Иные

CCCXXVIII

      Время близилось к раннему утру 2 января 3000 года, но до рассвета ещё было очень долго.       Они ехали в машине, которую вели поочерёдно. Сейчас был черёд Ронора, а Алисия вновь спала крепким сном на другом переднем сидении. Задние же были заняты едой, которую они получили в прямом смысле путём мародёрства за пару часов до этого момента.       Собственно, это некоторое время назад они, покинув территорию замка Золотого Трибунала и обойдя взорвавшуюся автозаправочную станцию, вышли в обычные городские районы, которые уже тогда тоже успели опустеть то ли от рук зомби, то ли из-за того, что люди сами сбежали по неизвестной причине. Но картинка складывалась самым очевидным образом только при участии двух этих факторов. Александрополисовцы словно внезапно оставили то место, где впоследствии оказались Ронор и Алисия.       Выглядело это, будто время остановилось. Все исчезли, оставив свои автомобили посреди дороги, тележки, наполненные продуктами, в мини-маркетах и так далее. А что заставило жителей города это сделать? Напрашивался вполне ясный ответ, уже мною вышеупомянутый: зомби.       «Как тут пусто, — сказала тогда Алисия, — куда все делись?»       «Убежали, видимо», — ответил Ронор.       «Но где тогда эти зомби?»       «Хрен знает. Наверное, кого смогли здесь покусать, покусали и ушли дальше».       Район действительно выглядел неожиданно лишённым людей. К примеру, те две машины, что стояли посреди дороги, были до сих пор включены, о чём свидетельствовали светящиеся фары. Ну, и раскрытые двери тоже оголяли этот факт.       Ронор и Алисия направились в первый увиденный круглосуточный мини-маркет в надежде найти там продавца. Конечно же, успехом это не обернулось с одной стороны (как вы поняли, продавца там никакого не было), но обернулось с другой, ведь теперь можно было взять с собой всё, что только заблагорассудится. Так они и сделали, набрав с собой кучу еды, которую не надо подогревать, жарить, парить или варить, и воды. Затем, сев в ту машину, где топлива было больше, поехали прочь из Сердца Александрополиса, примерно в пять утра уже достигнув середины пути вниз по склону Ааронской Горы, то есть к Четвёртому Кольцу. Но, что интересно, на трассе, соединяющей Первое Кольцо со Вторым, Ронор и Алисия встретили тех самых зомби.       «Это они?» — спросила тогда Алисия ещё до того, как уснула.       «Похоже, но… они стоят. Просто стоят», — ответил Ронор.       Вся дорога с обочиной была беспорядочно забита этими зомби. Они будто шли в направлении выезда из Сердца Александрополиса огромной ордой, растянутой на пару сотню метров во все стороны (но, тем не менее, через которую можно было аккуратно проехать), и резко остановились. Они не выглядели как статуи, они, казалось, шевелились, но стояли на месте.       Ронор аккуратно объезжал каждого мертвеца, а Алисия с детским любопытством рассматривала их через стекло. Там было много из замка Золотого Трибунала. Этот факт особенно подтверждался ходячими трупами инспекторов всех рангов.       И Ронор, и Алисия запомнили для себя пару различий этих зомби от обычных людей: 1) Их глаза реально тускло светились в темноте будто отблеском. 2) Их кожа медленно высыхала, о чём свидетельствовали истрескавшиеся губы и каменные на вид лица. 3) Абсолютное отсутствие эмоций, лицевые мышцы обращённых в зомби были полностью расслаблены. В совокупности всё это создавало весьма жуткую картину.       Все мертвецы, раскрыв рты смотрели в одну точку спереди. И ничего больше.       «Не думаю, что они ещё долго так будут стоять», — сказал Ронор.       «Согласна. Поэтому выруливай-ка отсюда поскорее».       «О’кей».

