Насмешка судьбы

Проснувшийся поутру Эредин кивнул Цири, то ли таким образом констатируя для себя, что ночь прошла спокойно, то ли просто молчаливо желая ей доброго утра. Затем эльф скинул рубашку и пошел к реке умываться. Цири же, глядя на то, как Эредин щедро зачерпывает горстями воду и энергично плескает ее на лицо и грудь, думала, что вряд ли он сейчас захочет вести беседы — скорее уж будет настаивать на том, чтобы как можно скорее отправиться в путь, ведь засветло они должны постараться пройти как можно больше. А разговаривать разговоры всяко лучше вечером на очередном привале. Вернувшийся Эредин тут же и подтвердил ее предположения, решительно заявив: — Отправляемся! — Завтракать не будем? — спросила Цири. — Я не голоден. Но если ты хочешь… — Нет, — она отрицательно покачала головой. — Пожалуй, я хочу только спать. — Сейчас заберешься в переноску — и спи на здоровье, — пожал плечами Эредин. — Дорогу я и сам найду. А если ты понадобишься, так я тебя быстро разбужу, — он немного помолчал, а затем с усмешкой добавил, — Благо теперь далеко за тобой бежать не надо. При этих словах Цири недовольно насупилась, но промолчала. Сборы были недолги — и вскоре Эредин уже бодро шагал в подъем по пологому склону. Цири же, которой только и оставалось, что вновь созерцать из-за плеча своего спутника однообразные пейзажи, почувствовала, что ее действительно клонит в сон. «А почему бы и не вздремнуть, — подумала она, поудобнее примащиваясь к широкой спине Эредина, чтобы использовать ее и как ложе, и как подушку. — В конце концов, это место для сна не самое худшее из тех, что выпадали мне в межмировых странствиях. Тут хотя бы тепло, ничего не капает за шиворот, а главное, можно хоть ненадолго расслабиться и не бояться неожиданного нападения — ведь между мной и враждебно настроенными существами стоит вооруженный и решительно настроенный Эредин. И он-то точно не позволит никому и близко к нам подойти. Уж в чем в чем, а в этом на него можно положиться». С этими мыслями Цири и уснула.

* * *

Она проснулась, мучимая каким-то тягостным чувством — смесью смутной тревоги и гнетущей тоски, причем Цири знала точно, виной тому было не послевкусие от неприятного сновидения — источник этих мерзких ощущений был реален и даже знаком. Она уже испытывала подобное, глядя на черные стены и башни Мертвого города, она уже замирала от страха, слыша странный голос, шепчущий ей о Храме Старого Змея, и чуждая магия уже давила на нее, обессиливая, лишая воли и опутывая сознание словно липкой мерзкой паутиной. — Дитя, ты совсем близзко, близзко, — будто в ответ на ее мысли зашипел в голове уже знакомый мерзкий голос. — Пошел вон из моей головы! — собрав волю в кулак выкрикнула Цири. — Что? Окончательно стряхнув с себя морок и остатки сна, Цири ошалело хлопала глазами, глядя на Эредина, который с не меньшим удивлением смотрел на нее через плечо. — Что и всегда, — сердито буркнула та. — Опять хрень привиделась. Как будто… Нет! Черная стена, преследовавшая ее в ночных кошмарах, сейчас возвышалась прямо перед ними и была абсолютно реальна. В стене зиял пролом, а Эредин, по всей вероятности, собирался через него проникнуть внутрь жуткого города. Помертвев от накатившего на нее ужаса, Цири вцепилась в плечо эльфа. — Ты собрался идти туда? С ума сошел? — пролепетала она. — Не-ет, — она злобно сощурилась, пораженная внезапной догадкой. — Тебя тоже заморочил этот голос. И ты хочешь сдать меня его обладателю. Мне надо было сообразить сразу! А я, дура, поверила, что мы заодно, и ты действительно хочешь, чтобы мы вместе выбрались отсюда! — А ну успокойся! — рявкнул Эредин. — Прекрати немедленно свою истерику! Очередные слова обвинения, уже готовые сорваться с губ Цири, так и не были произнесены. Она, ошеломленная неожиданным и резким окриком эльфа, вновь смотрела на него, лишь моргая и продолжая судорожно стискивать ткань рубашки на его плече. — Ты можешь нормально объяснить, в чем дело? — спросил Эредин уже спокойно. — С-сначала т-ты, — постепенно отходя от охватившего ее панического ужаса и резко нахлынувшей злости, потребовала Цири. — Ты ведь только что собрался идти в этот жуткий город, хотя мне сказал, что мы направляемся в Сепермеру. А еще раньше ты обещал мне, что мы не будем соваться сюда просто