Иные

CLXXXIII

      Эта глава с большинством её эпизодов будет посвящена Рою Кастеру, который в данный момент только подъезжает к спортивно-оздоровительному детскому лагерю «Космос» вместе со своим отцом. И, пока они приедут, Рой заселится и попрощается, я вам, читатели, расскажу об этом лагере.       «Космос» расположился за Дальними Стенами, поэтому смело можно сказать, что он — за пределами Александрополиса. Если заходить издалека, то скажу так:       Тот самый Великий Мост, который когда-то, протянувшись над океаном, соединял место настоящего гигантского города с остальным миром, одним своим краем ложился в северной части острова. После ОВМ вся конструкция, будучи подорванной, ушла на морское дно, однако самая ближняя к острову колоссальная мостовая опора уцелела, а вместе с ней — немалая часть края, где и был построен «Космос». Конечно, стоит упомянуть, что Великий Мост только в ширину достигал почти десять километров, а про длину я, пожалуй, промолчу. Впрочем, скажу: такая громадная ширина обуславливалась длиной циклопических размеров. В во времена активного пользования мостом на нём строились мини-города, где путники, желающие доехать (не долететь) до острова, могли остановиться. Если хотели, разумеется.       Когда у александрополисовских властей возникла идея построить лагерь на краю древней разрушенной конструкции, это получило широкую популярность в обществе. Всем было понятно, что уцелевшую после подрыва краевую часть моста вместе с последней опорой просто необходимо реставрировать, привести в абсолютно безопасный вид для строительства лагеря. Всё было сделано, а позже строился и сам «Космос».       Собственно, почему именно «Космос»? Почему не, к примеру, «Великий Мост», не «Галактика», не «Вселенная», не «Созвездие», а именно «Космос»??? Ну, во-первых, потому что я сам это придумал, а во-вторых, если исходить из внутренней вселенной нашего романа, в лагере практически не существует минут, в которые бы не гулял ветер. Неважно, слабый или сильный. Из-за такой климатической резкости облака и тучи не задерживаются надолго над краем острова, а идут, в основном, к Ааронской Горе, либо просто мимо. И поэтому почти всегда небо над «Космосом» было чистым, а ночные небесно-зелёные небеса проливали своё звёздное сияние на лагерь. Да, логичнее, может, и было бы назвать лагерь «Созвездие», но не вышло. «Космос» — не менее достойное название.       По периметру лагеря были разбросаны целые кучи обзорных площадок. На Александрополис из-за Дальних Стен, конечно, не посмотришь, поэтому взору открывается бесконечный океан, над которым «Космос» (вообще, мостовая конструкция) расположился очень высоко. Это обуславливалось минимальной (но не значит, что малой) высотой поверхности острова, лежащей над уровнем моря.       Ещё в «Космосе» было очень-очень-очень-очень много всего: аллеи, костровые места, парки, спортивные, прогулочные, смотровые и беговые площадки, стадион, амфитеатр (подле которого совсем недавно умер охранник) и ещё немало другого. Но, пожалуй, одними из основных достопримечательностей являлись жилые корпуса экипажей. Ими в «Космосе» назывались четыре огромных объединения с индивидуальными программами на трёхнедельные смены, индивидуальными подходами к развлечениям и отдыху. Короче, каждый из четырёх экипажей обладал автономией в плане самоорганизации.       Экипаж «Туманность Андромеды» в «Космосе» являлся самым первым. Сейчас же он — самый популярный и самый большой (если говорить о размере жилого корпуса и ежесменному набору). В первые годы своего существования лагерь даже носил название этого экипажа. Переименование произошло лишь со строительством следующего — «Наугольника». Тот уже был вторым по величине, и его жилой корпус выстроился в виде громадных перевёрнутых треугольников. Комнаты там являлись самыми необычными с точки зрения геометрии: от небольшого по площади и периметру пола стены тянулись кверху, к широкому потолку. Словно перевёрнутый усечённый конус. (Кстати, я не сказал про жилой корпус «Туманности Андромеды»; это построенная без особого для «Космоса» вкуса растянувшаяся дугообразная малоэтажная конструкция.)       Третий экипаж — «Проксима Центавра» — в размерах первому и второму значительно уступал, и его жилой корпус, в отличие от «Туманности Андромеды» и «Наугольника», внешне особо не выделялся. Он был рассеян в некотором смысле, разбросан, выстроенный на отведённой территории в виде целого поля двухэтажных спасательных капсул, якобы упавших с небес.       Четвёртый же экипаж — «Великий аттрактор» — только лишь строился, а его программы — разрабатывались. Но он уже функционировал и принимал александрополисовских школьников на трёхнедельные смены. Согласно проекту, «Великий аттрактор» в будущем после завершения строительства и полной внутренней организации должен был превзойти саму «Туманность Андромеды» в плане всего, стать новым самым популярным экипажем. Работа над четвёртым экипажем уже идёт в течение нескольких лет, продолжаясь по сей день.       К счастью или несчастью, все оные экипажи, весь «Космос» — всё в скором времени превратится в кладбище.

CLXXXIV

      Вместе со своим отцом Рой Кастер подъехал к жилому корпусу экипажа «Туманность Андромеды». Они вышли из такси и, взяв вещи, направились ко входу, следуя указателям. Кастерам сразу стало понятно, что он — не основной, а временный. Вёл в большую прямоугольную комнату с дощатым полом, где расположились столики со стоявшими подле них работниками «Космоса». Всё это было необходимо для сиюминутного и пошагового оформления всех документов на месте. Если говорить вкратце, то у Роя отнял этот процесс приблизительно пятнадцать минут. Парень поставил подписи на бумагах, гласивших, что «С ПРАВИЛАМИ ПОЖАРНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ/ПОВЕДЕНИЯ ПОСЛЕ ОТБОЯ/ОБЩЕГО ПОРЯДКА ОЗНАКОМЛЕН(-НА)», и тем самым стремительно приблизился к выходу из зала. Также в нескольких документах расписался ещё и отец Роя. Он выступал в роли совершеннолетнего представителя своего сына. Или, может, опекуна/родителя.       Миновав первый и последний зал, Кастеры направились к той комнате, на какую им указали. Они поднялись на пару этажей и ступили в длиннющий дугообразный коридор, концы и края которого просто не достигались глазом. По номерам дверей отец и сын поняли, что нужно двигаться направо. Рой тем временем думал:       «А сейчас я с отцом расстанусь на три недели. Даже не припомню, когда в последний раз был такой большой разрыв. Когда я ещё так надолго куда-то уезжал. Определённо, никогда».       Через несколько минут они дошли до нужной комнаты.       Кстати, коридор, по которому они шли, помимо своей дугообразности имел отрядные места через одинаковый промежуток. Они представляли из себя просторные квадратные залы с расставленными лавками-скамьями вдоль левой и правой стены. А напротив коридора — в дальней части помещения — расположилось окно с выходом на широкий балкон, снаружи растянувшийся на весь этаж и соединяющийся с балконами других отрядных мест.       Кроме комнаты они увидели одно из оных отрядных мест, где находился только один человек.       — Здравствуйте, — одновременно поприветствовали Кастеры его.       Им, собственно, оказалась молодая девушка. По-видимому, студентка (Рой сразу подумал, что она из АМУ). Однако мгновение спустя стало понятно, что она — вожатая.       — Добрый день! — радостно и оживлённо ответила она, мигом встав на ноги. — Меня зовут Эрика, я — вожатая. А вы?       — Я Рой, — несколько неуверенно (но лишь внутренне) ответил парень.       — Я отец Роя, — после недолгой паузы он обратился к сыну: — Что ж, Рой, я поеду тогда. Обживайся, хорошо?       — Да-да, о’кей.       Они недолго и как-то бесчувственно попрощались, за чем наблюдала Эрика. Отец Роя ушёл, скрылся из виду, оставив сына с двумя средними чемоданами вещей. И, разумеется, вожатой Эрикой.       Когда Рой уже не мог наблюдать отца в коридоре, он как-то неуверенно осмотрелся вокруг, будто потерянный, как странствующая планета во Вселенной. И он посчитал крайне странным это ощущение, ведь в мыслях совершенно спокойно относился к тому, что настанет момент, и ему придётся расстаться с отцом (сначала, конечно, съехать в собственное жильё, а затем — распрощаться навечно, когда единственный родной человек его покинет, оставив в этом мире). Собственно, за пределы мыслей это почему-то не распространялось.       Когда мистер Кастер исчез, Рой задался глубоким для него вопросом:       «А что делать дальше?»       Парень понял, что знает, как поступать, как действовать, как существовать исключительно в присутствии отца. А без него всё просто-напросто рухнуло, словно это не было предусмотрено.       Иное, конечно, Роя не оставит одного. До самого конца.       — Эй, ты чего задумался, Рой? — голос Эрики будто бы ударил Роя по сознанию.       — А, да… — он отвёл взгляд от коридора, переведя его на вожатую и впервые без присутствия отца рассмотрев её.       Эрика была невысокой худенькой девушкой с русыми длинными волосами, заплетёнными в хвост. Одета в тёмно-фиолетовую футболку с надписью на обратной стороне:       

