пожалуйста, прости мои самые страстные порывы

Коллеги Вэй Усяня спустя мгновения окружают их, предлагая помощь, воду и утешение. Никто из них не является заклинателем, поэтому у них нет духовной энергии, но они искренни и обеспокоены. Лань Ванцзи понимает их сочувствие. Разговор Вэнь Цин с братом затянулся, и она ушла с телефоном в другую комнату для приватности разговора. Мужчина с самым интенсивным макияжем глаз, который Лань Ванцзи когда-либо видел, предложил помассажировать ему плечи, от чего он вежливо отказался. - Как насчет подушки для сидения? - он спросил. - У нас они есть в подсобке. - Нет, спасибо, - ответил Лань Ванцзи. - Я в порядке. Я привык к этому. - Привыкли стоять на коленях на земле, когда ваш друг без сознания лежит у вас на коленях? - переспрашивает парень с макияжем, сильно выгибая бровь. - Привык к дискомфорту, - поясняет Лань Ванцзи. Он щелкает языком. - Это не причина терпеть это. Я скоро вернусь. - Скорая помощь скоро будет здесь, - тщетно пытается отговорить парня Ванцзи. Незнакомая женщина, сидящая неподалеку от них, улыбается ему. - Просто позвольте ему. Мы все сейчас бесполезны. Нам надо что-то делать. Вы понимаете, верно? Лань Ванцзи понимает. Он послушно садится на подушку, когда ее приносят, кивая в знак благодарности. Все кажутся на удивление более спокойными, чем он ожидал. Их беспокоит здоровье Лань Ванцзи, физический комфорт Вэй Усяня. Сам же он чувствует себя словно вне всей этой ситуации: если он полностью в нее погрузится своим сознанием, то будет паниковать. Паника никому не поможет, и, конечно, в первую очередь - Вэй Усяню. Если его концентрация ослабнет, Вэй Усянь может навсегда потерять ядро, и об этом ему больно даже думать. Так что Лань Ванцзи заставляет себя мысленно абстрагироваться, его сознание отсутствует в этой комнате. Он позволяет себе проникнуться странной верой окружающих его людей, что все будет хорошо. Их непоколебимая уверенность в способности Вэнь Цин, их невинная вера в то, что Вэй Усянь справится с любой проблемой, потому что он всегда справляется. За всем этим скрывается целая история, и Лань Ванцзи не впервые задается вопросом, кто такой Вэй Усянь для этих людей, как он оказался здесь. Внезапно дверь в задней части здания распахивается, и все смотрят на раздраженный крик, эхом разносящийся по комнате. - А-Юань! Вернись сюда! А затем крошечный малыш поднимается на сцену, приставая к Лань Ванцзи. - Сянь-гэгэ! - кричит мальчик. - Что случилось с Сянь-гэгэ? Лань Ванцзи в растерянности. - А-Юань! - пожилая женщина выбегает из задней комнаты с решительной скоростью бабушки в состоянии повышенной готовности. - А-Юань, вернись! - Я хочу к Сянь-гэгэ! - ребенок настаивает, тянет и толкает руку Лань Ванцзи, его голос звучит тревожно. - Сянь-гэгэ обещал… Лань Ванцзи протягивает руку, чтобы стабилизировать тело Вэй Усяня, чтобы это толкание не перевернуло его на пол. - А-Юань, - мягко говорит один из танцоров. - Что обещал Сянь-гэгэ? - Пообещал! - Пообещал что? А-Юань молча дуется. - Он пообещал поиграть после своего танца? - мужчина с красивым макияжем подсказывает. А-Юань энергично кивает. - Что произошло? - требует малыш, но не получает ответа. - Несчастный случай, - слышит сам себя Лань Ванцзи. - Мне очень жаль. А-Юань перестает тянуть его за руку, с любопытством оборачиваясь на него. - Несчастный случай? - Сянь-гэгэ... Вэй Ин ранен. Мне жаль. Он не может поиграть. Лань Ванцзи не уверен в своих кратких объяснениях. Так ли человек должен разговаривать с ребенком? Он понятия не имеет. Ему приходит в голову, что, возможно, большинство людей будут пытаться солгать, скажем, Вэй Усянь заснул или что-то столь же неправдоподобное. До этого его самого полностью проинформировали лишь потому, что он никогда бы не купился на такую ​​ложь, но это не значит, что для большинства детей так бы и сделали. Но, конечно, уже слишком поздно. В конце концов, ложь запрещена. - Почему этот гэгэ извиняется? - спрашивает А-Юань, сморщив нос. - Сянь-гэгэ сказал мне, что никто не должен сожалеть о несчастных случаях. - Некоторые несчастные случаи более серьезные, чем другие, - говорит Лань Ванцзи. Будет ли это ложью так называть произошедшее? Это произошло случайно, конечно. Вроде как. Он обдумывает это в своей голове. Должен ли он уточнить? Пока Лань Ванцзи размышляет над этим вопросом без ответа, бабушка, наконец, поднимается на сцену, задыхаясь. - Молодой господин, мне очень жаль, - говорит она ему с небольшим поклоном. - А-Юань! Пожалуйста, послушай меня, хорошо? - Я хочу остаться!