так. И что я, по-твоему, должна думать теперь? И ты-то сам не считаешь, что должен объясниться? — Я просто посмотрел на карту и решил, что мы можем значительно сократить путь, срезав по восточной окраине этих развалин. Вот, смотри сама, — Эредин передал Цири пергамент. — Через два пролома мы можем выйти прямо к Сепермеру, минуя все эти скальные лабиринты, пещеры, башни, мосты и святилища. Этот город не так уж велик и кажется пуст, и я уверен, что мне не составит труда быстро пересечь его с востока на запад от стены до стены даже и с тобой за плечами. — Ты это сейчас серьезно? — от удивления Цири даже перестала дрожать и заикаться. — Не понимаю, что тебя так удивляет. Не идти короткой дорогой из-за глупых суеверий и страшилок, по-твоему, разумно? — Знаешь, я все время думала, что на Тир на Лиа мне просто повезло, когда ты приложился затылком о мост. А сейчас, слушая тебя, я понимаю, что это не случайное везение — это закономерность. Твой неповторимый стиль, — не удержалась и все-таки съязвила Цири. — Да в чем дело-то? Можешь ты объяснить нормально, — начал раздражаться Эредин. — Чё ты так трясешься из-за этого города? Я согласен, что выглядит он не особо приятно. Но видывали мы места и похуже. — Ты уже забыл, о чем говорил Аркос? Странная древняя магия, скверна, нежить, чудища? — Это просто сказки, которые местные рассказывают друг другу, чтобы скоротать долгие вечера. Люди любят такие истории. И обожают рассуждать о том, чего не видели, и пугать друг друга неизвестностью, потому что в ней как раз и таятся самые большие страхи. А вот я, стоя здесь, вижу сейчас своими глазами, что тут нет ничего и никого — только камни и песок. — Неужели ты не чувствуешь? — спросила Цири. — Что? Тебе мерещатся голоса? Это ветер гуляет среди руин. — Ауру. Это действительно очень скверное место. И дело даже не в магии, хотя ею тут пропитан каждый камень. Здесь скопилось столько страха, злобы, боли, что им не удалось избыться даже за те века, что город стоял заброшенным. Я чувствую все это, и именно оно так давит, угнетает и пугает, а вовсе не какие-то мифические чудища или нежить. — Аура, — Эредин задумался. — В этом я не разбираюсь. Но ты сейчас говоришь в точности, как Карантир. Он всегда чувствовал ауру мест, и уж если говорил, что где-то погано, то там вскорости и начинала происходить всякая дрянь. — То есть его чутью ты доверял, — уточнила Цири. — Карантир никогда не ошибался. По идее не должна и ты. Ведь вы с ним в какой-то степени родственны по дару. — И что вы делали в местах с поганой аурой? — поинтересовалась Цири. — Обычно спускали гончих. — Хм, здесь бы они нам о-очень пригодились, — Цири слегка приподнялась в переноске, опираясь о плечо Эредина и всматриваясь в стенную прореху, будто разглядывая что-то вдали. — Да и собачкам твоим, думаю, тут бы понравилось. Косточки бы поглодали. — Ты о чем? — не понял Эредин. — Глянь-ка во-он туда. Видишь, кто выходит из-под арки? Конечно, можно назвать их «никем», но согласись, что маршируют они вполне бодро. Да и мечи у них, что-то мне подсказывает, явно не для антуража. Эредин посмотрел туда, куда указывала Цири, и увидел трех скелетов, дружно и действительно практически строевым шагом шествующих по песку. Их темные голые кости постукивали и поскрипывали в такт шагам. Нежить была вооружена хопешами, лезвия которых хоть и не отличались новизной и ухоженностью, но пробовать на себе их остроту Эредин совершенно точно не хотел. — По-прежнему думаешь, что рассказы об этом городе — байки и суеверные глупые страшилки? — спросила Цири, в то время как Эредин провожал взглядом скелетов, которые, похоже, совершали дозорный обход территории. — Я бы легко мог выставить их в два меча, один из которых служит как раз для охоты на нежить, — сказал Эредин. — Добрая сталь и серебро против их ржавых железяк. Пф-ф, да у них не было бы никаких шансов продержаться и пяти минут. — Но? — осторожно спросила Цири, уже почти уверенная, что Эредин все-таки не намерен идти рубиться со скелетами и, к ее радости, собирается вернуться к первоначально намеченному маршруту. — Но я не собираюсь тратить на этот скрипучий и гремящий костями погост ни силы, ни время. Во всяком случае, сейчас, — заявил Эредин, круто разворачиваясь с намерением уйти от стены.

