Насмешка судьбы

Вблизи сооружение оказалось еще более внушительным и странным. Боковые каменные опоры полуарок намертво вросли в рыжую плоть горы, а само строение, видимо, было давным давно погребено под грудами песчаника, являя взору лишь кое-где выступающие из горного монолита фрагменты массивных колонн, выполненных все в том же звероящеровском стиле. Нетронутой осталась лишь вершина с возведенными на ней странными конструкциями и таинственными синими огнями, горящими в кругах. — Такое чувство, что на эту башню просто высыпали гору песка, а потом спекли его и сделали гору, — сказала Цири, глядя вверх из-за плеча Эредина. — А заодно закупорили все входы-выходы, — заметил эльф. — Эта скала выглядит неприступной, и я не вижу ни возможности проникнуть внутрь башни, ни способа взобраться наверх. Ни дверей, ни проходов, ни ступеней, ни моста. — Они могли попадать наверх с помощью магии, — предположила Цири. — Может, попробуешь портнуться? — предложил Эредин. — Не думаю, что у меня получится, — покачала головой Цири. — Только силы зря потрачу. И нервы себе истреплю. Давай обойдем эту гору и присмотримся — вдруг обнаружим вход. Эредин, видя, что выбора нет, молча кивнул и двинулся на юг, видимо, желая хотя бы понизу приблизиться к вожделенному порталу. — Если это портал, то куда он может вести? — спросила Цири, не столько ожидая ответа, сколько просто решив поделиться с Эредином своими размышлениями. — Да пусть ведет куда угодно, лишь бы только подальше от этих клятых земель трижды клятых изгнанников! — воскликнул Эредин. — У меня уже в печенках сидят местные тайны, местные маги, местные dh’oine, местная жратва и беготня босиком! — Так-то да, — согласилась Цири. — Мне тоже уже все здесь обрыдло. Ландшафты эти унылые, мерзотный Город, какая-то шипящая тварь, пытающаяся копаться в моих мозгах. Но вот интересно… Эредин! Смотри, слева! Это что еще такое? Эльф отреагировал стремительно и стандартно, сначала привычным и отточенным движением выхватив меч, а затем уже взглянув в указанном направлении. На них неслось довольно странное существо: оно было ростом с теленка, имело массивную голову с большим рогом на лбу и еще двумя такими же вроде как на месте ушей, на его хребте топорщились острые широкие шипы, бегало оно на четырех ногах и казалось натурально каменным. Угрожающе склоненная башка с устремленным вперед рогом недвусмысленно давала понять, что настроен диковинный зверь недружелюбно. Цири, понимая, что сейчас Эредин начнет интенсивно двигаться, вцепилась в его рубашку, чтобы лучше держаться, не мешать и — оборони божиня — не свалиться. Тем временем, зверь взрыкнул и ускорился для атаки. Эредин же подождал, пока тот почти поравнялся с ним, а затем резко подался вбок, уходя от удара, и сам с широкого замаха секанул зверюгу по шее. Меч скрежетнул о камень, высекая сноп искр. Существо же, обладающее действительно каменной шкурой, которая и спасла его от неминуемой гибели, от столь мощного удара потеряло равновесие и, слегка отлетев, грохнулось на землю, а сам Эредин с трудом удержал меч, едва не вывернув кисти — он все-таки не ожидал настолько сильного противодействия. — Он по-настоящему каменный! — ахнула Цири. — Тут не меч нужен, а кирка, — сказал Эредин, глядя, как опрокинувшийся на бок зверь загребает негибкими ногами землю, пытаясь подняться. — Кирка есть у меня в котомке, — отозвалась Цири. — Только достать ее быстро не получится. — Что? — Эредин был так удивлен, что даже на секунду забыл про каменного зверя (благо реальной опасности он сейчас не представлял, а его попытки встать пока были явно безнадежны и бесплодны). — Мою котомку зачаровал Аваллак’х, — начала объяснять Цири. — Дальше можешь не продолжать, — махнул рукой Эредин. — Я уже понял: что в твою котомку попало — то пропало. Особенность хитромудрой ведунятской Кревановой магии. — Будь ты в сапогах, мог бы пнуть этого каменного козла и скинуть вниз, — уныло вздохнула Цири. — Давай продолжим искать вход, — предолжил Эредин. — Сапог у меня нет, а тупить меч о шкуру этого… камнерога я не собираюсь. С этими словами эльф, не обращая больше внимания на поверженного противника, двинулся дальше. Однако не успел он пройти и десяти шагов, как до его слуха донеслось уже знакомое всхрапывание, только на этот раз в несколько голосов. — Эти твари! — вскрикнула Цири, — их тут до ебаной матери! И