СОДЛ «Космос» Экипаж «Туманность Андромеды»

             (Рой её увидел, когда Эрика, конечно же, в некоторые моменты стояла к нему спиной.)       —…в какую комнату идти? — продолжил Кастер.       — Ну, ты можешь выбрать.       Отряду принадлежали комнаты с суммарным количеством мест для тридцати человек. Напротив отрядного места находились два входа в идентичные пятиместные номера: левый и правый.       — Ну, — Рой несколько замешкался, — давайте эту, — указал на дверь справа.       — Хо-ро-шо-о, — тихо проговорила Эрика, доставая из кармана небольшую связку ключей и начиная искать нужный ей.       Когда, наконец-таки, дверь открылась, Рой вошёл в комнату с одной двухъярусной кроватью и тремя обычными, парой тумбочек, рабочим столом со шкафчиком над ним и гардеробным шкафом в противоположной части комнаты.       Кстати, если уж говорить в целом о комнате, то выглядела она отнюдь не так, как о ней и ей подобных заявлялось на сайте. Ничем «новым» и «новейшим» тут не пахло, воняло лишь старостью, а те же шкафчики и тумбочки точно развалились бы — стоило только дунуть в их сторону.       И всё же Рой не особо обратил своё внимание на несбывшиеся ожидания. Даже трудно сказать, что он ожидал чего-то конкретного. Он просто хотел в «Космос», и ему всё было открытием, ведь прежде парень в лагерях, коих в Александрополисе и так немного, не бывал.       — Тогда быстрее познакомишься со своими соотрядцами, — прозвучал за спиной голос Эрики.       — Да, хорошо, спасибо, — поблагодарил Рой.       Эрика хихикнула и ушла, закрыв за собой дверь.       «Соотрядцами? — подумал Рой, — Но тут же никого нет. Видимо, скоро придут».       Мгновением позже он заметил, что дальние (относительно двери) две кровати заняты — они были несколько расправлены, сверху лежали вещи, а рядом стояли сумки, по-видимому, с этими вещами. Рой же решил расположиться на третьей обычной кровати. К тому же она находилась ближе к двери, чем остальные.

CLXXXV Новые знакомства

      Чуть позже, когда Рой распаковал свои вещи и занял ближайшую тумбу и скромное свободное место в гардеробном шкафу, в комнату вошли два парня.       Они познакомились, и Рой узнал, что одного зовут Костос, а другого — Веллер. Первый родом из Седьмого Кольца, а второй — из Четвёртого. Они попали в «Космос» по бесплатным путёвкам от молодёжных организаций, в которых состоят. Веллер прокомментировал это так: «Мы оба живём в малых городах, где делать практически нечего. Оставалось только быть членами таких организаций. Хоть какие-то возможности они дают».       Из первого общения с парнями Рой вынес, что Костос весёлый и открытый, в речи использует мат (это у него просто-напросто паразитировало, что часто бывает), а Веллер на фоне того выглядел сдержанным, но тоже довольно-таки открытым. Его же речь была лишена интонаций и эмоций, имела определённую структуру, поэтому парень чётко формулировал свои мысли, хотя тоже иногда использовал мат (в отличие от Костоса, у него он не являлся паразитом).       Рою эти парни понравились. В целом-то они были простыми и лёгкими на разговор.       Прошёл день, за ним — ещё несколько, отряд пополнился до тридцати человек. Первое время, пока остальные ребята съезжались, уже прибывшие особо ничем не занимались. Ежедневно им было дозволено гулять по территории «Космоса». Кто-то оставался в жилом корпусе от рассвета до заката, а кто-то туда возвращался, когда пополняющийся отряд ходил на завтраки (в 9:00), обеды (в 12:00), полдники (в 14:00), ужины (18:00) и вторые ужины (в 22:00). Можно было начинать программу отдыха, когда отряд полностью собрался. К нему прикреплялись двое вожатых: Эрика (которую я уже упоминал) и Нарет (до ужаса весёлый и открытый парень, с чьего лица никогда не сползала улыбка). Основным программным требованием к ребятам было сдать телефоны. Впоследствии они выдавались на один час в день (с 19:00 до 20:00). Безусловно, немало нашлось тех, кто воспротивился такому условию, но в конце концов всё же сдал. (Не забываем про тех, кто в тайну пронёс и второй телефон.) Рой воспринял это так же спокойно, как и потом отдал свой мобильник в камеру их хранения.       В день знакомства с отрядом Нарет и Эрика собрали в круг всех ребят в костровом месте (его размеры позволяли вмещать на своей территории столько людей), попросили каждого представиться и рассказать немного о себе. Выглядело это, честно говоря, забавно, хоть и несколько нелепо.       — Меня зовут Лорес, и я люблю котиков, — сказала одна девочка.       — Меня зовут Лора, и я люблю искать собутыльников.       Половина отряда засмеялась, а Нарет, тоже смеясь, сказал:       — Ох-ох, ищи, конечно, но осуществляйте свои планы уже после «Космоса», хе-хе. Может, и я к вам присоединюсь.       — Ну, хорошо, я запомнила ваши слова.       — Да, ребят, — возникла Эрика, — никаких «вы», «ваши» и «вас», а то мы с Наретом будем сильно обижаться.       — Понив, приняв, осознав! — кто-то моментально ответил.       Ребята продолжили представляться дальше, и близилась очередь Роя. Но прежде он подумал:       «Ха-ха, весёлый отряд получается. Дружный, наверное, будет…»       Очередь дошла до одного парня, носящего маленькие круглые серьги в обоих ушах, пирсинг в носу и кольцо в форме волка на указательном пальце правой руки.       — Меня зовут Гейден Нойс, приехал из Первого Кольца, и я уже был в «Космосе», во-о-от. Снова прибыл сюда, потому что… хм-м, ну, здесь классно просто, мне понравилось, вот. Люблю смотреть фильмы и сериалы, книги читать, заводить новых друзей и всё такое…       — Спасибо, Гейден, пойдём дальше… — сказала Эрика.       Рою Гейден приглянулся, ибо это было самое первое такое длинное представление себя среди уже прозвучавших.       Когда настала очередь Роя, он представился так (в некоторых моментах невольно опираясь на сказанное Гейденом):       — Ну, меня зовут Рой, я из Пятого Кольца, люблю самостоятельно обучаться, читать книги, иногда смотреть фильмы и общаться с людьми. У меня друзей немного… — (У Роя их вообще не было, не считая отца.) — …поэтому надеюсь найти их именно здесь. В «Космосе» я впервые, вот.       — Спасибо, Рой, дальше… — поблагодарил Нарет.       Когда все представились, вожатые продолжили осуществление программы. Они предложили игру на запоминание имён.       (Игра, когда кто-то встаёт в центре, указывает на кого-то другого, тот садится, и ребята по бокам на скорость называют имена друг друга; не успевший назвать или назвавший неверно садился на корточки, как бы выбывая из круга.)       И вот, она началась. Был выбран первый человек вставший в центре. Он закрыл глаза, а вожатые его раскрутили.       Рою в какой-то степени повезло, ведь он запомнил только имя Гейдена и ещё парочку других. Тем не менее, палец девчонки в центре ни разу не указал на ребят, стоявших по бокам от Роя. Однако по мере увеличения количества выбывших игроков шансы Роя и ребят возле него быть «указанными» уменьшался. Дошло до того, что Гейдена с Роем разделял всего один человек. И вот, вожатые в очередной раз раскрутили девочку, и её палец указал на того самого, она села на корточки, и Рой не успел опомниться, что ход принадлежит ему и его «сопернику», как Гейден резко воскликнул:       — Р-Рой! Ты Рой! Я всё помню, хе-хе.       — Гейден! — с минимальной задержкой выкрикнул Рой, указывая на «соперника».       — Увы, но Гейден был раньше, — заключила вожатая Эрика, — так что садись, Рой.       — Ну и ладно.       Парни переглянулись и улыбнулись друг другу. Гейден показал жест с большим пальцем вверх, как бы говоря им: «Ну, ничего страшного, ха-ха».       Тут же Рой вспомнил, что в отличие от него самого, Гейдену уже приходилось называть имена других ребят, с чем он отлично справлялся. Его «соперники» отвечали либо не сразу, либо вовсе забывались. Только Рой почти сиюминутно ответил и только Рой получил невербальный жест в ответ.       На том игра и закончилась, и победителем из неё вышел Гейден. После его вожатые пригласили в центр для продолжения…       Ещё несколько игр были проведены, по окончании которых Эрика сказала:       — На сегодня, ребята, всё. Завтра программа вашего отдыха начнётся официально, а сейчас можете погулять до первого и второго ужина.       Девчонки уже образовали компании во время игр на запоминание имён, а вот парни пока нет, однако Рой переглянулся с Гейденом, отчего понял, что остаток дня не проведёт в жилом корпусе.

