Потеряв себя,я нашла его

Selena Gomez — lose you to love me Всю ночь в голове я прокручивала этот разговор, совсем не заметив как уснула. От силы я продремала 40 минут. Меня разбудила Людмила Михайловна. До выхода оставался час. Вещи уже стояли внизу. Хантер посапывал на диване в гостиной, а я решила попрощаться с домом. Не со всем домом, а только с одной комнатой. Надев серый спортивный костюм для максимального удобства в самолёте, я вышла из комнаты. И пройдя три двери вперёд по коридору, остановилась у четвёртой. Последняя дверь. За темно-шоколадной древесинной была нежно-белая комната. Мебель цвета жемчуга, аккуратно заправленная кровать, зеркало во весь рост и большая картина на стене. Мамина комната выглядела безупречно. Ни пылинки на комоде. Я не любила сюда приходить, в ней мне казалось, что она рядом. Что вот-вот зайдёт, поцелует в лоб и спросит: «какое платье ей надеть?» Я села на кровать и смотрела на картину, что висела напротив. Наш семейный портрет. Я вглядывалась в ее глаза, пытаясь отыскать что-то живое, но что может дать рисунок? Ничего. Только воспоминания, от которых я так бегу. Я сидела так минут двадцать, пока за мной не зашла Людмила Михайловна. Она знала, что я буду здесь. — Крошка, нам уже пора, — тихо произнесла она, держа открытую дверь. — Да, — я мотнула головой и встала. Пройдя мимо неё я вышла из комнаты, а следом вышла и она. Людмила Михайловна приобняла меня за плечи и тихо прошептала на ухо: «Все будет хорошо» Эта фраза, хоть на несколько минут успокоила меня. Я спустилась вниз. Отец разговаривал по телефону у окна. Надев шлейку на Хантера, я поцеловала его в лоб. Людмила Михайловна спустила свой чемодан вниз, и села ко мне на диван. Наталья не заставила себя ждать, она приехала через 5 минут. После нелепого приветствия, она отошла разговаривать с отцом и проверять документы. Я сходила попила воды, сняла наушники с зарядки и продолжала ждать. И вот мы собирались выходить. Чемоданы уже погружены, Хантер ждал в машине. Обувая Vans’ы, последний раз оглядела дом. Выйдя на улицу, вдыхала свежий весенний воздух. И лишь одна мысль пронеслась в голове: «Что будет дальше?» И вот уже сидя в машине, к моей двери подошла Наталья. Она посмотрела на меня. — Готова? — с улыбкой спросила она.   — Да, — ответила я, и уголки моих губ невольно поднялись. Она закрыла мне дверь и дала водителю знак — трогаться. Она с отцом поедет в его машине. Мы выехали за ворота. Я ещё долго глазами провожала дом, пока он не скрылся за тенью деревьев. Что-то в груди остывало, я старалась отпустить воспоминания с этим домом, только самые ценные оставались в сердце. Людмила Михайловна смотрела в окно, наверное, она тоже пропускала через себя все то, что здесь было. Ехать до аэропорта два с половиной часа. Все время я слушала музыку, и гладила Хантера, лежащего на моих ногах. *Аэропорт 6:40 утра* Мы стояли на регистрации. Вылетов было несколько и народу было много. Отец рассказывал Людмиле Михайловне о том, как мы будем жить в Штатах. О куче документаций, и всякой ненужной фигне. Хантера уже забрали, у него отдельное место в самолёте. А Наталья сидела на стульях, и что-то тихо напевала. У неё с собой был небольшой чемодан светло-желтого цвета. Я присела рядом с ней.   — Все хорошо? — спросила она.  — Да, а у вас?   — У меня тоже все прекрасно, — ответила она. Вдруг к ней подошла женщина. Я особо не разглядывала ее, но она была среднего возраста, небольшого роста со светлыми волосами, которые немного отдавали желтизной. Не сильно вслушиваясь в диалог, я поняла, что это женщина работает в одном центре в Натальей. Она сопровождает группу детей в Штаты на учебу. Одни на учебу по обмену, другие в приемную семью. Как я поняла, они были сиротами. Наверное, я имела что-то общее с ними. Потерянные, они едут неизвестно куда, и, наверное, они также не понимают что будет завтра. И вправду, недалеко от нас сидела группа ребят разного возраста. Их было двенадцать человек. Трое выглядели на 16 — 17 лет, а остальные и до 14 не доходили. Мальчик, который по моему мнению был самым старшим, сидел закрытыми глазами, опустив голову и выпрямив ноги вперёд. А на его коленях на подушке в форме кота лежала маленькая девочка, она тоже дремала. Они все были уставшие, как будто сидят в этом аэропорту уже сутки. Два маленьких мальчика тоже спали