Иные

CCCXLI

      Снежные тучи томно розовели. С первыми солнечными лучами они окрасились в холодный тёмно-бежевый цвет. Но всё в Александрополисе пока что по-прежнему выглядело лишь силуэтами того, чем это являлось на самом деле.       Ронор и Алисия находились уже очень далеко от Сердца Александрополиса. Они ехали без остановок по Шестому Кольцу и все дома и здания этой части города видели лишь чёрными силуэтами, как я упомянул выше.       Ронор, начиная с незапланированной остановки внизу склона у подножья Ааронской Горы, до сих пор сидел за рулём, а Алисия, соответственно, до сих пор спала. Снова крепко спала. Но в какой-то миг её голова дрогнула, что заметил Ронор, и девушка медленно повернула её прямо, то есть в сторону дороги, а затем нехотя разлепила глаза.       — Доброе утро, — тихо сказал Ронор.       — Чего?.. — голос Алисии, как и ожидалось, тоже был сонным и вялым. — Уже утро?       — Раннее.       — Тогда доброе… — выдавила из себя Алисия, вместе с тем вытянув перед собой руки, отчего локти неотчётливо хрустнули. Затем она немного отстранилась от спинки кресла, теми же локтями в неё уперевшись, и выгнулась в спине, что также было сопровождено хрустом, но уже более слышимым.       — Ого, — среагировал Ронор, улыбнувшись, — с тебя песок ещё не сыпется?       — Ну, когда свободное от работы время полностью проводишь за компом, единственные части тела, которыми ты постоянно двигаешь, — это пальцы. Хотя… думаю, от этого им лучше тоже не становится, — также улыбнувшись слегка, ответила Алисия и в доказательство своих слов принялась демонстративно хрустеть пальцами.       — Лис, пожалуйста… не надо, — сразу отреагировал Ронор, скривив лицо.       — Вот странно, да? — говорила Алисия, не прекращая хрустеть пальцами. — Вот конкретно это многих бесит, хотя звук тот же, но я же не вожу мелом по грифельной доске и не царапаю стекло металлом.       — Лис, блин, не надо, я ж прошу…       Хрусть!       Это Алисия хрустнула последним пальцем и прекратила.       — Успокойся, я закончила.       — Спасибо… Ты это, как ты? Как себя чувствуешь?       — Так, как не чувствовала себя с прошлого тысячелетия.       — Ха-ха, — посмеялся Ронор, — это как же?       — Прекрасно. Кажется, я наконец-то выспалась. Только обожраться хочется, чтоб прямо вообще, и выкурить все сиги, которые тут есть, — Алисия открыла бардачок, куда прежде положила пачку и зажигалку из мини-маркета, взяла это всё, извлекла сигарету, зажгла её и, открыв окно, закурила. А затем спросила у Ронора, протянув ему ладонь с пачкой: — Будешь, кстати?       Ронор согласился и вытянул из пачки сигарету, Алисия её подожгла, и теперь они оба курили в окна, открытые по обе стороны. Автомобиль сразу же принялся наполняться зимним морозом, но Ронор и Алисия готовы были это потерпеть.       — Знаешь, Лис…       — М?       — Никогда в жизни и подумать не мог, что объектом моих поисков станет инопланетянин, который ещё и тебя вовлечёт в это всё, выкрав аж из замка Золотого Трибунала.       — Никто, Рон, считаю, не мог подумать, что вообще встретится с инопланетянином.       — И то верно. Ещё я лишь в мечтах представлял, как появляюсь на главных экранах Александрополиса, где меня награждает сам супримент Девонгир за раскрытие большого и пыльного дела, ведь немало было таких в истории города… А в итоге меня обвиняют в убийстве того же супримента, показывая на тех же экранах всенародным врагом.       — У меня, Рон, тоже есть такое, о чём я не представляла или боялась подумать, — сказала Алисия, затянулась и выдохнула.       — Что, например? — Ронор повторил действие Алисии.       — На протяжении долгого времени после знакомства с тобой я порой думала, что же между нами такое происходит. Мы условились пожениться, если к тридцати годам ни один из нас не найдёт себе пару. Я думала, что тогда выпитый нами алкоголь говорил за нас, поэтому потом вспоминала эту… договорённость… как шутку, пустяк, никогда не воспринимая это всерьёз.       — Но всё же вспоминала, хе-хе, — Ронор нервно усмехнулся, а по его лбу стекла капелька пота.       — Наш с тобой секс — это… он мне всегда нравился, но я после него постоянно задумывалась, что это за секс. Мы ж вроде как друзья, а друзей…       —…да-да-да, — закивал Ронор, закончив мысль Алисии, — а друзей не трахают.       — Да, я про то же. Я понимала, что надо было раньше это с тобой обсудить. Чёрт, надо было для начала просто подумать, что вообще этот секс значит! И необязательно было дотягивать до того момента прошлой ночью, когда об этом заговорил Игзитос… Но я просто кайфовала от такого секса, особо не задумываясь о его назначении, а когда мы расставались каждый раз, я просто продолжала залипать в компе.       — То есть ты не представляла, что в один день эта… ситуация внезапно… э-э… сдвинется с мёртвой точки? Ну, если возвращаться к изначальному вопросу…       — Да, Рон. Именно так. Что ты об этом думал?       Ронор как-то не уловил момент, когда разговор зашёл о его отношениях с Алисией, об этой тёмной неопределённости. По его лбу заструилась ещё пара капелек пота. Хоть мороз и наполнил салон автомобиля, Ронора всё равно бросило в жар. Из-за чего — он не совсем понимал, а мог лишь догадываться. Был ли это страх перед разговором, который ещё давным-давно стоило начать? Страх перед разговором, на который Ронор всё не решался и не решался.       — Вчера ночью ты услышала достаточно, — наконец-то начал Ронор. — О нашей… договорённости… Я тоже её часто вспоминал, но каждый раз жалел о том, что предложил её. Это ведь был я, помнишь?       — Помню, Рон.       — Вот в момент, когда предлагал, за меня реально говорил алкоголь, хе-хе… — Ронор тревожно похихикал и сделал продолжительную затяжку. Алисия посмотрела на него, и глаза её наполнились искренностью. — Если б не он… да какой алкоголь?! Если б решительней был, я б сказал совершенно другое. Сказал бы сразу, как ты мне дорога, Лис. И что я тебя люблю… бля, прошлой ночью, кажется, я был смелее, когда говорил это.       — Рон, — нежно сказала Алисия и положила руку ему на колено. Ронор этого не почувствовал из-за мерцалиевых доспехов, но, казалось, на душе ощутил ту теплоту, которую передавала Алисия. — Успокойся, всё хорошо.       — Лис, ты даже не представляешь, как я испугался, когда узнал, что все с твоего отдела умерли, и как обрадовался, что среди трупов не было тебя. Ещё сильнее обрадовался, когда нашёл тебя под городом и когда услышал твоё сердцебиение.       — Представляю, Рон, представляю, ведь я испытала то же самое чувство.       К тому времени они докурили, выбросили бычки наружу и закрыли окна.       — Я же всё видела с того момента, когда ты и Ллев нашли Игзитоса. Я, наверное, сильно материла вас, когда вы отказались просто отпустить его и вместо этого вступили с ним в бой.       — Материла?       — Да, Рон. Потому что, когда я увидела, как он вас чуть не перебил, как он тебя пытался столкнуть с вершины суприментской башни, я… я просто потом не смогла бы смириться с этим.       Теперь Ронор, одной рукой держась за руль, вторую положил на колено Алисии.       — Я не хочу тебя потерять вновь, Лис. Более того — я боюсь тебя потерять.       Алисия вновь нежно улыбнулась и положила свою ладонь поверх длани Ронора.       — Как и я, Рон.

CCCXLII

      Выехав на межкольцевую трассу, Ронор остановил машину под предлогом немного перекусить и передохнуть с Алисией от дороги. Небо тем временем всё больше розовело. Тучи над Александрополисом, по-видимому, 2 января 3000 года не наполнились привычной густотой, привычным объёмом, что обычно бывало.       Собственно, остановившись на обочине, они вышли из машины, и Алисия открыла дверь в пассажирскую часть салона. Ронор в то время обошёл автомобиль, подойдя к девушке, и ей задал вопрос:       — Чем хочешь… отзавтракать?       — Мы ж почти ничего больше и не взяли, кроме готовых сэндвичей. Их и буду.       Алисия достала по одному сэндвичу себе и Ронору. Они их умяли буквально уже через минуту, и девушка опять потянулась за сигаретами. На сей раз марка была другая, как и сама пачка. Ронор тем временем, почувствовав жажду, принялся искать среди лежавшего на задних сидениях миди-провианта бутылку воды. Отыскав её, открыв и сделав пару добрых глотков, он выпрямился и обнаружил, что Алисия будто вовсю пытается укуриться. Поэтому и сделал нестрогое замечание:       — Ты бы поменьше курила, Лис.       — А что такого? Вредно для здоровья?       — Это разумеется, но на это и я внимание не обращаю, поэтому-то и сам курю. А у тебя сейчас положение странное. То рвёт, непонятно из-за чего, то ещё что-то… Ты ведь можешь быть и беременной, помнишь, о чём мы говорили? Мы же как-никак сексом без презерватива ночью занялись.       Лицо девушки несколько изменилось, будто Алисия впала в размышления. Взгляд устремился в никуда. Она застыла в одной позе, а сигарета, зажатая между указательным пальцем и средним, продолжила лениво тлеть.       — А ты помнишь, что тебе приснилось, Рон? — внезапно выпалила Алисия. Ронор ожидал другой реакции. Он, вообще ожидая, что Алисия предъявит ему ещё раньше из-за того, что они не прибегли к контрацепции прошлой ночью, чувствовал в этом лишь свою вину или… инициативу?       Ронор, услышав встречный вопрос, тут же понял, о каких сновидениях зашла речь. Он не сразу ответил, потому что задумался об искомых фрагментах, выстраивая их по порядку. Алисия тем временем добавила:       — Я помню, что мне на какой-то миг показалось, будто у меня живот. Как у беременной.       Ронор лишь глянул на Алисию и тут же отвёл глаза в сторону, продолжив молчать.       — Если это и так, я бы очень хотела, чтоб это был твой ребёнок, Рон.       Ронор снова поднял взгляд и немедленно спросил:       — Прозвучит, как наезд, но… ты ни с кем прежде не спала, кроме меня?       — Нет, Рон, ни с кем, — уверенно ответила девушка. — Хрен с месячными, тут всё мне ясно, но мог ли так быстро начаться токсикоз?.. — этот вопрос не был адресован конкретно Ронору.       — Тогда, может, это и не беременность никакая? Лис, — на лице Ронора мелькнула неспокойная улыбка, — вспомни, что с нами произошло прошлой ночью. Мы были в метеорите (в ином измерении!), мы, что называется, лицом к лицу были с пришельцем в контакте. Место, где мы были, действия, которые совершали мы или совершались над нами, возможно, так пагубно и повлияли на нас с тобой. Если это и так, то я даже представить не могу, что случится со мной, к примеру, через минуту. Тебе не повезло в этом плане, тебя уже штырит не по-детски…       — Да, Рон, это звучит правдоподобнее, нежели беременность, — согласилась Алисия и через долгое время вновь затянулась. Сигарета к тому моменту истлела уже наполовину.       —…И я припоминаю, что мне приснилось, Лис. Мы же… оба видели того, кто… был похож на Игзитоса? У него имя ещё начиналось на «С». Как же его там звали…       — Спиритос, — резко произнесла Алисия.       — Да, точно! Спиритос…       — Он говорил, что ему нужна наша помощь. Он в Утерянном Свете.       Ронор стоял и будто заново видел всё то, что ему приснилось. Вновь то металлическое лицо, вновь та больница, вновь Аэлита…       — Ни корабли, ни самолёты, ни вертолёты уже много лет не отправляются в авантюристские экспедиции в Утерянный Свет.       — Но нас будет преследовать Золотой Трибунал. Единственный путь уйти от этого, выходит, лежит за Дальними Стенами.       — Лис, нам не покинуть Александрополис просто так. Если и преодолеем Дальние Стены, то дальше только океан нас похоронит прежде, чем наши мёртвые тушки прибьются к берегам какого-нибудь из древних континентов.       — Тогда Спиритос должен был учесть это.       — Разве? Он упал на планету. Не думаю, что ему было до прокладывания путей для нас и выстраивания координат.       — Тогда нас просто повяжут, Рон.       — Лис, что ты предлагаешь? Я не понимаю твои намерения сейчас.       — Рон, — Алисия выдохнула последнее облачко табачного дыма и выбросила сигарету, — полагаю, правильнее будет думать о том, как попасть в Утерянный Свет и при этом остаться в живых, когда окажемся в Десятом Кольце. Возможно, там и откроется какая-то возможность.       — Едва ли.       — Ну а если так, то просто заляжем на дно и будем ждать конца света, — это Алисия проговорила вполне спокойно и серьёзно без каких-либо ноток упрёка или сарказма в голосе.       — Эх, Лис, прежде, чем хоть как-то отправляться в Утерянный Свет, тебя лучше бы доктору показать. Хотя мы оба, наверное, понимаем, что это прямая дорога за решётку.       — Да, Рон, согласна.

