Насмешка судьбы

Последний виток лестничной спирали остался позади, и Эредин почти уперся макушкой в дверцу люка, который вел на верхнюю площадку. Он надавил на нее, пытаясь открыть, втайне все-таки не веря, что получится просто. Однако, против ожидания, дверь поддалась легко, эльфу даже не потребовалось прилагать особых усилий — и спустя всего несколько секунд Эредин уже стоял на мощеной плитами площадке, видя впереди мерцающий чистым голубым светом портал, находящийся от них с Цири всего-то в какой-то сотне шагов. Не тратя времени даром, Эредин стремглав кинулся вперед. — Раб! — каркнуло сбоку из густых зарослей кустарника. От неожиданности Эредин резко остановился, а Цири, сидящая у него за спиной, даже вздрогнула. — Вначале была совершенная пустота, в которой гуляли холодные ветра безбрежного пространства, — сообщил тем временем голос, доносящийся, как теперь разглядели эльф и ведьмачка, из черной, замерцавшей зелеными символами плиты, скрытой за кустарниковыми зарослями. — Это что еще такое? — спросила Цири, ошеломленно глядя на говорящий камень. — Устройство, с помощью которого звероящеры до сих пор беседуют со своими слугами. Дают указания местным посудомойкам и подметалам, — отмахнулся Эредин. — Некогда нам слушать эту болтовню. До портала осталось всего ничего. Скоро мы покинем эти гостеприимные места. Так что, ребята, — он сделал рукой жест, будто салютуя камню, — было очень приятно пообщаться, но нас ждут дома. После этого Эредин быстро преодолел узкую анфиладу полуарок, затем, перескакивая через две ступеньки, взлетел по лестнице, ведущей на главную площадку с окном портала… И замер. В центре площадки, загораживая собой бьющий в портал источник магической энергии, стоял уже знакомый Эредину и Цири нетопырь-переросток. Только теперь он не собирался удирать, а, напротив, растопырив широкие крылья и оскалив зубы готовился к атаке. — Здрасьте среди ночи! — злобно рявкнул Эредин. — Слышишь, бледное лысое пугало, убиралось бы ты отсюда подобру-поздорову, пока я из тебя не понаделал раритетной кожгалантерии для тирналийских эльфок. — Что-то, кажется мне, у него другие планы на ближайшее время, — сказала Цири, которая не сомневалась, что драки на этот раз им не избежать. Впрочем, Эредин и сам не надеялся на мирный исход, посему, не обращая внимания на воинственное верещание нетопыря, посредством которого тот, видимо, намеревался напугать и дезориентировать противника, эльф поспешно избавился от своей ноши в лице Цири и пошел в атаку. Тварь заорала еще громче, будто возмущаясь, что Эредин не дал ей как следует провести боевой ритуал. Эльф поморщился — пронзительные вопли действительно нервировали. Нетопырь же, не переставая верещать, первым нанес удар, отмахнув своим огромным крылом с намерением сбить Эредина с ног. Однако эльф был готов к атаке, блокировав удар. В итоге тварь сама же и напоролась на острое лезвие, рассекшее кожу и мышцы. Отреагировала она на это очередным закладывающим уши взвизгом. — Да заткнись ты уже, чертова зараза! — раздался позади них раздраженный возглас Цири. А затем в нетопыря полетели мелкие камни, которые сообразительная ведьмачка додумалась использовать, чтобы отвлечь монстра и тем самым дополнительно помочь Эредину. Кидала Цири часто, прицельно и метко, а достигающие цели камешки били больно и действительно дезориентировали монстряку, которая, находясь под обстрелом, уже не помышляла о нападении и начала отступать, пытаясь уйти с «линии огня» и занять более удобную позицию. Эредин, разумеется, этого позволять ей не собирался и, немедленно воспользовавшись ситуацией, сам пошел в атаку. Тварь, взвизгнув в очередной раз, правда уже не грозно, а пискляво, попыталась удрать с поля боя, но ее подвело раненое крыло — взлететь с ходу не получилось, а времени на вторую попытку Эредин ей уже не дал, мощным размашистым ударом меча располовинив тонкокостное тело нетопыря на уровне поясницы. Уже не обращая внимания на