CCCXXIX

      И вот, повторюсь, Ронор сидел за рулём, Алисия сидела рядом. Автомобиль, который они взяли, спускался по заснеженному склону Ааронской Горы. На таких дорогах не встречались фонари, поэтому путь Ронора и Алисии освещался лишь фарами и тускло-зелёным сиянием звёзд ночного неба, которое после недавнего случая принялось вновь затягиваться снежными тучами.       — Почему ты Саше не сказал правду про Ллевелина? — спросила Алисия, попутно куря, выдыхая дым в открытое окно и туда же сбрасывая пепел. (Сигареты она тоже в круглосуточном мини-маркете взяла.)       — Тоже считаешь, что я его убил? — ответил Ронор вопросом.       — Может, лишь фактически, но я ж понимаю, что Игзитос создал иллюзию, и всё произошло случайно, Рон.       — Лис, я не могу до сих пор себя простить за то, что вонзил меч в грудь своего друга.       — Рон, я ж говорю, это был Игзитос, но твоими руками.       — Спасибо, что понимаешь это, — Ронор говорил, не сводя глаз с дороги перед собой и вцепившись в руль. — Один бы не поверил.       — В то, что это была иллюзия? — Алисия затянулась, выдохнула ядовитый дым, выбросила сигарету и закрыла окно.       — Ага.       — Ты сам его слышал, Рон. Он ни во что не поверил, а лишь послушал и умно покивал.       Ронор лишь молча кивнул. Алисия заметила его утомлённость: сидел он сгорблено, почти не двигался, голова постоянно плавно опускалась, а потом резко поднималась, глаза еле-еле держались, чтобы не закрыться.       — Рон?       — М-м?       — Давай поменяемся, тебе поспать надо.       — Я… нормально… — ну, тут Алисии уже стало кристально понятно, что Ронора откровенно клонило в сон, прямо-таки затягивало в него.       — Рон, блять, — произнесла Алисия строго.       — Ладно, понял.       Машина замедлилась и остановилась на обочине. Они вышли наружу и просто поменялись местами, водителем теперь была Алисия. После они продолжили движение.       — Лис, а ты что, спать не хочешь? — спросил Ронор.       — Не очень сильно, ты поспи, Рон, я тебя через час разбужу. Нам, кстати, сколько ещё ехать?       — Часов пять-шесть, хотя, думаю, можно и за четыре спокойно долететь, если не будем останавливаться дольше, чем на пятнадцать минут, и дорога будет чистой.       — Поняла. В общем, поспи пока.       — Спасибо, Лис, — в глубине души Ронор был бесконечно благодарен Алисии за её теплоту и вообще за то, что она рядом. Но ему так сильно хотелось спать, что он и забыл, хотел ли ещё что-то сказать. Короче говоря, он отрубился моментально, а потом вновь оказался в той старой квартире…

CCCXXX

      …совершенно один. Та же комната, та же кровать, на полу по-прежнему были разбросаны осколки той разбитой вазы. Ронор не заметил, уменьшились ли они в количестве или прибавились, но ясно помнил, что парочка таких восстановила разбитое око Игзитоса.       Ронор ощутил, что его правая нога как-то неровно стоит, будто под стопой что-то есть. Он переставил её и обнаружил стекло, на которое наступил ещё в прошлый раз.       «Снова?» — промелькнула мысль в голове.       Ронор вспомнил, что в тот раз ему прямо в глаза посмотрела Аэлита Оуэн, его мать, но сейчас та кровать, где тогда девушка лежала, пустовала. Никого не было.       «Настал день Икс?..»       Внезапно до ушей донеслись какие-то звуки из-за входной двери. Звуки некой суеты, туда-сюда бегающих людей, напряжённой атмосферы. Нечто схожее Ронор слышал каждый раз, когда прибывал в замок Золотого Трибунала. Он направился к выходу из квартиры, открыл дверь и, ожидая, что окажется в подъезде, вышел в холл перед проходом в какое-то отделение какой-то больницы. Но, собственно, над входом в то самое отделение было чёрным по белому написано:       

РОДИЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

             — Родильное отделение? — спросил себя Ронор и осмотрелся: всюду были сотрудники больницы, кто-то просто ходил туда-сюда, кто-то бегал, но Ронора никто не замечал.       Он, немного потоптавшись на месте, всё же решил пойти в родильное отделение, в сердце предчувствуя, что найдёт там ещё одну деталь паззла своего прошлого.       Ронор шёл, завернул за один угол, затем за другой, а после услышал у себя за спиной надрывистый женский крик, который, казалось, всё ближе подступал к ушам. Ронор обернулся и увидел, как прямо в него летит санитар, везущий койку с девушкой, начинающей рожать. В этой девушке Ронор узнал свою мать из прошлого сновидения.       Санитар с койкой просто прошёл Ронора насквозь, будто тот и на пути не стоял.       — Мама? — тихо произнёс Ронор и помчался вслед за санитаром, но тот завёз койку в палату, что находилась буквально в паре метров отсюда.       На этот раз Ронор не открывал никакую дверь, а просто прошёл сквозь неё и увидел в палате, кроме самого санитара и рожающей матери, двух медсестёр и акушера, которые носили на лицах медицинские маски.       — Сейчас появится головка! — крикнул акушер.       Ронор осознавал, что сейчас спит, но внутри всё сжалось как-то по-настоящему, когда он только представил, как ребёнок вылезает из матери. Недаром же рожающие так кричат…       — Что, Ронор, не хочется смотреть? — послышался голос сзади.       Ронор тут же обернулся и увидел Игзитоса. Почти что лицом к лицу, если б пришелец не был выше.       — Тебя ж рожают!       Ронор не отреагировал на это словами, а лишь набросился на Игзитоса, обхватив его металлический скелет руками, и повалил на пол. Но они оба стояли так близко к дверям, что первым делом Ронор бы распахнул их телом Игзитоса, а лишь потом завалил бы его, но снова всё прошло беспрепятственно. Они просто оба переместились сквозь неё и вместе вывалились в коридор.       — Я не дам тебе испортить всё! — говорил Ронор, прижавший своим телом Игзитоса и схвативший его за запястья.       — Что ты для этого сделаешь, Ронор? Это всё уже давным-давно пережито, — Игзитос, сказав это, прямо-таки зарядил своим металлическим лицом по лицу Ронора. Тот ощутил это так, будто бы его огрели битой.       Ронор ослабил хватку, и Игзитос его просто скинул с себя и поднялся на ноги.       — Это твоё прошлое, Ронор, которое от тебя скрыто.       — И ты мне помогаешь его раскрыть, да? — говорил Ронор, поднимаясь на ноги. — Помнится, ты говорил, что у тебя есть дела поважнее на Дивинтеоне.       — Всё верно, Ронор, я сейчас там. Я ж, по-моему, уже говорил, что то, кого ты сейчас перед собой видишь, — это не больше, чем мой отголосок в твоём сознании. Что-то заставило тебя всё это видеть.       — Ты хочешь сказать, что это не ты? Не ты показываешь прошлое, а кто-то другой?       — Я лишь тебя сопровождаю, а изучаешь его ты сам.       — Тогда я больше не нуждаюсь в твоём сопровождении, — сказал Ронор, резко развернулся и быстрыми шагами принялся удаляться от Игзитоса. Тот лишь бросил в спину:       — Куда бы ты ни пришёл здесь, Ронор, всюду буду я, ха-ха-ха!..

