Панкам вы заплатите литровой баклажкой...

-Так, – скомандовал благородный Опохмиэль слуге, - сюда ставь. И вот этим – под дверь! А теперь отвернись… Слуга побледнел и отвернулся. Методов хозяина он не одобрял, но в глубине души считал, что на войне все средства хороши, тем более против демонов. Благородный Опохмиэль вытащил из кармана флакон, откупорил дрожащими руками и вылил содержимое в небольшой котелок с крышкой, стоящий на подставке с колёсиками. От котелка в погреб протянулся шланг. -Поджигай, - печально скомандовал эльф слуге. Слуга послушно разжёг огонь под котелком, наполненным травой с красивыми пятилопастными листьями. Благородному Опохмиэлю стало очень грустно, всё- таки демоны были… такими молодыми, весёлыми, но тут он вспомнил священную бутылку, и жалость испарилась вмиг. -Ничего, - прошипел он себе под нос, - никто не выпьет моё вино безнаказанно! А зелья я у Варщика Мыслей ещё куплю. Под дверь погреба пополз белёсый дымок. -Пожар, что ли? – насторожился Гвоздь, но дымок пах совсем не пожаром… -Травка… - блаженно заулыбался Птица, - мировой мужик, бля… Травки нам подогнал! Треска мечтательно втянула носом дымок и засмеялась. Парни поддержали, и через пять минут панки катались от смеха по полу. Благородный Опохмиэль прислушался, по его расчётам демоны должны были корчиться в страшных муках. Он выждал для верности ещё минут десять и велел проветрить погреб и вынести трупы, а сам отправился сочинять оду по случаю победы над ордой демонов и орков, посмевших осквернить родовую святыню. -Г…г…господин! – эльф недовольно оторвался от оды. -Что нужно, - недовольно скривился он. -Там… – слуга развёл руками, - демоны… -Закопайте трупы в погребе, - Опохмиэль махнул рукой, но слуга не ушёл. -Они не трупы, господин! И они не уходят… песни поют! Опохмиэль схватился за голову, да что же это такое! Он отправился к погребу. Из-за приоткрытой двери доносилась очередная песня. -Нам спиртное ни к чему, я отвечу почему – это удовольствие дорогое! Посмотри, в натуре, бля, вот он мак и конопля, кайфа море, а ты всё про спиртное!* -Через час здесь будут королевские гвардейцы! – завопил Опохмиэль, - смерть демонам! -Мужик, - удивился Гвоздь, - ты чего? Хорошо ж сидели… -За травку отдельное спасибо! – вежливо добавил Птица, - так по кайфу… -Похоже, нам тут не рады, – дошло до Трески, сидевшей дальше всех от двери и меньше надышавшейся волшебного дымка, - вроде как час нам на то чтоб свалить… -Час, ха-ха-ха, - заржал Гвоздь, - час…Чааас… Птица ржал не в силах выговорить ни слова. -Уроды обкуренные, - Треска приложилась к очередной бутылке, - надо ноги делать, а они ржут! Но свежий воздух немного привёл приятелей в чувство. Пошатываясь, Гвоздь поднялся, сгреб бутылок, сколько помещалось в руки и остановился в недоумении – куда идти? Птица на четвереньках подполз к стеллажу и выхватил оттуда бутыль. Откупорил, отхлебнул, поморщился. -Птичка, куда идём-то? – решил узнать Гвоздь. -Кислятина, - констатировал Птица, не отрываясь от бутылки, - я хз. Гвоздь уронил свою ношу, вытащил бутыль у Птицы, попробовал и сунул её обратно. -Птичка, ты дебил, нельзя градус понижать, кто ж после конины сухню – то пьёт? -Врагу не сдаёооотся наш гордый Варяяг! – заорал Птица и опорожнил бутылку, после чего с трудом встал на ноги. Треска лихорадочно ощупывала стены в поисках лаза, наконец, один из кирпичей повернулся, и часть стены отъехала в сторону. -О, гляди, стенка тю-тю! – заржал шатающийся Птица и шагнул в открывшийся проём. Треска плюнула и отправилась следом, прихватив с собой сухого, немножко, всего пять бутылок, а следом – Гвоздь с коньяком. *** Его королевское величество, Светлый Правитель Король Алконаэль Сто Пятый пребывал в подавленном расположении духа. Во – первых, его друг благородный Опохмиэль сообщил о трёх демонах, разоривших винный погреб, жемчужину королевства, и выпивших его, Алконаэля любимое