой ведьмой Хюррем. — Я очень рад, Султанша, что Вы согласились на встречу со мной, — скользя взглядом по фигуре Фатьмы, произнес Мустафа Паша. — Говори, что тебе нужно, — отрезала Фатьма. — Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.       Мужчина усмехнулся. Его жена нервничала, и это было видно невооруженным глазом. — Желание мое очень простое, Султанша. Я хочу, чтобы все было как прежде. — О чем ты? — не поняла Фатьма. — Я хочу, чтобы вы были моей женой, а я вашим супругом, и мы жили счастливо. Как раньше, — объяснил Мустафа. — Ведь я, как и прежде, люблю Вас. — А если я этого не хочу? — с вызовом спросила женщина. — Тогда я пойду к Повелителю и расскажу истинную причину нашего с Вами развода. Расскажу ему правду и Вашу клевету. И ещё, Госпожа, если со мной, не дай Аллах, что-то произойдет, то найдется человек, который даже после этого сможет рассказать Повелителю правду. Выбор за Вами.