- А-Юань настаивает. - Юань, молодой господин Вэй не сможет поиграть с тобой сегодня вечером. Пойдем домой, и я поиграю с тобой, хорошо? - она снова пытается уговорить малыша. - Сянь-гэгэ больно! А-Юань поможет! Он протягивает пухленькую ручку туда, где Лань Ванцзи все еще передаёт постоянный поток духовной энергии в запястье Вэй Усяня. Другая рука Лань Ванцзи инстинктивно двигается, чтобы остановить его. - Не надо, - говорит он. Ему страшно, и это моментально выводит его из равновесия. Он успокаивает своё дыхание и добавляет уже более спокойно. - Это опасно, - объясняет он, когда А-Юань поднимает голову. - Если вы нарушите поток, произойдет что-то ... что-то плохое. - Но А-Юань знает, как это сделать, - настаивает он, указывая на передачу. - Сянь-гэгэ показал мне, как. - Показал, как передавать свою духовную энергию? Вэй Усянь научил малыша, как это сделать? Лань Ванцзи задается вопросом, должен ли он быть скорее раздраженным или впечатленным. Передача энергии является предметом, обычно предназначенным для старших школьников. Традиционно детей учат акцентировать внимание на самосознании и самосовершенствовании, прежде чем они будут готовы отдать свою энергию. Передача энергии нелегка, особенно для тех, кто еще не развил свое ядро. - М-м! - А-Юань утверждает, торжественно кивая. Лань Ванцзи смотрит на это решительное маленькое лицо, упрямый подбородок и видит фигуру Вэй Усяня в его страстном выражении лица. - Тогда дай мне руку, - говорит Лань Ванцзи, беря мальчика за ладонь. - Передай мне, а я передам ему. Так будет не опасно. А-Юань снова очень серьезно кивает, затем кладет обе руки на ожидающую ладонь. Они маленькие, немного липкие, как зачастую ощущаются именно детские руки. Брови А-Юаня сдвигаются, и Лань Ванцзи начинает чувствовать, как в его руку врывается небольшой поток энергии. Это по-детски неравномерное, неосознанное, неверно направленное, но очень яростное намерение. Лань Ванцзи улавливает крошечную вспышку, превращает ее в нечто полезное и добавляет в собственный поток энергии. - Спасибо, - говорит Ванцзи, наклоняя голову. - Весьма признателен. - Гэгэ нужно еще? - беспокоится А-Юань. - А-Юань может дать больше! - Нет необходимости. Ты все хорошо сделал. Дверь в офис резко хлопает, когда входит Вэнь Цин с телефоном Лань Ванцзи в руке. Она останавливается, когда видит мальчика. - А-Юань! - кричит девушка, складывая руки перед собой. - Я сказала тебе оставаться в прихожей! - Но Сянь-гэгэ больно, - сообщает он ей. - Я помогал! - Помогал? - спрашивает она недоверчиво. - Мгм, - отвечает Лань Ванцзи в его защиту, потому что чувствует, что должен. - Он помогал. - Видишь! Гэгэ так сказал! - Мне очень жаль, мисс Вэнь, - вздыхает бабушка. - Он снова сбежал от меня. Я отвезу его домой. Вэнь Цин поднимает А-Юаня на руки. - Юань, ты слышал это? Иди домой с бабулей. Уже почти твое время для сна. - А поиграть? - В следующий раз, хорошо? - Ох... - Я могу вернуться и немного поиграть с ним, - говорит кто-то из танцоров. - У меня свободная ночь. - Вы уверены? - Вэнь Цин хмурится. - Это действительно хорошая идея. - Я уверена, - говорит она, вставая и отряхиваясь. - Это меньшее, что я могу сделать. Дайте бабуле отдохнуть. - Мы обсудим плату за присмотр за детьми позже, - обещает Вэнь Цин, но девушка отказывается от нее. - Мисс Вэнь. Считайте это одолжением. Это не сложно, вы знаете, мне нравится A-Юань. Она подмигивает ему, и А-Юань хихикает, пытаясь подмигивать, как и она. Пока они обсуждают дальнейшие действия, начинаются бурные дебаты. Вэнь Цин передает А-Юаня танцовщице, а бабуля возвращается в прихожую за куртками. - До свидания, Гэгэ! - А-Юань кричит, когда его выходят из двери. - Возвращайся скорее! Лань Ванцзи кивает и поднимает свободную руку в знак согласия. Его ладонь все еще дрожит.  