* * *

Северный склон возвышенности, на которой располагался Безымянный Город, сбегал к реке, образуя три широкие ступени, будто некий великан специально вырубил для себя в скале гигантское крыльцо. В других обстоятельствах Цири была бы не прочь от скуки поболтать с Эредином на тему местных красот, но сейчас она, будучи под впечатлением от его выходки (а именно так она расценивала решение эльфа срезать угол по пескам и руинам мертвого города), намеревалась обсудить с ним вещи более важные. Эредин же, напротив, именно сейчас общаться не желал категорически — с тех пор, как они спустились на одну скальную «ступеньку» ниже, он не вымолвил ни слова и ни разу не повернул головы, чтобы взглянуть на Цири. Однако ведьмачку его угрюмость нимало не смущала — она ведь знала, что деваться от нее Эредину некуда. Некоторое время Цири с затаенным злорадством молча сверлила взглядом напряженный затылок эльфа, а затем язвительно поинтересовалась: — Вот мне интересно, о чем думает командир такого высокого ранга, когда принимает решение без подготовки и раздумий соваться в d'yeabl aep arse*? — Станешь командиром такого ранга, сама поймешь, — буркнул в ответ Эредин. — А сейчас толку-то тебе объяснять. — Вот если бы я не проснулась… — Но ты же проснулась, — Эредин парировал, даже не дав Цири договорить. — И нечего дальше мусолить эту тему. Что было бы если да кабы — какая разница! Мое дело, как командира, определить стратегию, твое — как навигатора — проверить маршрут и, если потребуется, внести в него коррективы. Командир не может все делать сам, для этого у него есть помощники. Сегодня ты показала себя молодцом, хорошо отработала: вовремя проснулась, ауру правильно прочувствовала, врага засекла, меня предупредила. Вот если бы я тебя не послушал и все равно сунулся в эту d'yeabl aep arse, то был бы дурак. А так — все хорошо, мы живы и без всякого урона для себя двигаемся дальше. А ты, кстати, могла бы подумать, что мое желание сократить путь имеет вполне банальные причины — ведь это мне придется шаг за шагом преодолеть его на своих двоих да еще, между прочим, босиком и с тобой за спиной. А ты, хоть и выглядишь тощей, но по весу совсем не пушинка. — Замечательно у тебя получается, — фыркнула Цири. — Если все прошло гладко и успешно, то молодец командир, а если дело провалилось, то виноваты помощники. — Если командир ошибся в расчетах — его ответственность и его вина, если неправильно подобрал и расставил подчиненных, недостаточно ясно разъяснил им их задачу или не смог заставить выполнять указания — он хреновый командир. А подчиненный всего лишь должен сделать то, что ему велено. Или хотя бы постараться, если ситуация совсем уж тяжелая. — Я так понимаю, в нашем тандеме в командиры ты безоговорочно определил себя, — заметила Цири. — А я, стало быть, автоматически становлюсь твоей подчиненной, да? Только ты кое-что упустил. Мы не на Тир на Лиа, а я — не одна из твоих… — Цири запнулась, подбирая подходящее определение. И этим немедленно воспользовался Эредин. — Это ты должна сейчас забыть о своей ведьмачьей вольнице. У нас ничего не выйдет, если каждый из нас будет тянуть в свою сторону! — заявил он. — Ты сам только что это и сделал, — возмутилась Цири. — Когда не посоветовавшись со мной, полез в этот дохлый город. — Я был уверен, что так лучше! И вообще, иногда лучший способ узнать правду о чем-либо — просто пойти и посмотреть самому. А что до возможной опасности, так тепличных условий нам тут никто не предоставит. — Ты знаешь кто — лицемер! Притом упертый и твердолобый. Стоит проявить инициативу мне, ты начинаешь вопить про необходимость командной тактики и недопустимость ведьмачьей вольницы, а сам поступаешь, как тебе вздумается! И при этом, когда ты ошибаешься — и ты сам отлично понимаешь, что ошибся — ты все равно отпираешься и стоишь на своем. У меня такое чувство, что иногда я говорю не с эльфом, а с упрямым ослом! И между