Насмешка судьбы

— И что было дальше? — спросил чрезвычайно заинтересовавшийся рассказом Иниса Эредин. — Да рванули мы бежать со всех ног, — признался Инис. — Остановились дух перевести уже за стеной. Малость опомнились, тогда Морас и сказал, мол, это что такое было. — Вы же сами видели, что призрак, — Эредин в недоумении посмотрел на Иниса. — Да мы не разобрали хорошенько, — признался Инис. — Оно как выплыло, мы, особо-то не разбираясь что почем, и драпанули. — А почему нам не рассказали? — вроде как с некоторой обидой спросил Айзек. — Да стыдно стало, — вздохнул Инис. — Здоровые мужики — и испугались не пойми чего. — Думали, не вышло бы как с Годмаром? — А что вышло с Годмаром? — тут же спросил любопытный Эредин. — Выгнали меня соотечественники из Нового Асгарда, — усмехнулся Годмар, однако сожаления ни в его взгляде, ни в интонации Эредин не уловил, напротив, ухмылялся рыжий нордхеймец торжествующе и даже с некоторым злорадством. — За что? — За то, что своей трусостью опозорил доблестных детей асов и отважных детей ванов, — фыркнул Годмар и, видя непонимание на лице Эредина, охотно продолжил: — Дело-то было как, мы тогда еще только-только отстроились. Место для Нового Асгарда ярл наш выбрал хорошее — это ничего не скажешь, тут тебе и поля, и озерцо рядом, и лесок неподалеку — хоть стройся, хоть дрова запасай, в лесу зверье — кабаны дикие непуганые стадами, чтобы насчет мяса не беспокоиться, да вокруг еще и хмель рос — так что и пива наварить проблемы не было. В общем, куда ни кинь — все есть, всего вдосталь, прямо почти вальхалла. Ну так вот, обосновались мы, обжились маленько и решили, что неплохо бы посмотреть, а что там дальше к северу. Выслали разведчиков. Одним из них я как раз и был. Отправился я северный выход из долины искать да набрел на странную штуку: похоже как скелет гигантского животного, а когда подобрался я ближе, то увидел, что никакие это не кости, а острые скалы, напоминающие огромные ребра. Правда, расположены они были как-то чудно — на одинаковом расстоянии друг от друга и ровно в два ряда — ни дать ни взять рёбра из позвоночника. Но так-то мало ли какие чудные вещи в природе бывают, ведь боги-затейники могут придумать такое, что человеку в голову не придет — что это, почему оно так выглядит и зачем нужно. В общем, прошел я сквозь этот скальный каменный скелет и очутился на берегу озера. Смотрю, а передо мной — прямо как по заказу — мост. Да не какой-то там тяп-ляп, типа, бревно да жердочка, а каменный, добротный и красивый, с прочными опорами, надежным парапетом и даже с украшениями в виде статуй каких-то страховидл. Вот у одной такой статуи я и наткнулся на черную каменную плиту. То есть так-то я бы на нее наверное и внимания не обратил, если бы при моем приближении она не засветилась чудными зелеными символами и не заговорила со мной. — А с чего ты решил, что каменюка захотела побеседовать именно с тобой? — поинтересовался Эредин. — Ну так… кроме меня-то поблизости никого не было. И закаркала она только тогда, когда я с ней поравнялся. — И что поведала тебе каменюка? — Сообщила, что на том берегу расположен какой-то Ксаллан, а нем живет некий Тирос, который верно служит… я так понял, что тем, кто вещает из каменюк, и вместе со своим отрядом стережет дорогу на север, чтобы те, кто носят браслеты, не шлялись тут, где попало, а главное, не могли пройти к вулкану. — И что, ты послушался каменюку и повернул назад, решив не знакомиться с Тиросом? — Еще чего! — с обидой и возмущением воскликнул Годмар. — Конечно, я пошел дальше! Хотя… — он покачала головой, — голос-то у этой каменюки был преотвратный. И колдовства мы, нордхеймцы, не любим. А тут явно было оно. Хотя бы и потому, что на южном берегу, где стоит наш Новый Асгард, погода соответствовала нормальному привычному северному лету, а на берегу, где был этот самый Ксаллан, вовсю лютовала зима. А уж на мосту холод стоял и вовсе ледяной. Ну, мне-то к морозам не привыкать, поэтому я свой топор половчее перехватил и пошел дальше, тем более, что впереди среди снегов обнаружилась набитая тропа. Я подумал, что это наверняка воинство Тироса тут дозором ходит. Решил понаблюдать за ними и может даже контакт наладить. Только ничего у меня не вышло, потому что ребята, которые обитали в этом Ксаллане, на поверку оказались мертвяками, но не обычными и спокойными, которые лежат себе и никого не трогают, а очень подвижными и злобными. Двое из них, видать, наблюдали за мостом, потому что стоило мне ступить на тропку — сразу выскочили из-за