Сцепка

      Загребущая ручонка Йеннифер мало того, что стиснула любимый орган Геральта не по-детски, так ещё и потянула за него, как скалоподобный тролль, а не хрупкая чародейка.              — Ы-ыы… Правда, застрял… Ы-ыыы…              — У-уу! А-аа! Ы-ауы! — взвыл Геральт, понимая наконец, что значит, настоящий жесткач, по сравнению с которым клыки шелки просто милая сказка. — А-ах…              — Не вынимается, — убрав свою клешню, резюмировала Йеннифер и сдула прядку со взмокшего лба. Геральт чуть не рухнул на колени от облегчения, благо был сцеплен с Лютиком.              — А я тебе что говорил, мамзель Очевидность? — оскалился он, еле отдышавшись, придержал барда, который до сих пор пускал слюни на творившуюся вокруг погр… програф… порнографию. — Чуть не оторвала!              — Он у тебя что, на соплях твоей лошади приделан? — презрительно фыркнула Йеннифер. — Чем вы сцепились? Твой приятель зубастый цветок эхинопса на завтрак проглотил? Или он того… тоже мутант… с присоской в заднице?       — Это джин! — наконец смог вставить слово ведьмак. — Он нас неправильно понял! Мы с другом поругались, а джин… сука… подумал, что мы желания загадали… блять.              — Желания? — Магичка снова посмотрела на интенсивное из-за неугомонности поэта «внутрь-наружу». Даже маску сняла. Изогнула тонкую чёрную бровь. — Ни хера ж себе у вас желания!              — Ты расколдуешь нас? — зарычал Геральт. Разодрал бы чародейку на клочки за медлительность, если бы не приходилось бросать последние силы на контроль ватных ног и рвущихся стонов.              Чародейка не очень-то испугалась. Продолжала бесстыдно пялиться.              — А вы на самом деле этого хотите, ведьмак? Смотрю, приятелю твоему нравится. Ишь как подмахивает! Да и ты поскуливаешь… Вы точно просто друзья?              — Колдуй! — рассвирепел Геральт, яро пихая в Лютика. — А то я решу, что тебе всё-таки нравится грей… ейск… гейская порнография!              Йеннифер размахнулась пнуть его по яйцам, но ведьмак среагировал, и её туфля прилетела по яйцам барду.              — Бля, — булькнул Лютик и кулем повалился носом в промежность какой-то девки.              — Бля-ааа! — И Геральта утянуло за ним. Бум-с.              Выкарабкиваясь с Лютика, он увидел над собою чей-то нехилый член. — Сука, — захотел он вломить Йеннифер, но услышал зычный приказ, от которого на ведьмака закапало со всех концов. — Рога и маффины? — заскрежетал зубами Геральт, стирая с лица чужую сперму. — Я тебе покажу рога и маффины, ведьма…              Музыка стихла, и все нимфетки с их ухажёрами повскакивали с мест, прикрываясь кто чем может. Парочка пробежалась босыми ногами по спине Геральта. Плюх и Лютика уронили из тёплой промежности мордой в холодный пол.              — Фу! Фу! — завопили нимфетки, выбегая. — Мужеложцы! Как не стыдно! Трахаетесь на людях!              — Мы не трахае..! — заорал Геральт и вдруг понял — а ведь ему хорошо по-другому! Не хоро-ошо-оо, а хо-оооро-оошо-оо! Член входит и выходит! Входит и выходит! То есть совсем! Головка выскальзывает! Ничто не держит! А он сам стоит в позе и сам толкается в откляченную задницу, по привычке. Почему? Потому что там хо-ооро-оошо-ооо!              Геральт мгновенно вскочил на ноги, поймал в руку член, погладил большим пальцем головку — вот она родимая, не чаял уже увидеть. И не щупальца вовсе, осталась того же размера.              Что, однако, жаль.              — Что, тебе секса не хватило? — раскрыла рот Йеннифер. — Ещё и дрочишь? А ну быстро в бадью!              — З-зачем? — сглотнул Геральт, неосознанно размахивая спасённой штукой. — Я… как бы… того… Идти собирался. На другой край света. Подальше от… — Он кивнул на оголённую задницу барда.              — А пошалить? — поиграла бровями Йеннифер и покосилась на любовно оглаживаемую «штуку». — Должок отработать? Любопытство моё, там, удовлетворить… всю ночь, а? Кто обещал? Слабо, ведьмак?              — Ты меня на слабо не бери, — расправил плечи ведьмак и потряс членом уже осознанно. Потом смутился и сунул в штаны. — Хм.              Да, он был не против пошалить. Хоть ночь, хоть две, с бабой — устроить члену праздник, дать ему накончаться и обкончаться вдоволь. За все мучения. За всю дорогу на Плотве. За все ахи и охи. Спермы в яйцах собралось столько, что фонтаном, наверно, запросто кикиморе хребет перешибёшь.              Геральт внимательно посмотрел на Йеннифер. Кхм. Нет, такой стервозине хребет не перешибёшь, кикимора как-то подобрее будет. Но Йен посимпатичнее и поумелее, а с кикиморы — какое умение? Чудище оно и есть чудище, куда в него соват...?              Так, мозг, стоп! Не сметь думать о трахе с кикиморой! Не сметь! Мо-оозг!              — Может, без бадьи обойдёмся? — встряхнув головой, спросил Геральт. — Сразу перейдём к приятному…              — Нет, в бадью! — упёрлась чародейка. Говорил же — стерва. — А то я по запаху могу определить, сколько раз ты запихнул в своего «друга», — съехидничала она, — и в каких позах, а также назову возраст и масть коня, на котором вы это делали. Не говоря уже о том, что ты в сперме и помоях, а в волосах у тебя чечевичная каша.              — Хм, — уязвился ведьмак. И поддел: — Плотва — не конь. Плотва — кобыла.              Йеннифер щёлкнула пальцами.              — Пойдёшь проверишь?              — Блять, — выдал ведьмак и пошёл искать бадью, пока и его в коня не превратили. Или в кобылу.              Купание, однако, пришлось кстати. Правда, после мытья волос Геральт чувствовал себя, будто плещется в чечевичной похлёбке. Член стоял как верстовой столб на дороге. Ведьмак намылил его, предвкушая, что наконец-то получит разрядку.              Чародейка пришла полуголой, сверкая точёной грудью и матовой кожей. О-оо, вот с ней бы на Плотве…              Член лёг.              Что?!              Геральт развёл колени и с удивлением посмотрел на него. Эй, ты!.. Ты чего?              Член спокойно себе плавал вместе с чечевицей.              — Твой «друг» в глубоком целебном сне, — подходя, сказала Йеннифер.              — Что? — взметнулся Геральт. — В каком он сне? Нашёл время спать! Он мне сейчас нужен!              — Ну извини, — развела руками Йеннифер, — не рассчитала силу удара по яйцам.              — А, ты про этого «друга», — сконфузился Геральт.              — А ты про какого?              Ведьмак закрылся коленями.              — Да так… э-ээ… ни про какого… Так что там Лютик? Спит?              Член зашевелился.              Геральт с надеждой покосился вниз.              — Положила барда на кровать и натянула другие штаны на его голую задницу.              Член распрямился и утолщился, приветливо помахал хозяину головкой.              — О, ты молодец, — любовно улыбнулся ему Геральт. — Можешь, ведь когда хочешь.              — Я не сама, я магией, — не поняла его чародейка. Она как раз оказалась рядом и смотрела на приветливый член, потом сняла с себя одежду. — Подвинься.              Геральт подвинулся и обнаружил, что член… сдулся и даже немного сморщился.              — Блять.              — Как ты меня назвал? — сразу озлобилась чародейка, фиолетовые глаза сверкнули.              — Ни… как, — икнул Геральт, отодвинулся, чтобы она не увидела его проблемку, — просто… просто… яйцо отдавил. Да.              Йеннифер не увидела. Хихикнула дружелюбнее, кивнула на то, что Геральт тщательно от неё скрывал. Спросила:              — Все ведьмаки одарены в равной степени?              — Откуда мне знать? — Геральт тайком покосился на своего скукоженного предателя. — Я по ведьмачьим членам не специалист.              — А, точно, — съехидничала Йеннифер, — ты специалист по бардовским задницам.              Член удлинился так молниеносно, что едва не выпрыгнул из воды и не ткнул Геральта по лбу.              — Вот сука! — взревел ведьмак и расхохотался.              — Ещё раз обзовёшь!.. — зашипела Йеннифер, но Геральт уже выпрыгивал из воды. — Эй, ты куда? А пошалить?              — Я туда, куда зовёт меня мой «друг» — вперё… — Ведьмак посмотрел на торчащий член. Член немного кривил. Геральт поправил его и указал рукой прямо: — вперёд.              Он ринулся за дверь искать Лютика. Но скоро понял, что погорячился — надо было хотя бы штаны надеть. Ну да ладно, чего уж теперь?..              Сначала Геральт боялся, что заблудится в бесконечных комнатах и коридорах, но потом…              Хр-рр… Хр-ррр… Хр-ррр-рр              О да, так мелодично храпеть может только Лютик.              Геральт побежал. Член весело раскачивался, как магический прибор компас указывая дорогу. Видимо, чары джина Йен не совсем сняла. Шарлатанка.              Хр-ррр-р… Хр-ррр              Храп стал совсем раскатистым и напоминал по ритму одну уж очень привязчивую песню. Геральт безошибочно нырнул в дверь. В уютной спаленке, где он очутился, на кровати под шёлковым балдахином лежал Лютик в новых штанах.              — Хр-рр… Хр-ррр…              Геральт залюбовался. Лютик, поэт его распрекрасный, лежит… спит… отдыхает, сука… пока другие тут без него кончить не могут!              Ничего, сейчас проснётся! От члена в заднице любой проснётся!              Геральт полез на кровать.              — Стоять! — рявкнули сзади, запахло сиренью и крыжовником, зашлёпали босые мокрые ноги.              — Твою же мать!.. — подпрыгнул Геральт, хватаясь за то, что сразу сноровило упасть, и кубарем скатился за кровать. На всякий случай зажмурил глаза. И зажал головку члена. Хоть на ней не было глаз.              — Гера-альт, — пропела чародейка. — Гера-альт, где ты? Кис-кис. Выходи, поиграем.              Шлёп-шлёп-шлёп где-то рядом.              Геральт открыл глаз, увидел голую ляжку и быстро закрыл.              — Йеннифер, — произнёс он так же твёрдо, как было то, что сжимал в кулаке, — давай оставим всё в прошлом? Понимаешь, я мутант, меня трудно удовлетворить…              — А если попытаюсь? — спросила Йеннифер. Так ласково, что по загривку Геральта побежали мурашки.              — Вряд ли у тебя это получится, — не открывая глаз, мотнул головой ведьмак, — не затрудняйся даже…              — А я настойчивая, — сказала Йен и… шлё-ёёп! Что-то грузное прыгнуло перед ним, и что-то с маленькими пальчиками наступило на яйца.              — Бля-ааааааать! — заорал Геральт, распахивая глаза, и его стремительно затянуло в фиалковый омут. Боль отступила, веки смежились, нестерпимо захотелось… — Бай-бай…              Ведьмак очнулся от шлёп-шлёп-шлёп. Но это был не тот шлёп-шлёп-шлёп, это был другой шлёп-шлёп-шлёп — кто-то с силой лупил его по заднице. Голой.              — Хм, — подумал Геральт и повернулся. Увидел сзади лекаря Хиреадана и удивился. — Хм. — Заметил, что лежит пластом на Плотве, мордой в холку, и ещё больше удивился. — Хм-м. — Понял, что эльф лупит кожаной плёткой не по его заду, а по заду Плотвы, и обрадовался. — Фух-х.              — А, ведьмак, ты проснулся! — воскликнул Хиреадан. И как-то пошленько подмигнул. Выкинул плётку за спину. — Наконец-то! Я хотел тебя к себе отвезти, полечить.              Геральт с подозрением покосился на него, на себя, на Плотву.              — А чего это я… эээ… того самого…а? — Он сел, свесил ноги с крупа. Стыдливо прикрылся.              — Да не прячь, — разрешил эльф. — Чего я там не видел? Да и все видели…              — Все? — уточнил ведьмак.              — Ага, — заплетая в гриве косички, закивал Хиреадан, — весь город. Ты славно погулял, приятель.              — Хм.              — Так ты не помнишь? О-оо! — потирая руки, воодушевился эльф. — Сейчас расскажу! Ты тут такое!.. Такое! Творил! Просто отпад! Все Лютиковы баллады меркнут!              — Бля, может, не надо? — застонал Геральт. — Мне уже страшно.              — Надо, ведьмак, надо. Ты… напал на ростовщика в лавке, стащил с него штаны и… — Хиреадан несколько раз двинул бёдрами, держа перед собой кого-то невидимого, и издавая при этом весьма непристойные звуки.              — Ох, ёбаный пиздец, — закрыл лицо ладонью Геральт.              — А потом ты вытащил из дома аптекаря, швырнул его на колени и… — Хиреадан опять похабно задёргал бёдрами, теперь будто толкая на них чью-то голову, зачмокал.       — Блять… молчи, пожалуйста… пожалей мои уши…              Но эльф вошёл в раж.              — А потом ты ворвался в банк, — загибая пальцы, продолжил он. — Там было пять человек и три краснолюда. Потом тебя видели в ратуше. Сколько было там человек, я не знаю… После ты прошёлся по рынку, побывал на городской площади, в эльфийском квартале… Тут даже считать бесполезно… — Хиреадан восторженно хихикнул. — А потом я нашёл тебя на лошади.              — Её я… тоже… того?.. — выдавил Геральт, двинул бёдрами для наглядности. Плотва под ним напряглась.              Эльф перестал смеяться.              — Нет, ведьмак, нет.              — Фу-уухх, — выдохнула Плотва. Но Геральт не поддался на жалость.              — Говори правду, Хиреадан, не жалей меня, мне уже, походу, нечего терять… после стольких-то людей и… нелюдей.              — Не исключаешь? — подмигнул лекарь. — Что, давно к своей лошадке неровно дышишь?              Плотва повернула голову и влюблённо потёрлась о ногу мордой.              — Аг-ррр! — сжал кулаки ведьмак.              — Шучу-шучу! — отпрыгнул эльф, примирительно замахал руками. — Правда, ничего не было. Ты просто ходил вокруг и что-то там под хвостом рассматривал. Может, не успел просто. И, кстати, у тебя не кобыла, а конь.              — Вот сука. — выдохнул Геральт, вспоминая. — Это всё Йеннифер!              Плотва жалобно зафыркал и застриг ушами.              — Наша озабоченная чародейка? Так вы у неё побывали? То-то я смотрю ты без барда, а всё такой же ненасытный… Только с музыкантом у тебя, честно говоря, ловчей получалось. С ним ты качеством брал, а тут количеством, а всё равно…              — Чегой-то? — оскорбился ведьмак.              — Не стоял твой «джин»-то, — замялся Хиреадан. — Ты уж извини, ведьмак, не хотел тебя обидеть…              Геральт посмотрел себе между ног. Член спокойно лежал.              — Хм, — сказал Геральт и понял всё. — Да чтоб тебя!              — Эй, ты что, расстроился? — потряс за коленку эльф. — Ну погоди, расстраиваться-то. У меня травки лечебные есть, хочешь отсыплю?              — Оставь травки себе, со мной всё в порядке.               — Извини, конечно, ведьмак, но я видел, что… э-ээ… не в порядке.              — В порядке, в порядке, — проворчал Геральт и расставил ноги, выставил пах вверх. — Смотри… Задница Лютика!       Член поднялся, вырос и, по дуге пролетев перед носом эльфа, шлёпнул Геральта по животу.              Опля!              — О! О-ооо! — округлил глаза Хиреадан. — О-ооо-о!              — Что и требовалось доказать, — сказал Геральт, вытащил из-под его носа член и, прыгнув в седло, ударил пятками по бокам коня. — Но-о!              В первом же скачке прищемил себе яйца.              — Уа-ааа! Ы-ыааа!              Пришлось вернуться к эльфу за штанами, а потом уже ехать, куда член ведёт — вызволять Лютика.