CCCXXXI

      Алисия крутила руль, крепко вцепившись в него. Сидела, немного сгорбившись. А взгляд её был устремлён строго прямо, вслед свету фар, что бежит по дороге. Нет, Алисия не была одним из тех зомби, которых встретила недавно с Ронором. Она не чувствовала сильной усталости, изнурённости, ведь немало спала за день. Но… что-то вновь заставляло девушку чувствовать сейчас себя не очень. Перед глазами в который раз возникло то, что вышло из неё в камере замка Золотого Трибунала. Чёрная субстанция. Можно сказать, что это воспоминание возникло неслучайно.       «Нельзя замарать салон…» — такая мысль пробежала в голове перед тем, как Алисия аккуратно свернула на обочину и остановила машину. Ронора это не разбудило.       Дверь раскрылась, и девушка выскочила в холодную ночь, почувствовав, что рвотные позывы учащаются. Всё вот-вот выйдет наружу!       Но случилось небольшое несчастье:       Алисия оступилась и начала падать в кювет, но успела как-то ногами предостеречь полное падение, поэтому просто упала на колени на дно того самого кювета. Девушка уже собиралась было подниматься на ноги и пробовать выбираться, но тут организм взял верх над ней. Алисия скорчилась ещё сильнее, задрожала, а потом чёрная масса начала прерывно выходить из неё. В моменты спокойствия, если это можно так назвать, девушка откашливалась так, что, казалось, вот-вот выплюнет лёгкие. Да и все остальные органы вдогонку.       «Блять, да что это…» — вспыхнула мысль в голове.       Только в этот раз Алисия поняла, какая это субстанция на вкус. Это была омерзительная и отвратительная смесь из желчи, крови и…       «Что?.. Серьёзно?..»       …мочи. Но всё чернейшего цвета. (Может, что-то и ещё было в этом коктейле, но самые яркие вкусы, распознанные Алисией, я здесь кратенько перечислил.)       Девушка в этот раз не видела, сколько из неё вышло, ведь никакого освещения вокруг не было. (Ну, только фары, которые светили совсем не в кювет.) Но всё же стало понятно, что выблевала Алисия из себя гораздо больше, чем в первый раз.       — Фу-ух… — выдохнула Алисия и вытерла рукавом остатки субстанции со рта. — Вроде пронесло… да когда ж это, блять, закончится?..       Девушка аккуратно поднялась на ноги, выпрямилась и посмотрела в сторону машины. Сначала Алисия думала, как бы вскарабкаться, чтобы вылезти из кювета, а потом у неё возникла идея позвать Ронора, чтоб тот вылез и подал ей руку. Медлить с этим выбором никак нельзя было, ведь холод постепенно сковывал, быстро околеешь. Алисия всё же решилась звать Ронора, но как только она сделала глубокий вдох морозного воздуха, все органы вновь будто сжались и перекрутились в баранку. Девушка тут же поняла, что та чёрная масса, которая вышла из неё минуту назад, была только началом. Алисия опять схватилась за живот и сложилась пополам, тихо пискнув. Теперь из глаз брызнули слёзы от этого, казалось, внутреннего спазма, сокращения мышц.       Сейчас же Алисия блевала всем, что было у неё внутри. Даже та еда, схваченная в мини-маркете, вышла, в чём девушка была стопроцентно уверена. Алисия заблёвывала всё, хоть и не видела этого. Она, кстати, и заметить не успела, как глаза её невольно начали заполняться тьмой, голова — тяжелеть, а ноги — слабеть, наполняясь лёгкостью. Выкашляв последние капли чёрной субстанции, Алисия бессознательно грохнулась в снег, что на дне кювета.       И в это мгновение и она, и Ронор были одновременно и максимально уязвимы, и ни для кого недосягаемы, находясь уже у подножья Ааронской Горы ночью среди густых лесов, покрытых старым снегом. Но, если конкретизировать, недосягаемы они были для воздействий в физическом мире…