CCCXLIII

      Теперь за рулём сидела Алисия, и они продолжали свой путь в Десятое Кольцо.       — Первый сон мне приснился той же ночью, когда всё и случилось — вчера. А второй — вот, сегодня, — неожиданно заявил Ронор. — А началось всё с того, что, когда мы были на вершине Девонгир-тауэра в той пародии на нашу реальность, я узнал в Игзитосе убийцу своей матери. А теперь я вижу её во снах. И там же вижу Игзитоса.       Алисия принялась перебрасывать удивлённый взгляд с Ронора на дорогу.       — Ты стопроцентно уверен в этом, Рон? Уверен, что это не очередной подлый подарочек от него?       — Уверен, Лис. В меня в какое-то мгновение хлынули воспоминания из глубокого детства. Настолько глубокого, что эти воспоминания даже отрывками в течение жизни ни разу не всплывали в голове, как у всех.       — Младенчество?       — Раньше. Я видел во снах свою маму ещё беременной. Игзитос вчера не сразу понял, о чём я говорил ему.       — Я как раз сама всё хотела спросить насчёт твоей мамы после увиденного вчера.       — Я даже вспомнил имя мамы — Аэлита. Только потом я понял, что слышал это имя, может быть, лишь однажды, а потом пытался вспомнить его. И тут оно само всплыло.       — Я правильно понимаю, Рон, что твоя мама… стала жертвой Игзитоса, похожей на ту, с которыми… ты сталкивался в декабре?       — Не знаю, но… возможно, Лис. Возможно.       Солнечный диск, наверное, уже выполз из-за горизонта и пустил бы первые лучи на небоскрёбы Александрополиса, если б не тучи и снова начинавшийся снег.       Алисия смотрела прямо на дорогу, но перед глазами время от времени снова возникал силуэт того кандальника.       «Как он представился?.. Гарлин? Марлин? Альтер? Арлин? Точно! Арлин!» — размышляла девушка.       Силуэт заполнился алым цветом, и Алисия от реалистичности воспоминания на миг подумала, что очутилась во сне так неожиданно, так быстро, что может просто потерять управление автомобилем. Но нет, это ей просто пригрезилось, а в голове продолжал звучать голос того кандальника Арлина:       «Ты носишь ребёнка под сердцем, я угадал?»       «Не угадал», — мысленно ответила Алисия внутреннему голосу, на что тот никак не отреагировал, словно и не звучал до этого.       Затем Алисия вспомнила обещание найти Арлина, данное ему при их единственной встрече, но это девушке показалось ну совсем странным. Она не понимала, почему так сказала. Хотя, конечно, ответ был ясен: сны на то и сны, чтобы быть непонятными.

CCCXLIV На трассе

      Оставив Дженнифер и Пенелопу в загородном доме извращенцев, Виктория Хелэвро и Джессика отправились за помощью, но дом тот оказался в настолько глубоких лесах Десятого Кольца, что никаких признаков цивилизации всё не было и не было. Виктории казалось, что трасса, по обочине которой они шли всю ночь, закольцована. Пейзаж ни разу не менялся: могучие и плотно стоящие друг к другу деревья заснеженных лесов, где никогда не гулял топор, казалось, сопровождали девушек. Этот пейзаж уже перестал наскучивать, начав нагонять на Викторию и Джессику какое-то тёмное чувство обречённости и потерянности. Своё почётное место здесь занял и мороз, который, несмотря на тёплую одежду девушек, медленно окутывал их тела, заставляя дрожать.       Девушки зажали ладони под мышками, потому что их неприкрытые от жестокого дубака конечности уже успели одеревенеть.       Шубы из настоящего меха, надетые девушками, уже многократно успели их разочаровать, потому что они нисколько не защищали от мороза ноги. Это была в некотором роде уязвимая зона, через которую холод проникал и к туловищу.       Что логично — и Виктория, и Джессика явно невольно замедлили свой шаг, ведь, помимо ладоней (для которых нашёлся хоть какой-то способ согревания), неустанно деревенели и ноги. Но всё же непреклонности девушек перед лютой суровостью александрополисовской зимы, их отваге, их мужеству можно было только позавидовать. Они продолжали идти за помощью для себя и для Пенелопы, оставшейся с безногой Дженнифер в том загородном доме с кучей перемолотых трупов извращенцев-садистов.       Джессика неожиданно несколько обогнала Викторию, развернулась и, принявшись идти спиной вперёд, задала вопрос, который всё не давал ей никакого покоя:       — Постой. Ты не хочешь объяснить, что там произошло?       (Конечно же, Джессика встала так, чтобы буквально читать по губам всё то, что скажет Виктория.)       — Тебе же отрезали язык. Тогда как ты смогла заговорить?       Виктория остановилась, вслед за чем это сделала и Джессика.       — Джесс, я… я сама не понимаю, как это вышло. Ты же своими глазами видела, как проломился потолок и туда опустилось нечто, похожее на… шаровую молнию. Оно влетело в меня, а дальше — всё, как в тумане. Я только помню, как ощутила движение во рту.       — А то, как ты всех убила?! Ты швырнула машину хозяина в небо, я видела из окна всё!       — Джесс, я действительно не знаю. Я обрывками помню это, но не помню, что это делала сама я. За меня это словно сделал кто-то.       — Но ты же по-прежнему та Виктория, которую я знаю? — Джессика сейчас была напугана от того немыслимого, чего прежде в жизни никогда не видела. Ну, может, разве что только в фильмах и мультиках.       — Конечно! Думаю, была б я не той, не пошла бы с тобой за помощью, а… — девушка умолкла в этот момент, думая, что бы она сделала, если бы не являлась той самой прежней Викторией Хелэвро.       — А что тогда? — ждала ответ Джессика.       — Не знаю, Джесс. Это была бы определённо не я, — Виктория вынула одну ладонь из подмышки и положила ей на плечо Джессики. — Я — Виктория, не сомневайся в этом, пожалуйста. Мы должны найти помощь для девочек. Потом я уже задумаюсь о том, что это был за… сгусток света.       — Ладно, ты права, — согласилась Джессика. — Ты не выглядишь подменённой. Идём, а то рискуем замёрзнуть здесь насмерть.

CCCXLV Поглощение

      Мир медленно наполнялся утренними красками. Пока они шли, Виктория в какой-то момент поймала себя на мысли, что отогрелась. Ладони, спрятанные под мышки, стали несколько скользкими, тогда девушка их высунула оттуда и удивилась, что не ощутила, как мороз моментально снова стал их окутывать. Он, собственно, и не стал. Это ещё ладно, но на ногах, которые будто бы уже не гнулись в коленях, тоже почувствовалось тепло. Это не было тем обманчивым теплом, когда ты настолько замёрз, что для тебя стирается граница между жестоким обморожением и обычной температурой тела. Самое обычное тепло. Но следующая метаморфоза, произошедшая с Викторией, дала девушке чётко понять, что всё это не просто так…       У Виктории ноги в одно-единственное мгновение стали ватными и непослушными, они подкосились словно, и девушка упала на колени.       — Всё хорошо?! — перепугалась Джессика и быстро подхватила Викторию за подмышки, не давая ей упасть лицом в снег.       (Всё ли?..)       «Всё хорошо?!» — донеслось до ушей Виктории из-за пределов Вселенной. Последний брошенный девушкой взгляд был обращён вперёд — на дорогу, которая всё не кончалась и не кончалась, на леса, что вытянулись по обе стороны от неё, на наливающиеся бледным светом снежные тучи и миллиарды малюсеньких снежинок, плавно сыпавшихся с них. Всё это начало переливаться, перемешиваться, деформироваться и собираться по-иному, сливаясь в сплошное и одномерное месиво перед глазами Виктории. Девушке показалось, что она ещё что-то слышала, сказанное устами Джессики, но и это, сначала прозвучав неразборчивым гулом, эхом, впоследствии исчезло.       Виктория оказалась во тьме пустоты.       Но вскоре появился какой-то свет, будто и был здесь всё время. Он собрался в небольшой бесформенный сгусток, приблизился к Виктории на расстоянии вытянутой руки и остановился.       Девушка в этот миг онемела. Некуда было бежать, тело её стало ей неподвластно. То же самое случилось и с речью. Виктория вроде и хотела что-то вымолвить, но всё случилось, как в кошмарных снах — она, быть может, открыла рот, чтобы банально завизжать от переполнившего её страха, но даже тех звуков, какими она ранее услышала голос Джессики, не было. Её словно опять лишили языка.       Сгусток света трансформировался: он принял скелетообразную форму, затем появилось некое подобие нервов, органов, плоти, лица, волос и остального. В конце Виктория увидела, как это нечто приняло то же самое одеяние, что было на ней. Теперь ничего из этого не излучало никакого света, но девушка всё равно увидела представшее перед ней существо — своё идеальное отражение. Один в один. Точь-в-точь.       «Что ты такое?..» — пронеслась бесшумно мысль, и существо подняло голову, и взгляды оного и Виктории соприкоснулись. Девушка сразу заметила отличие, изъян в своём отражении, отсутствие его стопроцентной идеальности, неточность — глаза. Глаза не были человеческими. В них Виктория увидела бездну, увидела Хаос, увидела великое устройство мироздания, увидела Генезис — средоточие энергии, из которой и была создана Вселенная. То есть Виктория увидела свой конец и чужое начало.       Существо равнодушно глядело. Оно чуть-чуть склонило голову набок и ладонью легонько прикоснулось к щеке Виктории. Девушка не успела даже осознать, осмыслить то, как вся её недолгая жизнь была нагло украдена из памяти, и то, как она умерла. Виктория, ничего не ощутив, бесследно исчезла.

CCCXLVI

      — Да, Джесс, — слегка улыбнувшись, ответила Виктория, пока поднималась на ноги, — всё хорошо. Просто споткнулась. Пойдём дальше.