они бегут к нам со всех сторон. — От такого стада мне не отмахаться, — прошипел Эредин, устремляясь к горе, в которой скрывалась башня. Он подпрыгнул, цепляясь за неровный край широкого скального карниза, опоясывающего гору параллельно равнинной дороге, и начал подтягиваться на руках, намереваясь забраться на него. Будь он один — эта задача не была бы особенно сложной. Но дополнительный вес Цири за спиной тянул его вниз, пальцы соскальзывали с гладкой поверхности уступа и ломких ненадежных краев. Эредин обдирал руки в кровь, вцепляясь в каменистые острые сколы карниза, чтобы задержаться и не сорваться вниз, упирался ногами в гладкий склон, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, сжав зубы от боли в немеющих от напряжения пальцах заставлял себя хоть по чуть-чуть, но подниматься вверх. Внизу ревели и топотали камнероги, взбешенные тем, что враг все-таки успел ускользнуть, а они уже не могли до него дотянуться — ни боднуть, ни тем более лягнуть. Эредину было не до них, Цири же слышала, как каменные звери бесновались практически у эльфа под ногами, и проклинала себя за беспомощность. Эредин в очередной раз проскородил ладонями по поверхности — пальцы вновь нащупали выступ, за который можно было ухватиться. Эльф опять потянулся вверх, осторожно, понемногу, примериваясь, чтобы не сорваться. И эта опора наконец оказалась надежной. Дело пошло быстрее, хотя нагруженные мышцы ныли так, что казалось вот-вот порвутся. Он перехватился другой рукой, уперся, оттолкнулся ногами, отвоевав у стены еще немного высоты, затем еще и еще — пока не улегся грудью на край. — Перелезай, — прохрипел он Цири. Та не заставила себя просить дважды и со всей возможной поспешностью переползла со спины Эредина на землю. — Давай, теперь держись за меня, — она протянула ему руку. Эльф уцепился за нее и с помощью Цири втянулся-таки на карниз. Некоторое время он просто лежал, прикрыв глаза и тяжело дыша. Цири сидела рядом, смотрела на его ободранные в кровь ладони и молча ждала, когда он восстановит силы. — Вот же гад! — эльф сначала с усилием перевернулся на спину, а затем принял сидячее положение. — Мы только начали свое путешествие, а уже умудрились вляпаться в несколько куч дерьма. А из последней могли бы и не вылезти. — Какая разница, что могло бы быть, — пожала плечами Цири. — Мы же из нее вылезли. Ну, если совсем честно, то вылез ты. Я-то выехала из нее на твоем горбу, причем буквально. — Кстати, ты слышишь, внизу стало тихо. Куда делись камнероги? — Зарылись в землю. Смотри, среди россыпей песчаника заметны темные рогозливые камни. Это они, то есть на самом деле их спины, которые только и видны на поверхности. — Стоит нам спуститься, эти каменные скоты вылезут и снова нападут. — Так нам вниз-то и не нужно. Мы собирались идти в башню, точнее искать путь наверх, к порталу. И, кстати, мне кажется, что с южного торца, как раз под порталом должен находиться вход. — Почему? — Эредин с любопытством посмотрел на Цири. — Не знаю. Говорю же, мне так кажется. Мы можем легко это проверить — дотуда осталось всего несколько шагов. Эредин поднялся и, оставив Цири, прошел туда, где карниз сворачивал, огибая гору. Эльф немного постоял там, что-то рассматривая, а затем повернулся к ведьмачке. На его лице сияла торжествующая улыбка. — Ты была права. Тут действительно есть вход! — сообщил он. — Так что давай, ковыляй потихоньку ко мне. Цири встала с земли и, воодушевленная хорошей новостью, бодро похромала к Эредину. Чутье Владычицы мест действительно не подвело ее, однако вожделенный вход в сокрытую в горе башню оказался не совсем обычным, впрочем, как и всё в этом странном мире. Выступающие из скалы две массивные колонны, видимо служили подобием дверного косяка. Над ними располагался полукруглый сегмент с когда-то выбитым на нем изображением, однако время стерло даже каменный барельеф, оставив от него лишь едва заметные контуры. Ниже, между двух колонн-столбов была вмонтирована широкая гладкая черная плита, внизу которой находилось треугольное отверстие с высоким сводом и рифлеными стенами-краями. Цири подковыляла к Эредину, который стоял как раз перед этой прорехой в стене. — Это и есть вход? — спросила она, с некоторым скептицизмом оглядев конструкцию. — Очевидно, — развел руками Эредин. — Что-то как-то чудно. — Не по эльфски — это да. И не по-людски, что в принципе в