ближайших кустов и напали. Я от них отмахался — удары моего топора их старые кости не выдержали. Но порадоваться я не успел, так как увидел, что к этой парочке со всех сторон подтягивается подмога — и… — Годмар вздохнул. — Сбежал я оттуда. — И что в этом такого? — пожал плечами Эредин. — Если бы ты не отступил, они бы тебя просто убили. Какой смысл было принимать неравный бой, ведь от него не зависело ничего, кроме твоей собственной жизни? В твоем случае это не было бы геройством — просто безрассудством и глупостью. — Расскажи это моим соплеменникам, — буркнул Годмар. — Они не поверили мне. Сказали, что я сочиняю небылицы про говорящие камни и неупокоенных мертвецов. Они решили, что я просто испугался идти в этот Ксаллан и теперь выдумываю себе оправдания. — Странно, — удивился Эредин. — А сходить туда и проверить, правду ты говоришь или нет, никому в голову не пришло? По-моему, это очень простое и даже очевидное решение. — Вообще-то да, и многие предлагали так и сделать, даже вызвались вновь идти к Ксаллану со мной. Но тут еще понимаешь, какое дело… У меня еще до этого похода была ссора с нашим жрецом, и тут он первым и обвинил меня во лжи и трусости. Для нордхеймца это очень тяжелые обвинения. И страшно обидные, особенно когда произнесены незаслуженно. Я, конечно, не сдержался… В общем, ярл потом рассудил, что надо было наши разногласия на тинге решать, а не самосуд чинить. Ну и жрец для клана все-таки важнее, чем обычный воин. В итоге меня изгнали из Нового Асгарда. А я бы после всего, что случилось, и сам с ними не остался. — И ты больше не пытался выяснить, что это за Ксаллан, кто такой Тирос, почему проход на север охраняют неупокоенные мертвецы и что такое важное скрыто в вулкане, что людям было запрещено об этом знать и это видеть? — Нет, — покачал головой Годмар. — У меня были дела поважнее, чем ломать голову над вопросами, на которые вряд ли у кого-то здесь можно найти ответы. Может, эти мертвецы кое-что и прояснили бы, только у них спрашивать бесполезно. Необщительные они ребята, сразу мечами махать рвутся. — Наш умник Нума проштудировал свитки, которые Морас с Энией притащили из Архивов, — сообщил Айзек. — Из того, что ему удалось понять, получается, что это ныне мертвецкое воинство когда-то было элитным отрядом, в который входили особые рабы. Чем они отличались от других — не понятно. Но вот в частности этот Тирос вроде был сынком какой-то большой местной шишки. А заправляли в этих местах на ту пору какие-то нелюди. — Короли-Гиганты, — сказал Эредин. — Их статуи стоят на побережье. Когда-то они жили здесь и правили этим миром. Они построили Безымянный Город, все эти мосты, стены, крепости и башни. Им была подвластна мощная магия и наверняка они владели многими тайными знаниями. Люди же были их рабами и носили браслеты — такие же, какие сейчас носите вы. А камни со светящимися символами до сих пор говорят голосами Королей-Гигантов — тогдашних хозяев здешнего мира со своими рабами — людьми, которых уже давно нет в живых. Однако, как я погляжу, некоторые из них и покоиться с миром никак не желают. А может, они и рады бы, да просто почему-то не могут. — Пожалуй, ты прав насчет последнего, — заметил Айзек. — Нума вычитал, что то самое покойничье войско из древнего Ксаллана — это некий Безмолвный Легион, воинство проклятых. Однако, кто их проклял и за что — этого Нуме узнать не удалось. Пока что. Но он надеется, что ребята еще откопают в Городе что-нибудь полезное — то, что прольет свет на эту тайну. — Одну из многих, — невесело усмехнулся Эредин. — Эти земли набиты тайнами и секретами, как шкура бездомного пса — блохами. — Да. Но ведь ты интересуешься не просто так, — прищурился Айзек, пристально глядя на Эредина. — Бьюсь об заклад, и в Сепермеру тебя привлекают не кабак и бордель, а лавки с реликвиями или сами охотники за раритетами. — Я ищу способ выбраться отсюда и не делаю из этого секрета, — пожал плечами Эредин. — И разве многие из тех, кто оказался здесь, не хотят того же? — У тебя ведь нет на руке браслета, — заметил Айзек. — Так что тебя здесь держит? — Стена. Потому как отсутствие браслета отнюдь не гарантирует безопасный проход через магическую завесу. Я в этом уверен, потому что люди, которые приходят сюда с той стороны, все как один имеют при себе такие же браслеты, как и у вас, только с желтыми камнями. Если бы Стена пропускала их просто так, то браслеты были бы не нужны. — И что ты собираешься делать? Будешь пытаться добыть желтый браслет? — Нет. Лучше я сломаю клетку.