CCCXXXII

      …Алисия снова обнаружила, что потерянная стоит в некоем сегменте бесконечного лабиринта, где всё постоянно меняется, появляется, исчезает и перестраивается. Одно было неизменно: общий вид коридоров и комнат. Коридоры служили своего рода мостами между башнями, которыми и являлись комнаты. Если смотреть с коридора на то, где этот лабиринт находится, складывалось впечатление, будто вся колоссальная конструкция парила средь ночных звёзд. А может, и в космосе, ведь с некоторых мостов были отчётливо видны туманности, скопления галактик и другие красоты и достопримечательности Вселенной. (От этого становилось неясно, это такое 3D-оформление у коридоров? Или просто вечная ночь, и тогда это всё-таки мосты?) Алисия предположила, что само пространство, где лежит лабиринт, сломано, раскрошено на множество частей, но это девушку не пугало, ведь она, вновь оказавшись здесь, поняла, что это сон, который она сразу же забудет по пробуждении.       Алисия принялась слоняться по бесконечным залам, не понимая, что ей надо искать, что ей в принципе надо делать. Создавалось впечатление, будто она в этот раз ходит по кругу. Всюду было пусто. Ни преград, ни мёртвых певиц — вообще ничего… до определённого момента, пока до ушей Алисии не стал доноситься изнурённый и хриплый мужской голос:       — Здесь кто-то есть? Но здесь-то как?..       Алисия вертелась из стороны в сторону, пытаясь определить, откуда она это услышала. Она быстро поняла, через какой коридор необходимо бежать, а затем — где повернуть, и незамедлительно помчалась.

CCCXXXIII Человек в алом

      Пробежав около десяти в этот раз идентичных друг другу залов, Алисия вновь услышала голос:       — А я-то сам где? Я снова придворный шут для дивинтеонийцев? Вроде бы схожу с ума здесь я, а тупеют только они.       — Это не диви… не то, что ты сказал, — Алисия неспеша зашла в зал и увидела в центре его фигуру, облачённую в алую мантию и скованную по рукам и туловищу какими-то светящимися кандалами, что присоединены цепями к двум изогнутым столбам, расположившимся по левую и правую стороны от заключённого.       Алисия не видела лица этого узника и его головы в целом, так как всё это тоже было прикрыто капюшоном алого цвета. Единственное, что девушка заметила неприкрытым, так это человеческие руки, оголённые по локоть. Но и те были жутко ссохшимися: серо-коричневый цвет кожи, сильно выступающие вены, костлявые пальцы.       — По-моему, ты мне грезишься, — предположил человек в алом. — Я живу так долго, что научился отличать сновидения от реальности… живу так долго, что и не помню, сколько…       — Кто ты такой? — заинтересованно спросила Алисия, встав напротив кандальника, но не подходя близко к нему.       — Я… я не знаю, как на это ответить.       — Ладно, как тебя освободить?       — Тебя заметят…       Алисия не послушала скованного, подбежала к нему и принялась осматривать цепь, что крепилась к кандалам, надетым на левую руку.       — Нет, стой, стой! — громко зашептал кандальник. — Ты не сможешь!       Алисия опустила руки, но не отошла ни на шаг, спросив:       — Почему?       — Нас заметят, я ж говорю. А оковы эти тебе физической силой не уничтожить.       — А как тогда?       — Я бы мог сделать это сам, если бы мог воспользоваться своей силой, но смысл этих цепей именно в том, чтобы подавлять её.       — Выходит, тупик.       — Максимум, что ты можешь сделать для меня, — это снять маску с моих глаз, а то она невыносимо неудобная.       Алисия немного изумилась, немного испугалась, но всё же согласилась на просьбу-предложение без особых раздумий. Она откинула капюшон и увидела лицо, кожа которого того же бледного цвета была словно натянута на череп. Белые, будто бы полностью выцветшие волосы, беспорядочно слипшиеся в патлы, опустились почти что до плеч. Губы были сухими, потрескавшимися. Ну, и, конечно же, маска, закрывшая глаза. Алисия аккуратно сняла её и положила на пол.       — Спасибо, — ответил кандальник и медленно открыл глаза, напугавшие Алисию до того, что она отступила на пару шагов. — Но я всё равно ничего не вижу…       Девушка вгляделась в те глаза, тут же осознав, что они были не как у людей, но не могла именно разглядеть, в чём же таилось то расхождение. Собственно, этому мешало бельмо, покрывшее глаза узника.       — Я что… ослеп? — удивился он, но не слишком от этого взбудоражился.       — Ты не человек, да? — спросила Алисия тревожным голосом, сохраняя дистанцию в пару шагов от кандальника.       — Да человек я! — вскрикнул он, попытавшись взмахнуть руками, что вызвало непродолжительный лязг цепей.       — Тогда всё-таки попытайся ответить на мой вопрос о том, кто ты такой.       — Э-хе-хе… почему ты командуешь мной? — глаза заключённого бегали по пустоте — видимо, единственному, что могли видеть пред собой.       — Я как раз в том положении, чтобы командовать.       — Хе… да, ты в положении. Это я почему-то ощущаю, только не могу понять, почему.       Глаза Алисии округлились, она глянула на свой живот и…       — БЛЯТЬ! Что это?!.. — перепугалась Алисия, заметив округлившийся живот, и подумала: «Как я могла забеременеть? От Ронора? Но как? Мы же использовали презик…»       — Ты носишь ребёнка под сердцем, я угадал? — заинтересованно спросил кандальник.       — Это твой фокус?! — агрессивно спросила девушка и, быстро метнувшись к узнику, схватила его за горло, крепко сдавив руками.       — Нет, это не я, правда, — ответил он, более-менее свободно глотая воздух. Сжатие было не таким уж и сильным.       Алисия где-то в глубине души поняла, что только что услышала честный ответ, поэтому и прекратила душить собеседника.       — Странно, — продолжал заключённый, — дивинтеонийцев мне прочитать никогда не удавалось, но не тебя…       — Что ты сказал? — встрепенулась Алисия, будто уловив некое слуховое чувство déjà vu. — Кого тебе прочитать не удавалось?       — Дивинтеонийцев.       — Это кто?       — Ну, все те, кто… живёт, прислуживает, обитает на Дивинтеоне. И те, конечно же, кто Дивинтеоном управляет…       — Ты… сейчас на этом Дивинтеоне?       — Ну, и ты, видимо, тоже, раз я с тобой говорю. А я-то точно там. Уже очень давно…       Алисия снова отступила на пару шагов, пытаясь осмыслить происходящее, объяснить его для себя. Она осматривала всё вокруг, будто глазами пыталась поймать неуловимую истину.       — Как твоё имя, кстати? — спросил кандальник.       — Алисия, — ответила девушка, не оборачиваясь, — Алисия Норфаль. Для друзей просто Лис.       — Красивое имя.       — А твоё?       — Меня зовут Арлин.       Алисия вновь повернулась к собеседнику, а тот как-то таинственно произнёс:       — Я ощущаю смятение в твоей душе, Алисия Норфаль. Ты что-то знаешь про Дивинтеон?       — Я… — начала девушка, смотря в белые глаза Арлина, взгляд которого, казалось, вполне точно сфокусировался на взгляде Алисии, из-за чего та не понимала, по-прежнему ли он слепой… или нет? — Я лишь слышала про него.       Арлин щурил глаза, как бы пытаясь что-то найти в Алисии, что-то буквально высмотреть, разглядеть, но, кончено, это было тщетно из-за незрячести. (Хотя, возможно, он не такой и незрячий?..)       Алисия вновь посмотрела на свой немного выросший живот и благодарила небеса за то, что это странный, но всё же сон. А ещё проблемы с организмом — это так, временное.       — Оу… — белые глаза Арлина ненадолго забегали. — Ты тоже чувствуешь это, Алисия? Кажется, мы здесь не одни…