прочим, наше ведьмачье умение быстро ориентироваться и менять тактику по ситуации, не менее ценно, чем твои стратегические таланты, которые с учетом твоих выходок мне кажутся довольно спорными. — Знаешь, если ты так ставишь вопрос, то нам лучше разойтись, — заявил Эредин. — Я так и быть спущу тебя вниз к реке и оставлю там — иди куда хочешь и делай то, что считаешь нужным. А я пойду своей дорогой. — И как ты намереваешься попасть в свой мир без моей помощи? — поинтересовалась Цири. — А зачем мне теперь делиться с тобой своими стратегическими планами? Тем более, ты сама сказала, что сомневаешься в их эффективности. — Может, мне просто интересно, какой лихой кульбит в очередной раз завернула твоя логика. — Ну ладно, — неожиданно легко согласился Эредин. — Тот Амон. Это имя пару раз промелькнуло в разговорах. По всему видно, он очень могущественный колдун. И если его магия смогла заблокировать твой дар, то возможно, она сработает и наоборот — может быть, этот чародей сумеет справиться и с межмировым перемещением. — Может быть, — скептически хмыкнула Цири. — А если нет? И с чего ты взял, что этот Тот Амон захочет тебе помогать? Ты тут никто! Да он и говорить с тобой даже не будет! — Я придумаю, чем можно его заинтересовать. — Ты? Не смеши меня! С твоими-то способностями к дипломатии? И с твоим-то характером? — Бесишься, потому что я придумал запасной вариант и лишил тебя чуть ли не единственного козыря против меня? — Меня бесишь ты! Твои наглость, упрямство, самовлюбленность, твое стремление всех подавить, унизить и еще непомерное желание всеми командовать! — Я кажется сказал, что отпущу тебя. На все четыре стороны! Ты свободна и больше мне не нужна. Разве не этого ты хотела? Не об этом мечтала все годы с момента нашего знакомства? Или на самом деле ты жаждала другого? — с усмешкой спросил Эредин. — Не того, на что ты намекаешь! — с ненавистью прошипела Цири, уже не видя смысла сдерживаться. — Единственное, чего я хотела — это чтобы ты сдох! Очень страстно, прямо всей душой! — Не дождешься, — фыркнул Эредин. — Я, как галантный кавалер, пропущу даму вперед. Возможно, мне будет не хватать той перчинки, которую придавали моей жизни наши с тобой непростые отношения. Но я привыкну и переживу. Неожиданно поднявшийся ветер бросил ему в лицо горсть песка. Эредин закашлялся, заслонил рукой запорошенные и сразу заслезившиеся глаза, и все равно увидел, как вокруг стремительно сгущается тьма. — Эй, Цири, это твои фокусы? — с тревогой спросил он ведьмачку, чувствуя, как она вжимается в его спину и уже почти зная, что она тут явно ни при чем. — Это песчаная буря, дурак! — сдавленно просипела Цири, задыхаясь от летящего на них песка и ветра. — Посмотри, она идет на нас из пустыни. Эредин, все так же закрывая лицо рукой, повернул голову и увидел, как на юге над черными стенами Безымянного города поднимается темно-рыжая стена, клубящаяся многочисленными мелкими песчаными вихриками, разрастающаяся вширь и ввысь, постепенно заполняя собой все пространство от земли до неба, и неумолимо надвигающаяся на них с Цири. — Надо найти укрытие, — Цири старалась перекричать ставший нестерпимо громким вой ветра. — Иначе нас просто снесет и похоронит под тоннами этого блядского песка! Эредин не ответил, так как уже понял все и сам. Более того, сквозь носящиеся в воздухе песчаные струи, которые уже как плети начали стегать его по защищающим лицо рукам, он смог разглядеть пещеру — в спасительной близости, шагах буквально в двадцати. Не тратя времени даром, Эредин, отчаянно преодолевая сопротивление летящего навстречу колючего ветра, со всей возможной скоростью рванул туда, стремясь как можно скорее укрыться под каменными сводами от бешено ревущих песков. И выдохнул только тогда, когда они с Цири наконец оказались внутри. — Фух, успели, — констатировала Цири, поднимая голову и высовываясь из-за его плеча. *d'yeabl aep arse - задница дьявола на Старшей речи.