* * *

Цири, которую разморило от сытного ужина и неожиданно вполне сносного местного пива, начала подклевывать носом еще слушая рассказ Годмара о его северных злоключениях. Когда же разговор свернул на уже знакомую и поднадоевшую тему браслетов, она не выдержала и, перестав бороться со сном, уронила голову на плечо сидящего рядом Иниса. — Эй, твоя спутница уснула, — тут же сообщил тот Эредину. — Неудивительно. Добраться до вас было непросто. Особенно Цири с ее больной ногой. Ей бы сейчас прилечь поспать. Куда я могу её пристроить? — В гостевую хижину, — сказал Айзек. — Мы держим ее специально для ребят, которые заходят отдохнуть по пути из Города в Сепермеру. Но сейчас она как раз пустует, и ты можешь уложить свою девушку там. — Она не моя девушка, — сказал Эредин, вставая и беря Цири на руки. — Я ей не муж, не любовник и даже не друг. Мы просто вместе странствуем, потому что так получилось. — Хорошо, мы учтем, если для тебя это так принципиально, — Инис с некоторым удивлением посмотрел на Эредина. — Не принципиально. Я говорю просто, чтобы вы знали. С этими словами он направился к их с Цири временному пристанищу. Айзек, Инис и Годмар посмотрели вслед Эредину, затем у костра воцарилась тишина, которую неожиданно нарушил решивший присоединиться к друзьям Брам. — А я с ним согласен, — заявил он. — Решать, где жить, что делать и куда идти, должен сам человек, а не неизвестный хер, будь он маг, царь или даже бог. — Да, очень хреново, когда тебе не дают выбора, — поддержал Брама Годмар. — Как раз это и бесит больше всего. Я бы может, остался здесь и так, может, и продолжил бы заниматься тем, что делаю сейчас, но только по своей воле, а не потому что мне некуда отсюда деться. — Думаете, у него может получиться? — Айзек, доселе пристально смотревший на пламя костра и, видимо, что-то обдумывавший, поднял голову и обвел взглядом своих друзей. — Почему бы и нет, — пожал плечами Годмар. — Он производит впечатление бывалого мужика. Видно, что и в передрягах разных побывал, и жизнь повидал. И мечи у него не для красы, просто хотя бы и потому, что он их сумел тут как-то добыть и сюда добрался в одиночку обходным путем еще и с хромой девчонкой за спиной. Да и голова у него работает как надо — и суть сразу ухватывает и выводы правильные делает. Вон он сколько интересного уже знает, хотя попал сюда явно недавно. — Неудивительно, — неодобрительно фыркнул Брам. — Вы же сами выболтали ему все, что знали об этих землях. И он вас внимательно выслушал, а про себя-то не рассказал ничего. Мы не знаем, ни кто он, ни откуда, ни как попал сюда. Даже почему у него нет браслета, вы и то не спросили! — Думаешь, он шпион сеттитов? — с тревогой спросил Годмар. — Нет. Я просто не знаю о нем ничего — и это меня беспокоит, — сказал Брам. — При всем при том, он явно не обычный изгнанник. И вообще не обычный человек. Мы, киммерийцы, конечно, живем замкнуто и не много видели людей иных рас, племен и народов. Но здесь-то мне довелось поглазеть на их разнообразие. И я не видел никого, кто был бы хоть отдаленно похож на этого Эредина. — Может, он потомок этих самых Королей-Гигантов? — предположил Инис. — Вон он какой высоченный. Может, и умный такой поэтому. И знает про все их местные делишки. — Хм, я бы скорее подумал, что очень отдаленными их потомками могут быть твои земляки, — отозвался