данном случае одно и то же, — согласился Эредин. — Ну так и строители были… да хрен их знает, кем они на самом деле были. Посмотри с приятной стороны, — предложил он. — Вход открыт, и мы можем войти без проблем. А окажись эта плита нормальной привычной нам дверью — я сомневаюсь, что мы смогли бы ее открыть. — А тебе не кажется подозрительным, что войти можно так просто? — Цири с недоверием и подозрением смотрела в сквозной проем, пытаясь сквозь него разглядеть, что находится за плитой. — Нет, не кажется, — покачал головой Эредин. — Звероящеры, построившие это все, были королями здешнего мира. Им некого было бояться. Поэтому они не нуждались в массивных дверях и надежных засовах. — Пожалуй ты прав, — согласилась Цири. — Тогда идем внутрь? Уже сидя на своем привычном месте, Цири, задрав голову, посмотрела на входной свод, мысленно отметив, что он слишком высок даже для рослого Эредина. А вот по ширине проем был почему-то маловат — хотя плечистый эльф прошел в него довольно свободно, он не смог бы сделать и шагу ни влево, ни вправо, чтобы не упереться в стены. И такая узость прохода при его большой, локтей в десять, высоте казалась Цири странной. Она уже было собралась поделиться своими соображениями с Эредином, но в этот момент эльф вступил под своды башни — и при виде открывшейся перед ней картины все мысли вылетели у Цири из головы. Зала, в которую они попали, была совершенно пустой, и от этого казалась еще более огромной. Каменный пол, высокий каменный потолок и каменные стены с высеченными на них изображениями. В отличие от барельефа снаружи башни, эти сохранились практически идеально, так что рассмотреть запечатленные на стенах картины не составляло труда. А вот понять что-либо в беспорядочном нагромождении щупалец, разверстых зубастых пастей, когтистых конечностей и бесформенных бочкообразных или антропоморфных, щетинистых, чешуйчатых или пупырчатых тел не представлялось возможным. — Что это за чудища? — Цири брезгливо сморщилась, остановив взгляд на барельефе, изображающем жуткий исполинский многоглазый лик, проступающий из черноты, которая, благодаря мастерству древнего безымянного резчика, даже на каменной картине казалась бескрайней и бездонной. — Йог-Сотот, — прочитал Эредин. — Хранитель и ключник межмировых врат. Он знает, когда настанет время Древним прийти. И тогда он подаст знак, и откроет пространство меж звездами. — Чего? — Цири, опираясь о плечо Эредина, подалась вперед, чтобы получше рассмотреть надпись и изображение. — Твой родственник, — заметил эльф. — Тоже спец по времени и пространству. — Издеваешься? — фыркнула Цири. — Внешне вы, конечно, совсем не похожи, — продолжил Эредин. — Но по сути… — Что? — Цири удивленно подняла брови. — Ты действительно думаешь, что это вот… не знаю что или кто, имеет отношение к моему дару? Разве этот Йог не глупая фантазия тупых дикарей? — Во-первых, эту башню со всем ее содержимым строили явно не дикари. Стало быть, раса, которая жила здесь ранее, об этом существе знала, хотя не факт, что считала богом и поклонялась. Но, раз уж они «украсили» стены барельефом с его изображением, то наверное авторитетом у них этот самый Йог точно пользовался. И был им зачем-то нужен. А во-вторых, Цири, никакой дар не появляется вдруг, вот так из ничего, из воздуха. — Эредин, только не говори мне, что ты веришь в старушечьи байки и детские сказочки про то, что даром наделяют боги или феи, или еще какие-нибудь волшебные существа за, — тут Цири скривила губы в презрительной усмешке, — добрые дела. — За добрые — нет, плата за услугу — да. И, Цири, я конечно не верю в сказки, но верю своим глазам. А то, что я вижу на этих барельефах просто из головы выдумать, как по мне, невозможно. Уж очень оно… как бы это сказать-то, необычное, ни на что не похожее. Те, кто строил тут эти черные колонны и башни, кажутся мне существами рациональными и не склонными фантазировать и сочинять сказки, вряд ли они стали бы верить в то, что придумали сами. А дикари, напротив, слишком примитивны, и жизнь их достаточно тяжела и наполнена заботами о хлебе насущном — им просто некогда выдумывать небылицы и мозги у них под это не заточены. — Хочешь сказать, что вот это все реально существует? — Цири с тревогой посмотрела на Эредина. — На каком-то уровне реальности почему бы и нет, — пожал плечами эльф. — Я скажу тебе больше, когда мы