Насмешка судьбы

— Звучит как музыка, — произнес Эредин после небольшой паузы, во время которой он обдумывал услышанное. — В теории. А вот на практике я почему-то в такой расклад не верю. Наверное потому что не знаю чего-то важного. Вот у меня картинка и не складывается. — Владея таким важным и значимым артефактом, мы не могли не подстраховаться, — сказал Архиварий. — Опуская неинтересные тебе детали, я скажу проще: кольцо не покидает место своего создания окончательно. Остается магический след. — По которому можно найти украденное кольцо, — сообразил Эредин. — Только есть проблема: кольцо за стеной, а за стену не проникнуть. — Стражу Кольца стена нипочем, — сказал Архиварий. — Ага! Новое дело, — воскликнул Эредин. — Значит, у Кольца есть еще и Страж! Херовый, по всей видимости. — Это еще почему? — несколько опешил Архиварий. — Да потому что какой-то непонятный ком с горы упёр у него из-под носа ту самую единственную вещь, которую Страж должен был охранять, а он, получается, этот момент прощёлкал. Ну и кем после этого прикажете считать такого Стража? — Отчасти ты прав, — согласился Клаэль. — Но надо учитывать, что похититель был не обычный человек. И, приходится признать, к похищению он очень хорошо подготовился. — Ну хорошо, не будем предаваться бесплодным сожалениям о том, что утеряно, подумаем о том, чем располагаем. А это Страж-головотяп, у которого есть след. И-и… теперь я тем более не понимаю, почему кольцо до сих пор не у вас? Что мешало этому вашему Стражу побежать по следу и отобрать артефакт? Если, по вашим словам, ему даже сама стена — не помеха? — Дело в том, что след имеет предел действия. В наших землях найти по нему унесенное из Города кольцо не составило бы труда. Но во внешнем мире след блекнет, меркнет и наконец теряется, — объяснил Архиварий. — Мы охраняли Кольцо от того, кто живет в вулкане, — развел руками Клаэль в ответ на недоуменный взгляд Эредина. — Именно его мы почитали самым опасным потенциальным вором. Когда мы сотворили Кольцо, весь мир принадлежал нам, а люди пребывали в диком состоянии — были глупы, слабы, жалки и ничтожны. Мы не думали о том, что спустя тысячи лет эти существа смогут созидать и ниспровергать империи, и не предвидели, что кто-то из них наберется наглости и смелости, чтобы явиться сюда в надежде завладеть нашим сокровищем. — А дхойни таковы, — заметил Эредин. — Кажутся такими слабыми и ничтожными, и их никто не воспринимает всерьез, а потом р-раз — и выкинут фортель, так что только руками останется развести. В общем, ладно. У вас есть след, у вас есть Страж, а толку что с одного, что со второго как с козла молока. — Поэтому нам нужно имя, — сказал Архиварий. — Гораздо легче искать, когда ты точно знаешь, кто конкретно тебе нужен. — Если мы назовем Стражу имя человека, укравшего Кольцо, ему будет уже не скрыться, — добавил Клаэль. — А вы не предполагаете, что вор вновь обманет вашего Стража? — засомневался Эредин. — Ведь разок ваш караульный уже опрофанился. — Теперь этот номер не пройдет, — уверенно сказал Клаэль. — Когда он крал Кольцо отсюда, то прочитал, как обойти Стража. А вот схемы, как убежать от Стража, когда Кольцо находится не в хранилище, не существует. Потому что сама необходимость и возможность такового нам не предусматривалась. — Поэтому убежать от Стража, взявшего след, нельзя, — добавил Архиварий. — А убить, сломать, развоплотить, еще как-то уничтожить? — Страж — это нечто, которое не живо и не мертво, у него нет лица и нет тела — он приходит к жертве в облике её самого затаенного ужаса, он не знает ни усталости, ни страха, ни сомнений, ни жалости, он — не существо, а сгусток мрака из внешней пустоты, служащий единственной цели — охранять Кольцо. Он даже не сущность, а функция. И когда он отыщет вора, у того просто не останется выбора. — Тот Амон, — четко произнес Эредин. — Так зовут вашего вора. Тот. Амон. Вы запишите, может, себе где-нибудь, чтобы ваш Страж в спешке не забыл. А то замотается, забегается по городам и весям внешнего мира — и вылетит имя у него из головы, раз мозгов-то в ней нет, а только мрак один. Хорошо еще сифилиса и змей там не завелось. — Что ты такое говоришь, юный альв? — ужаснулся Архиварий. — Какой еще сифилис? Какие змеи? Ты внимательно слушал, что мы тебе говорили о Страже, ты понял смысл того, о чем мы тебе рассказали? — Да пошутил я, — усмехнулся Эредин. — Что вы переполошились так? Все я слышал и все я понял. Решил немного официоз и пафос ваш разбавить. Но вы за тысячи лет, похоже, одичали тут в одиночестве не хуже дхойней, шутки понимать точно перестали. — Речь идет о самой ценной реликвии нашего народа, — Клаэль сурово нахмурил брови. — Поэтому нам не до смеха, и шутки тут неуместны. — Хорошо. Тогда шутки в сторону. Имя я вам назвал. Запускайте Стража. И будем надеяться, он принесет нам последний артефакт. В то время как я буду искать остальные шесть.

