Насмешка судьбы

— Ивар, а эти змейсолюды и вправду существуют? — спросила Рагна, слегка поежившись и плотнее прижимаясь к своему кавалеру. — Конечно, — уверенно ответил тот. — Их сама Ладагара видела в своем волшебном… этом, посохе. — Ага, Орм-то наш тоже, вон, видел, — с недоверием протянула Рагна. — А что вышло? — Да что ты сравниваешь? — строго сдвинул брови Ивар. — Орм говорил про мертвяков. И он в них, наоборот, не верил, а они на самом деле были. И кличка у него с тех пор стала не Орм-вещун, а Орм-пиздун. А Ладагара — это тебе не какой-то замшелый пердун, она дочь самого Имира, все видит и все знает. — И что нам эти змейсолюды? — снова спросила Рагна. — Как что, перебить их надо, раз вылезли. — Зачем? Они нам что, мешают? — А нечего тут шастать, — сердито заявил Ивар. — Это наши земли. И вообще. — Они хотят напасть на нас? — Не. Они идут на пустоши. А мы их туда не пустим. Подкараулим в ущелье — и перебьем. — Да и плевать бы на них тогда, — фыркнула Рагна. — Пусть бы и шли себе куда хотят. Ну, раз им-то до нас дела нет. — Ты что, не понимаешь? Нельзя их на пустоши пускать! — Почему? — Ну-у… Они найдут там всякое, чего не надо. Потом колдовать начнут, нас с наших земель выживать. Змейсолюды — они, знаешь, такие. Сволочи. — Это вам этот пришлый сказал? — Да, Эредин. — А я что-то боюсь его, — призналась Рагна. — Он огромный, глазищами наглючими зыркает. Может, он и сам не человек вовсе. — А кто же? — насмешливо спросил Ивар. — Йотун. Ну, только еще маленький. Они же тоже наверное не сразу с овин вырастают. — Йотуны все пузатые, синие и лысые, — авторитетно заявил Ивар. — Уж это я точно знаю. — Тогда он может быть альв. — Альвы, наоборот, мелкие и тощие, а еще у них есть хвост. — Хвост, чтоб ты знал, у хюльдр*, — авторитетно заявила Рагна. — Ну так тем более, — ничуть не смутился Ивар. — Эредин же точно не хюльдра. — Нет, — согласилась Рагна, а затем вздохнула и посмотрела на Ивара. — Когда выдвигаетесь-то змейсолюдов бить? — Завтра с утра, — сообщил Ивар, а затем нахмурился и добавил. — Только я не иду. — М-м? — оживилась было Рагна, но затем быстро притушила радость, не желая расстраивать своего кавалера, явно недовольного тем, что его оставляют дома. — Эредин сказал, ему нужны только лучники, — с обидой буркнул Ивар. — А я-то всегда предпочитал добрый меч и честный бой лицом к лицу. — Так тем более, Было бы о чем жалеть, если заранее ясно, что планируется не бой, а так, ерунда одна, — начала уговоры практичная Рагна. — Ни геройства, ни славы. Если бы там были йотуны, тролли или еще какие-нибудь достойные враги, чтобы скальды песни о такой битве слагали — это да, было бы досадно, что пропустил. А тут какие-то змейсолюди — тьфу, — Рагна пренебрежительно фыркнула. — А Бури, между прочим, идет, хотя ни хрена не лучник, — вспомнил Ивар. — Дык ему уже все равно, Бури авторитет давно заработал. Теперь он может себе позволить во всяких мелких стычках с разной шелупонью участвовать. Иное дело — ты. — А что я? — Ивар вздохнул. — Стою и сторожу ворота непонятно от кого. Собрались в набег на пустоши с ребятами идти, так и то Фрейя велела сидеть и не позориться, мол, каких сокровищ вы там искать собрались у дикарей-нищебродов, костяные бусы и облезлые гиеньи шкуры. Ай, — он махнул рукой. Рагна же, втайне радуясь мудрости Фрейи, которая оставила парней сидеть дома, плотнее прижалась к Ивару, умащиваясь поудобнее на ложе из душистого мягкого сена.