вино! Все запасы… Во – вторых, посланная на помощь паникующему Опохмиэлю рота гвардейцев, квартирующая неподалёку от поместья благородного эльфа, подтвердила самые худшие опасения короля – погреб разорён, вино выпито, демоны исчезли. И теперь король небеспочвенно полагал, что ни один винный погреб королевства не будет в безопасности, если не поймать трёх непонятных демонов, о которых известно лишь то, что спиртное они способны поглощать в любых количествах, независимо от крепости напитков. Ну, и в-третьих… Хотя это в-третьих было и во-первых, и во-вторых, в общем проблема давняя и никак не решаемая. Принцесса! Светлейшая и прекраснейшая принцесса Мирамистель, горе отца! Не один раз король Алконаэль вопрошал небеса, за что ему ниспослано небом это наказание, и снова и снова небеса ехидно молчали. Стоило королю вспомнить о наказании, как оно немедленно материализовалось в королевских покоях. Прекраснейшая принцесса Мирамистель вполне соответствовала каноническому образу эльфийской девы знатного рода: идеальная стройная фигурка, роскошные золотые косы, голубые, как мартовское небо в солнечный день очи, губы, как лепестки роз…и эбеново-чёрная кожа. Так вот пошутила природа с королевской четой, и если светлейшая королева Альбуцидэль отличалась снежной белизной, то король мог менять цвет кожи в зависимости от самочувствия и настроения. Но эта особенность ничуть принцессу не портила, и даже добавляла её образу некоторую пикантность. Наказанием для короля было совершенно другое… -Отец мой, - строго произнесла принцесса, и король поморщился и несколько позеленел, - скажите, как решается вопрос с женской казармой для гвардии? -Э… - король вздохнул, - никак. Видишь ли, дочь моя, в гвардии нет женщин, потому и казарма… -Потому и нет! – топнула ногой принцесса. – что вы, с вашим шовинистическим гендерным подходом отсекаете всех претенденток… -Да они сами отсекаются, - попытался оправдаться король, - как узнают требования… -Конечно, – скептически скривилась принцесса, - казармы нет, санитарных комнат нет, никаких условий для женщин! Вы, отец мой, закоренелый ретроград! А как обстоят дела с членством женщин в шахтёрских и кузнечных цехах? Никак! А почему? -Потому, что там гномы заправляют, - развёл руками король, - а их женщины не хотят в шахту и в кузню, они это… по ювелирному делу больше… -Это, больше, - передразнила принцесса, - а вы их опрашивали? Провели анкетирование? Нет, просто запретили! Я это так не оставлю! И ещё вопрос – как решается проблема уличных писсуаров для женщин? -Э…– король аж подавился, - каких писсуаров? Их и для мужчин-то нет, да и к чему справлять нужду на улице? -Вот! – принцесса зашагала по залу, - несчастным женщинам приходится терпеть! И если мужчина может, простите отец мой, обоссать любой куст или угол, то женщине приходится искать укромное место… -Всё! – не выдержал король, - вон!!! И можешь обоссать любой куст в саду, только не озвучивай мне этих физиологических проблем! Принцесса хотела было возразить, но король пошёл оранжевыми пятнами по зелёному фону, и она удалилась, рассерженно хлопнув дверью на прощание. Прекраснейшая Мирамистель нервно ходила по дворцовому саду. Никто, никто не понимал её душевных порывов и терзаний! А ведь она просто хотела дать угнетённым женщинам равные права и свободу! А ещё королева постоянно намекала на скорое и неизбежное замужество… Но принцесса была тверда, как скала – ни один мужчина, ни один гендерный шовинист не посмеет прикоснуться к ней! Нет, ей не нужен муж! Вот если бы… и тут она начинала вспоминать, как в детстве её мыли в дворцовой купальне… Юные служанки в тонких одеждах, облеплявших прекрасные тела… и как только принцессе исполнилост пятнадцать, их сменили немолодые дамы в плотных серых платьях! Даже посмотреть не на что, не то чтобы…Принцесса топнула ногой, ах, ну почему ей нельзя жениться на девушке! Впрочем, принудить её