CLXXXVI

      Уже было темно, и понемногу сыпался снег. Удивительно, но в этом декабре почти отсутствовали сильные ветра. Ребята поодиночке или в только-только сформированных группах разошлись кто куда. Рой стоял в некой нерешительности, а Гейден к нему подошёл и сказал:       — Пойдём к краю моста?       — Ой, — от неожиданности Роя даже немножко тряхнуло. — Ну, давай. А почему именно туда?       — Ну, хе-хе, — Гейден несколько растерялся, — там увидишь.       Они пошли к краю моста.       Место, которое имел в виду Гейден, являлось границей территории «Космоса». Настоящий край Великого Моста был запретной зоной — зоной, запрещённой для прогулок по ней. Там, куда Рой и Гейден пришли, находились трансформаторы. Много трансформаторов, и парни зашли за один из них.       — Вот блин, — что-то ища в карманах своей расстёгнутой куртки, впервые выбросил Гейден, — я уже и забыл имена остальных.       Рой усмехнулся и спросил:       — А чего так?       — Ну, точнее, имена я помню, а какое из них кому принадлежит — нет. Нелегко в полумраке запоминать лица людей, да, но тебя-то я запомнил.       — Да и я тебя как-то.       — Ой, как мило… да где же они?..       — Что ты ищешь?       — Убийц своих лёгких и здоровья в целом. А, а вот же они! — из внутреннего кармана Гейден извлёк пачку сигарет.       — Оу… — удивился Рой.       — Да, вот такой вот я нехороший человечек.       Следом Гейден из того же кармана извлёк зажигалку, из пачки вытащил в сигарету, сунул между губ и закурил.       — Ой, — опомнился он через несколько секунд. — Ты будешь?       — Ну, давай, наверное, — ответил Рой, а уже потом, засыпая в кровати, он думал: «Зачем я согласился сегодня на сигарету? Я ж не курю и никогда прежде не курил. Что?..»       — Держи, — Гейден добрым жестом протянул пачку, откуда Рой аккуратно вытащил сигарету. Затем ему её подожгли.       Затянувшись, Рой испытал такое странное, дурманящее ощущение, которое раньше никогда не испытывал. Он ни разу не терял сознание, ни разу не находился в обморочном или полуобморочном состоянии, всегда пребывая в трезвом уме и разуме, даже головокружения не испытывал, а сейчас эти устои впервые за всю жизнь нарушились. После первой же непродолжительной из-за вырвавшегося кашля затяжки Рой почувствовал, как тело будто бы потяжелело, ноги слегка задрожали.       «Нихуя себе…» — Рой крайне редко матерился про себя, в мыслях. Что уж говорить тогда об обычной речи… Но не сегодня.       Гейден, увидев закашлявшегося Роя, спросил:       — А ты как давно куришь?       С удивлением для себя Рой с трудом повернул голову и кратко ответил (сейчас он был не в состоянии формулировать более длинные предложения):       — Это первый раз.       — Оу, — Гейден в полумраке принялся разглядывать стенку трансформатора, — тебя сейчас развезёт, поэтому лучше облокотись, ха-ха.       Ещё Рой раньше никогда умышленно не причинял вред своему здоровью. Не будем здесь говорить о такой вредной еде, как фастфуд, чипсы, газированные напитки — он это ел-пил при походе в кинотеатр, к примеру. И не больше. Однако выделим алкоголь, который Рой тоже не пробовал и пробовать не хотел. Парень не кололся и не нюхал ни запрещённого, ни (если даже такое существует) разрешённого. Как-то в детстве ему районные ребята предлагали сигарету попробовать, взяв на слабо, но тогда Рой ответил: «Я лучше поживу подольше». Больше с такими предложениями встать на путь уничтожения своего здоровья он не сталкивался. Но ситуация с Гейденом всё перевернула.       — А чего это ты решил сейчас начать? — посмеивался он.       — Да не знаю, — так же кратко ответил Рой. Он выдыхал дым, всё больше чувствуя и ощущая, как его разум туманится с каждой затяжкой. — А ты давно куришь?       — Ну, лет с пятнадцати.       — Сколько тебе сейчас?       — Семнадцать в январе будет.       — Ого.       — В «Космосе» в одном отряде могут встретиться ребята разных возрастов. Разница невелика, конечно, но тем не менее. Я вот в последний класс перейду в 3000 году, в двенадцатый. А ты?       — Я в десятый только, мне пятнадцать.       — А-а. Я про «Космос» почему знаю — я здесь то летом, то зимой. В олимпиадах выигрываю, и меня от Первого Кольца отправляют.       — У нас в Пятом редко такие проводятся. Мне вот, например, повезло.       — Ну, где Пятое и где Первое, — как-то сочувственно произнёс Гейден и пожал плечами.       Когда Рой докурил, его голова совершенно потяжелела. Он спиной коснулся трансформаторной будки и соскользил вниз, пока задом не упёрся о землю.       — Ой-ёй-ёй, смотрю на тебя и вспоминаю себя в начале пути уничтожения своих лёгких, — Гейден докурил сигарету, стряхнул крайний пепел и сложил руки на груди.       — В смысле?       — Я когда начал курить, меня так выносило, что на ногах устоять сложно было. Ну и кашлял порой, конечно.       — Хе-хе… — усмехнулся Рой и ответил на давно ушедший вопрос после непродолжительной паузы: — Я за компанию, кстати.       — Что?       — Ну, ты спросил, почему я сейчас согласился взять.       — А-а-а, ну, понятно-понятно.       Наступила ещё одна пауза, но эта уже показалась обоим парням какой-то неловкой. И снова её развеял Рой:       — А почему ты курить начал? Хе-хе, не за компанию, а? — парень поднялся и словно заново учился стоять на ногах. Потихоньку его отпускало, и он возвращался в сознание.       Гейден немного посмеялся и ответил:       — Нет-нет-нет, всё немного сложнее. Скажем так, я общался с одним человеком, а потом… — глаза парня бегали по полумраку, как бы выискивая нужные слова. — А потом он поступил не очень хорошо, и общение наше прекратилось. Мне было несколько сложно переживать период после этого, я абстрагировался и в это время закурил…       «Наверное, проблема с другом каким-то… или его бросила девушка, — подумал Рой. — Если он из-за выигранных олимпиад здесь, то вряд ли дурак. Конечно, они не измеряют уровень интеллекта, но всё же. Симпатичный. Лёгкий на разговор. Думаю, девочкам такие нравятся».       — Если ты не против, Рой, — продолжал Гейден, — я тебе вскоре расскажу поподробнее.       — Конечно. Я заинтересован!       — Супер! А сейчас лучше пойдём отсюда — ещё спалят за курением…       — Ну, мы не единственные, кажется, — сказал Рой, указывая на разбросанные бычки в округе.       — Совсем люди без тормозов! — иронизировал Гейден. — Как можно курить здесь? Если спалят, попадёшь в чёрный список «Космоса» — не сможешь сюда вернуться ни в качестве отдыхающего, ни в качестве вожатого! Вообще никак не вернёшься! Никогда!       — Ага… — смеялся Рой, а Гейден всё не утихал:       — Да понимаешь, что дело даже не в «Космосе», а в самом курении! Как люди курят с мыслью о том, что сжигают свои лёгкие?! Я просто не понимаю!       — Хватит! Остановись! — Рой конкретно заливался, Гейден более не восклицал, но и останавливаться не планировал:       — Да мы ж с тобой вообще за здоровый образ жизни, согласись, а?       — Ну, я как бы действительно за него… — Рой хоть и смеялся, но ответил честно.       — Эй, пс-с, — Гейден на секунду вышел из образа, говоря полушёпотом, — не порти мою тираду возмущений.       — Прошу прощения…       — А! Ты всё сбил! Мысли все исчезли! А-а-а!.. — Гейден сначала вернулся к громогласности, а потом закончил этот мини Stand Up. — Ладно, погнали отсюда.       Парни направились в жилой корпус экипажа «Туманность Андромеды», а Онорх в центре Александрополиса показывал… а, впрочем, здесь это неважно.

CLXXXVII

      Близился Новый Год, и смена в «Космосе» шла полным ходом. В отряде, вожатыми которого были Эрика и Нарет и в который входили Рой Кастер, Гейден Нойс, Лора, Костос, Лорес, Веллер и другие ребята, проводилась классическая программа. Помимо универсальных дневных занятий — завтраки-обеды-ужины, утренние зарядки, «час с телефоном» — на зимнюю смену была предусмотрена учёба, похожая на школьную, но с меньшим количеством уроков в неделю. Разумеется, оценки выставлялись — выставлялись в специальных документах с печатью «Космоса», чтобы все отдыхающие после отъезда из лагеря могли прийти в свои школы и передать классным руководителям, чтобы те выставили всё заработанное.       Правда, никто из «Космоса» сделать этого не успеет.       Домашнего задания было совсем мало, а то и не было вовсе, однако ребята после обеда, в свою очередь следовавшего за уроками, в распоряжении имели два часа свободного времени. Кто тратил их на прогулку, кто на групповые игры в комнате, кто ещё на что-то — Рой порой тратил их на прогулку с Гейденом до трансформаторов.       — А как тебя по запаху не вычислили до сих пор? — как-то спросил Рой.       — Ну, в прошлые разы, когда я приезжал сюда, брал с собой одеколон. А сейчас я его забыл, поэтому придумал кое-что оригинальнее, — ответил тогда Гейден.       — Что же?       — Заметил, что в этой толстовке, — Гейден кивнул головой, — я не появляюсь при вожатых? Да ни при ком не появляюсь. Вот, при тебе только.       — Да… — Рой начал было догадываться.       — А хочешь узнать, почему? Потому что она пропахивается дымом. Я её надеваю только когда иду покурить.       — Действительно, оригинально, — заметил Рой.       — Ещё бы! Честно говоря, мне эта идея кажется лучше, чем та, что с одеколоном — он не уничтожал запах сигарет, а лишь замещал его своим. Помню, те вожатые спрашивали: «Гейден, а ты чего надушился?», на что я отвечал: «Я просто цветочек», хе-хе-хе.       Парни посмеялись, после чего Рой решил уточнить:       — А куртка?       — А в куртке я в корпусе не хожу, однако, хоть она и расстёгнута у меня постоянно, тоже впитывает в себя немало запаха дыма.