* * *

— Какое у нас преимущество по времени? — спросила у Эредина Фрейя, а затем посмотрела на карту, что-то по ней прикидывая. — Думаю, несколько часов. Во всяком случае, ваши дозорные так и не увидели отряд. А это значит… — Они могут пройти незамеченными, воспользовавшись темнотой. — Сомневаюсь, — покачал головой Эредин. — Змеелюды не передвигаются ночью. Они вообще не особо проворны в вашем прохладном и дождливом климате. — Почему? — не поняла Фрейя. — Рептилоиды же. Теплозависимые. Поэтому и живут в вулкане, там им комфортно, а тут — холодно, вот они и впадают в анабиоз. — Во что они впадают? — В сонное состояние. Ну, змеи же зимой спят, так? А эти — такие же в сущности змеи, только помозговитее. Собственно, теперь мне ясно, почему на мост морозную магию наложили. Если я там чуть не заледенел, пройдя едва ли четверть, то змеелюды полегли бы еще на подходе. — Как же они миновали горы? — полюбопытствовала Фрейя. — Ведь на берегу с нашей стороны и то холодно, а на противоположном и вовсе лежит снег и стужа просто лютая. Так говорят те, кто ходил к Ксаллану за лотосом. — Видимо шли вдоль лавовых потоков. Ну, и нарядились потеплее. А может, змеиный царь снабдил своих гонцов каким-нибудь согревающим зельем, — предположил Эредин. — Но факт тот, что до сих пор меня они так и не обогнали, а ведь я пробыл у Лиана почти целый день и всю ночь. Разве что они решили сменить курс и пошли другим путем. Или это ущелье — единственный путь на ту сторону? — Конечно, нет, — ответила Фрейя. — Вот здесь, — она указала на значок, нарисованный красным, — в стене имеется пролом, причем довольно широкий, так что двое таких, как ты, могут пройти там вполне свободно и даже не плечом к плечу. От этого места до лагеря митрян рукой подать. Он даже прекрасно виден, если встать прямо в проломе. Одна только загвоздка — спуститься вниз по отвесному склону невозможно. А он в этом месте локтей сто* будет. Имелся бы, например, подъемник или хотя бы ступеньки были набиты — получился бы самый удобный проход к тому же Сепермеру. — Так почему не сделать какое-нибудь приспособление? — спросил Эредин. — А зачем? — пожала плечами Фрейя. — Мы практически никогда не ходим на ту сторону. А от них, наоборот, может таким путем пробраться всякая пакость. Пустоши кишмя кишат всякими вредоносными и злобными тварями, начиная от гигантских пауков и скорпионов, заканчивая людоедами дарфари. Я уже не говорю о мертвом городе, что торчит среди песков и скал гниющей язвой, сочащейся какой-то отвратной багровой гнусью. — Ты была на той стороне? — Была, — буркнула Фрейя. — Прошла те проклятые земли с юга на север, от крестов в пустыне до Граничного Хребта. Поэтому знаю не понаслышке, что там творится. — А как попала в пустыню? — Была наемницей в отряде лучников, охраняющих дворец Ктесфона. Командиром, между прочим, чтоб его, — Фрейя криво усмехнулась. — Ну, и вышло так, что одному уроду приглянулась я, а другому — моя должность. Первый получил от ворот поворот, второму просто ничего не светило, пока я занимала место командира. Они скорешились на почве общих обид, придумали подставу — и вот я здесь. — Отомстить не думала? — Да что ты! Мечтала об этом всю дорогу сюда, — процедила сквозь зубы Фрейя. — Бывали моменты, когда только мысли о мести и придавали мне сил идти, цепляться за жизнь, бороться, сражаться. Впрочем, если бы не Бури, который подобрал меня в пустыне и отнес к реке, я бы просто умерла еще там, в песках среди крестов, белых костей и черных руин. Он выхаживал меня, защищал и оберегал, пока я была слаба и беспомощна, а потом мы вдвоем отправились на север искать своих. По дороге мы видели много странного и страшного, поэтому когда пустоши наконец остались позади, я наверное впервые за все время пребывания здесь испытала