монстра, скребущего землю в предсмертных судорогах, эльф, все еще сжимая в руке окровавленный меч, подбежал к возвышению, похожему на небольшой круглый алтарь, с невысоким тонким стержнем в центре, от которого и исходило то самое голубое сияние, привлекшее их с Цири внимание. Эредин уже протянул было руку, чтобы прикоснуться к стержню, но вовремя вспомнил о Цири и отошел от алтаря, чтобы вернуться за ней. — Я уж думала, ты отправишься на Тир на Лиа без меня, — с усмешкой сказала Цири. — Что ты, как можно, — в тон ей ответил Эредин, протягивая ведьмачке руку, чтобы помочь ей встать. — А тебе не кажется, что этот портал как-то странно выглядит, — Цири придирчиво взглянула на постамент со стержнем. — Магическую пряжу этот алтарь с двумя своими алтарятами вроде бы и плетут, но только между собой. А сквозь окошко, смотри, видны все те же песок да скалы. — Швырни-ка туда камешек на пробу, — предложил Эредин. — Посмотрим, что будет. Цири последовала его совету, и через мгновение они пронаблюдали, как камень пролетел насквозь и устремился вниз, к подножию башни. — Это ни хрена не портал, — разочарованно констатировала Цири в то время, как Эредин молчал, сердито глядя на алтарь. — Погоди, синяя муть идет от этого штыря, — сказал наконец он. — Может, это он является порталом? — Это посох, — Цири пристально посмотрела на стержень в алтаре. — Тот самый, про который говорила Гара. Навершие в виде головы кобры с раздутым капюшоном! — А, вон что. Значит нетопырь-переросток вернул-таки артефакт на его историческую родину, — сообразил Эредин. — И, видимо, с тех пор нес тут охранную вахту. Но он пал от моего меча. Значит, посох теперь мой по праву победителя. — Эредин, погоди! Договорить Цири не успела, так как эльф решительно взялся за посох и резко выдернул его из алтаря. Голубой свет, испускаемый им, сразу погас. Эредин покрутил в руке магическую вещицу. — Ну и на хрена нужен этот посох? — в задумчивости спросил он у Цири, не особо, впрочем, ожидая ответа. — Понятия не имею, — ответ Цири был вполне ожидаем. — Но раз уж мы его добыли, давай положим в котомку. Вдруг пригодится. — Может, поедим, — предложил Эредин. — Я, например, от всей этой беготни и приключалок проголодался незнамо как. А тут место хорошее, никто не помешает. — Пожалуй, — согласилась Цири. — Только пойдем вот туда, в тенёк, сядем под плитой… — Ну да, чтобы она нам выносила мозг своим дурацким карканьем, — возразил Эредин. — А мы сядем под той, которая напротив. Она-то наверное молчаливая. Не вещают же эти звероящеры из каждой каменюки. С этим заявлением Эредин спорить не стал, решив-таки последовать совету Цири. Однако едва они с комфортом расположились в тенечке в предвкушении отдыха и трапезы, над их головами раздалось уже знакомое карканье. — Раб! Вначале была совершенная пустота, в которой гуляли холодные ветра безбрежного пространства. — Похоже, ты недооценила дотошность звероящеров, — с кислой миной заметил Эредин, в то время как Цири от неожиданности едва не выронила из рук рыбу. — Мы не забыли свои корни, — продолжил тем временем голос. — Мы помним бесконечность пустоты. — А ты уверен, что это звероящеры, — тревогой спросила Эредина Цири. — Может, это вещают эти… ну, которые на бареьефах. — Сновидцы звезд еженощно ищут мудрость в небесах, — сообщил камень. — Не, это не чучела с барельефов, — уверенно заявил Эредин. — Ты ж сама видела, у них только конечности, чтобы хватать, пасти с зубами, чтобы жрать, и телеса с пузом — бездонная утроба, которую надо набивать. На хрена им какая-то небесная мудрость? Их мудрость проста: хватай, жуй, глотай. — Лунный посланник приносит нашептанные сны Творцу Войн, Архиварию и Королю-Жрецу. — Оп-па, — Эредин и Цири переглянулись. — А вот это уже интересно! — Так наше будущее читается в небесах и вырезается на этой земле. Твое служение здесь более чем почетно, — закончил свою речь голос. — Та-ак, сновидцы — это, надо полагать, те бедолаги, что спят вечным сном