***

К тому времени, когда машина скорой помощи прибывает, Цзинь Гуанъяо уже прибыл и отправился куда-то сопровождать Цзинь Цзысюня, предположительно на какое-то дисциплинарное слушание. Лань Ванцзи скорее опустошен, чем злится на него, наблюдая, как они уходят. Цзинь Гуанъяо даже не расстегивает поводок, все еще ярко светящий на запястье Цзинь Цзысюня, он просто держит свободный конец в руке. Это выглядит действительно унизительно. Лань Ванцзи не может сказать, что этот вид не удовлетворяет его частично, но это чистое ощущение Пирровой победы*. Поездка в больницу на удивление спокойная, несмотря на громкий звук сирены. Специалисты эффективны и осторожны, изучают жизненно важные функции и подключают к аппарату IV, не нарушая работу Лань Ванцзи. Вэнь Цин едет с ними, объясняя ситуацию, в рамках своих полномочий. Обсуждение медицинской стороны проблемы пролетает мимо Ванцзи по большей части: он позволяет словам проноситься мимо и исчезать в расплывчатом гудении. Он немного утомлен, чувствует усталость, проникающую в его сознание, и удваивает свои усилия. К тому времени, когда они поместили Вэй Усяня в палату, Лань Ванцзи почувствовал, что дрожь по всему телу. Он сидит у кровати словно в трансе, который он создавал для себя во время медитаций, и удерживает ядро ​​Вэй Усяня в целости и сохранности. Возможно, это даст ему еще полчаса, прежде чем его снова разбудят. Это идея ему ненавистна, он старается не представлять себе сломленные крики Вэй Усяня. Дверь в комнату распахивается с громким стуком. Лань Ванцзи поднимает голову и видит Цзяна Ваньиня, несущегося к ним, с уродливым выражением безудержной ярости. - Какого черта ?! - он кричит. - Как, черт возьми, ты позволил этому случиться, что, черт возьми, ты можешь сказать в свое оправдание? - Пожалуйста, понизьте свой голос, - хрипло просит господин Лань. - Я не буду, черт побери, его понижать! - А-Чэн, - Цзян Яньли закрывает за собой дверь, лицо бледное и осунувшееся. - Хватит. - Шицзе!- Цзян Чэн нарезает круги по комнате. - Шицзе, посмотри на него! В его голосе слышится отчаянный ужас, напоминающий Лань Ванцзи о себе в шесть лет, когда он бежал к своему брату после ночных кошмаров. Его горло сжимается. - Я вижу, - тихо говорит она. - Второй молодой господин Лань, вы, должно быть, устали. Разрешите нам. - Я… - Лань Ванцзи колеблется. Это не высокомерие, которое заставляет его задуматься - он знает свои способности лучше, чем кто-либо, знает свои пределы. Но он также точно знает, сколько энергии требуется, и он... - Мисс Цзян, - осторожно говорит он. - Для поддержания стабильности его ядра требуется много энергии. Я... - Я надеюсь, что вы не собираетесь нести чушь об уровне совершенствования моей шицзе, - грубо прерывает Цзян Ваньинь. - А-Чэн, - говорит Цзян Яньли, осекая его уже более настойчиво. - Я должен продолжать это, - говорит Лань Ванцзи. - Второй молодой господин Лань, - говорит Цзян Яньли в попытке сгладить острые углы в разговоре. - А-Сянь - наш брат. Вы лишите нас права помочь ему? - Если я не верю в ваш успех, я должен, - говорит Лань Ванцзи, потому что это правда. Цзян Яньли берет другое запястье Вэй Усяня в руку и начинает передавать энергию, несмотря на злобный маленький смешок из уст Цзян Ваньиня. - Тогда давайте докажем обратное, - объясняет она. - Щицзе, нам нечего ему доказывать, - огрызается Цзян Ваньинь, его взгляд прожигает Лань Ванцзи насквозь. - Это твоя чертова ошибка. Они пришли за тобой, а он ... - Это никогда не предназначалось для меня, - тихо и печально говорит