к замужеству никто не мог, у принцессы имелся свой, маленький секрет, известный только ей, её матери и дворцовому лекарю… *** Птице было худо. Умом то он и сам понимал, что потребление такого количества алкоголя и травы для него ничем хорошим не кончится, но остановиться не мог. Поэтому сейчас, когда приход начал отпускать, он то и дело натыкался на стены подземного хода и стонал, в надежде на то, что друзья его пожалеют, хоть и знал, что ни Гвоздь ни Треска с бухлом не расстанутся, пока он в состоянии хоть как то передвигаться. Птица уже всерьёз рассматривал возможность упасть и проверить, настоящие ли они ему друзья, или таки променяют его на сраное бухло, но тут внезапно подземный ход кончился и он вывалился на свет. Солнышко светило очень ярко, кругом цвели цветы невероятной красы и аромата, порхали пёстрые бабочки, пели сладкоголосые птицы, и от резкого контраста с подземельем Птицу вывернуло… прямо на идущую мимо крайне раздосадованную принцессу. Прекраснейшая Мирамистель, перед которой внезапно, как из ниоткуда возник грязный длинный парень с синими волосами и совершенно неожиданно, без всякого предупреждения, её облевал, возмущённо завопила: - Ах ты, шовинистическая мужская сволочь! Это потому, что я женщина, да?!!! Отвечай, скотина, небось, если бы перед тобой был мужик, ты бы отвернулся! Треска, шедшая следом, поняла, что Птица вляпался, и надо его спасать. -Не, - попыталась она объяснить, - это потому, что он долбоёб по жизни, и ему похуй на кого блевать! -Говорил я тебе, - Гвоздь потянул Птицу за рукав, - не понижай градус, дебил… нехуй конину сухнёй запивать! А ты, крейсер Варяг, бля… -Вы уж не сердитесь, - снова попыталась исправить положение Треска, - он у нас того… немного не того, но мы его и такого любим…Птичка, ты чего на девушку наблевал и не извинился? Птица икнул и попытался попросить прощения, но вместо этого снова познакомил окружающую среду с своим богатым внутренним миром. -Бля… - Гвоздь понял, что тоже не удержится и поспешно рухнул на колени перед ближайшей клумбой. -Поддержу флешмоб, - Треска плюхнулась рядом. Принцесса Мирамистель ошеломлённо созерцала трёх панков, дружно блюющих на клумбу с редчайшими цветами, которые холила и лелеяла её мать. И в сердце её, доселе не знавшее любви поселилось, наконец, это прекрасное чувство. Принцесса прижала ладонь к груди, дождалась, пока троица поднимется на ноги, протянула руку Треске и дрожащим голоском спросила: -Не соблаговолит ли прекраснейшая из дев разделить мой скромный кров? -А чё только из дев? – вопросил Гвоздь, собирающий раскатившиеся бутылки, - мы тут тоже, бля, каГбэ… Принцесса смерила приятелей уничижающим взглядом, потом снова повернулась к Треске. -Они со мной, - заверила Треска, - мы это…вместе! Птица кое-как поднялся и навалился на плечо Гвоздя. Треска поспешно подпёрла приятеля с другой стороны и мило улыбнулась. Прекраснейшая Мирамистель скривилась, но вспомнила, что по словам придворных менестрелей любовь требует жертв (ах, любовь, беспощадная ты сука!) и кивнула. Панки, поддерживая друг друга и шатаясь поплелись следом за эльфийской девой. Гостевые покои встретили троих приятелей тишиной, прохладой и… огромной кроватью, занимающей большую часть немаленькой комнаты. -Вот это сексодром, бля! – восхитился Гвоздь, - мы если тут разом спать завалимся, то хрен с утра встретимся! Даже если мы девок приведём, а Треска мужика! Птица просто рухнул на златотканое покрывало и отрубился. Гвоздь хозяйственно распихал свои бутылки в самые разные уголки и повалился рядом с приятелем. Треска заныкала свою добычу, потом посмотрела на Птицу и положила одну бутылку рядом с другом, на опохмел. Всё таки жалко его, хоть и дебил… Потом заползла под покрывало и одеяло и заснула под дружный храп приятелей. Принцесса Мирамистель не находила себе места. Она приняла ванну с лепестками роз, надела самое изысканное