* * *

Вопрос о том, оставаться ли с Нумой ожидать непонятно куда исчезнувшего Эредина или уходить из Города в итоге решился очень просто сам собой, когда Ксартиус, не особо любящий дискуссии и поэтому редко принимающий в них участие, ушел из зала в пристройку, а вскорости оттуда донесся его голос: — Солнце садится. Скоро стемнеет. Может, мы и успеем добраться до оазиса, если поторопимся, а может, и нет. — Лично я рисковать не буду, — заявил Морас. — Лучше переночевать в Архивах, чем шляться в темноте по пустыне, вслепую и опасаясь наступить на хвост кобре или наткнуться на затаившегося в песках скорпиона. — Согласна, — коротко кивнула Эния. — Учитывая, что нам нужно идти до Сепермеру, тут и обсуждать нечего, — оглядывая своих, сказал Лей, который на время все еще не до конца пришедшей в себя после приступа Хат-Ше принял на себя обязанности главного в группе. — Загородим вход в «бочку» и расположимся на ночлег здесь. — Дежурить будем по очереди, — сказал Морас. — Благо народу много, так что до утра и особо напрягаться не придется. — Да пока и спать еще не хочется, — подал голос Нума. — Это ненадолго, — с легкой усмешкой заметил Лей. — Город знатно так вытягивает силы. Поэтому усталость ты почувствуешь быстро. И навалится она сразу. Стоит только присесть отдохнуть вроде бы на минутку — и не заметишь, как уснешь и станешь легкой добычей для местной нечисти. По этой причине мы никогда не ходим в Город поодиночке, в компании и чувствуешь себя бодрее, а если уж все-таки закемаришь, будет кому тебя разбудить. В том, что Лей нисколько не преувеличивал, вызвавшийся вместе с Энией дежурить первым Нума убедился быстро. Вскорости после того, как в зале прекратилось движение и стихли разговоры, он почувствовал, что его начинает охватывать сонное оцепенение — сначала легкое, оно овладевало им все более, завораживая причудливой пляской отблесков факельного пламени на гладких черных стенах. — Эния, — шепотом позвал он свою спутницу. — Да, — так же тихо отозвалась она. — Действительно глаза слипаются. — И у меня тоже. Нужно разговаривать, тогда не заснем. — О чем? — Не важно. Ну вот хотя бы скажи, как ты думаешь, почему в этом здании нет окон? Впрочем, я не заметила их ни в одной из местных построек — ну, из тех, которые более-менее сохранились. — Вероятно, потому что все это строили не люди, — предположил Нума. — И предназначалось это все не для людей. — Да. Так и есть, — согласилась Эния. — Мы здесь чужие. И на этой земле нам не место. Тех, кто построил этот город, давно нет в живых, но мне кажется, что я постоянно чувствую их незримое присутствие. И оно угнетает, и будто давит на меня мощным тяжелым прессом. Когда в ночи я смотрю на огни, вспыхивающие на вершинах черных башен, мне становится жутко и тоскливо. Потому что мое самое жгучее желание — оказаться не здесь, а в обычном городе, построенном людьми, без всякой мистики, тайн, древних манускриптов, реликвий и непонятных богов — увы, невыполнимо. — Возможно, теперь дело сдвинется с мертвой точки, — заметил Нума. — Ты о появлении здесь этого Эредина? — Да. Ты ведь и сама неоднократно говорила мне, что в своем стремлении найти хоть какую-то зацепку или подсказку, которая поможет нам выбраться отсюда, мы обречены бегать по кругу, потому что те места, где есть действительно что-то важное, интересное и ценное, нам недоступны. Но для Эредина-то это не проблема. — Я надеюсь. - В твоем голосе нет уверенности. — Я очень хочу верить, что он не переоценил свои силы и не сгинул в этом клятом Городе, а именно нашел что-то интересное. И вскорости вернется к нам с хорошими новостями. Хочу верить… и боюсь обмануться в своих ожиданиях. — Знаешь, я думаю, что судьба уже достаточно посмеялась над нами, закинув сюда без малейшего шанса выбраться. Что ж теперь, едва поманив мечтой о долгожданной свободе, она покажет нам кукиш? — А почему ж нет? — невесело усмехнулась Эния. — Захочет — и покажет. Мы ей помешать не сможем. — Тс-с, тихо, — неожиданно Нума мягко дотронулся до ее плеча, призывая к молчанию. — Что? Боишься, что судьба нас подслушает и рассердится? — Не судьба, а кто-то более материальный. Мне показалось, я слышал шорох вот там, за решеткой. Как будто чьи-то шаги. — Что? — Эния повернулась и посмотрела туда, где в стене, отгораживающей помещение от залов центрального здания Архива, располагалась дверь, закрытая на замок с внешней от них стороны. — Куда ведет эта дверь? — Наверное, в другое здание, — прошептала Эния. — Хотя точно мы не знаем. За