Ванцзи, потому что у него было достаточно времени, чтобы прийти к такому выводу. - А-Чэн, иди посиди, - просит Цзян Яньли. - Помоги мне. Я не могу сделать это самостоятельно, ты это знаешь. Цзян Ваньинь поднимает стул, металлические ножки с мерзким звуком скользят по полу из кафельной плитки, а затем плюхается на него, но рука, которая тянется, чтобы взять с такой нежностью запястье Вэй Усяня, дрожит так же, как и рука его сестры. Лань Ванцзи чувствует, как их энергия окутывает ядро ​​Вэй Усяня, как стремительная волна, создает заметный контраст с его собственной. Они как олицетворение тепла и энтузиазма по сравнению с его прохладной неподвижностью. Это чувствуется как такая разновидность любви, которую Ванцзи не привык испытывать, такая, которая поражает человека своей интенсивностью. Это более чем достаточно. Лань Ванцзи медленно встает и отходит, позволяя им занять его место. Немедленно, у него начинается сильная мигрень, резкая боль пронзает его живот, отчего он попросту валится на стул. - Вы хорошо поработали, - говорит Цзян Яньли. Цзян Ваньинь ничего не говорит, но фиолетовый поток энергии, исходящий из кончиков его пальцев, потрескивает от его отвращения. Раздается тихий стук в дверь, и следом Лань Сичень осторожно входит внутрь комнаты. - Ванцзи, - зовет он. - Брат, - говорит Лань Ванцзи, резко вставая, чтобы поприветствовать его. - Можем ли мы поговорить снаружи? - спрашивает Лань Сичень. Ванцзи невольно смотрит на бессознательную фигуру Вэй Усяня на больничной кровати. - Мы держим все под контролем, - произносит с каменным выражение лица Цзян Ваньинь. - Вали уже. Рот старшего Нефрита слегка дергается от беспокойства, но он протягивает руку своему брату, сопровождая его к выходу. - Что случилось, брат? - Лань Ванцзи спрашивает, хотя он может и сам догадаться. - Ванцзи, ты в порядке? - Нет. Лань Сичень понимающе кивает. - Должны ли мы присесть? - он показывает на несколько пустых стульев в коридоре. - Мгм, - с благодарностью соглашается Лань Ванцзи. Ноги почти не держат его. Они садятся на соседние кресла, и на мгновение воцаряется абсолютная тишина. - Ванцзи, А-Яо понадобится от тебя заявление о том, что произошло, - наконец прерывает молчание Сичень. - И от меня тоже. Мы можем сделать это одновременно, если так будет удобнее. - Я могу написать все один, если ты принесешь мне бумагу, - говорит Лань Ванцзи. - Ты собираешься остаться, - и это не вопрос. - Ванцзи. - Брат, я должен, - говорит он. - Я должен. - Ванцзи, среди врачей много квалифицированных заклинателей, - обращает внимание Лань Сичень. - Это не обязательно должен быть ты. Молодой господин Вэй также окружен теми, кто любит его. Я уверен, что не будет недостатка в людях, готовых разделить бремя. - Вэй Ин - это не бремя, - резко выпаливает Лань Ванцзи, сжимая пальцы на одежде. - Я знаю, Ванцзи, - терпеливо уступает Лань Сичэнь. - Но ситуация такая. - Моя вина. Мое бремя. - Ванцзи, ты знаешь, что это была не твоя вина, - в тоне Лань Сиченя есть некая твердость, которая не потерпит спора. - Ты сам знаешь. Через мгновение Лань Ванцзи кивает. - Мгм. - Ну, пока ты это осознаешь. - Я не уйду. Я приду в норму через час или два. - Я принесу тебе что-нибудь поесть. - Не нужно. У брата есть свои дела. - Ванцзи как раз является одним из таких важных дел, - мягко замечает старший брат. - Я принесу тебе что-нибудь. - Отправь просто кого-нибудь. - Я принесу тебе что-нибудь, - настойчиво повторяет Лань Сичень. - Отдохни. - Я останусь в комнате, если они вдруг устанут, - говорит