платье, расчесала золотые волосы… Перед её глазами стояла, как живая, фиолетововолосая дева в клетчатой юбке, не скрывающей стройных ног в драных колготках. Прекраснейшая Мирамистель представляла себе, как дева разоблачается, принимает ванну…Сердце её начинало при этих мыслях бешено колотиться. Наконец, она решилась и отправилась проведать своих гостей. Да, конечно эти двое, это грязное быдло, скорее всего слуги или охранники девы её мечты. Избавиться от них проще простого, она же поймёт, что принцесса – это её судьба, не может такое чувство не быть взаимным! Трепеща в предвкушении принцесса приоткрыла дверь, вошла… Картина открывшаяся е взору настоль ко не соответствовала ожиданиям, что эльфийская дева попятилась назад, но потом решила, что наверное, так и надо. Её любовь сладко спала посередине кровати, из- под одеяла и покрывала торчал только нос и фиолетовые лохмы, а охранники улеглись справа и слева от своей госпожи, не раздеваясь и даже не сняв обувь. Аромат перегара в комнате стоял такой, что принцесса ретировалась, решив зайти чуть позже. Всё-таки гостья проделала немалый путь, и нужно дать ей отдых… К вечеру принцесса окончательно измучилась, она каждый час навещала гостью, но панки, дорвавшиеся, наконец, до кровати спали беспробудным сном. Треска проснулась первой, покрутилась под одеялом, потом выползла наружу, полюбовалась дрыхнущими без задних ног друзьями, вытащила одну бутылку, открыла, выпила пару глотков из горла и поняла, что жизнь вроде как не сильно и плоха. В этот момент дверь приоткрылась и в комнату проскользнула принцесса, измученная ожиданием сверх всякой меры. -Ой, спасибочки! – обрадовано завопила Треска, - за кровать! А то мы тут это… немного перебрали с парнями. Вы не бойтесь, они проспятся и мы… -Позвольте представиться, - принцесса внезапно почувствовала слабость в ногах и присела с краю кровати, - я принцесса Мирамистель… -Во бля… - восхитилась Треска, - а я это… Треска! Ну, погоняло такое, а вообще - Анастасия! А это Гвоздь, а длинный – Птица. -Простите мою настойчивость, - принцесса овладела собой, да и сидеть рядом с грязным ботинком Гвоздя было неприятно, - но что может связывать столь прекрасную деву и это… этих… Она поморщилась, не находя нужных слов. -Да всё! – выпалила Треска… и попыталась объяснить. *** Когда-то давным- давно… Младшая группа детского сада оглашалась рёвом трехлеток, не желающих расставаться с матерями. Из толпы малышей и их замученных жизнью мам выделялись двое. Мелкий кривоногий пацанёнок, прижимающий к груди здоровенный железный грузовик, его привел отец, и мальчишка гордо стискивал губы, стараясь не разреветься. -Ты, Миха, если что, прямо в рожу бей, - поучал отец, - понял? Всех лупи, как папка сказал! Второй не плачущий мальчик был худенький и высокий, он держал за лапу плюшевого медвежонка, а привела его в садик элегантная пожилая дама. Дама положила в кармашек шорт мальчика белоснежный платочек, пригладила его торчащие во все стороны волосы, и строго сказала: -Толя, я надеюсь ты всё помнишь? Ты понял, как надо себя вести? Мальчик молча кивнул. Ему было страшно, но слёзы бы положения не исправили. Последней в раздевалку влетела растрёпанная молодая женщина, тянущая за собой отчаянно вопящую девочку, сжимающую в ручонках на редкость мерзкого вида потрёпанную жизнью куклу. -Да замолчи уже, Настя! – прикрикнула мать, - не ори, давай быстрее, опаздываем! Настя огляделась и замолчала. Она сразу поняла, что ей жизненно необходим железный грузовик и плюшевый медведь. Если их отнять у мальчишек, то можно посадить в грузовик куклу и медведя и катать за верёвочку. Пока мать переодевала её, девочка вынашивала коварный план по отъёму чужой собственности. Скажем сразу, коварные планы строила не она одна. В результате, как только родители ушли, оставив отпрысков на попечение воспитателя и нянечки, трое детей мгновенно устроили безобразную