просто дикий восторг. Даже не думая о том, какие опасности или монстры могут поджидать меня здесь — просто была глупо и беспечно счастлива. А потом оказалось, что жить здесь и впрямь можно вполне себе нормально и безбедно — земли и жратвы вдоволь, и кроме нас — никого. И знаешь, тут-то я вдруг и поняла, что на самом деле мне плевать и на самих уродов, из-за которых я попала сюда, и на месть, и вообще на весь этот сраный юг с его вечными интригами, тайнами, ложью и подлостью. Там показная роскошь скрывает грязь, а под льстивыми подобострастными улыбочками прячутся подлость, зависть и злоба. Эти сволочи даже в спину не могут ударить просто так, клинки и лезвия непременно намажут ядом. Им же травят друг друга, подсыпая в еду и питье. Сойтись с врагом честно, лицом к лицу — пф-ф, такое им неведомо. — Фрейя презрительно скривила губы. — Не-ет, все, я сыта по горло южным колоритом. И больше туда ни ногой. И, кстати, теперь-то я уверена, что сплетни будто у стигийцев в дальней родне были змеи, родились не на пустом месте. Во всяком случае по повадкам это можно определить точно. — Что-то мне это напоминает, — с усмешкой пробормотал Эредин. — До боли знакомое и так же надоевшее до оскомины. Впрочем, мы отвлеклись. Вернемся, пожалуй, к путям коммуникации между севером и югом. Мне говорили, что еще есть дорога, оставшаяся от древних времен, ведущая на равнины через руины старого города Небту. А второй путь лежит через ущелье к северу от мертвого озера. Это так? — Угу, — кивнула Фрейя. — Я скажу тебе больше: наш вездесущий Ракнис, с которым ты наверное тоже имел счастье познакомиться, утверждает, что еще дальше к западу пройти на ту сторону можно вообще без проблем. Он даже сообщил, что пустоши на западе имеют более привлекательный вид. Как видишь, теоретически кажется, что туда-сюда-обратно гуляй — не хочу. А на деле дорога через руины смертельно опасна, потому что в песке прячутся скорпионы, а меж камней — змеи. Вдоль берегов мертвого озера пасутся тучные стада камнерогов. А в россказнях Ракниса всегда очень трудно отделить правду от вымысла. Так что, делай выводы. А главное, даже к бреши в стене нельзя пройти незамеченным. За проходом к мертвому озеру наблюдает клан Уллерта — сильный и многочисленный, там народу немногим меньше, чем в Новом Асгарде. Дорогу к древним руинам стережет Штормовой дозор — личная дружина молодого ярла Торбранда. А на холме напротив пролома расположен лагерь Пустынного дозора — небольшой, но ребята там бдительные и глазастые. Кто-нибудь из стражей да заметил бы целый отряд чужаков, если бы тем припала нужда прогуляться через наши земли с востока на запад. Да и какой смысл им загибать такие петли по бездорожью, мокнуть и мерзнуть, если можно без проблем — как они думают — прошмыгнуть по прямой до вполне комфортного прохода на вожделенные пустоши? — Я имел неосторожность раскрыть себя перед их царем-колдуном или кем он там у них является, — с досадой признался Эредин. — Ну и что? — пожала плечами Фрейя. — Подумаешь, этот верховный змеелюд узнал о твоем существовании. Но он же явно не думает, что ты в одно лицо способен перебить весь его отряд. О котором, кстати, ты можешь и не знать. Более того, это чучело не сомневается, что ты обретаешься в лагере Лиана и прочно обосновался в постели нашей верховной жрицы Ладагары.  — Что? — Эредин удивленно поднял брови. — Откуда ты… — Наши крылатые гонцы приносят не только вести, но и новости, среди которых особо ценятся также сплетни и слухи о том, кто с кем любится или расстается. Посуди сам, да кому нафиг интересно, что на правом берегу реки со стороны гибельных курганов наблюдается оживление в рядах призраков? А вот новость о том, что супруга Уллерта Хельга Семь Ключей застала своего муженька с молоденькой танцовщицей Зата — совсем другое дело, потому что Хельга — женщина строгая и авторитетная. И несмотря на то, что Уллерт командует целым кланом охранников Западных башен, она устроила ему такой рагнарёк, что и ранее демонстрировавшие то самое оживление мертвяки на другом берегу тут же попрятались обратно в свои курганы. Или вот еще, объявление о том, что молодой ярл Торбранд набирает команду для похода в горы за звездной рудой, несомненно важно. Но слухи, что он зачастил на стоянку охотников, потому что положил глаз на Легконогую Асти, дочь Тира Зверолова, взбудоражили местное общество гораздо сильнее. Слышал бы ты слова и выражения, какими поносила Торбранда Диана, которая на тот момент являлась его главной любовницей. О-о, — Фрейя покачала головой. — После этого она и решила отправиться к вулкану в обход Ксаллана, чтобы доказать Торбранду, что он идиот, потому что собрался променять такую великую воительницу на непонятно кого. Ну, а что из этого вышло, ты и сам знаешь, — Фрейя вздохнула и невесело усмехнулась. — Я раньше никогда не думала о таких вещах — просто не было ни нужды, ни повода, но то, что случилось со мной здесь, заставило посмотреть на то, что казалось привычным и правильным, по-другому. Ведь мы всегда ходили в набеги, принося войну в чужой дом, но никогда не знали сами, каково это, когда она приходит на твой порог. — Хм, интересно, — прищурился Эредин. — И даже в чем-то знакомо. Хотя и не совсем в том смысле, который вкладываешь в это ты. Но на самом деле, если ты приходишь к соседям, чтобы убивать и грабить, не стоит удивляться тому, что однажды они навестят тебя с теми же намерениями. Впрочем, мы снова отвлеклись. Давай-ка ближе к делу. Что ты можешь сказать по поводу места завтрашнего… мероприятия? — Вот смотри, — Фрейя вновь склонилась над картой. — Это моя «Лачужка», а южнее простирается обширная долина. Однако у самого прохода она переходит в узкую горловину, сжимаемая справа и слева скалистыми всхолмьями. Их склоны кажутся отвесными, но на самом деле забраться на эти скалы не составляет труда. Конечно, если знать тропки, которые ведут наверх. Как ты наверное догадываешься, мы о них в курсе. А змеелюды — очень вряд ли. Стало быть, если лучники займут позиции на скалах, то им не составит труда перебить весь вражий отряд, едва только он войдет в теснину. — Разумно и логично, — кивнул Эредин. — Снять их стрелами со скал. При обстреле с двух сторон в узком ущелье у них не будет никаких шансов. Но если все-таки кому-то особо везучему удастся сбежать? — Ты с небольшим отрядом подкараулишь их на выходе с той стороны. Проход выводит на ровную гладкую площадку у подножия гор, которая кажется довольно широкой, но это обманчивое впечатление, которое создается из-за резкой смены цвета — зелень травянистых равнин на рыжие пески пустошей под ярким солнцем. На самом деле же это узкая, шагов в десять полоска земли, которая почти сразу полого и коротко спускается в неглубокий бассейн. Его образуют воды многочисленных мелких речушек, истекающих из озера, что окружает остров с плачущими руинами, и падающих с гор. А еще практически рядом с проходом лежит обломок статуи какого-то страхолюда. Он достаточно велик, чтобы за ним мог укрыться небольшой отряд. Я уверена, что атаку лучников удастся пережить немногим, поэтому для вас не будет проблемой добить оставшихся. — План хорош, — снова согласился Эредин. — Так мы и поступим. За исключением того, что я буду стоять с вами на скалах. С луком я, конечно, послабее, чем с мечом, зато буду в курсе основных событий. Ведь в истреблении змеелюдов больше всех заинтересован все-таки я. Ну, а отряд в засаде пусть возглавит кто-нибудь другой. Уверен, у тебя тут есть опытные воины, которые могут не только махать мечом, но и головой работать.