Ванцзи, поднимаясь со стула. Лань Сичень тяжело вздыхает, но тоже встает. - Как решишь. Позаботься о себе. Ты всегда можешь позвонить мне. - Я знаю. - У Мисс Вэнь есть мой телефон. Она обещала держать меня в курсе. - Ей дали доступ к информации, которая ей была нужна? Лань Сичень кивает. - Су Миньшань приехал со ее братом и книгой. Она сейчас с ними разговаривает. Упоминание о Су Шэ вызывает закипающую ярость в крови Лань Ванцзи. - А что будет с Су Миньшанем? Лань Сичень внимательно посмотрел на него, а затем ответил. - Посмотрим.  

***

Лань Ванцзи возвращается в больничную палату и встаёт в углу, неловко садясь на неудобное кресло, чтобы помедитировать и восстановить свою энергию. Брат и сестра Вэй Усяня ничего не говорят ему, хотя Яньли замечает его присутствие малейшим кивком головы. Оказывается, что даже Цзян Яньли имеет свои пределы вежливости. Лань Ванцзи так съеживается, делая себя маленьким и ненавязчивым настолько, насколько он может, все еще сохраняя свое лицо. Время идет. Лань Ванцзи не уверен, сколько уже прошло времени с их прибытия. - Второй молодой господин Лань, - голос Яньли лаконичен, но в нем чувствуется напряжение, осознание этого прерывает его неглубокую медитацию. - Боюсь, нам снова придется побеспокоить вас. Лань Ванцзи открывает глаза и выпрямляется одним плавным движением, его колени немного скрипят. Он снова занимает свое место на противоположной стороне кровати от родных Вэй Усяня и начинает передавать энергию. Цзян Яньли и Цзян Ваньинь отходят. Девушка тяжело вздыхает. - Извините, - бормочет она. - Хватило едва на несколько часов. - И это немало, - вежливо отвечает Ванцзи. Это не совсем так. Он пополнил свою энергию, да, но в этот раз ее запас истощается в разы быстрее. Он не уверен даже в устойчивости темпа. В конце концов, им придется поискать еще и других заклинателей, чтобы помочь. Который сейчас час? Он достает свой телефон. Уже три часа ночи. Внутри разрастается пустота, которая становится все ощутимее. Неважно. - Пришел ли доктор? - в итоге произносит он. Цзян Яньли устало качает головой. - A-Сянь физически устойчив. Но мы можем позвонить кому-то, чтобы сменить вас у кровати в ближайшее время. Я просто не смогу продержаться дольше. - Нет необходимости. Я могу поддерживать это еще некоторое время. Цзян Яньли хмурится, но не протестует. - Все в порядке. Экстренная кнопка вызова на вашей стороне. Если вы почувствуете, что скоро вам понадобится помощь, нажмите, и вам придут на помощь, - она устало трет глаза. - Я собираюсь принести нам что-нибудь поесть. А-Чен, пойдешь со мной? Цзян Ваньинь качает головой. - Иди вперед. Цзян Яньли пристально смотрит на него. Каждый из них продолжают вести молчаливый разговор, по всей видимости, с более резким обменом мнений между ними, прежде чем Цзян Яньли, наконец, кажется довольной и кивает. - Тогда я сейчас пойду. Второй молодой господин Лань, у вас есть какие-нибудь ограничения в еде? - Нет необходимости, - пытается возразить Лань Ванцзи. - Мой брат скоро придет. - Я настаиваю. Лань Ванцзи открывает рот, чтобы снова отказаться, но Цзян Ваньинь останавливает его. - Ради всего святого, перестаньте играть мученика, - огрызается он. - Если у вас есть шанс попробовать блюда, приготовленные моей шицзе, то вы были бы дураком, если бы отказались. - А-Чен! - Что?! - Веди себя прилично! - Я присматриваю за ним, не так ли? - он рычит. - Спасибо, - прерывает их Лань Ванцзи. - У меня нет никаких ограничений, кроме алкоголя. Я прошу прощения за беспокойство. Цзян Яньли слегка улыбается. - Это