CCCXXXIV

      Взгляд Алисии привлекло нечто далеко за Арлином, то есть в зале через коридор-мост за его спиной.       — Ронор… — сорвалось с губ Алисии. Она уже готова была метнуться к нему, но напоследок перед этим обратилась к своему настоящему собеседнику: — Я попытаюсь найти тебя, Арлин, и освободить, даю слово.       — Ого, — удивился он. — Амбициозно-то как… ну, тогда до встречи, Алисия Норфаль.       Но Алисия уже покинула комнату и бежала к Ронору со всех ног.       — А что это сейчас было вообще?.. — бурчал тем временем Арлин себе под нос.

CCCXXXV

      В попытках найти выход Ронор шёл по больничным коридорам, которые, казалось, бесконечны. Такая безвыходность отошла на второй план, потому что Ронору уже было спокойнее из-за того, что его не преследовал Игзитос. Но всё вокруг казалось каким-то необычным. Да что там, необычным оно и в самом деле являлось — Ронор отчётливо видел, что по мере его отдаления от изначального места коридоры становились нечёткими, то есть двери, скамейки, плакаты на стенах — всё это постепенно размывалось, будто сидишь в какой-нибудь видеоигре со слабого компьютера, но на максимальных настройках. Или будто стремительно теряешь зрение, наотрез отказываясь от очков и/или линз.       Когда Ронор зашёл ещё дальше, обнаружил, что всё пространство вокруг начало заметно вибрировать, словно вот-вот раскрошится.       «Как в том подземном дубликате Александрополиса… А дальше, надо думать, будет просто пустота», — подумал Ронор, вспомнив ночь с 31 декабря 2999 года на 1 января 3000 года, и решил дальше не ступать в эту дрожащую аномалию. Он пошёл коридором, но теперь другим.

CCCXXXVI

      Когда Ронор проходил мимо двери, на которой размытыми буквами виднелась надпись «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ», внезапно услышал звук падения какого-то инструментария. Гремящий и звонкий. Это, разумеется, заставило остановиться Ронора и подойти поближе к двери, прислониться ухом к ней интереса ради, а потом и вовсе распахнуть её. Ронор точно не разбирался в названиях больничных помещений, но мысленно предположил, что тем местом, где он далее оказался, являлась сестринская.       Действительно, на полу был разбросан некий инструментарий. Ронор поднял глаза и понял, кто этому поспособствовал. Он увидел Алисию.