странствуем по дорогам Спирали, Карантир всегда предупреждает, что ни в коем случае нельзя сходить с тропы, потому что никто не знает, что может таиться в черной пустоте междумирья и безвременья. — Карантир? Я думала, он может примерно то же, что и я. — Вернее сказать, Карантир не может то же, что и ты — открыть для нас Ard Gaeth. В остальном он может больше. Конечно, как навигатор. Способность бесконтрольно высвобождать силу чистого хаоса я в виду не имею. — Карантир может больше меня? — Цири удивилась и немного обиделась. — Твой дар дик и стихиен. Пользоваться им можешь только ты. Максимум, ты можешь взять с собой одного спутника при условии очень близкого физического контакта. Карантир без труда перемещает Нагльфар, он умеет открывать порталы с любого места в любой мир. А если мир закрыт так глухо, что портал создать невозможно, Карантир найдет к нему дорогу в межпространственной пустоте. Я знаю, что ты хорошо ориентируешься на местности, но сумеешь ли ты сориентироваться в межмировом пространстве? — Ты хочешь сказать, что во мне и в Карантире есть какая-то частичка этого самого Йог-Сотота? — Я просто предполагаю, — пожал плечами Эредин. — Если и так, то вы с Карантиром даже немного превзошли его. Ему — ты видишь — нужно чего-то ждать, чтобы открыть калитку. А вы с Карантиром идете куда хотите и когда хотите. — Если бы тут был Аваллак’х, он наверняка нашел бы объяснение этому противоречию. Но поскольку его здесь нет, предлагаю оставить эту тему и продолжить исследовать башню. Если честно, то на меня эти изображения местных божеств, или кто они там, действуют угнетающе — уж больно они отвратительны. И честно говоря, я не хочу их видеть и не хочу о них знать. Потому как пользы от них нам в данный момент нет никакой. Да и вообще один их вид отбивает всякое желание обращаться к ним с какими-то просьбами. И в любом случае, я не хочу даже даже думать, что такие, как они, могли бы попросить платой за оказание услуги. Эредин счел, что Цири говорит дело, и отойдя от стены с барельефами, направился в следующий зал. Они думали, что после барельефов с чудищами готовы к любым неожиданностям, однако, едва миновав арочный проем, ведущий во вторую залу, Эредин и Цири застыли на пороге, дружно, как по команде задрав головы и ошеломленно глядя… в ночное небо с россыпями звезд. — Ни хрена себе, — наконец нарушила тишину Цири. — Магия? — предположил Эредин. — Или какой-то умелец очень искусно изобразил на потолке карту звездного неба. — Правдоподобно. Мне даже на миг показалось, что я дома, стою на террасе и любуюсь ночным небом. Только звезды на нем не те, — Эредин вздохнул, не скрывая разочарования, — все незнакомые. — А зато вот та конструкция точно магическая, — Цири, не ставшая предаваться ностальгическим воспоминаниям, указала в правый верхний угол зала, где располагалось действительно любопытное сооружение — несколько шаров разных цветов и размеров вращались вокруг своих осей и одновременно — вокруг самого большого ярко желтого шара, расположенного в центре конструкции. Траектории их вращения различались направлением и радиусом. К тому же дополнительно вокруг каждого из меньших шаров тоже крутились другие, еще более мелкие. Эредин быстро отвел глаза и помотал головой, так как от этого разнонаправленного беспрестанного движения его резко заклонило в сон. Цири же смотрела на сложную диковинную конструкцию, как зачарованная. — Это у них что, какая-то спальня? — предположил Эредин. — А крутящиеся шары — вроде средства от бессоницы? — Нет, — покачала головой Цири, наконец-то оторвавшаяся от наблюдения за бесконечным вращением. — Скорее, тут они занимались астрологией. На потолке — карта звездного неба, конструкция — система их солнца и планет. — Хм, а ты соображаешь, — заметил Эредин. — Я все-таки в прошлом княжна и как бы магичка, а по профессии — ведьмачка. Так что учена разным премудростям. А после странствий с Аваллак’хом я узнала столько полезного, интересного и разного, что могу и с тобой поделиться, в частности парой-тройкой версий об устройстве миров, солнечных систем и вселенной в целом. — Думаю, я замечательно обойдусь и без этих знаний, — фыркнул Эредин. — Жил без этого как-то раньше, проживу и дальше. К тому же сейчас у нас есть дела поважнее, чем рассказывать друг другу сказки. Кажется, у левой стены я вижу наших астрологов. — Что?! — встрепенулась