в зале с потолком из звезд, — сообразил Эредин. — По крайней мере, теперь в общих чертах понятно, что они там делали. — Правда, неясно, зачем. И главное, почему они так и не проснулись. — Магический сон, который по каким-то причинам забыли или не захотели прерывать? — предположил Эредин. — Или сделать это было просто некому, — добавила Цири. — А как ты думаешь, кто такой Лунный посланник? — Такой же непонятный ком с горы, как Творец Войн, Архиварий и Король-Жрец, — пожала плечами Цири. — Хм, местные владыки? Триумвират? — Прям как у вас на Тир на Лиа: Король Ольх, Лис и Ястреб, — припомнила Цири. — Эти ребята, будь они живы, могли бы прояснить нам ситуацию, — оживился Эредин. — В таком случае, я бы предпочла общаться с Архиварием, — сказала Цири. — Потому что Творец Войн, как пить дать, сначала начнет махать мечом или что тут у них за оружие, Король-Жрец — это вот вне всяких сомнений — запустит фаерболом, намутит какую-нибудь пошесть или нашлет толпу нечисти и нежити, а Архиварий что, ну метнет книжку или свиток — это не столь опасно, а при попадании — наименее болезненно. А, ну да, скорее всего, Архиварий еще и знает больше. — Справедливо с одной поправкой, — усмехнулся Эредин. — Этих ребят наверняка давно нет в живых. Чего не скажешь о Лунном посланнике. Поскольку алтарь был вполне себе рабочий, а кому-то этот самый посох был дорог как память, то вывод напрашивается очевидный: вот эта палка со змеюкой и есть тот самый Лунный посланник. — Да ладно! — Цири недоверчиво посмотрела на посох, покрутила его в руках, а затем для лучшего обзора воткнула в землю. — Ай! — взвизгнуло из посоха. Цири моментально отдернула руку, а Эредин от неожиданности едва не поперхнулся рыбой. — Говорящий посох, — пробормотала Цири. — Хотя… — она посмотрела на Эредина. — Нас же вообще-то предупреждали. — Эта оборванка Гара врала как дышала. Кто мог подумать, что она хотя бы в чем-то не солжет, — развел руками Эредин. — О, как приятно наконец вдохнуть свежий воздух после вони канализации, — пафосно воскликнул посох. — Чем ты, стесняюсь спросить, вдыхаешь? — в недоумении спросила Цири. — Постой-ка, канализация? — не поверил своим ушам Эредин. — А что такая ценная вещь, как ты, там делала? Или, может, ты не такой уж и важный? — Меня бросил в сточную канаву Король-Жрец, — с обиженной интонацией сообщил посох. — Он был очень импульсивным товарищем. К тому же слышать нелицеприятную правду о себе вообще никто не любит. — Посох-правдоруб, значит, тут у нас, — хмыкнул Эредин. — Чего только не увидишь в межмировых странствиях. — Твой сарказм неуместен, — заявил посох. — То, что я сейчас вижу вокруг — наглядное доказательство того, что мои пророчества были именно правдой. Но тогда ее никто не хотел слышать.  — Ну, считай, что сейчас у тебя появились благодарные слушатели, — сказала Цири. — И что вы хотите услышать? — Для начала, что это вообще за место? — сказал Эредин. — Мои ответы могут вам не понравиться, — предупредил посох. — Можешь не волноваться, здесь нет сточных канав, — съязвила Цири. — В общем, я тут мало что узнаю́, — признался посох. — Такой разрухи я не видел со времен падения Валузии. Но с учетом того, что я успел разглядеть, в войне проиграли все. — В какой войне? — поинтересовался Эредин. — Наши воевали с лемурийцами. — М-да, информативно — сил нет, — фыркнула Цири. — Погодите, я видел людей, у которых были браслеты с зелеными камнями, и тех, у кого на наручах камни были желтые. А у вас нет вообще никаких. Вы что, выжившие лемурийцы? Но ты, который мужик-здоровяк, на них совсем не похож. Ты вообще ни на кого не похож из представителей известных мне рас. Но если судить только по росту, ты полукровка — возможно даже ребенок Клаэля или Короля-Жреца. Архиварий-то вроде не интересовался людскими женщинами. — Что-о?! — взвился Эредин, которого несказанно возмутили предположения посоха. — Ты что мелешь-то, деревяха тупая? Я — чистокровный Aen Elle! В моем роду людей даже