не проблема. Я скоро вернусь. В тот момент, когда за ней закрывается дверь, Цзян Ваньинь вздыхает и снова берет второе запястье Вэй Усяня. - Что вы делаете? - удивляется Лань Ванцзи. - У меня больше выносливости, чем у моей шицзе, - сердито признается он (хотя он практически всегда сердитый, правда). - Мне еще не было необходимости останавливаться. Нет смысла в том, чтобы вы выжали себя до последней капли. Тепло его энергии пульсирует через меридианы Вэй Усяня, сталкивается с энергией Ванцзи и сохраняется. Лань Ванцзи любезно отступает, чтобы они могли оба равномерно передавать свои силы. Энергия Цзяна Ваньиня покалывает там, где она встречается с энергией Лань Ванцзи, как будто он не может сдерживаться. Это можно понять. - Итак, - говорит Цзян Ваньинь после нескольких минут молчания. - Вы разрешили проблему? Лань Ванцзи наклоняет голову к нему. - Вы оба с этим справились, - произносит он, глядя куда угодно, кроме лица напротив. - Это произошло до того, как мы успели поговорить, - огорченно объясняет Лань Ванцзи. - Черт. - Извините. - Стоп, - Лань Ванцзи почти слышит, как тот скрипит зубами. - Стоп. Хватит, блядь. Хватит извиняться. - Я обидел вас. - Ты, черт побери, не... - ругается Цзян Ваньинь. - Ты не меня обидел, чертов идиот! - Вы очень разозлены. - Конечно, я чертовски зол! Но я не хочу, чтобы вы извинялись передо мной, - Цзян Ваньинь говорит об этом, в то же время сердито глядя на руку Вэй Усяня. - Так что остановитесь. Возможно, Лань Ванцзи думает, что это очень хрупкая попытка Цзян Ваньиня заключить перемирие. - Мгм. Уже четыре часа утра, когда дверь снова открывается. Они оба поднимают глаза и видят, как робко и неуверенно Вэнь Нин входит внутрь, тихо закрывая за собой дверь. Он останавливается, когда видит Цзян Ваньина. - Ах, - говорит он. - Молодой мастер Цзян. - Что ты здесь делаешь? - Цзян Ваньинь очень груб. Лань Ванцзи чувствует всплеск его энергии, но только слегка. Вэнь Нин держит маленькую черную сумочку, покрытую какими-то косметическими пятнами. - Я… я пришел к… я не знал, что я мог сделать, чтобы помочь. Поэтому я принес сумку для макияжа молодого мастера Вэя. Я думал, что смогу ... умыть его лицо. Нехорошо оставлять все это так надолго. Лань Ванцзи безмолвно двигает свой стул, чтобы освободить место для Вэнь Нина на своей стороне кровати. Цзян Ваньинь больше ничего не говорит, поэтому парень принимает приглашение, поднимает другой стул одной рукой и осторожно ставит его рядом с Лань Ванцзи. Он открывает сумку, роется среди бесчисленных бутылочек и кисточек, пока не находит изрядно потрепанную пачку салфеток для лица. Он протягивает руку к лицу Вэй Усяня и поворачивает его к себе. Цзян Ваньинь резко встает. - Второй молодой господин Лань, - сухо зовет он. - Сможете ли вы справиться с этим в одиночку на некоторое время? Лань Ванцзи кивает. Цзян Ваньинь хмыкает и выходит, закрывая дверь с чуть более сильным замахом, чем необходимо. Вэнь Нин морщится. - Расскажете? - неожиданно для себя интересуется Лань Ванцзи. - Это длинная история. Я не буду рассказывать ее сейчас. Он вытаскивает салфетку и начинает смывать косметику с лица Вэй Усяня нежными движениями. Тоналка, контур, блеск, подводка для глаз... Все это отходит, как лак, снятый со старой масляной живописи. Вэнь Нин делает несколько заходов с салфетками, после которых лицо Вэй Усяня, чистое и молодое во сне, появляется под его пальцами. Лань Ванцзи пристально смотрит. Невозможно не заметить, как мягко смотрят глаза Вэнь Нина, как его костяшки пальцев касаются