CCCXLVII

      Через несколько минут безмолвного продвижения вперёд за помощью до ушей Виктории и Джессики донёсся звук скольжения/трения шин об асфальт. Беспрерывный и приближающийся звук. Ещё через миг девушки увидели свет фар, пробежавший по трассе, а после — и сам автомобиль чёрного цвета. Конечно, это был не тот лимузин, а просто случайная машина, которая и поехала бы себе дальше, но водитель её решил сделать иначе.       Джессика попыталась спрятаться за спиной Виктории, но та лишь искоса на неё посмотрела и спросила:       — Ты чего?       Джессика несколько пощурилась, пока, стоя сбоку, читала по губам сказанное Викторией. Но, кажется, разобравшись, сразу ответила:       — Может, это — в дом, откуда мы ушли?       — Думаешь, там остались средства связи?       — Не знаю.       — Машина в любом случае мне… нам нужна, — спокойно и уверенно заявила Виктория. Хотя интонация больше походила на банальное безразличие по отношению ко всему.       — Но она же едет в другую сторону.       — Ничего страшного. Развернётся.       Автомобиль замедлил скорость, а потом и вовсе остановился. Тонированное стекло плавно опустилось, и из салона повеяло искусственным теплом, которое ощутила Джессика за два метра. Девушки увидели молодого и симпатичного парня-водителя, а за ним — по-видимому, его такого же друга, тоже сидевшего на переднем сидении.       — Привет, девчонки, — улыбаясь во все зубы, поприветствовал водитель. — Давно тут стоите?       — Стоять начали только что, — интонация Виктории оставалась абсолютно неизменной, — а идём давно.       — Какой-то взгляд у тебя сердитый, сладкая.       — Она смотрит на тебя, как на говно, потому что ты пугало страшное, — возник друг водителя, и оба парня заржали, как кони.       — Закончили? — спросила Виктория. — Подбросите?       — А до куда?       — До туда, откуда вы едете.       — До вашего… питомника? Или как вы это называете?       — Что?       — Ну, где вы тусуетесь там… где ваш сутенёр.       — Пойдём, — вполголоса пискнула Джессика и дёрнула Викторию за рукав.       — Постой-ка, — вполоборота бросила Виктория Джессике, а потом снова обратилась к парням в машине: — Мы на проституток похожи, по-вашему?       — А вы не они разве? Такая… намекающая на это одежда, трасса… — удивились парни и переглянулись.       — Не они, мальчик. Я убила человека, которого можно было назвать сутенёром.       С лиц парней мигом исчезло какое-то веселье. Они синхронно поверили в безэмоциональный голос Виктори и тут же умолкли.       — Ну так что? — продолжала девушка. — Подвезёте?       — Иди ты в пизду, шлюха… — бросил водитель, и окно его двери принялось закрываться.       — Жалкий мужчинка, — всё так же равнодушно выдохнула Виктория, но парни её уже не слышали. — Мне. Нужна. Машина.       — Пойдём отсюда… — опять пискнула за спиной Джессика.       Виктория, проигнорировав просьбу, спокойно взялась за ручку и распахнула дверь.       — Вон из машины, — бросила она парням.       Водитель, уже жавший на педаль газа, которая по неясной для него причине не работала, воскликнул:       — Ты что, сука, самая борзая?! Тебе въебать?!       Дверь у другого парня внезапно распахнулась сама собой, отчего они оба принялись озираться из стороны в сторону.       — Вон, — повторила Виктория.       — У тебя, блять, пластинку заело?! — прикрикнул второй парень. — Я сейчас выйду, и ты ляжешь!       — Хочешь проверить?       — Ну, с-с-сука!.. — тот прямо-таки взбесился и мигом вылез из машины.       Виктория проследила за его перемещением к себе. Парень замахнулся, целясь кулаком девушке в лицо, но она перехватила его за запястье и резко дёрнула рукой, будто яро отгоняла от себя назойливую муху. Парень мигом улетел куда-то за спину Виктории. Лишь через секунду-другую она услышала глухой звук падения на нечто твёрдое. Немягкой выдалась посадочка.       — Я тебя сейчас урою, шалава!!! — заорал парень-водитель и принялся незамедлительно выбираться из машины, но Виктория кончиком пальца прикоснулась к его лбу (на тот момент уже находившемуся на достаточно близком расстоянии, чтобы так сделать), и ноги парня резко оторвались от земли. Весь он от неё оторвался. — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛА???!!! — орал он, до смерти испугавшись.       — Сделала тебя исключением из ваших законов гравитации.       Парень успел ухватиться за крышу автомобиля, на которой, собственно, и повис.       — Садись, если хочешь, — предложила Виктория, повернувшись к Джессике, но у той из глаз заструились слёзы, и девушка повертела головой:       — Нет… — выдавила она из себя. — Ты не та Виктория, которую я знаю, ни за какой помощью ты не идёшь.       — Но ты же идёшь, — говорила Виктория, садясь в машину. Девушка махнула левой рукой, и дверь пассажира переднего сидения захлопнулась так же сама собой, как и открылась, — поэтому я могу тебя подбросить.       — Нет… — испуганно шептала Джессика, не переставая вертеть головой.       — Ну, как знаешь, — Виктория пожала плечами и хотела было уже захлопнуть дверь, но вспомнила про бывшего водителя, в данный момент отчаянно цеплявшегося за крышу и за свою жизнь. — Мальчик, а какой смысл? Ты всё равно долго не продержишься. А если учитывать, какой ты смелый мужик, что на беззащитную девушку с кулаками полез, то обосрёшься и сдохнешь прежде, чем упадёшь в открытый космос.       — Тупая… тварь… — выдавил из себя бывший водитель. Виктория заметила, как окаменели из-за напряжения его пальцы.       — Тогда я тебе немного помогу, — произнесла Виктория и хлопнула дверью. Та, закрывшись, просто-напросто стёрла щель между собой и остальным автомобилем, не оставив и местечка, чтобы ухватиться.       Парень завопил от боли, но крик тот быстро утих, улетел вверх. Вскоре бывший водитель превратился в маленькую точку в глазах любых наблюдателей, пока вовсе не упал в снежные тучи, скрывшись среди них.       Машина развернулась, и Виктория прямо-таки врезала по газовой педали, отчего автомобиль сорвался с места, чуть ли не оставив за собой пламенный след. Такого, конечно, не оставила. Сначала появился след от шин, а через десяток метров Виктория переехала друга экс-водителя, словно и не заметив живого человека на дороге и ощутив лишь тряску. Тот парень даже понять не успел, что все его кости оказались перемолоты, а тело — размазано по дороге в море из крови и органов. Виктория уже скрылась из поля зрения Джессики, которая упала на колени, обхватила рот ладонями и заплакала от засвидетельствованного кошмара.       Тем временем в голове псевдо-Виктории или новой Виктории — как вам угодно — вертелась лишь одна-единственная мысль:       «Найти и уничтожить Повелителя Жизни и Смерти… Найти и уничтожить Повелителя Жизни и Смерти… Найти и уничтожить…»

CCCXLVIII Из новостной передачи «Вести Александрополиса»

      Межкольцевая трасса постепенно сокращалась перед Ронором и Алисией, и они подъезжали к самому крайнему, самому удалённому от Ааронской Горы региону Александрополиса — Десятому Кольцу. Путь занял всю ночь и добрую часть утра. Сейчас мир отчётливо обретал краски, а не просто был подсвечен, как пару часов назад.       Алисия по-прежнему сидела за рулём, а Ронор с того момента, когда они в последний раз поменялись местами, больше не засыпал.       — Знаешь, Лис, меня резко посетило желание услышать о том, какой я враг для всего Александрополиса, — внезапно заявил Ронор, а Алисия лишь искоса глянула на него и вскинула бровь от непонимания.       Ронор тем временем уже тянулся к колёсику на магнитоле, чтобы поймать радиоволну. Поначалу он ловил лишь белый шум или крайне неразборчивую речь, но в какой-то момент волну со стабильным радиосигналом ему всё же удалось поймать. Ронор и Алисия услышали нижеследующее:       «…а сейчас, дорогие слушатели, мы прерываемся на специальный выпуск новостей, — затем проиграла дорожка, обычно сопровождающая новостную заставку по телевизору, а после неё Ронор и Алисия услышали голос ведущего: — Здравствуйте, в эфире — «Вести Александрополиса». Внимание всех жителей города уже два дня приковано к новогодним событиям, в ходе которых были признаны погибшими несколько тысяч человек, большинство из которых — дети и подростки. Напомню, что всё началось утром 31 декабря минувшего года, когда родные, знакомые и друзья тех, кто находился в спортивно-оздоровительном детском лагере «Космос», внезапно потеряли с ними связь. Как выяснилось немного позже, лагерь оказался обесточен. Прибывшие туда сотрудники Золотого Трибунала установили предположительную причину катастрофы: террористический акт. В это же время в сеть попало несколько кадров с места события, которые сразу же были удалены. Но времени между их появлением и удалением хватило, чтобы пользователи социальных сетей начали непрерывное дублирование и постоянную пересылку исходной информации. В итоге шокированные граждане, чьи дети и друзья находились в «Космосе», неорганизованно собрались в шествие к лагерю, чтобы самостоятельно узнать правду о произошедшем. Через несколько часов схожие события произошли в Сердце Александрополиса в концертном зале Maximus City Hall во время большого новогоднего концерта поп-певицы Афелии Итсом, которая… была наиболее известна по сценическому псевдониму Индиго, и в одном из кинотеатров. Между этими событиями сотрудник Золотого Трибунала, личность которого в целях следствия остаётся нераскрытой, на данный момент неустановленным способом провёл трансляцию по всем городским экранам, где рассказал, что главными лицами всех происшествий являются трибунал-инспекторы Ронор Глисеас Оуэн и Ллевелин Крэйн. Позже было установлено то, что они виновны в последовавшем убийстве супримента Дисмаса Вандервариуса Девонгира в его же башне…»       — Гляди-ка, не сказали про то, что Девонгир тоже был упомянут в той трансляции… — подметил Ронор и продолжил слушать ведущего «Вестей Александрополиса» вместе с Алисией дальше:       «…в данный момент ведутся их поиски, мы приносим свои соболезнования. О свежих новостях: минувшей ночью жители Александрополиса могли наблюдать падение неопознанного небесного тела на поверхность планеты. Предположительно оно не сгорело в верхних слоях атмосферы и упало в Зону Неизвестности. Дальнейшие решения по этому поводу будут приниматься новым суприментом Нумериусом Вендервортом, который прежде занимал пост вице-супримента Александрополиса. По сообщениям из Суприментского Дворца, он официально вступит в должность в полдень. По словам самого Нумериуса Вендерворта, он первым делом желает наказать виновных в новогодних катастрофах и оказать помощь родственникам погибших, а только потом обратить внимание на загадочное небесное тело… Подождите… корреспонденты сообщают об ещё не полностью установленном происшествии в замке Золотого Трибунала и о вспышке неизвестного вируса в Сердце Александрополиса… Оставайтесь с нами. Мы пытаемся узнать больше, — ведущий умолк, и вернулась прежняя радиопередача, диктор которой заговорил: — Что ж, дорогие слушатели, это были новости, а теперь продолжим…» — на том Ронор выключил радио и тихо сказал Алисии:       — Вовремя мы с тобой уехали оттуда, Лис.       — Значит, — делала Алисия спокойный вид, — зомби-апокалипсис. Вау.       — Но мы же сами видели этих зомби. Они просто застыли на месте. Стояли как вкопанные.       — Ну, всё равно это пиздец какой-то, Рон.       — С этим нельзя не согласиться.       — Блин, как бы город покинуть…       — Лис, мы вроде обсуждали это…       — Ну, да, но где хотя бы для начала остановимся?       — Знаешь, Лис, — ответил Ронор, выдержав недолгую паузу, потраченную на размышления, — есть одно место. Я скажу, как и куда ехать.       Алисия удивлённо посмотрела на Ронора, но, тем не менее, всё же согласилась:       — Ладно…

CCCXLIX

      — Зови ещё или сам приезжай. Помни, что дверь ко мне домой всегда тебе открыта.       — Не боишься, что меня убьют и спокойно проникнут в твой дом? Даже без взлома, Ллев.       — Не-а, хе-хе, тебя не убьют.