* * *

      Путь от лагеря Фрейи до ущелья занял у них меньше часа. Прибыв на место, отряд разделился. Лучники быстро и организованно заняли свои места на скалах и стали поджидать гостей. Отряд же мечников, который возглавил вооруженный тяжелым молотом кузнец Бури, отправился в засаду.       Поначалу воины дружно и напряженно всматривались вдаль, рассчитывая что на равнине вот-вот покажется вражеский отряд. Но дорога была пуста. И тогда, как это часто бывает во время бесплодного ожидания, в их души начали закрадываться сомнения: а вдруг они все-таки опоздали, может быть змеелюды успели проскользнуть на пустоши раньше или вовсе выбрали другую дорогу и пошли на запад, намереваясь выйти к руинам Небту или мертвому озеру. Однако высказывать свои подозрения никто пока что не спешил, нордхеймцы лишь немного расслабились, коротая время ожидания в неспешных разговорах о том о сём, пока Эредин и Фрейя неотрывно следили за дорогой. И их терпение таки было вознаграждено. — Идут, — наконец оповестил воинов Эредин.       Все как по команде поглядели на север, откуда, как ожидалось, должны были появиться змеелюды, и действительно увидели отряд, темным чужеродным пятном выделяющийся на фоне зелени трав и серых склонов скалистых всхолмий. — Так, ребята, — скомандовала Фрейя разом оживившимся воинам. — Нельзя давать кому либо из них ни единого шанса сбежать, поэтому ждем, пока весь отряд втянется в ущелье, и только тогда начинаем стрелять. У нас ощутимое преимущество, так как бить мы будем прицельно и практически в упор. Двигаются они не особо скоро и атаки не ожидают, но путь по ущелью короткий, поэтому сделать все надо быстро. Помним, что мы начинаем с авангарда, а лучники Ингвара на правой скале бьют по идущим последними. В рядах змеелюдов начнется паника, строй смешается и тогда мы без особого труда добьем остальных. Вопросы есть? Нет. Тогда всем занять свои места и приготовиться. — Ох ты ж хрен троллячий, а это что такое? — тихо ахнул стоящий неподалеку от Эредина лучник, глядя на приближающийся вражеский отряд.       Собственно, и сам Эредин, а за ним Фрейя и остальные уже и сами увидели то, что поразило их товарища. А точнее, тех — замыкающих колонну змеелюдов трех серых чешуйчатых существ, которых можно было бы принять за больших ящериц — плоские головы со змеиными мордами и длинный мощный хвост, метущий землю — если бы они не передвигались на двух задних лапах, которые были значительно длиннее передних. При этом ящеры и габаритами, и ростом значительно превосходили своих сотоварищей, которые, как теперь было хорошо видно, выглядели действительно как обычные люди, только одетые в нетипичные для местных черные балахонистые штаны и безрукавки с капюшонами, закрывающими головы и лица. — И впрямь, что это за твари такие? — пробормотала Фрейя. — Их козырной туз в рукаве, — усмехнулся Эредин. — Такого туза спрятать нихреновый рукавчик нужен, — с иронией покачала головой Фрейя. — Это их таран, ударная сила и боевая мощь, — пояснил Эредин. — Если у змеелюдов на пустошах возникнет проблема коммуникации, решать ее пойдут они. — Как таких валить-то? — поскреб в затылке лучник, который первым заметил ящеров. — Чешуя у них кажется крепкая, стрелой еще и не враз пробьешь. — В шею или в брюхо, — там вроде бронька видится похлипче, — сказала Фрейя. — А еще лучше — в глаз. — Да они, сволочи, вертлявые, даром что громоздкие. Поди-ка еще попади в нужное место. — А можно просто взять лук потяжелее и стрелу потолще, — сказал Эредин, недвусмысленно намекая на свое новое оружие, которое для сегодняшнего боя дала ему Фрейя. — Думаю, выстрел почти в упор из этого красавца прошьет не то что чешую, а и самого ящера насквозь. И, кстати, только на руку, что они большие — попасть легче. В такую мишень и я с близкого расстояния не промажу. — Ты, главное, сам-то спрячься получше, чтобы они нас не заметили раньше времени, — усмехнулась Фрейя. — А вы попробуйте все-таки оставить мне одного живого, — попросил Эредин. — Если, конечно, будет возможность.