драку, причём каждый старался переорать других и отобрать все игрушки в личную собственность. Когда драчунов растащили, воспитательница всплеснула руками: -Как вам не стыдно! Быстро встали лицом к стене, а ещё мальчики! Подрались с девочкой! Мальчики отвернулись к стене, а девочка Настя, с младенчества страдающая обострённым чувством справедливости, гордо сказала: -И я тоже! И встала рядом. Мальчик с грузовиком надулся и пробормотал, сильно шепелявя: -Мафыну не дам! -Ща как тьесну! – пообещала Настя. -Тьеска! – прокомментировал мальчик с медведем... И Настя ему таки треснула. А потом второму, чтоб не обидно было, и получила сдачи, но они уже поняли, что ничто так не сближает детей младшего детсадовского возраста, как совместно полученные пиздюли... *** Восемнадцатилетняя Настя захлопнула дверь дедовского дома и навесила большой замок. Оставаться здесь больше смысла не было, надо начинать самостоятельную жизнь. При колледже есть общага, в общаге есть койка, для начала – норм. Жаль, дед помер, ну да ничего, она справится. Настя открыла дверь сарая и вскоре из ворот выехала древняя ржавая «копейка». Прав у девушки не было, но водить её дед научил, а ждать автобуса не хотелось, мало ли чего! Через несколько километров ветхий автомобиль начал чихать, пердеть и, наконец, встал намертво. Настя решила посмотреть, что случилось, но когда вылезала из машины, дверца коварно захлопнулась, девушка дёрнулась и юбка осталась висеть на дверце бесполезным пёстрым лоскутом. -Ах ты ж ёбаный ты ж нахуй! – прокричала она, пригрозив небесам кулаком и попыталась открыть дверцу и высвободить утраченный предмет одежды. Напрасно – дверцу заклинило намертво. Побегав вокруг машины, Настя в сердцах треснула по капоту, пнула колесо, и хотела было разреветься, как услышала вдалеке шум мотора. Девушка навострила уши и попыталась спрятать нижнюю часть туловища за капотом «копейки». Шум приближался, но вскоре мотор поперхнулся и заглох. Зато раздался громкий проникновенный мат в два голоса. Вскоре на дороге показались двое парней в тяжёлых берцах, драных джинсах и клёпаных куртках, катящих древний мотоцикл. Около «копейки» парни остановились. -Эт… деушка, чё, помощь нужна? – спросил тот, что пониже, с торчащим ирокезом, - мож того… подтолкнуть?о -Себе, бля, подтолкни, - огрызнулась Настя, она поняла, что от этих двух долбоёбов помощи не дождёшься. - А чё так невежливо? – поинтересовался второй, повыше, у которого волосы торчали во все стороны, - мы, как бы по человечески… - Можно и того – этого… - подмигнул первый. -Ща как тресну! – пообещала Настя, сжимая кулаки. Драться она умела, поэтому и в колледже и в деревне её обходили по широкой дуге. -Треска? – неуверенно спросил высокий, и, точно не веря, снова переспросил, - Треска? -Треска! – радостно завопил второй, пониже, и полез обниматься, - Настюха, бля! -Гвоздь! Птица! – Настя бросилась на шею вновь обретённым друзьям, - Мишаня, Толян! Дебилы… И разревелась от избытка чувств. Вскоре троица расположилась рядом с транспортными средствами. - Мать меня перед пятым классом же к деду с бабкой увезла, - пояснила Треска, - а как дед помер, думаю – чего мне тут ловить, вот и поехала. А чемергес этот заглох, ещё и юбка, бля… -Комар! – Птица шлёпнул вновь обретённую подругу по ляжке, - погодь, я ща… -Птичка, ты чего? – Гвоздь уставился на приятеля, стаскивающего джинсы, - ёбнулся? -На, – Птица протянул девушке штаны, - а то чё ты с голой жопой… -А мы мотик спёрли, - объяснил Гвоздь, - поспорили на ящик пива, что заведётся…Он завёлся, а как остановить, хер его знает… Сам встал, только как теперь отсюда выбраться, хз. - А дотолкать? – предложила Настя. В итоге, к утру мотоцикл дотолкали таки до гаражей, где и оставили… *** - И всё? – недоверчиво приподняла бровь принцесса, - тогда… -Да ни хера не всё! – возмутилась Треска, ну вот как это объяснить-то, как… *** -Мать, не реви, - скомандовал