CCCL

      — Рон, а куда это мы идём? Ты хоть собираешься мне сказать? — восклицала Алисия, когда с Ронором поднималась по неизвестному для неё подъезду неизвестного многоэтажного дома.       Они приехали в Южный район Десятого Кольца, и Ронор, пожалуй, знал это место, как единственное, где можно было перекантоваться.       — Здесь жил Ллев.       — Мы идём в его квартиру??? — удивилась Алисия.       — Да.       — Я думала, что уж точно у всех третьеранговых инспекторов двери защищены сигнализацией, биометрическим замком или чем-нибудь ещё.       — Так и есть, Лис.       — Тогда, Рон, нас быстро схватят, если мы попытаемся вломиться в квартиру.       — Не переживай, Лис, не схватят. У них не будет повода.       Алисия лишь недоумённо глянула на Ронора.       Они поднялись на нужный этаж и встали перед нужной дверью. Вместо замочной скважины на ней была закреплена панель, считывающая биометрические данные с отпечатка ладони. Ронор снял мерцалиевую перчатку с правой руки, тем самым оголив свою ладонь, и приложил к панельке, та сразу издала характерный писк и подсветилась ярко-зелёным светом. Затем послышались звуки движения и трения деталей друг о друга, и дверь немного приоткрылась.       — После тебя, — Ронор улыбнулся, немножко согнулся в коленях и пригласил Алисию.       Та хихикнула и сделала неформальное замечание:       — Обычно, Рон, мужчина приглашает девушку вперёд, когда сам уверен в безопасности указываемого им места. А если нет, то сам идёт первым, чтобы убедиться в этой безопасности.       Улыбка на лице Ронора сменилась на задумчивость.       — Надо же, я честно не знал, ну… тогда…       — Да ладно, в этот раз пройду. Ничего страшного.

CCCLI

      — Рон, ты же понимаешь, что мы здесь не сможем оставаться вечно. Ллев мёртв, и скоро сюда придут инспекторы… — сказала Алисия, когда они зашли в квартиру, закрыв за собой дверь.       — Конечно, Лис, но пусть сначала разберутся у себя в центральных Кольцах.       — Но ведь здесь же есть ведомства, контролирующие Дальние Стены.       — Насколько я понимаю, большая их часть сейчас стянута в Северный район, то есть к «Космосу». Там трупов немерено, Лис, и помощь инспекторам и спецназовцам явно не помешает.       — Хорошо, о’кей. И сколько ты планируешь здесь оставаться?       — Ты хочешь уйти?       — Нет, Рон, но я понимаю, что находиться долго здесь будет просто рискованно, если не чревато.       — Лис, я помню, что нас… типа ждёт бог за океаном…       — Он говорил про трёх прислужников Игзитоса, Рон. Как же их там… — Алисия пару раз щёлкнула пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово и испытывая чувство прескёвю. — Элементалеон! Если не Золотой Трибунал, то он-то точно нас прикончит, когда найдёт…       — Лис, дай закончить. Я просто предлагаю сейчас отдохнуть, перекусить, подождать до ночи и уже тогда сходить к сегменту Стены, который патрулировал Ллев. Там есть разведывательные вертолёты, которые порой летают в Утерянный Свет…       — Ты это откуда знаешь? — изумилась Алисия.       — Ллев рассказывал по секрету. Да-да-да, Лис, в Утерянный Свет (или в Зону Неизвестности, если угодно) летают. Исследуют океан и то, что за ним (но о подробностях даже Ллев не знал).       — Ты мог раньше сказать?       — Я не сразу вспомнил, что можно остановиться в этой квартире, — Ронор виновато почесал затылок. — Когда вспомнил это, вспомнил и то, что рассказывал Ллев.       — Ладно… И ты надеешься угнать вертолёт?       — Ну, не в океан же прыгать.       — Ты хоть раз управлял вертолётом, Рон? — в голосе Алисии Ронор услышал упрёк.       — Нас… учили в АМУ. Короче, я просто умею им управлять. На нём и полетим в Утерянный Свет.       — Звучит… самоубийственно.       — Лис, ты мне не веришь?       — Ладно, Рон, спокойнее, это всё равно лучше, чем сидеть и ждать, пока за нами придёт Золотой Трибунал или… Элементалеон.       — Тем более, Лис, тот… метеорит упал на юг, значит, нам не придётся хоть как-то облетать Александрополис или лететь полностью над ним.       — М-да, звучит обнадёживающе… — сказала Алисия с явно выраженным сарказмом.       — Мне кажется, что только такой выход у нас и есть, Лис, чтобы избежать встречи с Золотым Трибуналом или Элементалеоном.

CCCLII Виктория берёт след

      Виктория Хелэвро ехала на угасающий свет за южным горизонтом, который видела нечеловеческим зрением она и только она сквозь любые объекты. Девушка (и, может быть, ещё двое других…) собиралась добраться до точки на этом острове, откуда путь до упавшего Повелителя Жизни и Смерти стал бы наикротчайшим. Это в голове Виктории было словно алгоритмом.       Она ехала строго к своей единственной цели, минуя поворот за поворотом, пока не обнаружила новую…       Внезапно увиденное Викторией тут же заставило её дать по тормозам. Конечно, она не резко надавила на педаль, а плавно. Затем скорость чёрного автомобиля, где сидела девушка, снизилась до ноля километров в час. Виктория мигом вышла из машины, практически не отрывая взгляд от загадочной ауры, оставленной здесь… кем-то пока неизвестным.       «Откуда это здесь? — непонимающе поразмыслила девушка. — Другие двое такого… длинного следа бы за собой не оставили. И уж тем более — такого выраженного».       Виктория, кстати, выехав на большую проезжую часть Десятого Кольца, где не было никаких светофоров и пешеходных переходов, там же и остановила машину. Сдержанные водители её объезжали, стиснув зубы. Другие же не смогли умерить свой разбушевавшийся пыл. Например, один мужчина, не дождавшись возвращения Виктории в автомобиль, высунулся из окна своего и начал прямо-таки орать на девушку, дескать, она создаёт пробку, она насосала себе на транспорт (это, возможно, из-за того, что она оделась, как мужчине показалось, как элитная проститутка) и так далее. Виктория же нарочно не вслушивалась в это, ей просто-напросто необходимо было понять, откуда здесь взялась столь мощная аура Хаоса. Кто её оставил, если Повелитель Игзитос в данный момент находился на Дивинтеоне, а не на Твинтерре?..       Виктория сделала ещё пару шагов вперёд, приближаясь к ауре, и та стала лишь чётче и ярче: она протянулась в обе стороны по дороге, как бы образуя более-менее плавную линию с минимальными изгибами, по которой передвигались машины. Направление, откуда и куда двигался носитель (или носители) ауры, разгадать было несложно. На уме по-прежнему висел вопрос более насущный: кто её за собой здесь оставил, если не Игзитос?..       — Ты совсем дура?! — продолжал кричать тот мужчина. — Хватит стоять здесь, ты загораживаешь всем дорогу!       На этот раз до ушей Виктории наконец долетели эти крики, будто жужжание назойливых насекомых, от которых так и норовило отделаться.       — Всем? — переспросила девушка и немного вгляделась за машину, из которой на неё орали. Собственно, остальные водители просто объезжали место, где остановилась Виктория, и никакой пробки там не образовывалось. — Или только тебе?       Но мужчина, по-видимому, не расслышал девушку и продолжил свой гневный монолог:       — Хватит пизде́ть! Садись и езжай уже!       Виктория лишь малость нахмурила брови, а мужчина в это мгновение почувствовал, как сердце его словно начало сдавливаться, перестав циркулировать кровь по организму. Он схватился за грудь, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то крик, позвать на помощь. Но всё было тщетно. Через минуту-другую мужчина, сделав выдох в последний раз, безжизненно навалился на руль, заставив машину протяжно просигналить.       Виктория, даже не досмотрев вышеописанное, развернулась и, прикусив нижнюю губу и прищурив глаза, повторно оглядела ауру, невесть откуда взявшуюся. Девушка ещё раз определила направление носителей ауры и на миг даже увидела их силуэты (их было двое, но это однозначно не остальной Элементалеон), затем вернулась в машину и поехала по протянувшемуся следу, который видела только она.       Эта цель автоматически стала бесконечно важнее Повелителя Жизни и Смерти, приоритетнее. Свергнутый бог, до которого ещё нужно было добраться, подождёт своей участи. Можно подумать, что это решение Виктории, которое нельзя было назвать ни вольным, ни невольным, идёт вразрез с приказом Игзитоса. Но это было не так, ведь элементаль Хаоса ни разу не забыл про свою изначальную миссию на этой планете, встретив на пути лишь… своего рода особое препятствие, непредвиденность и природу которого необходимо было исследовать. Оно тоже выбивалось из рамок вселенского Порядка — оно содержало в себе Хаос. Очень много Хаоса. А Виктория в данный момент являлась всего лишь его очеловеченной частичкой.       С каждым преодолённым километром след становился всё свежее и разборчивее.

CCCLIII

      Алисия ставила чайник, а Ронор рассматривал комнату Ллевелина Крэйна — своего покойного друга. Он был здесь намного реже, чем Ллевелин — у него. Ронор первым делом подключил свои мерцалиевые шлем, меч и бластер к станции, заряжающей всё это дело. Разумеется, в квартире он ещё и броню снял, взяв домашние шорты с футболкой Ллевелина из комода.       Он подошёл к рабочему столу, подле которого стояла тумба с тремя выдвижными ящичками, привлёкшая внимание Ронора. Он открыл верхний и увидел целую мусорную свалку из фантиков из-под конфет, обёрток из-под шоколадных плиток и пустых бутылок и банок из-под соков, пива и некоторых вкусных, но вредных напитков.       «Ха-ха, Ллев, как я тебя понимаю…» — подумал Ронор, а на его лице мелькнула грустная улыбка.       Конечно же, в ящичке всего вышеперечисленного было по чуть-чуть.       Ронор открыл средний и там-то увидел продукты, оболочки которых хранились выше. В этом ящичке (тоже по чуть-чуть) лежало всё то, что отлично хранилось на протяжении долгого времени и при комнатной температуре (то есть всё, кроме пива — видимо, Ллевелин даже зимой предпочитал прохладное).       «Вдвойне понимаю, Ллев…»       Ронор открыл нижний ящичек и, ожидая уже тройного понимания, увидел не очень толстую тетрадь с несколькими ручками, лежавшими подле неё.       — А это что?.. — прошептал Ронор себе под нос, немного нахмурив брови от удивления.       Он взял тетрадь и обнаружил, что больше половины её страниц были уже не очень ровными, вследствие чего понял: они исписаны. Ронор их пролистал и мельком видел то строки, то зарисовки, то приклеенные фотографии. Одна из последних заставила Ронора тут же остановиться и пролистать немного назад. Он увидел страницу, на которой посередине столбиком расположились… уже когда-то услышанные им строки, сложенные в четверостишия.