решеткой коридор с лестницей, ведущей вниз. Но поскольку дверь снаружи заперта надежно, мы не смогли ее открыть и посмотреть, куда ведут эти ступени. Может, и к лучшему. Правда, несколько напрягал тот факт, что замок находится не с нашей стороны. Но сколько мы ни всматривались во тьму коридора, сколько ни вслушивались — никаких признаков того, что с той стороны кто-то есть мы не обнаружили. — Слышишь, опять, — насторожился Нума. — Да, точно. На скелетов не похоже. Они шаркают и… не ходят молча. Надо будить народ, — решила Эния. — А может, это Эредин? — предположил Нума. — Может. Но лучше мы будем готовы к худшему. — Эй-эй! — раздалось из-за решетки. — Я вас слышу. И это действительно я, Эредин. Предупреждаю заранее, чтобы вы не вздумали в меня стрелы метать. Я уже с местными мертвяками в эти игры наигрался. — А откуда нам знать, что это действительно ты, а не какая-нибудь местная нежить, которая прикинулась тобой? — с подозрением спросила Эния. — Да нахрена вы сдались местной нежити, чтобы ради вас так заморачиваться! В тусклом свете факелов Нума и Эния сначала разглядели в проеме за решеткой высокую фигуру, а затем — и лицо ночного гостя. — Хм, если он выглядит как Эредин и говорит как Эредин, скорее всего, он и есть… Эредин, — в итоге решил Нума. — Гениально, — в голосе Эредина зазвучал сарказм. — Хорошо, если вы боитесь и сомневаетесь, давайте так: спросите меня о том, что могу знать только я. А недоверчивая Эния может дополнительно меня потрогать, чтобы убедиться, что я живой и теплый, а не мертвяк. — Да! Точно! — обрадовался Нума. — Ты ведь скажешь нам, как называется остров, который является твоим домом? — Тир на… Ног, — тут же ответил Эредин, впрочем едва заметно запнувшись на последнем слоге. — А с кем ты пришел к нам в оазис? — вновь спросил Нума, не обративший внимания на легкую заминку, которую допустил Эредин при ответе на предыдущий вопрос. — С Цирькой. Наглая такая деваха с пепельными волосами, уродливым шрамом на щеке и хромая на одну ногу. Хромая, надеюсь, временно. — А зачем тебе был нужен Город? — Чтобы узнать, как мне сломать нахрен блядскую Стену, которая мешает нам с Цирькой вернуться домой! И, между прочим, свою задачу-минимум я выполнил. — Ты знаешь, как сломать Стену? — дружным дуэтом спросили Эния и Нума, вмиг забыв о своих подозрениях. — Да! И готов поделиться этим знанием с вами. — Но мы все равно не сможем тебя впустить, — сказал Нума. — Решетка заперта снаружи, а ключей от замка у нас нет. — Зато они есть у меня. С этими словами Эредин со скрежетом открыл замок, а затем взялся за прутья решетки и с видимым усилием потянул ее на себя. — Да уж, эту дверь и с ключами не вдруг откроешь, — резюмировал он, когда решетка с лязгом и жутким скрипом наконец отворилась. — Заржавело здесь все за столетия. Зато никого будить не надо, ваши подельники уже сами проснулись. Охотники за реликвиями, действительно разбуженные громким скрежетом проржавевших петель, уже повскакали с мест и ошалело озирались по сторонам, пытаясь спросонья сообразить, где они находятся и что тут вообще происходит. — Надо же, вернулся, — наконец высказалась Хат-Ше. — А мы уж подумали, ты сгинул в этом Городе, как и многие до тебя. — С чего бы? — удивленно поднял брови Эредин. — Ты так внезапно исчез, — пояснил Нума. — То есть мы немного отвлеклись от наблюдения за тобой, а когда вновь посмотрели — тебя на площади уже и не было. — Я нашел вход в центральное здание и решил сходить туда и посмотреть, что там делается, — сообщил Эредин. — И? — все еще с легким скепсисом полюбопытствовала Хат-Ше. — Познакомился с местным Архиварием. Ну и с вашим жутко страшным гигантом в красном плаще тоже, между прочим, пообщался. И не надо на меня глаза таращить, это не галлюцинации под действием скверны и не мои фантазии. Эния, а ты — на вот, потрогай уже мою руку и успокойся, я же вижу, что тебе давно неймется. Эния, чувствуя себя исключительно неловко (так как действительно все это время думала улучить момент и как бы невзначай легонько коснуться Эредина) взяла его протянутую руку — пальцы ощутили гладкую теплую кожу. В неярком свете факелов её взгляд упал на белесый ломаный старый шрам на предплечье Эредина, тянущийся почти от запястья к локтю… — Да ладно, — она быстро отняла руку, стараясь скрыть вдруг некстати нахлынувшее смущение. — Верю я тебе. Верю! Хватит действительно время на ерунду тратить. Итак, Эредин, — она развела руки в нарочито почтительном приглашающем жесте. — Мы с нетерпением ждем подробностей.