CLXXXVIII

      Дни шли дальше, и как-то после обеда Эрика и Нарет предложили своему отряду поиграть в «Мафию» — групповую игру, появившуюся задолго до ОВМ и Исчезновения. Они играли полтора часа.       Я не считаю важным многое здесь описывать, лишь подчеркну, что Гейден и Рик состояли в одной внутриигровой команде — они оба являлись мафиози. Благодаря их слаженной работе преступная банда одержала победу. Вот так.       А в другой день некоторые ребята с отряда решили сами утроить групповую игру. Карточную на сей раз. У кого-то нашлась нужная колода, и соотрядцы засели всемером в одной из мальчишеских комнат. Ни Роя, ни Гейдена там не было.       Эти же два парня вместе отсидели на уроках и направились к своему отрядному месту, однако вместе они до него не дошли, потому что Роя попросили остаться помочь сложить использовавшиеся учебники. Гейден был бы рад помочь, да только он спешил в туалет (это правда, кстати), напоследок сказав своему новому другу:       «Давай тогда на отрядном месте через полчаса, о’кей?»       Рой согласился и остался один. Помогши учителю, он направился к своей комнате, однако дойти до неё не успел. Крайняя дверь его отрядного места распахнулась, и в проходе встал Хэл — высокий парень-качок с практически выбритой головой.       — Эй, Рой! Куда идёшь? — вскрикнул он.       Рой даже отступил на шаг от неожиданности прежде, чем ответить.       — Домой, — негромко, но утвердительно сказал он, чтобы Хэл не переспрашивал, а сам подумал: «А, точно, для тебя уроков же, по-видимому, не существует, как данности. Держу пари, что ты на них вообще ни разу не ходил».       Рой в день знакомств заметил, что Хэл любит плоско шутить. Это, по мнению нашего героя, не свидетельствовало о наличии большого ума, точнее свидетельствовало о его отсутствии. Порой в общении с девочками у Хэла проскакивал пошлый флирт. Хоть и звучало это так же плоско, качку удалось заинтересовать собой двух девочек.       Как-то, к примеру, Рой застал такой диалог между Лорес и Хэлом.       «Эй, Лорес, потереби кончик и загадай три желания!»       «Чего?.. Хэл, фу, боже, уйди отсюда».       «Ха-ха-ха».       Хэл же встал тогда спиной к стене и приложил к паху заострённую колдовскую шляпу её полой частью к себе. (По мнению Хэла, шутка о хуе в полости головного убора должна быть смешной.)       «М-да, маразм крепчал», — подумал тогда Рой.       С тех пор на Хэла он всегда смотрел с этим пренебрежительным «м-да».

CLXXXIX Фокус-покус

      — Хочешь, я фокус-покус покажу? — спросил Хэл.       Рой глубоко вздохнул, поразмыслив про себя, чем таким интересным этот парень сможет его завлечь. Но потом всё же ответил:       — Ну, давай.       — Тогда заходи.       Рой зашёл в комнату и увидел Веллера, Костоса и других ребят — все, видимо, находились в приподнятом настроении.       — Ну и что за фокус?       — Смотри! Смотри, что может! — по-щенячьи восторгался Костос.       Рой сел на одну из кроватей к остальным ребятам. Напротив же сел Хэл. Другой пацан надел на него полотенце и сказал всем:       — Сейчас он ничего не видит.       — Убеди Роя! — приказал Костос.       Все парни (кроме Веллера) вытянули руки с жестом fuck (с оттопыренным средним пальцем) прямо перед лицом Хэла, еле сдерживая смех. Рой же поддельно растянул губы в улыбке. Когда все убрали свои fuck’и, тот пацан возле Хэла взял колоду каких-то коллекционных карт, потасовал её, поигрался с ней и торжественно сказал:       — Сейчас он силой своей мысли…       «…которой немного», — так хотелось продолжить Рою, но делать он этого по понятным причинам не стал.       —…назовёт масть и значение карт, которые я буду прикладывать ему ко лбу! Ты готов?!       — Ну… да, — Рой ждал уже окончания этого фокуса-покуса. Парень закинул ногу на ногу и одной рукой подпёр голову.       Пацан снова принялся тасовать карты, но на сей раз более усердно и долго. В один момент он вынул оттуда случайную карту и показал всем. Это была пиковая десятка. Затем парень рубашкой приложил её ко лбу Хэла, чью голову по-прежнему полностью покрывало полотенце.       — Отгадывай!       — Так-так-так! — Хэл хотел пафосно приложить кончики пальцев к вискам, но его оборвали другие:       — Эй-эй!       — Руки убрал!       Рой молчал — всё же соотрядцам удалось его немного заинтересовать.       — Хорошо, ладно. Так. Это, хм-м-м… это десять вроде.       Рой от удивления приподнял брови, подумав при этом:       «А я был худшего мнения о нём… но погодите-ка, это пока начало. Да и тем более он мог угадать значение. Интересно, что будет с мастью?..» — едва Рой завершил свою мысль, Хэл заорал на всю комнату:       — Пика! Это пика!       — Да! — воскликнул парень, державший карту.       — Yes!!!       Карта вернулась в колоду на её смену после тасования вернулась другая: червонный король. И когда Хэл правильно назвал её, снял полотенце и обратился к Рою:       — Ну, как тебе фокус-покус, а?       — Метко угадываешь.       — Так в том-то и фокус, что я не угадываю! Это телекинез… или телепатия… в общем, сила мысли.       — Ну-у-у… — Рой не находил этому логического объяснения, только если это не изначально подстроенный план.       — Тогда возьми карты и сам перетасуй, — предложил Хэл.       — О, неплохая идея! — ответил Рой и взял колоду. Хэл вновь укрылся под полотенцем.       Рой даже сел вполоборота, когда тасовал карты. Итак, крестовый туз.       — Начинай шоу «Интуиция», — сказал Рой, когда приложил рубашкой карту ко лбу Хэла.       — Так, это… мощная карта, очень сильная карта… туз!       — Ну, да-да, — стиснув зубы, произнёс Рой. Всё больше он не понимал, что такое, скрытое от его глаз, мешает ему разглядеть суть этого фокуса.       — Трефовая масть! Ну, крестовая…       — Да! — кто-то крикнул за спиной Роя.       — Да? — удивился Хэл, будто впервые верно назвал карту.       — Ага, да, — подтвердил Рой и вернул туза в колоду, а её — тому парню. — Но я всё равно не понимаю, как.       — Я тебе говорю, Рой, — сила мысли! Может, и у тебя получится? Попробуй! — говорил Хэл, только начиная сдерживать порывы смеха.       — Да, Рой, попробуй! — подтвердил кто-то.       — Рой, давай! — крикнул Костос. Веллер сидел молча, просто наблюдая.       — Ну, давайте попробуем, — согласился Рой. Он поменялся местами с Хэлом, ему надели полотенце на голову и уточнили, не видно ли ничего. — Не видно.       — Отлично, — Хэл перетасовал колоду и приложил первую карту. — Начинай.       Рой не почувствовал никакого снисхождения, никакого наития, никаких новых ощущений. Он подумал несколько секунд и сказал значение с мастью наугад.       — Пусть будет червонная двойка.       — Ого! — кто-то воскликнул.       — Что?       — Ты угадал, Рой! — воскликнул Хэл.       — Это шутка?       — Да нет же, ты реально угадал!       — Что-то не верится, — сказал Рой, когда снял с головы полотенце. Затем он увидел Хэла, в правой руке держащего червонную двойку.       — Убедился?       — Кхм… ладно.       — Давай снова! Может, ты угадал, а не почувствовал её.       «Так я и угадал, — подумал Рой. — Боже, Хэл, молчи, пожалуйста».       Полотенце вернулось на голову, и Рой почувствовал новое прикосновение ко лбу.       «Так, давайте-ка не наобум. Может, попробовать как-то… хм-м-м… Возможно, у этого есть определённый алгоритм. Какие там были у Хэла карты? Пиковая десятка, червонный король, крестовый туз. А моя первая — червонная двойка. Не было бубновой масти, о’кей, допустим, это она. Так, теперь значение. Думаю, оно зациклено, то есть постоянно идёт от меньшего к большему, но, кажется, интервал остаётся спонтанным, неопределённым. Хорошо, тогда пусть будет…» — размышлял парень, а в конце выдал вариант: — Бубновая шестёрка.       — Твою мать! — кричал Хэл. — Я нашёл конкурента!       — Чего? Правильно, что ли?       — Да, Рой! Да!       — Ого… — в эту секунду он потерял бдительность и поверил в свою «силу мысли». — Ну-ка, давай ещё разок.       — Ха-ха, — посмеялся Хэл, — ну, хорошо.       Колода перетасовалась. Карты приложилась ко лбу.       «Так, какой был порядок мастей? Пик, червы, крести, снова червы, бубны. Думаю, это какая-то «чёрная» масть. Я именно пиковой не называл. Отлично!» — снова поразмыслив, Рой заявил: — Это пик. Допустим, девятка. Пиковая девятка?       — Капец! — вскрикнул Костос, начиная, как показалось Рою, смеяться, и сиюминутно же умолк.       — Да!.. — поддержал Хэл. — Правильно, Рой! Да!!!       — Да не ори ты… — с равнодушной интонацией оживился Веллер.       Рой снял полотенце и увидел пиковую девятку в руках Хэла.       — Ничего себе… — произнёс парень.       — Давай контрольный! Чтоб нам быть стопроцентно уверенными в силе твоей мысли! Закрепим, go!       — Ну, хорошо, — согласился Рой, надел полотенце и вновь почувствовал прикосновение ко лбу.       — Начинай.       — Так-так… — Рой несколько напрягся. Едва он начал мыслить, как до его ушей донёсся звук открывшейся двери.       — А, вот, где весь отряд! — громко произнёс Гейден.       Рой, услышав это, сей же час снял полотенце и увидел fuck у своего лба.       — Чего?..       — Рой, — Гейден обратился к нему, — это же наебалово.       Вся комната так заржала, как не ржала никогда. Только Веллер воздержался, отделавшись лёгкой улыбкой.       Рой заметил, как один пацан достал из-за спины тайно пронесённый и несданный в камеру хранения телефон, понял, что он доставал его каждый раз и включал камеру, когда полотенце опускалось на голову «фокусника».       — Спасибо огромное! — произнёс Рой в попытке «перекричать» стихийное ржание и направился к выходу.