Мне нельзя тебя любить, Ведь мы обычные друзья. Тогда я понял, как мне быть: Уйти подальше, за края.

      Ронор прочитал одно из них про себя, с трудом разбирая почерк Ллевелина, но, когда осилил четверостишие и перечитал ещё разок, в голове оно прозвучало голосом Игзитоса. Сиюминутно Ронору в голову ударило воспоминание, в котором он и Ллевелин впервые встретили его вживую позавчерашней ночью…       Внизу страницы расположилось селфи, где Ронор и Ллевелин стоят вместе напротив главного входа в учебный корпус АМУ, в котором становились трибунал-инспекторами, положив руки на плечи друг друга. Ллевелин смеётся над тем, как Ронор корчит гримасу. У Ллевелина, как и всегда, идеально выбритое лицо и взъерошенные волосы, которые он, по-видимому, помыл перед сном, а утром не расчесал. Ну, или просто не мыл, тоже обычное для него дело. Рукой, не лежащей на плече приятеля, Ллевелин, собственно, держал телефон с включённой фронтальной камерой, а Ронор показывал «рожки».       — Ты, оказывается, печатал их, Ллев… — снова прошептал Ронор, и у него внезапно возникла несколько… мародёрская идея. Хотя… это ещё как сказать…       Ронор нашёл ножницы на столе Ллевелина и аккуратно вырезал фотографию из тетради, временно положив последнюю на стол.       «Надо будет взять с собой…» — подумал Ронор и не совсем понял, зачем он только что прикарманил себе это фото. Ответ, казалось, был очевиден: на память.       Ронор пролистал ещё немного, и его внимание привлекла запись на одной странице, датируемая началом прошлого месяца. Ллевелин тогда написал там нижеследующее:       

02.12.2999

      Сегодня я снова увижу Рона.       Геодер Один созывает всех в Сердце Александрополиса — видимо, что-то важное, что нельзя просто передать рассылкой. Но это ладно. Сегодня я снова увижу Рона. Наверняка. Я сомневаюсь, что мне в этот раз хватит смелости хотя бы завести разговор о чувствах. Рон и сам периодически о них говорит, но только по отношению к Алисии и никому больше. У меня порой складывается ощущение, что он брезгует, если кто-то другой при нём заводит такой разговор. Лицемерие какое-то получается. Но всё равно. Я около месяца с ним не виделся, и я просто хочу побыть с ним, изучить его (может, он успел за этот месяц поменяться, ведь всякое бывает). Порой мне сложно сдерживать в себе то, что я испытываю к нему. Порой оно вырывается наружу, как с той анонимкой это было… Порой я просто хочу, чтоб он просто обнял меня и из этих крепких объятий не выпускал. Не могу никак заглушить мысль о том, что я его люблю. Да и не хочу я её никак заглушать. Столько времени уже в себе это держу. Интересно, конечно, насколько ещё меня хватит, но проверять не хотелось бы, а лишь поскорее отыскать тот момент, когда — всё, дороги не будет: или ты сознаёшься, или вы больше не общаетесь. Мне очень нужен этот момент.              После прочтения Ронор понял, что это не просто тетрадь с зарисовками и мыслями, выраженными в стихотворениях, а целый дневник.       «Нет, — мелькнула мысль в голове Ронора, когда он прочитал весь текст на странице, — это неправильно. Хоть он и погиб, я не смею лезть в его мысли».       «Но ты же и так всё уже знаешь, Ронор», — говорил внутренний голос.       «Это ничего не меняет. Я уже… совершил осквернение, вырезав фото отсюда».       «А, ясно, ты не хочешь читать не из-за чувства неправильности, а из-за чувства отвращения».       «Уж точно нет».       «Разве?»       «Определённо».       «А-а-а, точно-точно-точно, это не отвращение. Это двойственное чувство принятия и отвращения, а ты, Ронор, просто не видишь, куда ступить. Не знаешь, куда ступить будет правильнее именно для тебя…»       Ронор потряс головой, утихомирив свои мысли, закрыл тетрадь, убрал обратно в ящичек и задвинул его.       — Рон! — послышался голос Алисии с кухни. — Чайник закипел!       — Да, Лис, уже иду! — крикнул Ронор в ответ, взял фотографию со стола, засунув её в карман шорт, и отправился на кухню.

CCCLIV

      Солнце ползло к зениту, но за тучами точное расположение светила разглядеть было невозможно. Ронор и Алисия уже несколько часов сидели в квартире Ллевелина Крэйна. Они подкрепились, отведав найденное в холодильнике, попили чай, (продукты, взятые ими ещё в Сердце Александрополиса, остались в машине, припаркованной у дома), а потом выглянули в окно, воззрев один из многих сегментов Дальних Стен — строение высотой с циклопический небоскрёб каменного цвета. Оно протянулось беспрерывным кольцом по краю всего острова. Разумеется, не без многочисленных трещин, которых появлялось бы ещё больше, если б те регулярно не залатывались. Каждый сегмент отделялся от другого явно выраженными башнями в Стене, расположенными на равноудалённом расстоянии друг от друга. На вершинах те заканчивались одинаковыми помещениями, своим видом напомнившими Ронору птичьи гнёзда, с панорамными окнами. С крыш таковых к небу тянулся длиннющий и острейший шпиль, кончик которого каждые пять-шесть секунд на мгновение зажигался красным светом и угасал.       Теперь Ронор и Алисия сидели в гостиной Ллевелина. Алисия думала включить телевизор, но перед действием несколько поразмыслила, поняв то, что уже знает, что там может увидеть. Она неуверенно потянулась к пульту, как вдруг заметила Ронора, севшего в кресло поблизости и принявшегося разглядывать некую маленькую фотографию, только что вытащенную из шортов.       — Что это у тебя в руках? — резко спросила Алисия (было в причине вопроса и ещё что-то от скучной тишины).       Ронор встрепенулся, будто не ожидал, что Алисия заметит его с фотографией. Он хотел было дать ответ, но получилось что-то, похожее на оправдание:       — Да… это… фотку в комнате нашёл.       — Можно мне посмотреть?       — Д-да, конечно, держи, — Ронор протянул фото Алисии, и та сразу стала комментировать:       — Ох, наш любимый универ. Дай угадаю, полгода назад?       — Да, после выпуска… С тобой у меня такой фотки нет, эх… — Ронор выдохнул.       — В смысле… ты хотел сделать похожую у учебного корпуса?       — Ну, типа того.       Алисия улыбнулась и вернула фотографию Ронору.       — Я помню, ты и меня звал, Рон. Но…       —…ты тогда сказала, что у тебя были дела, — закончил Ронор.       — Да, Рон. Только дел не было никаких. Ты позвал, а мне неудобно было отказать.       — А что не так? — неподдельно удивился Ронор.       — Ну, с тобой-то я уже тогда хорошо общалась…       — Из-за Ллевелина не пришла? А почему?       — Вот с ним общалась на уровне «привет-пока». Рон, не знаю, как это объяснить.       Ронор лишь сдавленно усмехнулся и сказал:       — Лис, сказала бы, что так и так, ну или просто, мол, не хочешь, и все дела.       — Рон, ты не подумай, что я как-то плохо к нему относилась, — Алисия сразу же принялась оправдываться, на что Ронор моментально отреагировал:       — Лис, да брось. Я, возможно, так же бы поступил. Может, испытал бы ту же… неловкость. Короче, забей просто.       — Да не «забей», блин, Рон, извини, пожалуйста, — Алисия, даже не обращая внимание на добрый, мягкий тон Ронора, всё равно чувствовала себя виноватой. Хоть и относительно давно это произошло, ей всё равно хотелось зарыться головой в песок, чтобы скрыться от этого стыда. Да, она сочла это именно стыдом.       — Лис, — успокаивающе говорил Ронор, — я вообще не обижаюсь. Успокойся.       — Я понимаю, что для тебя это было важно, а фото подобное не повторить. Ведь Ллев погиб.       — Не повторить, ты права, но не стоит же себя закапывать из-за того, что кому-то не угодила. Вовсе не стоит, — Ронор отложил фотографию, подошёл к Алисии и расставил руки. Девушка поняла этот жест, поэтому встала с дивана, и они крепко обнялись. Так крепко, что было неясно, кто кому вот-вот переломает все косточки.       Такие не-разлей-вода-объятия, казалось, могли длиться целую вечность, пока Ронор тревожно не шепнул на ухо Алисии:       — Лис?..       — Что? — выцедила та.       — Отпусти, пожалуйста.       — Что, слишком сильно сдавила? — похихикала Алисия, но тревожность Ронора никуда не собиралась деваться:       — Лис, отпусти.       Девушка послушалась и выпустила Ронора из объятий. Тот сразу направился к окну на кухне.       — Рон, что-то не так? — теперь и Алисии потихоньку передавалась та тревожность. Девушка последовала за Ронором, который уже находился на кухне и с опаской выглядывал из окна. — Кого ты там ищешь?       — У меня дурное предчувствие, Лис.       — Что такое-то?       — Надо быстрее убираться отсюда. Одеваемся, Лис, — сказал Ронор и отвернулся от окна, собравшись уже идти за мерцалиевым обмундированием, но ему помешала Алисия, вставшая перед ним. Она продолжала не понимать:       — Рон, что происходит-то? — тревожность, передавшаяся девушке, здесь начала перерастать в нервозность.       — Лис, я не знаю, как это объяснить. Но точно скажу, что чем больше мы тут находимся, стоим на этом месте, тем быстрее… за нами придут.       — Кто?       — Я… — замешкался Ронор. — Я не знаю. Я просто внезапно почувствовал, что… кто-то идёт за нами по нашему же следу, то есть по дорогам, по которым мы ехали сюда. Не в нашу сторону, а именно по наши души.       — Есть предположения, Рон?       — Это не Золотой Трибунал, это… что-то такое, что напомнило мне Игзитоса. Я бы подумал, что это он, но это не так. Это определённо не он.       — Неужели Элементалеон?       — У меня нет ни малейшего желания выяснять это наверняка, Лис, поэтому поскорее валим отсюда.       — Хорошо, поняла, но ты можешь определить, как далеко этот… кто-то?       Ронор, который уже было собрался обойти Алисию, всё-таки ответил на вопрос:       — Не так далеко, как хотелось бы, Лис.