скул Вэй Усяня, как его руки держатся на коже. Он проводит кончиками пальцев по лбу, смахивает с его лица прядь волос, и Лань Ванцзи уже все понимает. - Вам не нужно беспокоиться, - внезапно говорит Вэнь Нин, не поднимая глаз. - Беспокоиться? - Молодой господин Вэй не думает в таком плане обо мне. Сердце Лань Ванцзи заходится в ускоренном ритме. Ощущение внутри - будто оно как птица, готовая улететь при малейшем приближении. Вэнь Нин упаковывает салфетки, кладет сумку на колени. Он аккуратно складывает использованные и кладет их в рукав. - Это очевидно, не так ли? - он улыбается. - Шицзе говорит мне, что это так. "Я такой же?" Лань Ванцзи хочет это спросить, но в итоге лишь может сказать нечто безличное. - Не очевидно. - Но Второй Молодой господин Лань заметил? Через мгновение Лань Ванцзи кивает. - Да, заметил. - Хорошо, - говорит Вэнь Нин без тени огорчения в голосе. - Я рад. Это значит, что вы заботитесь о нем. - С вами все будет в порядке? - О да! Да, я в порядке. Я знаю. Я всегда знал, что я не подхожу для молодого господина Вэй. Меня все это устраивает. - Это - это что? - тихо спрашивает Лань Ванцзи. Вэнь Нин неясно пожимает плечами. - Это то, что вы видите.  

***

Цзян Ваньинь возвращается через несколько секунд после того, как Вэнь Нин уходит, что наводит на мысль, что тот все это время бродил взад и вперед прямо за дверью. Или, возможно, угрюмо прислонившись к стене. Он молча встает рядом с кроватью. Они продолжают так, делая небольшие перерывы. Цзян Ваньинь достаточно силен, чтобы на короткое время самостоятельно удерживать ядро ​​Вэй Усяня в целостности, позволяя Лань Ванцзи восстанавливать силы в небольших медитациях. Они постоянно меняются: то один, то другой отдыхает. Спустя время это уже ощущается бесконечным круговоротом. А затем возвращается Лань Сичень и Цзян Яньли, в их руках упакованные миски и коробки с едой. - Брат, - недовольно замечает Лань Ванцзи. - Ты так не поспал. - Я столкнулся с мисс Цзян на обратном пути, - объясняет Лань Сичень. - Почему бы нам всем не позавтракать вместе? - Кто позаботится о Вэй Ине? - Я, - предлагает Лань Сичень, подходя к кровати. - Отдыхай, Ванцзи. Вы тоже, молодой господин Цзян. Вы оба, должно быть, очень голодны. - Вместо этого мы можем позвать кого-нибудь из персонала, - предлагает Цзян Яньли. - Так что Лидер ордена Гусулань тоже сможет поесть с нами. Лань Сичень возражает, подняв вверх руку и слегка улыбаясь. - Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Для меня честь - помочь вашему брату. Лань Ванцзи не знает, замечают ли другие усталость в глазах Лань Сиченя, напряжение в его голосе, которое выдает отсутствие сна этой ночью. Лань Сичень кладет свою сумку с едой на стол и садится на свободное место Вэнь Нина. - Еще я принес тебе бумагу, - говорит Лань Сичень, осторожно забирая запястье Вэя Усяня из рук Лань Ванцзи, медленно заменяя энергию Ванцзи и Ваньиня своей собственной. - Но не стоит спешить. - Спасибо. Он не уверен, что сможет связать воедино три последовательных предложения, а тем более детальное и полноценное заявление о текущей ситуации. Цзян Ваньинь разминает руку, растягивая запястье. Цзян Яньли рассеянно похлопывает его по голове и начинает распаковывать еду. - Разве это нормально: пронести такой завтрак в больницу? - Цзян Ваньинь спрашивает с оттенком иронии. - Разве это не должно противоречить правилам или что-то в этом роде? - Я спросила мисс Вэнь, когда проходила мимо нее, - мягко успокаивает его Цзян Яньли. - Она сказала, что все в порядке. - Вы видели