CXC

      — Господи, Рой, как ты повёлся на эту тупорылость? — недоумевал Гейден.       Они покинули комнату тех пацанов, закрыв за собой дверь, и сели на лавку в мини-зале отрядного места.       — Я ждал тебя тут пару минут и слышал тупые возгласы и крики оттуда. Лишь потом подумал: «А с чего это они так ржут?»       Рой молчал, в его глазах читалось недоумение, читался вопрос: «Как я мог купиться на этот бред?»       — Да ладно тебе, Рой, они ж тоже неспециально это всё. Поржать лишь бы…       Но Рой по-прежнему молчал.       — Ладно, пойдём прогуляемся, успокоишься, может? — предложил Гейден, в ответ на что его друг просто кивнул.       Они, конечно же, пошли за трансформаторы (это стало понятно ещё тогда, когда Гейден надел «толстовку для курения»). Рой же впервые за долгое время в голове услышал иные голоса:       «Не гневайся, Рой, ведь не станет скоро тех, кто разжигает в тебе раздражение, ярость и злобу. Никого не станет. Даже тебя».

CXCI

      Гейден вынул сигарету и закрыл пачку, хотел убрать уже в карман, но что-то остановило парня.       — А ты будешь? — Гейден каждый раз предлагал Рою сигарету, но тот взял лишь единожды — в самый первый раз. Сейчас, по-видимому, настало время второго.       Рой молча кивнул.       Гейден извлёк новую сигарету и протянул её другу. Хотел было поджечь зажигалкой, но та подвела — кончилась.       — Вот чёрт, на мне закончилась… — парень виновато выругался, а Рой в то время был будто отчуждённым. Он так и не мог принять того, что над ним прикололись. Казалось бы, конечно, что здесь такого? Ничего — для всех. Но не для него.       Гейден чуть-чуть раскурил свою сигарету, и кончик на ней светился тусклым оранжевым огоньком, тлея.       — Сейчас по-другому твою разожгу. Смотри, что умею, — Гейден встал к Рою лицом к лицу (второй уже зажал сигарету губами), подошёл поближе и, помогая пальцами как бы координировать движения тлеющей сигареты, прикоснулся ею к той, что была у Роя. — Затягивайся, — быстро бросил Гейден.       Рой подчинился, и его сигарета тоже слабо засветилась, а затем принялась тлеть.       — Ого, — это было первое, что сказал Рой после выхода их комнаты, где его фокус-покус потерпел фиаско.       — Ты говоришь! Неужели! — возрадовался Гейден. — Я уже думал, что совсем зачах…       — Да не… ну, точнее… есть немножко, но я о другом думаю.       — О чём?       — Я пытаюсь понять, как Хэл угадывал карты.       (Честно говоря, я и сам не знаю, как ему это удалось; даже Иное голову сломает.)       — И какие сейчас догадки?       — Ну, самое банальное и очевидное — сговор.       — Ещё бы… — отвернулся Гейден, выдыхая дым. — Там другого и быть не могло.       — А ты уверен?       — А ты уверен, что они способны на большее? Хе-хе.       — Ну, ладно, — он просто забил на эту проблему, однако позже, вспомнив, что Хэл угадывал карты, приложенные Роем, всё же задумался. Но тогда это не возымело никакого значения.       Гейден быстро докурил и выбросил свою сигарету, а Рой тем временем облокотился на стену. Ноги его подрагивали, а потом подкосились, и парень медленно начал съезжать вниз.       — Эй, Рой, — окликнул его Гейден и подхватил за руку, — если куришь не дома, то учись стоять.       — Да меня торкнуло просто, — вполголоса ответил парень.       — М-да, так я и скуриваю людей…       — Хе-хе, да ничего. Я никому не скажу, — посмеялся Рой. Он в эти минуты покидал сознание, как и тело его — устойчивость.       — Ещё бы ты сказал…       — А что бы было? — Рой аккуратно повернул голову к Гейдену, ехидно улыбнулся, и внутри у него что-то сжалось, будто от страха. Но это было нечто иное — нечто, отличающееся от страха. Какая-то нетипичность. Он мог лишь гадать, какая от Гейдена последует реакция.       А Гейден, к его удивлению, улыбнулся в ответ, вырвал наполовину скуренную сигарету (но не выбросил её!), подался вперёд, сделав расстояние между собой и Роем критически минимальным, и их губы соприкоснулись в поцелуе.       Онорх в центре Александрополиса, мир, вся Вселенная — для Роя в это мгновение всё замерло…

CXCII

      «…Что происходит???!!!» — это была первая мысль в голове Роя, когда Гейден его поцеловал в губы.       Рой не знал, как себя вести. Он никогда не целовался в губы ни с парнями, ни с девчонками. Ему было чуждо происходящее в данный момент. Захотев было оттолкнуть Гейдена и оттолкнуться самому, парень оцепенел на долю того вечного мгновения, когда услышал, как Иное сказало:       «Постой же, Рой! Это ли не твой идеал?»       «Что?..» — на этот раз Рой осознал, что слышит голос в голове.       «Окстись, Рой, если ты оттолкнёшь Гейдена, едва ли снова сможешь найти такого же, как он. Признай же, что он классный, не так ли? Такие, как Гейден, нечасто попадаются. Уж мне-то можешь поверить на слово, ха-ха-ха!..»       Затем Рой осознал, что время течёт дальше. Секундная стрелка Онорха продолжила своё бесконечное движение…