CCCLV Виктория

      В такой суматохе Ронор даже не забыл про фотографию.       Через минуту-две они уже стояли у входной двери. Алисия оделась, как и прежде, но в этот раз ещё и прихватила попавшуюся куртку Ллевелина, чтобы на улице совсем не околеть. Ронор же в мгновение надел на себя мерцалиевые доспехи (в руке оставив только шлем), закрепив бластер и меч в нужных местах.       — Идём, — бросил Ронор, когда они оба уже были готовы к выходу, как вдруг возникло противоречие предыдущей фразе: — Нет, мы опоздали.       — Что? Почему? — Алисия удивлялась и пугалась. От неизвестности, непонятности душа просто в пятки уходила!       — Тот, кто нас ищет, уже здесь.       ТУК-ТУК-ТУК!       Это в дверь кто-то резко постучался. Алисия даже пискнула от этого, но Ронор тут же повернулся к ней и приложил вытянутый указательный палец к своим губам:       — Тс-с-с… — а потом добавил шёпотом: — Тихо… Может, пронесёт…       Алисия лишь аккуратно кивнула, крепко сжав губы, и тут же раздался новый стук в дверь. Более протяжный, но пара стояла и не шевелилась. Девушке даже на миг явилось откуда-то воспоминание, где она в детстве притворялась, что дома никого нет, имея в виду, конечно, взрослых, а кто-то настойчиво стучался в дверь.       Третьей череды стуков долго не слышалось — по-видимому, тот, кто хотел войти, перешёл к плану «Б»: до ушей Ронора и Алисии донеслись звуки движения и трения шестерёнок и механизмов. Ронор взял мерцалиевый бластер в правую руку, направив его на дверь, и сделал шаг, скрыв Алисию за своей спиной.       Те звуки стихли, дверь медленно открылась, и у порога оказалась весьма молодая девушка с несколько размытым макияжем и в ярко-красном платье, за которым не было видно даже ног. Туловище и руки скрывала тёмная шуба-поперечка. Волосы тоже были тёмными, они беспорядочно спадали на плечи, которые и покрывали. На голове виднелся чёткий и ровный пробор. Но первым делом взгляд Ронора и Алисии привлекло лицо девушки, лишённое каких-либо эмоций. Та уставилась на пару и спокойно спросила:       — Я же не ошиблась квартирой, верно?       — Ошиблась, — хладно ответил Ронор.       — А я думаю, что нет.       — Кто ты такая? Кто тебя прислал?       — Вы и сами догадываетесь, разве нет? Но у меня встречный вопрос: кто… ВЫ? — гостья переступила порог.       — Ни шагу дальше, — Ронор едва не нажал на спусковой крючок.       — Ладно. Ответь мне тогда, почему за вами остался след и почему я не учуяла вас на гораздо большем расстоянии?       — Думаешь, мы понимаем, о чём ты? — послышался голос Алисии из-за спины Ронора. Девушка даже осмелилась шагнуть в сторону, чтобы разглядеть незваную гостью.       — Не прикидывайся, всё вы прекрасно понимаете. След, оставленный вами, состоит из ауры Хаоса. Везде, где вы находились, она есть. Но, если вы не можете ответить мне, откуда это у вас, тогда я узнаю правду сама, — незнакомка хотела было сделать шаг вперёд, но в одно мгновение всё решилось иначе: бластер Ронора выстрелил, оставив на теле гостьи дымящуюся дырку из моментально запёкшейся крови (выстрел, наверное, и вовсе пробил тело). Девушка сделала пару неуклюжих шагов назад, в сторону лестничной клетки, где и упала, как показалось Ронору и Алисии, замертво.       — Ты её убил? — изумилась Алисия.       — Надеюсь, — ответил Ронор и сразу добавил: — Я почему-то подумал, что она бессмертная.       — Ты всё равно смертнее… а бессмертие моё поубавил бог, свергнутый с Дивинтеона, — спокойно произнесла девушка, поднимаясь на ноги, — он, кстати, на этой планете.       — Спиритос?.. — внезапно вырвалось из Алисии тихим голосом, шёпотом практически.       — О, так вы его знаете? — к этому моменту незнакомка уже вполне себе бодро стояла на своих двоих. — Это вызывает у меня ещё больше вопросов.       Ронор снова направил бластер на девушку, но она в тот же миг вытянула руку вперёд, и оружие, вырвавшись из одной ладони, полетело в другую.       — Для остальных человеческих особей ты явно исключение, способное использовать энергию, из которой состоит Вселенная, а пользуешься ЭТИМ?! — девушка едва заметно изумилась, словно не умела этого делать. Она просто отбросила бластер в сторону, и тот, звонко отлетая от ступенек и перил, стукаясь об них и их задевая, провалился сквозь нижние этажи.       — О чём ты толкуешь?.. — недоумённо спросил Ронор.       — Я тебе покажу, о чём… — девушка слегка вытянула руку и сжала её в кулак. Ронора в это же время сковали невидимые цепи, плотно обвившие тело, и плавно потянули его к источнику притяжения.       — Лис, беги! — крикнул Ронор.       — Стоять, — быстро произнесла гостья и направила вторую руку на Алисию, девушка тотчас застыла так же, как и Ронор. — С тобой разберусь попозже. А теперь к тебе… Отвечаю на твой самый первый вопрос, где ты, наверное, хотел услышать имя, да? Особь, которой принадлежало это тело до недавнего времени, звали Викторией…       —…Тебя прислал Игзитос, я понял.       — Да, ты прав, но не за тобой и не за твоей самкой.       Ронор и Алисия, услышав это, изумились крайне сильно, но не подали никакого вида. Просто… ну, странное наименование для людей какое-то, вы так не считаете?       — Я и ещё двое таких же прибыли сюда по приказу нашего создателя — Повелителя Игзитоса, — чтобы найти беглеца с Дивинтеона, но вы — непредвиденное препятствие на нашем пути.       — Какое совпадение… — грубо отшутился Ронор. — Мы тоже ищем этого… беглеца.       — Не стоит, мы сами справимся. Вот только не понимаю, почему вы не такие же люди, как и все остальные на этой… земле, — Виктория (так и продолжим звать слугу Хаоса) прикоснулась тонкими пальцами к виску Ронора. — Ведь так не должно быть…       Ронор посмотрел в глаза Виктории и почувствовал два страха: первый — неясный страх перед неизвестностью, перед бездной, падая в которую не поймёшь, умрёшь то ли от столкновения с чёрной твердью, то ли умрёшь, так и не достигнув дна. Второй — страх за Алисию, но, к счастью, в ней Виктория в данный момент заинтересована не была.       — Странно видеть вас, вы явно не творения Игзитоса.       Вполне обычные глаза, но только такой же обычный человек не заметит сокрытое в них. Ронор увидел то самое существо, занявшее тело Виктории, это был искрящийся, мерцающий и переливающийся свет — трещина в Порядке, излом в текущем состоянии мироздания. Но неожиданно Ронор увидел в глазах Виктории и что-то новое, чем сковавшая его сущность прежде не обладала, — эмоцию, одну-единственную эмоцию, это тоже был страх, за которым последовала боль.       Виктория буквально оторвала пальцы от виска Ронора и сделала пару небрежных шагов назад, будто оттолкнутая. Ронор и Алисия сразу же ощутили исчезновение той силы, что сковала их.       — Как много… Хаоса, — испуганно вторила Виктория, не отрывая взгляд от своей дрожащей ладони, готовой взорваться в ошмётки кожи. — Как же его много… откуда у тебя столько?..       — Сказал бы, если б знал…       В те несколько секунд, когда пальцы Виктории лежали на виске Ронора, он ощутил себя в гробу — в гробу, где провёл всю жизнь, а тут в его крышку врезался топор и тут же исчез, оставив трещину со льющимся из неё потусторонним светом, который был словно… родным и чужим одновременно.       Ронор понял, что это ранило Викторию. Сейчас ему было неважно, что произойдёт, если та трещина превратиться в самую настоящую дыру и пропустит ещё больше света. Неважно, лишь бы сбежать. Поэтому Ронор кинулся к Виктории, перехватил её руку за запястье и прислонил мёртво-намертво ладонь к своему виску. Девушка заверещала от боли, и свет из трещины гроба стал ослеплять глаза Ронора. Но он лишь прибавил в яркости, а не в своём количестве.       Когда Ронор понял, что сам вот-вот канет в забвение, оторвал чуть ли не с кровью, казалось, приросшую ладонь от своей головы и вместе с Викторией повалился с ног. Алисия подбежала вовремя. Ронор увидел её перед своими глазами, а девушка принялась щёлкать пальцами и тревожно молвить при этом:       — Рон, жить! Жить-жить-жить! Не спать! Рон! Не спать!       Окончательно из этого наполовину забвенного состояние Ронора вывела очень сильная пощёчина, которой, казалось, можно было прямо-таки нокаутировать и оставить со сломанной челюстью.       — Поднимайся!       — А? Что?.. Она умерла?       — Не думаю, — сказала Алисия и взглядом указала на Викторию. — Сам посмотри.       Алисия помогла Ронору встать на ноги.       — Чего, б-блять?.. — вырвалось изо рта Ронора, когда он увидел руку Виктории, дважды до этого прислонённую к его виску. Длань странно горела каким-то фиолетовым пламенем, не сжигая кожу при этом. Неправильным пламенем, оно создавало неестественные формы и излучало неестественный свет. Сама же Виктория лежала как придавленная кирпичами и не шевелилась. — Надолго ли она… так?       — Без разницы, у нас хотя бы время есть.       — Согласен, Лис, тогда скорее валим, — сказал Ронор, подобрал упавший шлем и натянул его на голову.       Они, попутно захлопнув дверь в квартиру Ллевелина (которая впоследствии автоматически закрылась на замок), помчались вниз по лестнице. Подобрав бластер, упавший близ выхода, покинули уже сам подъезд.

CCCLVI

      Через несколько минут Виктория, немного приподнявшись над полом, с непритворным любопытством осматривала свою пылающую мистическим пламенем ладонь. Рука от этого вся пульсировала, а в кончиках пальцев что-то покалывало.       — Впечатляюще… — произнесла Виктория и сложила руки в замок, тут же почувствовав молниеносно растёкшуюся по венам энергию. Когда та подступила к сердцу, девушка даже испытала нечто, похожее на оргазм, только не смогла самостоятельно провести такое сравнение. Участилось сердцебиение, участились вдохи и выдохи.       Виктория встала на ноги, протёрла глаза, размазав уже и без того размазанную тушь, и огляделась, в очередной раз увидев след, оставленный Ронором Глисеасом Оуэном и Алисией Норфаль (разумеется, полных их имён она пока не знала).       — Я ещё не закончила.       Виктория разглядывала эту ауру, что выстроилась, вытянулась новой линией от этой точки и до самих непредвиденных носителей Хаоса, которые виднелись убегавшими к горизонту точками. Это было особое зрение, для которого ни стены, ни горы, ни даже огромное расстояние в диаметр Твинтерры не были препятствием, сквозь какое не просвечивалась бы аура Хаоса.       Малая часть Хаоса, отнятая Повелителем Жизни и Смерти у элементаля ещё на подлёте к орбите этой планеты, теперь дольно вернулась Виктории. Девушка решила пустить в ход первую способность, которой до этой минуты была временно лишена, и тело, подсветившись полупрозрачным тускло-фиолетовым сиянием, стало легче воздуха и в нём же приподнялось.       — Блаженно… — произнесла Виктория, осматривая свои ладони словно впервые, а потом направила их вперёд, и произошла вспышка.       После того, что случилось дальше, люди, находившиеся на улице, мигом бросились в бега, а потом кто-то принялся судорожно набирать Золотой Трибунал, службы спасателей или другие инстанции.       Но что случилось-то?       Вышеописанные люди услышали и увидели одновременно, как один из подъездов многоэтажного дома просто рухнул, внизу образовав руины. Честно говоря, у меня бы (да и у вас, наверное, читатели, тоже) возникла мысль про взрыв газа, но я вам скажу, что газ в Александрополисе не использовали. (В многоэтажных домах-то точно.)       Лопнули окна всех квартир близ вспышки, а стёкла их со звенящим визгом посыпались осколками на землю. Тоже особо не повезло тем квартирам, что были подальше от сверхъестественного, потустороннего взрыва. Там оконные стёкла просто истрескались так, что только подуй на них, и сами выпадут.       А из поднявшегося облака пыли показался слабо светящийся силуэт, оттуда медленно выплывавший по воздуху. Ладони его подсвечивались совсем немного сильнее, поэтому, по-видимому, силуэт слегка расставил руки, будто держался ими за импровизированные перила эскалатора, опирался на них.       Кто-то подоставал телефоны, кто-то, кто первоначально намеревался вызвать помощь, бросил эту идею и побежал прочь, когда силуэт превратился в ярко одетую девушку. Но эта толпа зевак Викторию не волновала — она, не отрывая взгляд от линии, которую видела только она, прямо-таки полетела по ней так же, как акула бы поплыла по течению на запах крови.