Гвоздь, - чего ты? Подумаешь, какой-то урод продинамил! -Если бы я каждый раз из-за такого ревел, - фыркнул Птица, - тут бы озеро Эри было уже, нах! -Хочешь мы ему рыло начистим? – предложил Гвоздь. -Да я как бы уже… - всхлипнула Треска, - сама начистила! -Так чего тогда ревешь-то, раз начистила? – не понял Гвоздь. -Так мало же, - шмыгнула носом Треска. -Он достоин большего? – понял Птица, - таки надо довъебать? Птица,с пачкой «Беломора», в которой сиротливо болтается одна папироса. -Курнём? -Чего это ты… - Гвоздь поморщился, - травка, что ли? -Ну… - Птица замялся. – как бы…бля…да тут по затяжке на брата! На сестру… Треска рассмеялась, вот долбоёбы! Припёр же, где только взял. И, правда, по затяжке им тогда хватило, чтоб загудеть, как высоковольтные столбы. Гараж гвоздёвского папаши, они втроём сидят на куче какого-то трудноопознаваемого хлама и передают друг другу эту несчастную беломорину с начинкой. И ржут, как ненормальные, прочитав на банке консервов слово «herring», что в переводе означает всего лишь «сельдь». Ну и как объяснить этой тупой принцессе, что первая затяжка это круче, чем первый секс, потому, что секс может быть по дури, а тут по дружбе? И как рассказать, как день за днём они трое сидели под проливным дождём, подстерегая отца Трески, чтоб стрясти с него алименты за всю её жизнь? Закончилось это мероприятие вполне ожидаемо, в отделении, откуда их утром выпнули, с пожеланиями больше их рож не видеть. А потом мать Трески окончательно умотала на заработки за границу, и оставила дочери в полное хоть и временное владение убитую двушку на окраине, в которой мгновенно организовалась панковская вписка, и двери не запирались от слова " совсем", к великому неудовольствию соседей. Народ на вписке постоянно менялся, но Гвоздь и Птица были постоянными величинами. Ну, и что бы она без них делала, а? -Да они мне как братья, только роднее! – выпалила Треска наконец. Принцесса только головой покачала… *** Гвоздь проснулся ближе к ночи, потянулся и стащил с ног берцы. По комнате поплыл неповторимый аромат, но Мишане это было нипочем. Он выудил из-под подушки заныканную бутылку коньяка и от души приложился. -Вот это жизнь, ебать – колотить! Птичка, ты живой? Птица с трудом открыл один глаз и приподнял голову. -Чего орёшь, башка раскалывается…о, опохмел! Он нащупал оставленную Треской бутылку и тоже глотнул. Потом сел и повертел головой. -А Треска где? Бля… пока мы дрыхли, Треску спёрли! -Вот блядство! – возмутился Гвоздь, - пошли им въебём, пусть взад вернут! Чё –й то за нахуй! -Ага. – Птица сполз с кровати, - ща… Тут дверь открылась и вошла крайне раздражённая Треска в сопровождении принцессы. Прекраснейшая Мирамистель едва переступив порог учуяла термоядерную смесь перегара и панковских носков, пошатнулась, прикрыла нос руками и выбежала прочь. -Чё с ней, - не понял Гвоздь,- ебанутая какая-то. Это, наверное, потому, что Птичку увидала, испугалась, что ты её опять уделаешь! -Это принцесса местная, - пояснила Треска, плюхаясь на кровать, - Птичка, ты принцессу облевал, сечёшь? -Да жёваный крот, - печально вздохнул Птица. – и чё теперь? Мне башку отрубят или приговорят к принудительной пожизненной трезвости? Пусть лучше рубят, только быстро! -Ничего тебе не отрубят, – утешила друга Треска, - ты мне с головой как то привычнее. А эта долбаная принцесса – лесбуха, и меня того… соблазняла! -И чё? – заинтересовался Гвоздь, - вроде ничё так бабёшка, я бы вдул. А ты… -Ща как тресну, - Треска замахнулась подушкой, - урод ты… Птичка, отдай бухло, тебе хватит, а то опять наблюёшь не на того, кого надо! -Травка забористая была, - пояснил Птица, - крутой приход словил. Надо узнать, что за дурь у них… Ща похмелюсь по – человечьи сначала, а потом на разведку. О, Гвоздь, хорошая мысля, тоже ноги проветрю… -И я, - Треска принялась расшнуровывать берцы, - а то жарко, взмокли ноги уже! И куртки можно