CXCIII Больше, чем просто дружба — Рой и Гейден

      Правой ладонью Рой упёрся в ключицу Гейдена, чтобы его оттолкнуть, но через кротчайший миг он аккуратно переложил руку на плечо. И чуть-чуть потянул парня на себя. Их глаза были закрыты. Гейден понял, что Рой принял его поцелуй, принял его самого, и они продолжили целоваться.       Через энное количество времени Рой сквозь куртку почувствовал прикосновение руки Гейдена к своему бедру. С этим напало такое странное для него ощущение, в ходе которого в паховой зоне будто бы стягивается узел. Гейдену же возбуждение было очень хорошо знакомо, и он почувствовал, как член его твердеет, наливаясь кровью.       Поцелуй внезапно разорвался.       Рою было неловко, отчего он сразу отвёл глаза в сторону, но не отошёл от Гейдена. Тот же смотрел на своего друга с лёгкой улыбкой на лице и искорками в глазах.       — Докури теперь уж, хе-хе, — протянул он Рою сигарету.       — Да нет, спасибо, — быстро ответил тот, махнув головой и всё так же не поднимая глаз.       — Ну, ладно, — Гейден увидел стеснение, смущение Роя, поэтому отошёл на шаг и развернулся, докуривая сигарету. Закончив (примерно через две минуты), он совершенно спокойно спросил: — Рой, а ты гей?       — Нет.       — А я гей.       — Ну, я только что это понял, — Рой нервно усмехнулся.       — Хе-хе-хе, а я думал, ты тоже. Всё же с парнем в губы ты поцеловался, — Гейден развернулся к Рою.       — Я никогда не знал, кто мне нравится…       — У тебя интонация, будто ты оправдываешься, — перебил Гейден. — Ты не должен оправдываться за то, какой ты есть, Рой, и глупо испытывать чувство стыда из-за этого. Все мы в чём-то уникальны. В чём-то порочны. Одинаковых людей нет. Есть схожие в некоторых или во многих качествах, но не одинаковые. Кто-то больше не схож (более уникальный), кто-то меньше. И это всё равно не повод оправдывать свои индивидуальные качества, понимаешь, Рой?       — Ну, да… да.       — Извини, что перебил. Продолжай.       Рой понял, что Гейден только что будто бы открыл ему глаза на мир, на ранее сокрытую для него истину. Такую простую, но такую важную.       Вздохнув, парень продолжил уже обычной интонацией:       — Да никогда особо я не задумывался, кто мне нравится. В детстве, разумеется, говорили: «Вот, найдёшь себе девочку, девушку…» и бла-бла-бла. Повторюсь, я не задумывался, потому что тогда это не было интересно. Уже в последние годы я понял, что меня привлекают оба пола, но не каждый представитель. Фотография парня- или девушки-модели не вызывала у меня ровным счётом ничего так же, как и порноактёры и -актрисы. И актёры гей-порно в том числе.       — Интересно, — Гейден сложил руки на груди.       — Я понял, что в людях меня привлекает лишь один признак — ум. Конечно, он далеко не всем присущ, как я думаю, но вот так вышло.       — Ого, ты, получается… э-э, сапиосексуал (так вроде такие люди называются).       — Да вроде, хе-хе, я читал про это в Интернете.       — Выходит, — размышлял Гейден, — если ты меня не оттолкнул — я умный???       — Выходит, да. Ты классный, Гейден, — Рой улыбнулся и сразу же ужаснулся оттого, что косвенно процитировал Иное.       — Ой-ёй-ёй, как мило, — Гейден ладонями прикрыл лицо, начиная смеяться на пару со своим другом. — Я сейчас расплачусь.       Они посмеялись немного, после чего Рой спросил:       — Гейден, слушай, а как тебе… эм… Хэл?       — Ой, — выдохнул он. — Он симпатичный, конечно, но есть две беды для меня: во-первых, он — натурал, в чём я уверен (посмотреть только, как он заигрывает… пытается заигрывать с девчонками). Если так, то я обычно не лезу к людям. Не мне же решать их судьбы. А во-вторых, я уже разочаровался в нём в первый же день, когда он открыл рот…       —…открыл рот.       Последние два слова Рой и Гейден сказали синхронно, отчего сильно засмеялись. Точнее — засмеялись из-за того, что во мнениях о Хэле сошлись.       — Да-да-да, — смеясь, продолжил Гейден, — будто в голове хомяк в колесе бегает.       — Да, ха-ха-ха… я ещё помню, как он к Лорес пытался подкатить… — Рой пересказал тот диалог Хэла и Лорес, отчего парни снова засмеялись.       — Просто м-да, — констатировал Гейден. — Просто м-да. Рой продолжил смеяться уже от своей недавней мысли, к которой он пришёл, когда познакомился с Хэлом.       — Так что Хэл — это не то, — сказал Гейден. — Многие парни мне нравятся, но не все, конечно. Ты мне как-то по-особому понравился, Рой.       Теперь настала очередь Роя смущаться и алеть. Он запомнил эту фразу Гейдена.       — Хе-хе, ну что ты, не стоит.       — Это ещё почему? — спросил Гейден и заключил Роя в крепкие объятья. — Ещё как стоит.       Они снова целовались, но теперь уже уверенно и страстно, хоть Рой пока и учился. Кстати, больше у него даже и мысли не возникало оттолкнуть Гейдена — только притянуть и притянуться, прижать и прижаться. Вновь почувствовав напряжение в штанах (за которое парням неловко уже не было, они просто специально не обращали на это внимания), Рой и Гейден разорвали поцелуй, вышли из-за трансформатора и пошли в жилой корпус «Туманности Андромеды». Оказывается, за углом стояли тихо две девочки, одна из которых, увидев парней, крикнула:       — Эй!       Рой и Гейден настороженно обернулись.       — Классно целуетесь! — едва она договорила, как засмеялась на пару с подругой.       — Хотите взять уроки? — Гейден переключился на оживлённость.       — Нет-нет, спасибо, — ответила другая девочка, — у нас есть свои парни, хе-хе, и мы есть друг у друга.       — Оу, — удивился Гейден, — занятно!       Парни покинули их компанию.       — Уроки? — усмехнулся Рой.       — Ну-у-у, хе-хе, я говорил, что расскажу, почему курить начал? Я и расскажу, но попозже.       — А, это ещё и связано как-то?       — Ещё как, Рой, — интриговал Гейден, — ещё как!

CXCIV

      Шли дни, и время неумолимо приближалось к Новому Году, к началу XXXI века. Всем было понятно, что каждый отряд обязуют, напрягут подготовить какое-то торжественное мероприятие, поэтому как-то раз Нарет и Эрика собрали свой.       — Ребята, — начала вожатая, — как думаете, для чего мы вас тут собрали?       — Обычно вы что-то рассказываете (новости или страшилки, к примеру), если собрание не утреннее и не вечернее. Как в прошлый раз были жуткие истории. Смерть охранника, фиолетовые огни и запах гари — всё возле амфитеатра, — предположил кто-то.       — Абсолютно верно! — сказал вожатый Нарет. — Скоро Новый Год, и нам необходимо подготовить всем отрядом сценку типа…       — Что-то в формате пьесы, — подхватила Эрика. — Выступать будут абсолютно все отряды «Космоса» со всех экипажей. Оценивать будет жюри, членство в котором занимают директора экипажей, некоторые вожатые и…       — Она, кстати, там тоже будет, — Нарет указал на свою напарницу. — Фу-ух, прости не мог сдержаться, ха-ха!       — Это правда? — спросила Лора.       — Ну, да… — начала было отвечать Эрика, как отрядное место заполнилось аплодисментами. — Спасибо, ребята! Это было сложно, но я попала туда! А-А-А-А!!! — теперь Эрика не сдержалась и, завизжав во всё горло, запрыгала на месте. Аплодисменты сменились одобрительным ржанием с хохотом.       Когда все успокоились, включая вожатых, Эрика продолжила:       — Но главным членом жюри там будет наш вице-супримент. Ну, слухи ходят, что он должен приехать к нам в «Космос».       — Вендерворт? — переспросил Гейден. — Сам вице-супримент Вендерворт? Ого…       — Да, — подтвердил Нарет. — Девонгир, наш супримент, по-моему, был здесь лишь единожды. Он всё реже в принципе куда-то выбирается, да и ситуация в центральных Кольцах напряжена сейчас. Там убийца какой-то, которого поймать до сих пор не могут. Комендантский час, распространившийся на весь город, помните? Ну, кроме этого лагеря, ведь у нас с вами повышенный уровень охраны территории. Поэтому вот так.       — Понятненько. Нечасто из центра Александрополиса кто-то приезжает на окраины.       Нарет продолжил:       — Мы вам даём время обсудить, какую сценку вы хотите поставить. Уложитесь за сегодня-завтра, о’кей?       — Да, пон, прин, — кто-то сказал.       — Хорошо, сделаем, — кто-то подхватил.       — Ну вот и отлично, мы с Наретом выслушаем вас завтра.       Ребята не противились, поэтому на следующий день у них уже появилась идея, сразу одобренная вожатыми, — историческая сценка, рассказывающая о событиях перед подрывом Великого Моста и во время этого: оппозиционные движения, мостовые города и многое другое. Ради достоверности отряд пошёл в библиотеку за нужной литературой. Они взяли даже художественную об ОВМ. Намешали, короче.       Но стать актёрами и актрисами было мало. Я не говорю про костюмы и декорации, которые изготовят по отдельному заказу. Звуковые и визуальные эффекты должны быть созданы/подобраны самостоятельно. В отряде нашлись ребята-программисты (не будем говорить о тех отрядах, где таковых не оказалось, ведь не о том наше повествование), и им сразу же была дана работа.       Рой и Гейден были выбраны актёрами второго плана и представителями своего отряда. Ответственность назначить их взяла на себя Эрика, втайне ото всех являясь шиппером. Видимо, о чём-то она догадывалась…       Подготовка шла полным ходом.       Иное тоже готовилось к своему скорому выступлению.