* * *

      Неожиданностей и сюрпризов не произошло. Стоило отряду змеелюдов втянуться в узкое ущелье, как он был тут же в упор расстрелян лучниками Фрейи. Даже те, кто сумел сообразить, откуда летят смертоносные стрелы, уже не могли ни убежать, ни скрыться. Вскоре все было кончено, и нордхеймцы спустились в теснину, чтобы осмотреть тела поверженных врагов и добить раненых. Однако то, что они увидели, заставило многих издать возгласы изумления. — Ети ж твою растуды, они и впрямь не люди совсем! — воскликнул тот самый глазастый лучник, который ранее первым заметил ящеров. — Точно! Это ж непонятно кто! — загомонили остальные. — И не люди, и не змеи. Чучела какие-то несуразные.       Эредин вместе с остальными рассматривал лежащие на земле тела с нескрываемым удивлением. После смерти намороченная иллюзия исчезла, и теперь взорам победителей открылся настоящий облик их врагов. Пожалуй, издали их еще можно было принять за очень худых нескладных людей с непропорциональным длинным туловищем. При ближайшем же рассмотрении сходства уже не виделось никакого. Торс этих созданий был слишком узким, напоминая скорее тело большой змеи, плечи практически отсутствовали, поэтому длинные и тонкие, без намека на видимые мускулы, руки, как казалось, росли прямо из шеи, которая являлась продолжением туловища, расширяясь кверху кожистой складкой, точь в точь как капющон у кобры, и заканчиваясь совершенно змеиной головой. — Ну и уроды, — Эредин поморщился. — Трудно даже представить, что когда-то эти нелепые создания были хозяевами этого мира. — Может быть, тогда они выглядели поприличнее, — предположила Фрейя. — Сомневаюсь, — покачал головой Эредин. — Они-то сами наверняка считают уродами нас, а себя, соответственно, самим совершенством и венцом творения. — Эй, тебе был нужен живой? — их беседу прервали нордхеймцы, подтащившие к Эредину змеелюда, который казался выше и крупнее остальных. Нордхеймская стрела попала ему туда, где у обычного человека или эльфа находились легкие. Судя по тому, с каким трудом дышал раненый змеелюд, именно они и были у него повреждены. Он едва стоял на ногах, но тем не менее, смотрел на Эредина пристально и не мигая, желтыми змеиными глазами с вертикальным зрачком, а в его взгляде сквозили совершенно осознанная холодная ненависть и презрение. — Ишь, зыркает, гад ползучий, — заметил один из воинов. — Слышь, Эредин, на кой он тебе сдался? Прибить надо змеюку, как и его подельников — и дело с концом. — Хочу задать ему пару вопросов. — А ты что, понимаешь по змеючьему? — удивилась Фрейя. — Я — нет. Но, возможно, он понимает по-нашему. Потому что в противном случае нахрен был не нужен весь их маскарад. Первый же дозорный, окликнувший их и услышавший в ответ шипящую галиматью, сообразил бы, что это подставные нордхеймцы, и поднял бы тревогу. А? — он обратился к змеелюду. — Я правильно говорю? — Думаешь, ты победил? — злобно, но при этом действительно совершенно внятно прошипел в лицо Эредину змеелюд. — Ну так радуйся, пока можешь. Осталось недолго. Ты выиграл битву, но войну — проиграешь. — Откуда такая уверенность? Впрочем, знаю. Это твой змеиный царь напел вам в уши эту пафосную чушь, чтобы не так досадно было помирать. Хотя, — Эредин внимательно посмотрел на змеелюда. — у вас и ушей-то нет, куда петь — непонятно. — Мой народ, ведомый Первым Призванным, пережил многое и многих — драконы, Валки, Короли-Гиганты, где они? Сгинули, даже память о них исчезла в веках. А мы все еще здесь, мы живы. Мы терпеливо ждали своего часа, и он настал. Теперь мы вернем себе Дар Древних, а вместе с ним — былое могущество и величие нашей расы и вновь станем хозяевами мира. — Какого мира, дурья твоя башка? — с нескрываемым презрением фыркнул Эредин. — Ты хоть сам-то знаешь, что это за Дар Древних и зачем он вообще нужен? Или твой царь-змеян не счел нужным тебя просветить? — Знания Первого Призванного столь обширны, что тебе не постичь даже малой толики того, о чем он ведает, — несмотря на то, что пробитое легкое приносило змеелюду ощутимое неудобство, он все равно пытался быть высокомерным. — Да я и стараться не буду, — Эредин скривил губы в пренебрежительной усмешке. — Мне без разницы, что он там успел насобирать себе в башку. Единственное, что меня интересует: а как вы собирались