друг на дружке — это выглядело так мило. В нескольких сидениях от них сидела девочка, на вид она была довольно милой, положив одну ногу на другую, она рукой отстукивала в такт музыки, что играла в ее наушниках. Я встретилась с ней взглядом, но ненадолго, она отвернулась и облокотившись на спинку, закрыла глаза. — Настя, это Ольга Владимировна, она тоже помогает подросткам, — представила мне Наталья эту женщину, пока я разглядывала ребят. — Ээ, здравствуйте, — я глянула на нее, затем развернулась в другую сторону, ища взглядом отца. Началась регистрация, и как ни странно, у в нашей очереди было немного народу, огромная толпа людей пошла на посадку самолёта, летевшего в Тайланд, или куда-то туда. Первыми пошли те ребята. Я встала, и взяв чемодан пошла к отцу. Наталья направилась за мной, и подойдя к Людмиле Михайловне, они ещё о чем-то разговаривали. — Настя, отойдём, — отец взял мой чемодан и поставил его ближе к нашим сумкам. Я лишь молча отошла и развернулась к нему, подняв на него глаза в ожидании разговора. — Ты будешь далеко, но пожалуйста, всегда будь на связи, я не буду часто звонить, но прошу, будь осторожней, я же переживаю за тебя и… — он сделал паузу. «С какого момента ты начал переживать за меня?» — промелькнуло у меня в голове.   — В тот разговор, я не смог этого сделать, но сейчас уверен, что могу, — он полез в карман брюк. А я лишь продолжала слушать и смотреть на него.   — Вот, — он подал мне конверт с чем-то выпуклым Я начала смотреть на него, и уже хотела открыть, но он меня остановил.   — Откроешь, когда будешь одна, — говорил он и держал свои руки на моих.   — Я могу тебя обнять? — спросил он. Я опешила. Мне стало неприятно, что он задаёт такой вопрос. Отец спрашивает, чтобы обнять ребёнка. Мне стало отвратно от самой себя в тот момент. — Конечно, да, — не успела я договорить, как сама решила его обнять. Мы стояли в обнимку. В тот момент, мы оба сделали шаги к лучшим отношениям. Я первые настолько через себя переступила. Через всю ненависть к нему и себе.И вот нас уже поторапливала Наталья. Я и Людмила Михайловна прошли к стойке, пока Наталья ещё стояла с папой.   — Наверное, я скажу, до встречи, вы ведь встретите меня, — тихо проговорила она и заглянула в его глаза.   — Да, конечно, только не забудьте напомнить, — сказал он. Она обняла его, а он в ответ ее. Такие неловкие объятия, и такие тёплые чувства.   — Спасибо, — прошептал он. — И вам, — также прошептала она. Я смотрела на них, и знаете, мне было приятно видеть их вместе, хоть я всеми силами отказывалась в это верить. Отец помахал нам перед нашим уходом. Людмила Михайловна помахала ему, Наталья стояла и улыбалась, а лишь нелепо подняла уголки губ. Я готовилась к чему-то новому. *Зал ожидания 7:30* Мы сидели и ждали объявления о посадке в самолёт.   — Удобные кресла здесь, — сказал кто-то сбоку, присаживаясь рядом.   — Что? — удивилась я, — да, удобные. Выключая наушники, я повернулась на источник звука. Передо мной сидела та самая девочка, что слушала музыку. В близи она была ещё милее. У неё был маленький курносый нос и такие выразительные глаза.   — Я Настя, — она протянула мне руку и улыбнулась.   — Я тоже Настя, — я пожала ей руку и улыбнулась от неловкости.   — Мы тёзки, ну будем знакомы, — в ее голосе было что-то приятное. Я впервые с кем-то начала общаться. Я отгородила себя от всех друзей в школе, но тут ко мне в жизнь вновь пытается войти человек. И знаете, я его впущу. Я начала впускать в жизнь чувства, улыбки и новым людям, я тоже буду рада. Наверное, я начала меняться, сама того не замечая. И все-таки, та женщина, что сидела в нескольких сидениях от меня, правда, чем-то мне помогла. Я посмотрела на неё и улыбнулась. После недолгой паузы, мы снова начали диалог. Мы разговаривали на разные темы, но на более серьезные пока не переходили. Мне было достаточно легко с ней разговаривать, хоть я и разучилась дружить, ну, потому что ни с кем не общалась около года. Она была достаточно образованной, но немного наивной. И иногда позволяла себе грязные словечки, хоть они и забавляли меня. — Почему тебя сопровождает Наталья? — задала она вопрос. Она заметила, что лёгкая улыбка пропала с моего лица, и быстро проговорила:  — Можешь не отвечать, если не хочешь.   — Нет, все в порядке, я скажу, — ответила я после небольшого глотка воздуха.