CXCV

      Поводов для совместных встреч Роя и Гейдена стало ещё больше, когда они Эрикой были назначены представителями своего отряда. Парни встречались, писали текст выступления, учили его, повторяли. Но и с тем они каждый день виделись со своим отрядом во время репетиции постановки, названной «ОВМ: Конец и Начало». Эти встречи занимали гораздо больше времени, чем парные, что, впрочем, логично. И как-то после одной из таких Рой и Гейден направились за трансформатор.       Только они зашли за угол, как Гейден заключил Роя в объятия и, как это говорится, засосал его. Рой вовсе не сопротивлялся. Подумать об этом — просто преступление! Он был открыт для своего друга, хотя происходившее между ними уже нелегко было называть дружбой после случая, когда парни друг другу признались в чувствах. Наступила влюблённость, и факт этот не оспаривался ни Роем, ни Гейденом.       Они целовались страстно и оттого чувствовали приходящее возбуждение, но дальше дело не заходило.       Мистер Кастер, разумеется, ничего не знал, ибо сын ему не рассказывал. Самому же Рою вовсе не было стыдно перед отцом. Он убеждал себя, что это тоже нормально, тоже правильно. («Ты не должен оправдываться за то, какой ты есть, Рой, и глупо испытывать чувство стыда из-за этого».) Но то семя воспитания, посаженное ещё в детстве отцом, переросло в корень, облепленный сочащимися ядом сомнения шипами, который отравлял полное принятие себя. Поэтому Рой разрывался в непонимании, правильно ли он поступает или нет. Как-то он вновь разговаривал с Гейденом на эту тему, спросив, знают ли его родители о том, что их сын — гей.       «Нет. Но я думаю, что они могут догадываться», — тогда ответил парень.       «А чего не сказал?»       «Понимаешь, Рой, они настолько ортодоксальны в своих взглядах, настолько убеждены в их истинности, что шанс их изменения на новые очень мал. Несущественен вовсе. Я поначалу думал, что их головы забиты устаревшими традициями. Что прогрессивности от них можно не ждать, но потом я пришёл к простой истине».       «Какой?»       «Немного людей прогрессивны в течение ВСЕЙ своей жизни. Мои родители к их числу как раз не относятся. Для них правильны одни ценности, для меня — другие, для поколения, которое будет через десять-пятнадцать лет после нас, — третьи, понимаешь? То есть я понял, что нормально то, что они могут считать мои убеждения неправильными (если не хуже), а я — их. К счастью, я додумался до этого прежде, чем решил им сказать о том, что я гей. Ну, собственно, я и не сказал».       После такого объяснения Рой понял, что Гейден придерживается правильности только тех ценностей и убеждений, к которым пришёл сам, отказавшись от заложенных ранее. У Роя в этом плане был свой путь. Он с детства брал пример с отца (но не подражал), старался в моментах, где не знал, каким нужно быть и как поступать, походить на него. И всё это настолько крепко засело в парне, что с лёгкостью принятая истина Гейдена не смогла полностью заместить собой изначальную. Рой не знал, как поступить. Он полностью верил Гейдену и не мог отказаться от заложенного отцом. Может, даже само это нечто не хотело отказываться от него.       Как-то Иное вбросило Рою в голову мысль во сне, но тот её забыл на утро.       «А ведь такое состояние, Рой, и составляет твою уникальность. Ты этого не можешь осознать, а потому и принять. В глубине души ты пытаешься пройти путь, через который прошёл Гейден когда-то, не понимая, что сейчас идёшь по своему, тщетно стараясь сойти с него».       А забыл, потому что хотел изменить путь сильнее, чем кажется на первый взгляд. Рой тонул и растворялся в этом океане заблуждения, незнания и обречённости.       Стыдно Рою было только за курение.

CXCVI

      Позже Иное размышляло:       «А жаль, конечно, хоть мне это и на руку. Рой сам обеззащитил своё сознание. Моего вмешательства практически не требовалось. Если бы он прошёл свой путь, не пытаясь с него сойти, осознал бы уникальность своей истины, то рано или поздно пришёл бы к более простой, но такой важной: можно убежать от судьбы, но не от себя…»

CXCVII

      Когда они разорвали поцелуй, а затем и объятие, Гейден достал пачку.       — На, — вытащил он Рою сигарету, и тот охотно взял.       Они закурили.       — Слушай, — начал Рой, — какие у тебя планы на новогодние каникулы?       Гейден почему-то усмехнулся, мизинцем руки, между указательным и средним пальцем которой была сигарета, почесал бровь и неуверенно ответил:       — Хе-хе, ну-у, знать бы самому. Предки напрягут к экзаменам готовиться (хотя до них ещё полтора года, блять), поэтому просижу дома. Но ночью меня дома не удержат! — Гейден подмигнул и коварно улыбнулся.       — Занятно, конечно. Ты в АМУ будешь поступать? Ну, если ты из Первого Кольца…       — Да, конечно. Попробую в АМУ, он в приоритете, а ты? Ты думал уже, куда поступать? В пределах своего Кольца?       — Нет, я вот тоже думаю в АМУ поступать, — уверенно ответил Рой. Но в кое-чём и солгал.       Он решил поступить в АМУ ровно в ту же секунду, в которую услышал желание Гейдена пойти туда.       — О! — искренне удивился Гейден, и в глазах его сверкнул огонёк. — Отлично! У нас по-любому получится! Вместе будем…       — Даже не сомневаюсь, — подтвердил Рой и додумал про себя: «Прелестно, вуз выбран». — Но с направлением пока думаю.       — Я вот думаю пойти на что-то, связанное с политикой. Внутренней, конечно.       — Ещё бы Александрополис контактировал с внешним миром.       Парни посмеялись.       — Ну, разве что межкольцевые отношения, — подчеркнул Гейден.       — Логично, — Рой немного помолчал, а потом продолжил: — А кроме подготовки? Не всё же время будет на неё уходить…       — Хм, ну не знаю, не знаю. Может, бухнуть схожу, хе-хе. Определённо надо сходить будет. А ты?       Рой нервно посмеялся, подумав про себя:       «Как быстро некоторые «взрослеют». Возможно, это и к лучшему…»       — Если появится возможность — приезжай, — неожиданно заявил Гейден. — Ну, или я могу приехать, если у тебя можно остаться.       Рой даже закашлял от удивления, и сигаретный дым, до этого плавно лившийся из его лёгких, вылетел изо рта парня густыми и полупрозрачными комьями. Лишь откашлявшись, Рой ответил:       — У меня отец против будет, думаю…       — Мои предки — нет. Может, им пофиг, конечно, но ко мне можешь приехать на каникулы.       Рой хлопал ошалелыми глазами.       — Эй, — окликнул его Гейден, — ну так что? Приедешь? — он несколько ехидно улыбнулся, а затем глаза его наполнились искренней надеждой.       — Д-да. Да, — твёрдо ответил Рой.       — Супер, — Гейден сделал жест «апперкот наоборот» (руку с жатым кулаком согнул в локте и плавно чуть-чуть присел) и неожиданно для Роя чмокнул его в щеку.       — Мне кажется, я к таким неожиданностям никогда не привыкну, — быстро проговорил Рой, когда Гейден отошёл на шаг-два.       — А придётся. Уж тем более, если… когда ко мне приедешь.       — Хе-хе, точно.       — Поэтому предлагаю отвыкнуть прямо сейчас!       — Как?..       — Хе-хе, — Гейден отвёл глаза, — go после отбоя встретимся в душевой.       — А зачем? — Рой несколько растерялся, не до конца понимая, чего хочет Гейден. Он, конечно, догадывался, но не был уверен стопроцентно в намерениях этого парня.       — Тебе понравится, Рой…