CCCXXXVII

      — Лис? — изумился Ронор.       Алисия немедленно подняла голову и нервно принялась оглядываться вокруг.       — Лис? — повторил Ронор.       На сей раз Алисия остановилась и выпученными глазами посмотрела на Ронора.       — Что-то не так, Лис?       — Рон, где это мы?.. Я снова была…       —…в лабиринте?       — Д-да. Увидела тебя, побежала, а потом всё сменилось на это, — Алисия обвела руками всё окружение.       — Ты точно та Лис, которую я знаю? — подозрительно спросил Ронор.       — В смысле?       — Почему ты здесь?       — В смысле?!       — Я-то отрубился, я это понял уже, а ты села за руль.       — А, ты про это, Рон… мне снова скрутило живот… — Алисия резко глянула вниз, в страхе ожидая увидеть увеличившийся из-за беременности живот, но такового не было. Почему-то.       — И? — вторил Ронор, приподняв бровь, как бы требуя продолжить объяснение. — Лис?       Алисия подняла голову, сглотнула, пытаясь скрыть свою подозрительность, и продолжила:       —…и-и-и я остановилась на обочине, вышла из машины и, как помню, ёбнулась в кювет, где и блеванула, а потом… я оказалась здесь.       — Ладно, допустим…       — Почему ты сразу не поверил?       — Потому что мы здесь не одни.       — Где «здесь»? Что это за место?       — Это, Лис… воспоминания, которые мне Игзитос типа подарил.       — Игзитос? Он тут?       — Да, потому что он часть этих воспоминаний. Но они мои лишь отчасти, они словно спроектированы.       — Но почему тогда и я здесь? — не понимала Алисия.       — Не знаю, Лис, — подхватил Ронор.       — Я знаю, — послышался металлический голос из-за спины Алисии.       Девушка в испуге тут же метнулась к Ронору, обернулась, и они вдвоём увидели нечто, заговорившее с ними:       — Ронор и Алисия, надо полагать. Моё имя Спиритос. Я крайне нуждаюсь в вашей помощи.

CCCXXXVIII Спиритос

      — Кто ты такой? — Ронор только хотел вооружиться, но понял, что в царстве сновидений ему даже и нечем было это сделать.       — Наверное, если скажу, что я — брат Игзитоса, вам всё станет ясно.       То, что стояло перед Ронором и Алисией, реально являлось… металлическим существом, походившем на Игзитоса. Разумеется, за исключением некоторых отличий:       Во-первых, отсутствовали рога и в принципе остальные «дьявольские» признаки, какими обладал Игзитос. Тот-то как раз имел и рога, и заточенные когти-пальцы, и травмированный, сокрушённый, убитый вид, и некую горбатость.       Конечно, в данный момент Спиритос тоже не выглядел безупречно, но об этом чуть ниже.       Во-вторых, наличие доспехов (тоже несколько покоцанных). Не было видно металлических костей. Сквозь Спиритоса не получилось бы увидеть то, что находилось за его спиной. Цвета броня была серебристого, она отражала свет и местами содержала на своей поверхности какие-то непонятные для Ронора и Алисии узоры. Она покрыла тело Спиритоса буквально с ног до головы (если, конечно, металлическое лицо не воспринимать за отдельную часть), из-за чего Повелитель в сравнении со своим уже известным Ронору и Алисии братом выглядел реально крупнее. Это особенно просматривалось на примере наплечников, налокотников и нагрудника.       В-третьих, другая форма металлического лица. Если у Игзитоса это была совсем немного выпуклая поверхность с шестью такими же выпуклыми круглыми окошками, попарно расположившимися сверху вниз, то при виде лица Спиритоса Ронору тотчас вспомнились жалюзи, пропускающие солнечный свет. Так-то, впрочем, и выглядел лик этого Повелителя: горизонтальная полоса металла, горизонтальная полоса стекла, пропускающего ярко-белый свет, металл, стекло… Разве что было сантиметровое смещение вниз шириной в два-три сантиметра на вертикали, где у человека находится нос. В остальном поверхность была гладкой.       Ронор мысленно подставил Игзитоса к Спиритосу и понял, что второй уступает первому в росте только из-за отсутствия рогов.       — Не он ведь тебя прислал? — осторожно уточнил Ронор.       Спиритос отвечал быстро, внятно, несколько строго:       — Не он. Он захватил Дивинтеон, но у нас сейчас нет столько времени, чтобы я вам всё разъяснил. Он ведь сейчас здесь.       — Он ведь воспоминание! — вполне уверенно и радостно сказала Алисия, обращаясь к Спиритосу, а потом лицо девушки на крупицу наполнилось страхом, она повернулась к Ронору и переспросила: — Он ведь воспоминание?..       — Он перестанет быть разумным воспоминанием, когда увидит здесь меня. Это его владения.       — Короче, — заключил Ронор, — что ты от нас хочешь?       — Сейчас я с трудом поддерживаю с вами мысленный контакт, так как я крайне сильно ослабел после падения на вашу планету.       — Ты сейчас здесь??? — удивился Ронор. — То, что упало за океан… это ты???       — Да. Когда я был свергнут с Дивинтеона, мне удалось сбежать. Игзитос отправил мне вслед Элементалеон.       — Что это такое? — настороженно спросила Алисия.       — Элементалеон — это три порождения Игзитоса, три слуги Хаоса. Мне удалось нанести им урон только на орбите Твинтерры, вследствие чего они все упали в Александрополис, а я — за океан.       — И что дальше? — Ронор всё пытался вытащить из Повелителя цель его обращения.       — Они вселятся в обычных людей, чтобы выжить, и, думаю, отправятся добивать меня, но… ваша встреча с моим братом изменила в вас что-то, сделала отличными от всех остальных людей. Я ощутил это за очень большое расстояние отсюда, но в то же время я пока не могу сказать больше на этот счёт в таких условиях, мои силы иссякают. Если Элементалеон найдёт вас, он вас сразу же уничтожит, а рано или поздно вы сами на него наткнётесь.       — Выходит, в городе нам оставаться опасно? — заключил Ронор.       — Да. Вы стали иными для него. Думаю, вы сами только начинаете это осознавать… И вы должны найти меня. Игзитос уже приступил к осуществлению своего плана. Он не смог за мной лично отправиться, потому что не смог убить остальных братьев сразу, поэтому отправил Элементалеон, а сам остался на Дивинтеоне выкачивать из них энергию.       — Но… — снова говорил Ронор. — Почему он не смог убить остальных сразу?       — Я почувствовал, что он не смог подчинить себе Хаос в том же желаемом объёме, в каком мог прежде. Пока живы Повелители, живёт и Порядок, но как только Игзитос высосет из них всю энергию до последней капли, Порядок сразу же разрушится. Но, возможно, это не из-за сопротивления Повелителей, а из-за… сопротивления самого Хаоса. Если бы Игзитос подчинил его так же, как давным-давно, вы бы уже свидетельствовали крах всего космоса. Но моему брату что-то мешает сейчас, это даёт нам время. Нельзя допустить его воцарения.       — Так… — хотел было начать Ронор, однако внезапно услышал голос, донёсшийся из коридора, из-за двери! Вся троица устремила свои взгляды к выходу из сестринской…