Айзек. — Потому что иногда мне кажется, в чертах стигийцев есть какое-то неуловимое сходство с лицами каменных Стражей. А Эредин на них совершенно не похож. — Чем гадать, не проще ли расспросить его самого, — предложил Годмар. — Заодно и посмотрим, как он себя поведет. Если не умышляет никакой гнуси, так ему нет нужды запираться. А если начнет юлить и лгать, значит что-то с ним нечисто. — Тише, — прошептал Инис. — Он возвращается. Наверное будет не очень хорошо, если он догадается, что мы тут обсуждали его. — Ну что, уложил свою спутницу? — спросил Айзек у подошедшего к костру и усевшегося на прежнее место Эредина. — Она и так спала как убитая. Но ей нужно было сделать перевязку. Когда мы попали сюда, она сильно подвернула ногу. — Кстати, — Годмар подмигнул Эредину. — Теперь твоя очередь развлекать нас историями. Как вы-то с девчонкой сюда попали? — Долгая история. Вам подлиннее или покороче? — Нам спешить некуда, — улыбнулся Айзек. — В западных морях, что омывают берега вашего континента есть остров, закрытый от посторонних глаз магической завесой, и обитают там… — Эредин запнулся и слегка закашлялся, — люди, не похожие на вас. — Так ты попал сюда с этого острова? — спросил Годмар, перебив Эредина и опережая его рассказ. — Угу, — кивнул тот. — И как вы понимаете, мне очень хочется домой. — А Цири? — поинтересовался Инис. — А Цири послужила причиной того, что нас закинуло сюда, — объяснил Эредин. — Она случайно попала к нам, что-то нарушив в магии, которая защищает наш остров. А мне просто не повезло оказаться поблизости. — Я как-то слышал песню одного скальда про Острова Блаженных, где прекрасные женщины одаряют гостей-странников яблоками бессмертия. Говорят, хозяйка этого острова — сама вечно юная Идунн. Песня была красивая, — мечтательно вздохнул Годмар. — Только мы думали, это все-таки сказка. Ну, в том смысле, что так просто на этот остров не попадешь. — На самом деле остров есть, но его даже просто найти почти невозможно. Женщины же наши действительно очень красивы, но яблок бессмертия у них нет. Да и жизнь там у нас вовсе не такая беззаботная, как в песнях ваших скальдов. Конечно, живем мы получше, чем люди на континенте, но проблем и у нас хватает. И так уж вышло, что именно я — один из главных их решальщиков. И вот, зараза, застрял здесь. Теперь вы понимаете, что мне ну край надо отсюда выбираться и желательно поскорее. — Э, так ты, выходит, у себя там важная шишка, — поднял брови Айзек. — Выходит, — кивнул Эредин. — Только тут-то какое это имеет значение? — Никакого, — буркнул Брам. — Неважно, кем ты был по ту сторону Стены, главное, насколько хорошо ты машешь мечом и что умеешь делать руками. — И как работать головой, — добавил Айзек. — Кстати, мужики, не объясните мне одну вещь, — попросил Эредин. — Я смотрю, Митра — хоть божество и приятное, но в местных землях непопулярное. А вы все не похожи ни на мечтателей, ни на идеалистов, ни на фанатиков. Вот у Сета, вы говорите, паства многочисленная. Пусть рептилия, но зато востребованная. А вам вот не нравится. Почему вы против большинства и системы? — На самом деле все очень просто, — сказал Айзек. — Видишь вон те громадные бронзовые ноги? Мы отлили их в следах, что оставил Митра, когда явился сюда на наш зов, чтобы защитить нас от твари из бездны, которую вызвали сволочные дарфари.