CCCLVII

      — Рон, куда мы? — спросила Алисия, когда они буквально рванули на машине от дома, где жил Ллевелин.       — Осуществим план прямо сейчас. Не будем ждать до ночи, — Ронор сидел с каменным видом и взглядом, устремлённым только вперёд, а руки, казалось, приросли к рулю.       У Алисии на душе будто заново родилась: вроде удрали, вроде и легче стало, но это было не так. Поэтому девушка сейчас старалась держать свои эмоции под контролем.       — Рон, ты понял, кем была эта девушка?       — Лучше б это, блять, был Золотой Трибунал…       Но Алисия не обратила особого внимания на грубость и принялась рассуждать самостоятельно:       — Виктория, да, значит…       —…нет, — оборвал Ронор, — это лишь тело некой Виктории, но не она сама.       — О’кей. О’кей. Ладно, она тоже ищет того Спиритоса. И она прислана Игзитосом.       — А ещё, Лис, она не ожидала встретить нас.       — Она нашла нас по следу, но… — Алисия скорчила лицо от неясности среди своих мыслей. — Но по какому ещё следу?       — Она сказала, что за нами остаётся аура Хаоса.       — Того самого Хаоса?       — Думаешь, есть другой?       — Ладно, нет. Но она же тебе лично, Рон, сказала, что в тебе его много, так откуда?       — Лис, я не знаю! — Ронор находился почти в шаге от срыва. — Я ей не ответил и тебе не смогу! Не потому что не хочу, а потому что не знаю!       — Ладно-ладно, — пискнула девушка, — извини. Но подожди, она ведь вряд ли рассчитывала на то, что… э-э-э… ей станет больно при прикосновении к тебе, верно же? Что ты почувствовал тогда?       Ронор, казалось, немного вернулся в своё тело, поскрежетав надетым на руки мерцалием по рулю и чуть-чуть прохрустев несколько затёкшей шеей. Он на секунду бросил задумчивый взгляд на Алисию, а потом с трудом ответил, будто его спросили, что ему снилось двадцать лет, пять месяцев и, скажем, полторы недели назад:       — Страх, Лис. Я испугался за тебя, но меня успокоило то, что под ударом был я.       — Ну и дурак ты, Ронор, — неподдельно возмутилась девушка. — Ты представь хотя бы меня! Каково бы мне было, если б она тебя убила, Рон?       — Лис, я и это понимаю, — голос Ронора стал чуть громче, но всё же держал спокойствие (или напряжённость?). — Но что ты с меня возьмёшь сейчас? И почему я дурак? Из-за того, что испугался? Моим телом завладела… завладело нечто, которое не является человеком!..       — Рон, я к тому, что замечаю, что… ты пожертвовал бы собой ради меня. Не делай так. Если у тебя будет выбор между моей жизнью и своей, спасай себя.       Ронор сделал глубокий вдох и проигнорировал просьбу Алисии, посчитав её странной и подумав про себя:       «Если я тебя пытаюсь защитить, Лис, то при таком выборе я тебя и убью, так что не неси чепухи. Я вообще не допущу даже малейшего шанса появления такого выбора», — а потом сказал (как ни в чём не бывало): — А когда я посмотрел в её глаза, увидел… как бы объяснить… какую-то странность нашего мира. Это было то, что лишнее в нём, неправильное. Представь картину, где изображён лес, всё о’кей, да? А потом представь, что на этой картине ещё и нарисован, к примеру, небольшой и идеально ровный красный квадрат, своей двухмерностью убивающий трёхмерность остального полотна. Может, это для кого-то и искусство, для меня — более-менее подходящее объяснение для того, что я увидел в глазах этого… элементаля.       — Красный квадрат ты увидел? — равнодушно спросила Алисия, хотя намеренно не вкладывала такую эмоцию.       — Ты меня поняла.       Алисия повернулась прямо и кивнула:       — Да, поняла. Рон, извини, я тебя оскорбила. Твоё волнение за меня — это…       — Лис, я бы с тобой согласился, но есть нюанс: я тебя люблю и не хочу даже допускать мысли о разлуке с тобой.       — Я это и поняла. Твои переживания — это очень… самоотверженно. Но, Рон, ты и меня понять постарайся: каково будет мне, если ты погибнешь ради меня (да и вообще)? Я ж себе места не найду.       — Хорошо, Лис, хорошо, ты уже говорила об этом, я понял, — Ронор бросил пару взглядов на Алисию и искренне улыбнулся (чего за шлемом видно не было). — Я даже не допущу ситуации, где мне или тебе пришлось бы выбирать между жизнями нас обоих.       Алисия тоже про себя подумала, поразмыслила о том, а как бы она поступила в такой ситуации? Либо она, либо Ронор — всё в её руках…       «…н-да, едва ли мой же выбор пал бы на меня. Рон прав…»

CCCLVIII Бегство от Хаоса

      К тому времени они уже достаточно далеко удалились от места встречи с Викторией, но от такой же повторной никакое расстояние их спасти не могло. Машина, в которой они ехали, уже приближалась к огромным и густым еловым лесам, непосредственно разделяющим Дальние Стены и населённую часть Десятого Кольца.       — Рон, думаешь, прорвёмся к краю?       — А как иначе?.. Будто у нас есть другой выход.       — Ой, да, соглашусь… — как-то оживлённо сказала Алисия, глянув в зеркало заднего вида.       — Что там такое? — Ронор оживился вслед.       — Нам бы поторопиться, Рон. За нами хвост.       Ронор сам глянул на долю секунды в зеркало и увидел Викторию, застывшую в одной позе — ноги немного согнуты в коленях, а руки расставлены, словно опущены на невидимые перила — и мчащуюся за ними (прямо как воздушный змей, привязанный длиннющей ниточкой, или какой-то киношный супергерой!), летящую над машинами с бешеной скоростью. Несла над дорогой девушку некая полупрозрачная аура фиолетового цвета.       — Рон, быстрее! — вскрикнула Алисия.       — Я и так выдавливаю из движка всё!       Внезапно на дорогу до автомобиля, где сидели Ронор и Алисия, и после него стали падать бесформенные и нечёткие тени, проноситься мимо и тут же исчезать.       — Что там?! — тревожно задал Ронор вопрос, но Алисия даже и ответить не успела, как до их ушей донёсся гул вращающихся вертолётных лопастей.       — И новостные службы, и Золотой Трибунал, Рон, но они не за нами… не все за нами, если точнее.       А невесть откуда взявшихся вертолётов в действительности было штук десять.       — Блять! Надеюсь, они её задержат… если смогут.       Сквозь закрытые окна автомобиля и вертолётный гул до ушей Ронора и Алисии на сей раз донеслась вполне разборчивая речь, пропущенная через громкоговоритель:       — Мы приказываем вам немедленно остановиться!       — Это они нам? — спросил Ронор.       — Возможно, и нам тоже… — затем Алисия резко ахнула, вновь посмотрев в зеркало заднего вида.       — Что опять?!.. — Ронор повторил действие спутницы, и они оба, услышав очередь из мерцалиевых пулемётов где-то позади, увидели следующую картину:       Виктория перенесла взгляд с преследуемого ею автомобиля на пару-тройку вертолётов, открывших по ней огонь, а затем силой мысли просто-напросто оторвала проезжавшую мимо случайную машину, тут же охваченную полупрозрачной аурой, от земли и, замахнувшись, словно собралась кидать мяч, швырнула её в первый вертолёт.       БУМ!       Раздался взрыв, и горящая груда металла повалилась на дорогу, образовав внезапное препятствие, куда врезались несколько случайных машин, вследствие чего произошла крупная авария.       Ронор и Алисия увидели, как значительную наблюдаемую ими часть дороги в зеркале заднего вида охватил огонь и распространившийся от него чёрный дым. Вертолёты отлетели от места крушения одного из них, но не столь далеко. А потом из облака черни пулей вылетела Виктория, оставившая за собой непродолжительный след из дыма и ни разу не сменившая траекторию своего надземного полёта.       Водители иных машин при виде всего адского безумия не справлялись с управлением и образовывали куда более масштабную аварию, продолжавшую растягиваться на сотни метров в обе стороны.       — Лис, хватай бластер и прикончи её!!! — заорал Ронор.       Девушка тотчас послушалась, тотчас отыскала оружие, тотчас открыла окно, тотчас высунулась из него по пояс и тотчас начала палить по преследовавшему её и Ронора элементаля Хаоса в теле Виктории Хелэвро.       Далее Ронор наблюдал за этой мини-битвой через то же зеркало заднего вида: Алисия попадала прямо в цель! Прямо как и надо! (Курсы по стрельбе в АМУ даром не прошли…) Но…       Но до элементаля выпущенные в него заряды словно просто не долетали, растворяясь в воздухе, практически угодив то в голову, то в тело.       — Это её не берёт! — крикнула Алисия и вернулась в салон, мигом закрыв за собой окно.       — Да, я вижу…       — Кажется, я её так только разозлила…       Снова над головой Виктории закружились вертолёты и, получив команду «Стрелять на поражение!», открыли по ней беспощадный огонь из всех имеющихся мерцалиевых пулемётов.       К тому моменту эта погоня, приближаясь к краю всего Александрополиса, уже проходила на дороге между усыпанными снегом древними и могучими лесами, то есть к сегменту Дальних Стен, до которого оставалась без преувеличений и преуменьшений парочка километров.       — Рон, берегись! — заорала Алисия, широко раскрытыми глазами глядя в то же зеркало.       Ронор сам уже был на грани от того, чтобы не начать визжать, как первоклассница. Он на сотую часть секунды перевёл взгляд на зеркало заднего вида, и того мига было абсолютно достаточно, чтоб увидеть, как Виктория обволокла ближайший к ней вертолёт мистической аурой Хаоса, замахнулась рукой и швырнула летающий кусок металла прямо-таки в автомобиль с Ронором и Алисией.       — БЛЯТЬ! — завопили они синхронно, и через секунды Ронор резко дал по тормозам, когда понял, что вертолёт летел не прямо в них, а дальше (возможно, зоркость у элементаля была несколько сбита в это мгновение).       При такой внезапной остановке машина повернулась практически на девяносто градусов и продрифтовала ещё пару метров.       — Лис, ты цела? — проговорил Ронор, когда оторвал руки от руля.       — Сносно.       Они мигом выбрались из машины и оказались на краю, что разделял Десятое Кольцо на населённую его часть и вечнозелёную. Затем над их головами закружились оставшиеся вертолёты, развёрнутые к Виктории, на этот раз плавно спустившейся на землю и неспешно принявшейся идти к Ронору и Алисии. Посторонних машин на этой части дороги уже не было.       — Мы приказываем вам немедленно остановиться! — вновь раздалась команда, пропущенная сквозь громкоговоритель.       — А какой в этом смысл? — спокойно спросила Виктория обычным голосом, перебрасывая взгляд с вертолёта на вертолёт, но её, разумеется, никто не услышал из-за постоянного гула, забивавшего собой уши.       Элементаль в теле девушки резко остановился и расставил руки в стороны, как бы сдерживая вокруг себя импровизированный защитный купол, когда на него опять обрушился ливень из сотен зарядов.       — Бежим! — в ухо Ронору прокричала Алисия, но он в это время поймал бездонный взгляд элементаля Хаоса. Тот не был таким же, как и какое-то время назад в подъезде: глаза Виктории сияли бездонным фиолетовым цветом, собой затмившим зрачки — хоть какой-то, но всё же последний показатель человечности, как посчитал Ронор.       Они оббежали автомобиль, подле которого находились пару мгновений назад, горящий и дымящийся вертолёт (вернее — то, что от него осталось), а после скрылись из поля зрения элементаля Хаоса. Ненадолго.