ее? - спрашивает Лань Ванцзи. - Она ничего не говорила об А-Сяне. Я не спрашивала. Думаю, что она старается изо всех сил. - Где Цзинь Цзисюань при всем при этом? - спрашивает Цзян Чэн, вручая Лань Ванцзи пару палочек для еды. Лань Ванцзи принимает их на автомате, немного удивленный и немного благодарный за этот жест. - Он ... все еще с Ляньфань-цзюнем, - Цзян Яньли вздыхает, и ее губы сжимаются в тонкую линию. - Они обсуждали, что делать всю ночь. Это было ... сложно. Лидер ордена Цзинь... Она не говорит больше, но движение ее бровей вполне отражает ее мнение. - Чертов ублюдок, - прямолинейно выражает свое мнение Цзян Ваньинь. - Мы все это знаем. Его плечи слегка опускаются вниз, когда он виновато смотрит на Лань Сиченя, который вежливо кашляет и смотрит в другую сторону. Тем не менее, можно заметить отголосок мрачноватой улыбки на его лице. Лань Ванцзи замечает это, потому что хотел бы это увидеть. Разложив все блюда на столе, Цзян Яньли разогревает еду быстрым направлением духовной энергии. Лань Ванцзи обнаружил, что его брат принес ему простой салат, слегка приправленный мягким соусом. Это один из его любимых. Цзян Яньли же приготовила им не только вкусный суп из корня лотоса и свиных ребрышек, но также несколько небольших острых гарниров и миску свежих семян лотоса на десерт. Цзянцы едят без остатка. В том, как они относятся к трапезе, чувствуется непринужденная атмосфера, которую Лань Ванцзи считает одинаково пугающей и успокаивающей. Отражение манер Вэй Усяня видится ему в том, как легко они двигаются. - Все очень хорошо, - говорит он Цзян Яньли. - Спасибо. - О, вам понравилось? Я так рада. Лидер ордена Гусулань, вы сделали это? - она показывает на кресс-салат. Лань Сичень кивает. - Я сделал. Я уверен, что это меркнет по сравнению с готовкой мисс Цзян. - Нет, это прекрасно! Лань Ванцзи и Цзян Ваньинь едят спокойно, поскольку их более общительные родственники оживляют тишину дружелюбной болтовней, обсуждая различные стили приготовления пищи и обмениваясь искренними комплиментами и советами. Лань Ванцзи немного удивляется, чувствует ли Цзян Ваньинь то же, что и он сам: неловким и недружелюбным человеком рядом со своими старшими братьями и сестрами, которые, кажется, так легко заводят друзей. Лань Ванцзи - холодный и молчаливый, а Цзян Ваньинь - жесткий и упрямый. Они оба - странные младшие братья. Цзян Яньли чистит семена лотоса и кладет их маленькими кучками на тарелку Цзян Ваньиня, дразняще улыбается, уговаривая его поесть их. Лань Сичень всегда видел Ванцзи насквозь, даже когда никто не видел дальше его холодной внешности. Его старший брат сейчас здесь, после бессонной ночи, держит за руку мальчика, которого любит его младший брат. Это все что-то да значит. Быть самым странным не так уж и плохо. Лань Ванцзи заканчивает есть первым, собирая посуду, прежде чем поменяться местами с братом. Цзян Яньли присоединяется к нему через несколько минут, добавляя свою маленькую нить энергии к его собственной. Лань Сичень вовлекает в разговор и Цзян Ваньина, когда приступает к завтраку. Тот неловко предлагает ему очищенное семя лотоса с тарелки, которое Лань Сичень принимает с благодарностью. - Вы знаете, мне никто никогда не чистил свежие семена лотоса, - комментирует он, в тот момент, когда дверь неожиданно открывается. Все смотрят на Вэнь Цин, которая стоит там, изможденная, но при этом уверенная в себе. Вэнь Нин стоит позади нее, в равной степени обеспокоенный и взволнованный. - Итак, - начинает она. - Хорошие новости или плохие новости первыми?