близко не было! Да я тебя… об колено нахрен! — Нет! — возопил посох. — Не надо об колено! Ты сломаешь — потом кто склеит? У меня устройство сложное, работа тонкая, а тут, я вижу, одни косорукие дикари и невежественные варвары остались. Лучше уж выкинь меня опять в сточную канаву, я в канализации темные века пережду. — Эредин, остынь, пожалуйста, — вступилась за посох Цири. — Он же не со зла и не специально. Просто артефакт не в курсе, кто мы такие. А ты сразу — об колено. Нельзя так, надо попробовать диалог наладить. — Хорошо, налаживай, — согласился Эредин. — Только пусть эта раритетная деревяшка следит за языком или чем он там болтает. — Давай, я буду спрашивать, а ты давать разъяснения, — предложила посоху Цири. — Так мы избежим недоразумений и лучше поймем друг друга. — Ладно. Спрашивай, — согласился посох. — Ваши — это кто? Звероящеры, статуи которых стоят у реки? — Звероящеры?! — изумился посох. — Хм, вообще-то в наше время люди называли их Королями-великанами. Видимо, с тех пор мир сильно изменился. — А как Короли-великаны себя именовали сами? — спросила Цири. — Точно так же. Их устраивало название, которое дали им люди. Ну, еще меж собой называли себя Детьми Богов. — Да, от скромности эта раса точно не страдала, — заметил Эредин. — Насчет детей Богов — это чистая правда, — сказал посох. — Местная верхушка, то есть наш Триумвират — точно были потомками Темных Валков. — Так, давайте на этом остановимся. Мне нахрен не нужно знать, кто такие эти Темные Валки, — заявил Эредин. — У нас тут не курс по истории этого мира от начала времен. Звероящеры — это Короли-великаны, все. — А кто такие лемурийцы? — продолжила расспросы Цири. — Народ с востока, который сбежал от катаклизма, потопившего их остров. Часть из них попала в рабство к соседним народам, которые воспользовались их беспомощным состоянием. Часть осталась и осела где-то на просторах континента — путь сюда с восточного побережья был долгим. Те, что дошли, обосновались в жарких лесах и топях к востоку от владений Королей и построили там город Шель-Ха. Правила ими в ту пору некая Телиф, а наши звали ее Королева-Ведьма. Из-за нее-то весь сыр-бор тут и начался. — Да кто бы сомневался! — тут же вставил Эредин. — Все dh’oine в любых мирах одинаковы. И именно они всегда являются источником всех бед. — Не знаю, как насчет всех, а вот про Телиф ты попал в точку, — сказал посох. — Именно она почему-то решила нарушить мир и сотрудничество между людьми и Королями-великанами. Началась война, и тогда Короли поработили живущих на их землях людей и разрушили мосты, ведущие на север. В отместку люди сломали Северный акведук, по которому с больших озер сюда поступала вода. Это немного подпортило нам настроение, но не так чтобы сильно, воды здесь в то время хватало. Гораздо больше нас беспокоило другое. Конечно, люди были мелкие и слабые, убить их не составляло труда, и гибли они во множестве, но быстро восполняли ресурс и, несмотря на потери, которые они несли в войне, все равно значительно превосходили нас численно. Короли же были практически бессмертны, то есть они не умирали от старости, как люди, но вполне могли гибнуть от стрел, мечей и магии. Итак нас было мало, их — много. Но наши знания и магия давали нам силу, и поначалу война шла для нас успешно. Мы уже думали, что победа достанется нам легко, но ошиблись. У Крепости Клаэля на нашем западном форпосте состоялась большая битва. Мы рассчитывали, что она будет последней в войне, и надеялись окончательно разгромить людей: непокорных и смутьянов перебить, а оставшихся поработить, чтобы они трудились, восстанавливая то, что сами же и разрушили. Но там произошло что-то непредвиденное и страшное. Я не знаю, что именно. Мы проиграли эту битву. И после этого меня отправили на башню и водрузили на алтарь, чтобы я растолковал сны наших видящих и предсказал будущее. Я поведал Королю-Жрецу, что они увидели — страх, предательство и неверный выбор. Я не умею