CXCVIII Рой и Гейден в душевой

      В 22:00 Нарет и Эрика объявили отбой и покинули свой отряд. А Рой и Гейден договорились встретиться в душевой комнате после 23:00 — в это время ночной вожатый покидает отрядное место, если ровно через час после отбоя не было никаких нарушений тишины. Это, разумеется, редкость редчайшая, поэтому он ушёл только в полдвенадцатого ночи. А в 23:40 Рой с полотенцем, шампунем, гелем для душа и чистыми трусами вышел из своей комнаты и направился в назначенное место.       Когда он зашёл в нужную дверь и повернул за угол, перед ним открылась раздевалка. И он увидел Гейдена, сидевшего в одних трусах. Возле него лежали те же вещи, что взял с собой Рой. И ещё сложенные шорты с футболкой.       — Давно ты тут сидишь? — вполголоса спросил Рой, подойдя чуть-чуть поближе.       — Минут пять, — так же тихо ответил Гейден с улыбкой на лице. — Рад тебя видеть.       — Да мы и так почти всё время вместе проводим, — немного засмущался Рой.       — А ты имеешь что-то против?       — Нет, конечно.       — Тогда… хе-хе… — Гейден, похоже, сдерживал до этого момента смущение, только-только вырвавшееся из него. — Я тебя жду там, — парень указал на дверь в конце коридора, затем поднялся на ноги, снял трусы, сложил все вещи в металлическую кабинку (включая свой шампунь с гелем для душа), закрыл её и направился в душевую комнату.       А Рой в это время стоял, не веря своим глазам, не веря, что всё происходит на самом деле. Иное его подтолкнуло к действиям:       «Ступай же Рой! Гейден тебя ждёт! Он хочет только тебя, хочет быть с тобой! Так подари же ему эти минуты. Одни из последних минут…»       Рой разделся догола, сложил вещи (включая душевые принадлежности) в ту же кабинку, в которой свои оставил Гейден, посчитав это действие правильным, и, прикрыв за собой дверь в душевую комнату, отправился к своему парню. К своему возлюбленному парню.       Когда Рой зашёл в комнату, увидел Гейдена со спины, стоящего у стены под одним из нескольких душей, опустив голову и, по-видимому, сложив на груди руки, давая возможность сотням струйкам воды стекать вниз.       Рой подошёл ближе, и Гейден развернулся, опустив руки и встав в полный рост. Рой только сейчас заметил, что его парень выше его самого почти на полголовы. Гейден не был качком, как, к примеру, Хэл. Он имел некую худобу, но не критичную, а вполне обычную. Благодаря этому на животе проглядывались кубики пресса. Опустив взгляд чуть ниже, Рой заметил, что у Гейдена выбритый пах (что наш герой обычно не практиковал). Волосы парня от намокания прилипли ко лбу.       — Иди сюда, — произнёс Гейден и притянул Роя к себе, взяв его за плечи. Тот повиновался, и парни сошлись в поцелуе, который, как и остальные, длился будто бы вечно. Когда Рой и Гейден соприкоснулись телами, первый, попав под струю, тоже промок, и с его волосами стало то же самое, что и с его возлюбленного.       Они продолжали целоваться, чувствуя нарастающее возбуждение. Теперь из-за него парни прерываться вовсе не собирались. Гейден опустил руки на ягодицы Роя, слегка пожимая их. Рой же аккуратно положил ладони на бёдра своего парня.       Когда их отвердевшие члены, соприкоснувшись друг с другом раздутыми головками, готовы были восстать (а мешали им слепленные тела), парни разъединились, тем самым разорвав поцелуй. Гейден смотрел на член Роя и на свой, а затем обхватил их ладонью, плавно совершая небыстрые двигательные движения.       — Нравится? — спросил он у Роя.       — Да… — ответил тот, выдыхая с воздухом последние остатки какой-то напряжённости.       — Сейчас понравится ещё больше, — Гейден опустился, встав на ступню левой ноги и на колено правой. Ладонью он схватил член Роя и принялся повторять движения, совершаемые ранее, но с удвоенной, а затем и с утроенной силой, отчего его парень порой судорожно дрожал. — Успокойся, Рой. Просто наслаждайся, — вторую руку Гейден положил на грудь Роя, периодически поглаживая её. Он прекрасно знал, что надо делать. А его парень же запрокинул голову, закрыл глаза и прикусил нижнюю губу, ловя чуждое ему наслаждение (оно в сравнение не шло с тем, когда Рой мастурбировал сам).       В какой-то момент член Роя окаменел так, как не каменел никогда прежде. И именно в этот миг, в это мгновение парень почувствовал, как Гейден взял член себе в рот и начал его сосать, параллельно надрачивая.       За взаимным наслаждением и журчанием воды Рой и Гейден не услышали опасности.

CXCIX

      — Нихуя себе!       — Ахуеть, блять, просто ахуеть!       — Пиздец, я так и знал, что они — пидорасы!       Три парня с отряда Роя и Гейдена перешёптывались, снимая на тайно хранимый телефон, по сути, подростковое гейское порно. Кстати, на него же был снят ролик с тем самым фокусом-покусом от Роя, который позже показали Нарету и Эрике во время «часа с телефоном». Они, будучи не запоминая все на вид, не спросили про этот. Девушка-вожатая помотала головой, как бы не признавая такую насмешку, а мужчина-вожатый сказал:       «Ай-яй-яй, ребята, совести у вас нет… а вот чувство юмора есть!»       Рой тогда не угадал ни одной карты ни по значению, ни по масти. Более того — ему по разу приложили power bank и fuck (на этом как раз пацаны спалились). Короче, карт и не было почти.       — Пойдёмте побьём этих пидоров! — предложил один из парней.       — Долбоёб? Нас же завтра и выгонят за это из «Космоса»! Сразу же.       — Да нахуя, блять? — прервал обоих третий — снимающий. — Есть идея получше.       — Какая?       — Я нахуй сейчас снимаю эту пидорасню? Бошки врубите, блять.       — Нахуя?!       — Отдадим программистам, они топят за любой треш, понимаете, к чему я? А потом это врубят на видеопредставлении отряда, и это увидит весь «Космос»! Даже в телик попадёт, прикиньте, а, — покажут по всему Александрополису!       — Нихуя себе, блять…       — Да…       — Гениально, тогда снимай пидорасов дальше.       Так рассуждали люди, начисто лишённые морали и принципов.

CC Гейден делает Рою минет

      Рой чувствовал, как яро Гейден надрачивает и сосёт его член, параллельно этому языком вырисовывая восьмёрки на головке и проводя им по щели-дырочке. Парень не слышал ничего, кроме журчания воды и редких причмокиваний своего возлюбленного. И своих периодических стонов наслаждения тоже. Рой приложился одной ладонью к руке Гейдена на своей груди, а другой как-то инстинктивно, как-то рефлекторно взялся за его мокрые, короткие русые волосы и будто стал собственноручно нанизывать рот своего парня на член. Тот же не воспротивился, а стал только глубже заглатывать.       Боже, Гейден за эти несколько минут ни разу так и не вынул члена изо рта! Как он только справляется?..       Возбуждение Роя летело к своему пику. Гейден тоже не отставал, так как в моменты, когда он не дрочил своему парню, он дрочил себе. Будто крепкий узел всё сильнее стягивался в пахах парней, в определённый момент готовясь развязаться или даже разорваться.       Внезапно Гейден выпустил член изо рта, и Рой увидел, сколько тягучих и вязких слюней осталось на его половом органе и вокруг рта его парня. И сколько слюней протянулись, обвиснув. Тот облизался и принялся губами стимулировать сам ствол, всё быстрее приближая Роя к семяизвержению.       — Я… сейчас кончу… — еле выдавил он.       — Отлично, — коварно улыбнулся Гейден и вновь взял член в рот, взял настолько глубоко, насколько смог. Он даже упёрся носом! При этом продолжал сосать и надрачивать.       — К-кончаю…       Гейден почувствовал вибрацию в стволе, а потом сперма несколькими мощными струями выстрелила ему в горло. Много спермы. А у Роя в это время задрожали ноги, и он еле-еле-еле на них стоял. Его парень это заметил, конечно, но говорить пока ничего не мог по понятным причинам.       Высосав остатки спермы Роя, Гейден выпустил член и аккуратно, будто воды в рот набравши, сказал:       — Сядь на пол, — и закрыл рот.       — Скорее выплюни! — воскликнул Рой, но на лице Гейдена снова блеснула его ехидная улыбка…       Рой одновременно и услышал звук глотания, и увидел движение кадыка Гейдена, после чего тот открыл рот и высунул язык.       — Ты что… проглотил её? — поразился Рой.       — Н-да, — ответил Гейден, языком выискивая оставшуюся во рту сперму.       — Но… как?       — Ну, знаешь, Рой, опыт имеется. Поначалу я тоже был такой: фу, как можно!.. — усмехнулся Гейден.       — Опыт? Ты меня удивляешь с каждым словом…       — Всё расскажу скоро, всё-всё-всё, Рой.       — Ладно… Гейден, ты же сам не кончил…       — Исправляюсь, — он принялся быстро дрочить свой член, предварительно подвинувшись к своему парню и готовясь кончить ему на живот. Рой вовсе против не был. Через минуту-две Гейден на пару секунд изменился в лице, а его член выстрелил несколькими струями спермы. — Фу-у-ух…       — Надо смыть это, наверное… — сказал Рой.       — Рой, ты что, меня не любишь и не уважаешь? — с наигранной грустью спросил Гейден.       — Не… нет-нет, ты чего, блин?..       — Другое дело… — Гейден немного раздвинул ноги Роя, склонился, высунул язык и прикоснулся им к теряющему твёрдость члену своего парня. Прошёлся кончиком по нему, небритому паху и всем местам, куда попала его собственная сперма, слизав её, но не проглотив.       Когда Гейден со своей же спермой во рту вытянулся над Роем, приблизился к его лицу, тот принял такую истину: если его парень не брезгует, если для него это нормально, значит, ничего такого там нет, отчего Рой бы корчил гримасу. Поэтому он сам потянулся к Гейдену, и они сошлись в поцелуе. Рою было не неприятно, а скорее просто непривычно ощущать новый вкус — вкус спермы, вместе со слюнями переливающейся из одного рта в другой. Эта вязкая, тягучая жидкость засочилась из щелей между губами парней. Тогда и был разорван поцелуй. Гейден пальцем собрал сперму с губ Роя, затем со своих, облизал его и вновь сделал глоток, после чего, весь довольный, заулыбался.       — Круто? — спросил он.       — Ещё как, — с неподдельной, детской радостью ответил Рой.       — А ведь я говорил, что тебе понравится. Теперь на порядок меньше будешь пугаться неожиданностей от меня, хе-хе-хе.       — Это уж точно…       В душевой комнате они провели ещё полночи, наслаждаясь друг другом.