CCCXXXIX

      —…Ронор, ты действительно думал, что спрячешься от своего же прошлого? — сказав это, Игзитос распахнул дверь в сестринскую и застыл в одной позе, осматривая каждого. — Ага, значит, Ронора нашёл, Алисия должна сходить с ума, но в другом месте, а тут ещё и мой брат, которому не хватило чести принять свою участь.       — Ты не вершитель судеб, Игзитос, — холодно сказал Спиритос, — а всего лишь паразит в устройстве Вселенной, космическое разочарование.       — Ах, даже так? А по-моему, это ты, Фортос и остальные… САМОПРОВОЗГЛАШЁННЫЕ ПОВЕЛИТЕЛИ, — Игзитос сделал очень большой интонационный акцент на последней паре слов, — и есть паразиты, которые вмешались в МОЮ зону и гнусно её отобрали.       — Ты сам знаешь, с чем ты имел дело.       — Но оно же меня не убило! А значит, я это подчинил.       — Мы тебя лишь уберегли.       — Насильно уберегли, Спиритос?! Ха-ха-ха! По-моему, это называется иначе…       Спиритос выбросил руку вперёд, и с ладони сорвался ярко-белый, искрящийся как фейерверк луч света, луч энергии, направленный в Игзитоса. Он выбросил того в коридор и так сильно припечатал к стене, что та весьма сильно истрескалась и несколько раскрошилась.       — Вам надо проснуться, — бросил Спиритос Ронору и Алисии, первым выходя из сестринской.       — Не понимаю, как Элементалеон не поймал тебя, Спиритос, — говорил Игзитос, медленно поднимаясь на ноги. — Или ты настолько ослабел, пока бежал с Дивинтеона?       — Нет, жизнь в Элементалеон вдохнул я, если ты помнишь. Я и вправе её отнять.       — Хе-хе-хе… А чего не отнял-то?! Сжалился? Не поверю! Силёнок, стало быть, недостало! — Игзитос поднялся на ноги и, начиная прямо-таки заливаться от смеха, попытался устоять напротив Спиритоса, который в свою очередь вновь выбросил руку вперёд, завладев телом брата и принявшись его буквально швырять от стены к стене, от пола к потолку. Коридор от этого стремительно крошился и разрушался.       — Немедленно уходите, — вновь бросил Спиритос Ронору и Алисии. Те мигом выбежали из сестринской и помчались в противоположную сторону от бойни. Но, как бы далеко они ни удалялись, всё равно слышали всё то, что происходило за их спинами.       Спиритос перестал швырять из стороны в сторону Игзитоса, готовясь обрушить на него потолок, а тот, вновь медленно поднимаясь на ноги и посмеиваясь, вымолвил:       — По крайней мере, Спиритос, я теперь знаю, где ты прячешься. Делаю вывод, что ты на той же планете, где Ронор и Алисия, но есть вопрос, остающийся для меня затемнённым: а с ними ли ты там… в настоящий момент?       Ронор и Алисия остановились и обернулись.       Спиритос силой мысли разделил потолок на булыжники разных размеров и уже собирался было обрушить на брата кучи огромных каменных обломков, но тот внезапно сам выбросил одну руку вверх, той же способностью сдерживая этот пресс, а вторую — в сторону недавно свергнутого Повелителя.       — Наконец-то! Долгожданное обновление гардероба! — торжественно и злорадно произнёс Игзитос и сжал направленную на Спиритоса длань.       Ронор и Алисия наблюдали, как доспехи Спиритоса взрывом буквально разлетелись во все стороны, обнажив металлический скелет и внутренние механизмы, а затем моментально ураганом полетели к Игзитосу, завращались вокруг него и тотчас стали примагничиваться по одной части, заново собираясь в броню. Когда этот процесс в несколько секунд завершился, доспехи на Игзитосе трансформировались, сменив внешний вид, какие-то узоры и цвет с серебристого на чёрный с тёмно-фиолетовым отливом, заострились в углах, став какими-то… зловещими. Отныне все шесть глаз сияли без миганий, мёртвый жёлтый их цвет изменился на ярко-красный цвет всепожирающего огня. На голове Игзитоса отрос недостающий рог. Не было теперь ни одного покоцанного, поцарапанного места.       — Смирись, Спиритос, твой побег ничего не изменит, а лишь отсрочит твою гибель и моё воцарение. Ещё и втянул в это несчастных Ронора и Алисию!       — Тебе не править Вселенной, Игзитос.       — Ты всё равно не узнаешь наверняка, потому что останется только один Повелитель, которым буду я, — произнёс Игзитос и щёлкнул пальцами руки, что сдерживала потолок от обрушения.       Все обломки сиюминутно преобразовались в какие-то сталактиты, каменные сосульки, заострённые лучше самых качественных ножей и мечей. И полетели в Спиритоса, через долю секунды после которого даже и груды Эфиррума не осталось.       Игзитос обратился к Ронору и Алисии:       — А вы решили не выбирать спокойную жизнь, да?       — У нас и выбора не было, — гневно ответила Алисия.       — Ты обратил город против нас, — подхватил Ронор.       — Тогда вы посчитаете те последние несколько дней, которые могли бы провести вместе, очень даже спокойной жизнью по сравнению с тем, что сейчас начнётся у вас. Вы точно не хотите сойти с моего пути? Это последнее предупреждение.       Ронор сделал шаг вперёд и вполне твёрдо и уверенно сказал:       — Ты убил мою мать, ты убил Ллевелина. Ты обязан за это заплатить.       — Только ли за это?       — Я сказал о том, что приоритетно для меня.       — Ха-ха-ха, смелое заявление, — посмеялся Игзитос, — тогда… до скорейшей встречи!       Они увидели, как Игзитос вновь щёлкнул пальцами, и больничный коридор моментально охватился фиолетовым пламенем. Оно сначала поглотило своего создателя, затем место, где родилось и распространилось, а после напало на Ронора с Алисией. Была ярчайшая вспышка, тут же сменившаяся тьмой.

CCCXL

      Ронор резко проснулся на переднем сидении, что подле водительского и обнаружил, что находится в машине один.       — Лис!.. — невольно сорвалось с губ.       Как только Ронор открыл дверь и буквально вырвался в холодную ночь, почувствовал, что его тело малость затекло, из-за чего он чуть ли сразу не упал, но устоять на ногах всё же удалось. А именно в шее ощущалась боль, которая напоминала о себе при вращении головой.       — Лис!!! — проорал он во всё охрипшее после дрёма горло. — ЛИС!!!       — Рон, помоги!.. — донеслось приглушённое откуда-то со стороны обочины.       — Лис?! — Ронор понял, откуда доносился голос Алисии, и сразу на него побежал.       Он подошёл к обочине и ногой нащупал обрыв, сразу же поняв, что это кювет.       — Лис, ты тут?       — Да, вытащи меня, — Алисия тоже говорила хрипло. — А то чего-то прохладно тут.       Ронор помог выбраться Алисии из кювета. Через пару минут они уже оба сидели в машине и грелись. Ну, прямо-таки отогревалась конкретно Алисия. Она дрожала так, будто её нагую облили ледяной водой. Хотя, конечно, можно было это вполне сравнить с тем, что она пролежала в снегу какое-то время без сознания.       Они пока не разговаривали, условившись на том, что им двоим нужно переварить в голове приснившееся, подумать над вопросами, хотя, казалось, обо всём сразу надо расспрашивать…       Когда Ронор перестал слышать постоянное клацанье зубов Алисии, понял, что девушка заснула. Он надеялся, что теперь это был самый обычный сон. Без фокусов. Без видений. Без иллюзий. Без Повелителей. Просто здоровый сон. Алисии для пущего драматизма не хватало только простудиться.       Ронор глянул на неё с улыбкой, а затем вновь уставился на дорогу. Время близилось к раннему утру 2 января 3000 года, до рассвета уже было не очень далеко.