лгать, ведь я всего лишь посланник, который передает чужие видения, облекая их в слова. После этого от меня избавились, а сновидцы, кажется, так уже больше и не проснулись. — Видимо, твои Короли нашли, чем ответить людям, — сказал Эредин. — И истребили их всех. Города в болотах пусты и поныне. Чего не скажешь о землях вокруг старого города твоих Королей. Некто хочет поживиться за счет твоих бывших хозяев, активно и старательно подбирая крошки с их барского стола. — Да мне-то на это наплевать, — заявил посох. — Собственно, если у вас ко мне больше нет вопросов, может, вы вернете меня обратно на алтарь? — А ты, значит, можешь предсказывать будущее, — оживился Эредин. — Когда стоишь на этом алтаре? — Нет. Для того, что предсказывать, нужны были сновидцы, а я лишь передавал их послания туда и обратно. Теперь я не имею возможности заглянуть в будущее, но помню то, что было в прошлом. — Тогда ты наверное знаешь, где находится Храм Старого Змея, — спросила Цири. — Пф-ф, конечно! Нет ничего проще. Посмотри-ка на юг. Видишь наш Город? — Ну да, черные башни за черной стеной, — буркнула Цири. — А в нем самое высокое здание? — Вон то, что стоит в центре, словно ступенчатая гора? — Ага. Оно самое. Это и есть он, Храм — Святилище Сета или Цитадель Триумвирата. В этом здании наш Король-Жрец возносил молитвы Великому Змею и проводил ритуалы в его честь. — Твои Короли поклонялись чешуйчатой рептилии? — удивился Эредин. — А поприятнее вы никого не нашли? — А что, можно было? — в свою очередь удивился посох. — Богов, знаешь ли, не выбирают. — Вот у нас, эльфов, главная богиня — Дана Меабдх, Дева Полей, юная красавица, девушка. А у людей — Мелитэле, триединая богиня — Дева, Мать и Старуха. Ну это потому что у людей все быстро: один миг побыли молодыми и красивыми, а потом расплодились, состарились и умерли. Но даже так все равно, пусть Старуха, но не Змей же, и тем более не то безобразие, что у вас в башне на стенах наляпано. — А что ты ко мне-то с этим привязался! — возмутился посох. — Как будто я эти безобразия на стенах вырезал и сам Сету поклонялся. Я вообще — раритетный артефакт, между прочим, если ты вдруг позабыл. И мне лично ваши боги и богини — хоть уроды, хоть красавицы — до одного места! — Интересно, до какого? — не удержалась и съязвила Цири. — До детородного органа Короля-Жреца! А если хотите поговорить с кем-то на богословские темы — это вам к Архиварию надо. Он это дело страсть как любил. Умища у него, конечно, была палата — это да. Правда, и зануден он был ужасно, но тут уж ничего не поделаешь. — Кого-то мне этот Архиварий напоминает, — поморщился Эредин. — У них даже имена на одинаковую букву начинаются и вообще даже созвучны немного. — И где можно найти этого самого Архивария? — поинтересовалась Цири. — Ну в Архивах, разумеется, где же еще! А Архивы находятся в здании на главной площади Города. Только под землей. — А кроме богословских тем этот твой Архиварий еще в чем-нибудь силен? — поинтересовался Эредин. — Да во всем! Говорю же, умища — палата. Все знает, на любой вопрос ответит. А если не ответит с ходу, найдет, где про это написано — и все равно обскажет в лучшем виде. — Ну что, значит нам нужен Архиварий, — решила Цири. — Вот же зараза, так и знала, что все-таки придется нам идти в этот чертов Город! Или сначала, как и планировали, доберемся до Сепермеру? — она посмотрела на Эредина. — Да нам бы теперь хотя бы от этой башни как-то до реки добраться, миновав стадо камнерогов, — поскреб затылок Эредин. — Но давай мы отложим это на завтра, а сегодня переночуем здесь. А то, вон, стемнеет скоро. Спустимся обратно в башню и наконец хоть выспимся нормально. — Эй, а как же я, — решил напомнить о себе посох. — Вы меня так и оставите торчать в камнях? — Нет, как же можно, такую ценность — и просто так взять и бросить в камнях — усмехнулся Эредин. — Цири упакуй-ка этот говорящий артефакт в котомку, только так, чтобы его, если что, можно было быстро найти.