Цири. — Точнее, то, что от них осталось. С этими словами Эредин направился туда, где, как теперь тоже видела Цири, в сумраке зала белело что-то большое и неподвижное. К сожалению свет потолочных звезд был слишком тускл, а макет солнца тоже давал его явно недостаточно для такого просторного помещения, поэтому разглядеть как следует то, что лежало у стены, можно было лишь приблизившись хотя бы на расстояние вытянутой руки. Именно это Эредин не замедлил сделать — и теперь вместе с Цири они рассматривали лежащий на остатках почти истлевшей подстилки скелет. По строению он напоминал человеческий или эльфский, однако размеров был поистине громадных — примерно в два Эрединовых роста, при этом сами кости отнюдь не выглядели массивными, и это наводило на мысль, что при жизни это существо было сложения скорее худощавого, чем крепкого. Череп существа однако был не круглым, а продолговатым, с вытянутой затылочно-теменной долей, совсем как у огромных изваяний Стражей, что стояли по обеим сторонам реки на входе в Земли изгнанников. — Вот тебе и вымерший звероящер, — констатировала Цири, глядя на останки. — Длинный и тощий. Теперь мне понятно, почему они делали такие нелепые проходы. Потому что сами были нелепыми и нескладными. — Почему ты так уверена? — не согласился Эредин. — Вообще-то делать выводы о внешности по останкам — довольно опрометчиво. В виде скелетов, знаешь ли, и эльфы не из красавцев. — Ну добавь еще, что dh’oine уродливы в любом виде и состоянии — хоть в живом, хоть в мертвом, — не удержалась и съязвила-таки Цири. — Я вообще-то хотел сказать, что по костям конечно можно судить в целом о том, как выглядели эти аборигены, но полной и достоверной картины нам это не дает. Хотя, можно посмотреть на морды Стражей и прикинуть это все на их реальный рост, который мы теперь знаем, — он покачал головой. — Ты права, они были действительно страшненькими. — Да ты бы только на их скульптуры посмотрел, которыми они колонны украшают, — с жаром продолжила Цири. — Ну это ж чисто змеюки в балахонах и с какими-то уродскими шапками на бошках! — И где ты такое видела? — удивился Эредин. — Да в руинах в пустыне, когды мы с тобой мыша ловили да гонцов искали. Эти змеемордые со всех колонн на нас зыркали. Мне аж не по себе было. Хотя я и понимала, что они каменные. — Надо же, все-то ты заметишь. А я и внимания не обратил. — Да неважно уже, - отмахнулась Цири. — Те были каменные, а этот — дохлый. Кстати, странно, что кости не только не рассыпались, а даже очень неплохо сохранились. Может, этот звероящер и помер недавно? — Вряд ли. Скелет сохранился, потому что лежал тут, как в склепе. — Башня-склеп, — задумчиво сказала Цири. — Ничего такая гробничка, просторненькая. Даже для таких великанов, как эти. Кстати, смотри, он тут не один. Немного дальше лежит еще один скелет, и еще, и еще. Интересно, от чего они умерли? Эредин присел на корточки, чтобы получше разглядеть останки. — Навскидку сказать трудно, но вроде никаких повреждений не видно, — сказал он. — Вряд ли на них тут кто-то напал. — Отравились? Задохнулись? — начала гадать Цири. — Вообще-то они не были замурованы, входы-выходы открыты, могли бы запросто уйти. — Знаешь, — Эредин в задумчивости потер переносицу. — Такое чувство, что они просто не проснулись. Улеглись на коврики, чтобы безмятежно созерцать звезды на потолке, и уснули, убаюканные бесконечным размеренным кружением шариков-планет. Хорошая смерть, мирная, тихая, нестрашная. — Да ты прямо поэт. Тебе бы баллады писать, как нашему Лютику, — усмехнулась Цири. — Идем дальше, — Эредин решительно выпрямился. — Здесь нам больше делать нечего. Две следующие уже не залы, а просто комнаты не представляли из себя ничего интересного, являясь, видимо, подсобными помещениями, где жили и трудились те, кто обслуживал ныне почивших гигантов. Эредин и Цири пересекли эти комнаты, не задерживаясь, и наконец в последнем из залов нашли то, что искали — винтовую лестницу, ведущую на верхнюю площадку с вожделенным порталом. — Ох, надеюсь он не схлопнулся, пока мы рассматривали местные достопримечательности, — озвучила их с Эредином общую тревогу Цири. — Это было бы исключительной гнусностью с его стороны, — ответил Эредин. — Закрыться в тот момент, когда нам осталось преодолеть, — он сделал паузу и прищурился, глядя вверх, — всего лишь какую-то жалкую тысячу ступенек.