снять, чё мы как бомжи, в одежках спали! *** Король Алконаэль, после долгого и содержательного разговора с благородным Опохмиэлем и последующей беседы с родной дочерью сложил два и два и пришёл к вполне очевидному выводу, что три спиртоядных демона в данный момент как раз квартируют в его дворце, причём в одного демона, а вернее демоницу его дочерь втрескалась по самые острые уши! Король нервно заходил по кабинету и решился уже призвать королеву, но потом задумался – а что, если у демонов чисто случайно в загашнике осталась хоть одна бутылочка того самого… заветного? Король Алконаэль хитро прищурился, с демонами надо было свести знакомство покороче… Судя по рассказу Опохмиэля, эта троица была редкостными недотёпами, так что шансов против Светлейшего Владыки у них просто не было. А казнить их всегда успеется! От предвкушения удовольствия король стал нежно – голубым в белую полосочку. Светлейший Алконаэль глубоко вдохнул, задержал дыхание и вошёл в комнату для гостей. Гости активно похмелялись и короля встретили радостно. -О, мужик! – заорал Гвоздь, - синий! Птичка, налей синему! -Чего это Птичка, – проворчал Птица, - тебе глючится, ты ему и наливай. Король принюхался, и его чуткий королевский нос уловил в густом аромате знакомые сладостные нотки. Алконаэль схватил стоящую на столе вазу, выплеснул из неё воду вместе с букетом увядших цветов и протянул Гвоздю, держащему в руках такую знакомую бутылку. -Это не глюк, - сообщила Треска, - я его тоже вижу. Гвоздь щедро вылил в вазу полбутылки раритетного коньяка и объявил: -За знакомство! -За знакомство! – король тост поддержал, и отпил половину вазы. -Это… - Птица отсалютовал бутылкой, - Птица! -Где? – удивился король, - они во дворце не летают… -Я Птица, - пояснил панк, - он Гвоздь, она – Треска. Знакомство же… -А, - понял король, - Алконаэль Сто Пятый, король. -Годно, - одобрил Гвоздь, - по второй? Король понял, что демоны, в принципе, народ приличный, не то что скряга Опохмиэль, у которого раз в год бутылки хорошего коньяка не допросишься, и снова подставил вазу… -А скажи, кореш, - Птица через пару бутылок коньяка совершенно успокоился, - где бы у вас травки достать? Курнуть охота, понимаешь… -Так у нас тут везде травка, - хихикнул Алконаэль, - вышел в сад, а там травка…Ещё по одной? -Птичка, мало тебе одной облёванной принцессы, - предостерегла Треска, - смотри… -Опять приход словишь, - Гвоздь налил королю, - нахуя тебе та трава, вон, бухла сколько! -Не, - упорствовал Птица, – мне б косячок… Чтоб только разок закинуться… Вот тот… как его, опохмел, он нам травки надымил, так вынесло… -А… - король ухмыльнулся, - это к Варщику Мыслей надо. Он зелье даст, им траву надо полить, и поджечь… это страшное зелье, все мрут! Но ты не бойся, ты ж демон! -Понял, - обрадовался Птица, - раз есть варщик, значит и кайф есть! Светлейшая и добрейшая Владычица королева Альбуцидэль, весьма обеспокоенная отсутствием супруга отправилась на его поиски. Одно дело, когда король раз в год выпивает бутылочку коньяка вдвоём со старым другом Опохмиэлем, а совсем другое – какие то непонятные демоны! И к тому же дочь, прожужжавшая матери все уши о своей неземной любви к прекрасной демонице… Королева решительно распахнула дверь и чуть не упала. На кровати вольготно расположились трое демонов и её муж, который от демонов уже практически не отличался, разве что цвет кожи владыки Алконаэля был на редкость мерзкого сине – зелёного оттенка. Король поднял голову, увидал супругу, испуганно икнул, пошёл фиолетовыми пятнами и сообщил: -Хорош, мужики… жена пришла… После чего рухнул под кровать. Королева скривилась, прикинула, содержимое скольких валяющихся на полу пустых бутылок оказалось внутри её благоверного, и удалилась, чтобы дать слугам распоряжение о перемещении королевского тела в кабинет. Что делать с панками, она пока не придумала. * "Делать нечего в селе" Сектор газа