распознавать этот самый Дар? Или вы изначально знали, что это такое и как выглядит? — Какое тебе до этого дело? — А такое, — Эредин шагнул к змеелюду, схватил его за безрукавку и слегка приподнял, приблизив к себе. — Что этот Дар не принадлежит ни Древним, ни вам, ни кому бы то ни было в этих землях. Это — моя добыча! Я потратил много сил и времени, чтобы найти его, поймать и удержать. И если ты или твой царек думаете, что я теперь просто так отдам свой трофей каким-то двуногим ящерицам, то вы сильно ошибаетесь. Этого Дара вам не видать как своих ушей, которых у вас нет даже в принципе! — Откуда ты знаешь о Даре Древних? — разумеется, прочесть что-либо по лицу змеелюда было невозможно, но в сиплом голосе существа звучало недоумение и удивление. — Это долгая история, выслушать которую от начала до конца у тебя не хватит времени. Ты задыхаешься и истекаешь кровью. Поэтому лучше просто ответь на мой вопрос. Иначе я сделаю так, что последние минуты твоей жизни будут очень тяжелыми и мучительными. — В этом нет нужды, — змеелюд засипел, выхаркивая кровь. — Кольцо. Оно не даст солгать. Мы взяли его, чтобы оно указало… — он судорожно вдохнул и вновь закашлялся. — Его не обманешь. И с ним ничего не скроешь. Не получится. — Кольцо! — теперь Эредин обратил внимание, что в складках тонкой безрукавки, надетой на змеелюда, которую он все еще продолжал стискивать, под пальцами определяется что-то твердое. Он сильно рванул ткань, та затрещала, расползаясь под его рукой. Змеелюд, потерявший равновесие, не устоял на ногах и упал на землю. Но Эредина он более не интересовал. Смахнув с ладони обрывки черной материи, он с довольной ухмылкой поднес к глазам простое круглое и довольно тяжелое кольцо с выбитыми на нем символами. — А ну-ка гляньте, — обратился он к нордхеймцам, которые все это время молча наблюдали за диалогом Эредина со змеелюдом. — Это не ваша ли пропажа? В смысле, не кольцо ли этого вашего Улля? — Оно самое, — кивнула Фрейя, неотрывно глядя на раскрытую ладонь Эредина, на которой лежала их реликвия. — Тогда держи, — Эредин протянул ей руку, все так же держа кольцо на ладони. — Ваша Ладагара оказалась права, послав меня к вам. Я защитил свое, а вы вернули украденное. — Помер, кажись, паразит-то, — один из воинов кивнул на замершего на земле змеелюда. — Нелишне убедиться. С этими словами Эредин с силой воткнул меч в грудь змеелюда, практически пригвоздив того к земле. Поверженный противник даже не дернулся и не издал ни звука, продолжая смотреть в небо неподвижным остекленевшим взглядом. — Покойник, — резюмировала Фрейя и повернулась к Эредину. — Ну что ж, врагов мы порешили, Кольцо вернули. А ты? Останешься или пойдешь на пустоши? — Мне нужно к митрянам. У меня там осталось маленькое дельце. — Твой трофей? — Девчонка. Глупая, вздорная и даже не особенно красивая. Но… — Понятно, — усмехнулась Фрейя. — Для тебя она — дороже всех сокровищ мира. — Как ни парадоксально — да, — развел руками Эредин. — Ну что ж, отсюда до лагеря митрян уже рукой подать, — сказала Фрейя. — Едва выйдешь из ущелья, увидишь мост. Держась берега реки, ты без труда и даже без приключений доберешься до большой башни, а оттуда уже видна статуя Митры, так что точно не заблудишься. И, кстати, можешь взять себе этот лук. Никому из наших он все равно не подходит. И не росту, и не по силе. Его разве только Бури сможет натянуть, но стрелок из него никудышный. Так что — бери и пользуйся. Зачем добру пропадать. — Хм, лук-то этот не простой, — Эредин осмотрел подаренное оружие. — Второй такой сделать будет непросто. Не жаль отдавать? — О чем жалеть? — Фрейя подала плечами. — Легко пришел, легко и ушел. Мы с Бури его нашли. Кстати, недалеко отсюда. Лежал в сундуке, а сам сундук слегка-слегка был задвинут за камень, так что даже непонятно, то ли спрятали небрежно, то ли наоборот поставили так, чтобы заметно было. — И что этот сундук, был открыт? — заинтересовался Эредин. — Закрыт, конечно. Но у Бури есть чудесный универсальный ключ от всех замков — его молот. — Ну что ж, бывайте! — Эредин поднял руку в знак прощания. — Возможно, еще свидимся. Поохотимся вместе еще на какую-нибудь нечисть. — Это мы завсегда пожалуйста, — расплылась в улыбке Фрейя. — Что касаемо пострелять да мечом помахать — тут нас дважды просить не надо.