CCCLIX Как выглядит Хаос

      — Бедные… пытаются убежать от реальности, которая уже давно их обогнала, — произнесла Виктория себе под нос и, на миг сконцентрировавшись, выпустила из себя часть Хаоса взрывной волной, откинувшей самолёты на пару десятков метров и раскидавшей по дороге недавно образовавшийся металлолом, а затем сжала ладони, и в щели, полоске между ними что-то засияло и вытянулось длиннющим шестом или копьём (впрочем, наверняка нельзя было определить, что это было такое) в две стороны. Через мгновение Виктория уже сжимала в правой руке необъёмную линию искрящегося, пульсирующего и переливающегося света, а после, отведя руку назад и задавая траекторию, метнула её.       Над головами Ронора и Алисии в мгновение сверкнула молния, что, казалось, своим полётом разрезала само пространство пополам. Молния, выстроившаяся в линию, пролетевшая без отклонений от траектории и начисто проигнорировавшая гравитацию. Ронор и Алисия даже моргнуть не успели, как это бестелесное сверкание, что, по-видимому, было ярче Твинсола, угодило в сегмент Дальней Стены и взорвалось вспышкой, на миг ослепившей пол-Александрополиса.       — Господи… — вырвалось из Ронора.       —…что это?.. — закончила Алисия.       Они лицезрели гигантскую трещину, разделившую сегмент надвое, а из трещины той…       — Чего… — недоумённо вымолвил Ронор.       …во все — абсолютно все! — стороны поползла непонятная субстанция грязного фиолетового цвета. Она в мгновение ока собой заполнила сегмент и принялась распространяться по остальным. Ронору и Алисии почудилось, будто формируется какой-то непонятный купол из этой испорченной материи, когда они увидели, как она перекинулась в буквальном смысле на небо, на снежные облака, поглощая их и извращённо трансформируя. Расколотые на крупицы планеты и мириады звёзд на мерцающем космическо-фиолетовом небосводе удостоились взора Ронора и Алисии. Пара развернулась и увидела, как искажение реальности настигло и оставшиеся вертолёты новостных служб и Золотого Трибунала, обратив их в пепел, мигом рассыпавшийся и развеянный неосязаемым ветром. Порча сомкнулась на наблюдаемом человеческими глазами горизонте — там, где поле зрения Ронора и Алисии находило и отмеряло свой край.       Металл, оставшийся от брошенного перед Ронором и Алисией, когда они ещё сидели в машине, вертолёта, тоже испарился, и на его месте появилась Виктория. Она тоже изменилась: одежда утратила насыщенность свои оттенков, кожа побледнела, огрубела, разойдясь тускло светящимися трещинами, только нечеловеческие глаза, казалось, остались прежними. Это больше соответствовало содержимому злу.       — Куда ты нас перенесла?! — крикнул Ронор элементалю Хаоса и закрыл Алисию своей спиной.       — Мы всё там же, — Виктория обвела руками всё вокруг, невольно указав на окаменевший лес, вечнозелёным бывший пару секунд назад. — Это первоначальный вид Вселенной, который скоро она себе вернёт.       — Это Хаос, Рон… — шепнула Алисия из-за спины.       — Она права, кстати. Хаос — начало всех начал, поле для работы… оно прекрасно, не так ли? — голос Виктории тоже претерпел изменения, начав оставлять за собой продолжительное эхо каких-нибудь безначальных и бесконечных лабиринтов (Ронор заметил это впоследствии и за своим голосом, и за голосом Алисии).       — Ни разу. Зачем ты это сделала?       — Только в Хаосе я узнаю правду о том, кто же вы такие… — отрезала Виктория и выбросила ладонь в сторону Ронора и Алисии. Те моментально почувствовали невидимый толчок, удар, словно отбросивший их к бездне, но Ронор, через секунду, вернувшись в ясность ума огляделся и понял, что так они разом преодолели несколько километров, оказавшись в данный момент у самого подножья сегмента… точнее — того, что от него осталось. Ронор и Алисия, поднявшись на ноги и развернувшись, увидели искажённый океан, ведущий к Утерянному Свету — отсутствующий океан, заменившийся угнетающей космической бездной, от которой пару отделяло ничтожное расстояние в десять-пятнадцать шагов.       — Лис, ты в поря… — хотел было спросить Ронор, развернувшись к Алисии, как увидел то, чего у девушки не было прежде: большой живот как на последнем триместре беременности. — БЛЯТЬ!!! ЧТО ЭТО???!!! — Ронор прямо-таки пересрался от неожиданности и невольно отбежал спиной вперёд на пару шагов, упав в конечном итоге на зад.       — Рон… Рон, я… я не знаю… — Алисия заикалась, пытаясь найти ответ, и переводила взгляд с живота на Ронора и обратно.       — Ого, а вот это необычно, — возник голос Виктории словно из неоткуда. Следом показался и сам элементаль. — Думаю, здесь будет больше ясности, — Виктория воспарила над искажённой и блеклой землёй и, повторно вытянув руку вперёд, плавно подлетела к Алисии.       — Руки прочь от неё! — вскрикнул Ронор и, мигом поднявшись, устремился на Викторию, но та лишь презрительно глянула в его сторону и заставила остолбенеть на месте.       — Надо же, мужик ущемился. Ты бы лучше о себе так переживал.       Ронор тоже несколько воспарил над землёй, но это случилось не по его воле, а потом лежавшие поблизости камни, принесённые Хаосом из темноты времён, закружились в воздухе и облепили тело Ронора, полностью его обездвижив.       — Нет, стой, тебе же нужен был я! Так вот он — я! Возьми! — кричал Ронор со страхом и гневом на сердце.       — Ты уже наскучиваешь, успокойся, — элементаль развернулся к Алисии, глаза которой затопились слезами и первородным страхом, и сделал небрежное движение своей дланью. — Это ведь не совсем человеческое дитя ты под сердцем носишь… иначе через спектр Порядка его было бы видно.       — Я сама не знаю… — пискнула Алисия, но Виктория её оборвала:       — Не надо мне помогать, я и сама разберусь.       Куртка на Алисии распахнулась, а вся одежда, надетая под, испепелилась до груди, оголив живот, который был неправильного для жизни мёртвого серого цвета.       — Ты тоже вмещаешь в себе Хаос, но только лишь посредством вынашивания того, кто его на самом деле в себе содержит… В отличие от твоего самца, — Виктория вытянула руку и положила ладонь на живот Алисии. А после несколько изумилась: — Ах, дитя Хаоса. Видать, Повелителя Игзитоса рук дело…       «Что…» — пронеслась бесконечная мысль в разуме Ронора, которая ещё долго будет его преследовать. У Алисии он потом спросит, хотя навряд ли она что-то вразумительное ответит на этот счёт.       Элементаль убрал руку и на пару с Ронором заметил ровную горизонтальную линию прямо посередине живота.       — Не думаю, что Повелитель будет против… — произнесла Виктория, и Алисия воспарила прямо к неказистому обрыву с острова! Обрыва, откуда путь только в морскую (или в космическую в данный момент) бездну.       — Нет! — снова крикнул Ронор.       — Тихо, — заткнула его Виктория.       Линия на животе Алисии в долю секунды разошлась, и открылось огромное чёрное глазное яблоко с вертикальным змеиным зрачком пустого цвета. Тот сиюминутно принялся оглядывать всё вокруг.       Ронор обомлел, и око сфокусировалось на нём, зрачок расширился. У Ронора вся жизнь пронеслась перед глазами. И даже те фрагменты, которые он невольно и намертво успел зарыть в глубинах своей памяти. Фрагменты, двери в которые теперь ему в сновидениях открывал Игзитос.       — Смесь необузданного Хаоса и… одного из конкретных аспектов Порядка… — Виктория глянула в сторону Ронора. — Но как это вообще возможно?.. И возможно ли вообще?.. — элементаль сделал пару странных движений руками, и око пустоты оставило Ронора вне поля своего зрения, устремив взгляд на существо перед ним и ещё сильнее расширив свой зрачок.       Алисия завизжала от адской боли, Ронор оное прекрасно понял из её мучительного, агонического крика, заполнившего всё это крохотное измерение, исказившее реальность.       «Это надо прекратить. Нельзя допустить дальнейшего, чем бы это ни было…» — проскользнуло в голове Ронора, и он начал, брыкаться, вырываться из плотно сдерживающих его тело камней, но тщетно — не сдюжил…       — Сколько ж тут Хаоса… — шептала Виктория, поглощая поток лившейся в неё из живота Алисии энергии.       …но ему удавалось вырывать из каменной хватки правую руку. Ронор словно бился в судороге, и взгляд от этого его на месте на стоял.       «Думай, Ронор, думай же, блять!..»       В какой-то неопределённый миг Ронор заметил, как по мере высвобождения его руки из груды камней на вершине ближайшей башни полуразрушенного сегмента расшатывался заострённый шпиль, мигавший в этом неестественном измерении не красным, а жутким фиолетовым цветом.       «Придумал, но об ЭТОМ я подумаю в другой раз…»       Есть!       Ронор высунул руку, и шпиль, пронзающий собою космический небосвод, раскрошился у основания, медленно наклонился, а потом и вовсе сорвался с места.       «Сейчас или никогда!!!»       Шпиль летел остриём вниз, набирая феноменальную скорость — настолько огромную, что, казалось, мог продырявить собою планету.       Ронор вытянул руку, и ладонь окуталась аурой Хаоса точно тогда же, когда это произошло и со шпилем.       «Сюда!»       Пальцы Ронора дрогнули, и шпиль сменил траекторию, устремившись прямо в Викторию.       Ронор ощутил, как все мускулы его напряглись, вены набухли. Он выбросил руку так сильно, что та чуть буквально не оторвалась. И в это мгновение шпиль упал. Он пронзил своим остриём туловище элементаля насквозь, глубоко вогнавшись в землю. Виктория даже осмыслить того не успела, как её в прямом смысле пригвоздили. Руки девушки раскинулись в стороны, а голова осталась висеть куском мяса. Кости плотно сжали шпиль, из-за чего и удержали тело от его падения, соскальзывания по крови и наполовину вывалившимися органам на землю.       — ЛИС! — вскрикнул Ронор, когда девушка рухнула за обрыв.       Вселенная вокруг стала возвращать привычные себе краски. Порядок вновь брал лидерство, а Хаос растворялся, исчезал, будто его и не было.       Камни, обвившие тело Ронора, в одно мгновение утратили источник контроля над собой и попадали на землю. Ронор не знал, убил ли он элементаля Хаоса или всего лишь глубоко ранил. Ему сейчас было не до этого. И не до того, как он смог вообще взять под контроль тот шпиль, направить его. Всё равно. Ронор, утратив каменные оковы, сорвался с места со сверкающими пятками и прыгнул с обрыва вслед за Алисией. В те несколько мгновений падения в восстановившееся море он увидел её без живота беременной и уже точно без демонического ока в нём.       И вдруг для Ронора наступила ледяная и сырая тьма, когда он скрылся среди девственных вод бесконечного океана.