* * *

      До лагеря митрян Эредин добрался действительно быстро и без приключений. Однако стоило ему подняться по тропе, ведущей к святилищу, как дорогу ему загородил стоящий на страже киммериец Брам. — А ну, стой! — велел он, с подозрением глядя на Эредина из-под сурово насупленных бровей, и при этом поудобнее перехватил взятый наизготовку боевой топор. — Стою, — Эредин развел руки, демонстрирую мирные намерения. — Ты что, не узнал меня? — Ты, говорят, в Городе пропал. Так и откуда мне знать, ты сейчас стоишь передо мной или нежить какая, которая тобой только прикидывается. — А, вон что, — кивнул Эредин. — Ну и как разбираться будем, я это или не я? — Хм, — Брам еще сильнее нахмурил брови и задумался. — Собственно, мне лишь нужно узнать, как тут Цирька поживает. Если помнишь, это та девчонка, с которой мы пришли сюда дней примерно десять назад. Надеюсь, с ней ничего не случилось в мое отсутствие, если она, конечно, еще здесь? — Здесь она, — недовольно проворчал Брам. — Где ж ей быть-то. Хотя, как по мне, ба-альшую ты нам свинью подложил, когда ее тут оставил, а сам сначала в Город ушел, а потом тебя и вовсе пропасть угораздило. Ты там где-то, поди интересно время провел — подрался, вон, смотрю даже с кем-то, — Брам с завистью посмотрел на свежие отметины на плече и на боку Эредина. — С местными красотками еще шашни крутишь, а нам — с твоей девкой возись. — Что, бушует? — участливо поинтересовался Эредин. — Не то слово! — возмущенно ответил Брам. — Чудная, конечно, она у тебя. Странная. Когда ты пропал, расфыркалась на наших, мол, что вы переживаете, да мне жаль тех, кто обитает в том месте, куда Эредина занесло, плевать, люди там или звери, чудища или нежить — всем мало не покажется. Потом, правда, все-таки расстроилась. Правда, было такое чувство, что не из-за того, что ты пропал, а потому что узнала, как ты с Энией переспал. Вот тут ее и понесло. Ведите, говорит, меня в Архивы, сама все у этих звероящеров выспрошу, всех чудищ местных перебью, все местные тайны и секреты раскрою и никакой Эредин мне для этого не нужон, я тут сама царевишна-королевишна, Владычица всего на свете и лютая воительница. — О, узнаю свою Цирьку, — с насмешливой гордостью кивнул Эредин. — Правда, подозреваю, что на деле чудесный в теории план засбоил. — А то ж! — фыркнул Брам. — Повели сиятельную госпожу в Город Морас со своими и Нума с Инисом. Только путь-то у них коротким оказался. Сомлела твоя Цирька, едва глотнув той срани, что над Городом витает, прямо у стен и откинулась. Пришлось Инису ее на себе тащить обратно. Принесли, уложили, начали было в чувство приводить, а она какую-то ересь как понесла в беспамятстве. Чё тут началось, — Брам покачал головой. — Народ испугался, Муриэлла работу бросила, прибежала помогать. Всем лагерем Цирьку твою откачивали. — И как она сейчас? — Да лучше всех. Ест-пьет-спит и ни хрена не делает. Муриэлла так велела, чтобы девочка восстанавливала свое душевное здоровье. А Инис у нее в няньках. Хотя, — Брам покачал головой. — Нянька-то из Иниса, может, и неплохая, только в другом смысле. — В общем, так. Я пришел освободить вас от докуки в Цирькином лице. Так что, пропусти меня к ней, а я уж с ней потолкую по-свойски. — А проходи, — решил Брам. — Вон в той палатке твое сокровище. Только… — он неожиданно замолчал и поскреб затылок. — Не удивляйся, если застанешь их там с Инисом… ну, сам понимаешь за каким занятием. — Не волнуйся, — Эредин усмехнулся. — Понимаю, Инис — парень красивый и любвеобильный, а у Цирьки недотрах хронический. Так что, сцены ревности я устраивать не буду. — Какая ревность? — Брам даже немного опешил. — Ты ж сам сказал, мол, она тебе никто, просто попутчица. Или я чего не так тогда понял? — Как раз ты все понял правильно. Хорошо бы это еще как-нибудь и до самой Цирьки дошло.       С этими словами Эредин прошел мимо слегка посторонившегося Брама и направился к палатке, в которой залечивала душевные раны Цирилла. Время отдыха закончилось, настала пора вновь впрягаться в дело спасения мира.