Иные

CCCLXXXIV

      (Ронор не понимает, реальный мир ли это, мир сновидений или, что самое страшное, загробный мир.)       Ронор оглядывается вокруг и понимает, что находится в месте, где прежде вживую никогда не бывал, а видел лишь в фильмах и, вероятно, на картинках. Слышен шум моря: биение волн о песчаный брег и следующий за оным плещущий отлив. Телом ощущается холодный песок, хотя Ронор осознаёт то, что одет в броню, и никак не может ничего осязать кожей.       (Едва ли это реальный мир, остаются мир сновидений и загробный мир.)       Ронор приподнимается на локтях и ничего кроме моря по правую сторону и бескрайнего пляжа на всём остальном охватываемом глазом радиусе больше не наблюдает.       «Где Лис?..» — думает Ронор и спешно оглядывается по сторонам. Он пытается подняться на ноги, но всё тщетно, тело ему будто теперь неподвластно, только лишь и остаётся безнадёжно вертеть головой. — Блять… — тихо срывается с губ, как вдруг…       — Рон?       Ронор поворачивает голову снова вперёд и обнаруживает, что большую часть поля его зрения загораживает силуэт Алисии, которая сидит на его животе, расставив ноги и упёршись коленками в песок.       — Лис?! — голос наполняется удивлением и радостью. — Что происходит?..       — Всё в порядке, Рон, — успокаивает Алисия.       — Помоги мне встать… пожалуйста.       — Я… помогу, — отвечает Алисия как-то не по-своему, отвечает, не соответствуя своей же манере общения. Ронор почему-то это сразу для себя замечает.       Силуэт Алисии несколько отдаляется, пересаживаясь на выпрямленные и неподвижно лежащие на песке ноги Ронора. А затем затемнённые руки тянутся к поясу инспекторских доспехов.       — Лис, я тебя не вижу почти… можешь, не знаю, как-нибудь к свету развернуться? — Ронор до сих пор не может осмыслить происходящее. — Лис, ты чего творишь…       — А раньше ты ни разу не был против. А здесь так романтично и красиво: пляж, море, чистое небо и тепло, которых нет в Александрополисе.       — Лис, может, для начала разберёмся, что это за «здесь» такое?..       Тем временем Алисия отстёгивает пояс, раскрывает броню в области паха, а затем немного стягивает трусы с Ронора. Стягивает достаточно для того, чтобы ухватиться за его член.       (Едва ли это загробный мир, значит, это мир сновидений.)       — Лис, блин…       Член Ронора моментально увеличивается в размерах и каменеет. Алисия, поддерживая его в вертикальном положении, понемногу ёрзает коленями по песку и возвращается практически на прежнее место, а останавливается лишь тогда, когда раздутая головка члена Ронора легонько касается лобка Алисии.       И Ронор чувствует металлический холод.       Алисия садится на член Ронора и никаких звуков не издаёт.       — Лис, почему у тебя там… всё такое ледяное?.. У меня сейчас упадёт всё…       Силуэт Алисии застывает статуей и не двигается. У Ронора действительно всё падает, и он хочет вытащить свой член, но по-прежнему не может двигаться.       — Лис, блять, у тебя там морозилка, что ли?! Слезь с меня!       И внезапно силуэт меняется: он вытягивается, сужается, приобретает грубые и острые формы, какими гладкое тело Алисии уж точно не обладает. Вырастают рога. И из всего чёрного силуэта на лице начинают светиться шесть алых круглых окошек.       Душа Ронора уходит в пятки, он понимает, кто сидит на его члене, но все слова в голове просто берут и исчезают в никуда.       Силуэт Игзитоса резко нагибается к уху Ронора и шёпотом произносит:       — Опрометчиво пренебрегать контрацепцией, Ронор. К примеру, как твой отец поступил когда-то…       И на сотую секунду глаза Ронора заволакивает пелена кромешной тьмы прежде, чем он сам просыпается…

CCCLXXXV

      (Алисия не понимает, реальный мир ли это, мир сновидений или, что самое страшное, загробный мир.)       Алисия делает глубокий вдох и понимает, что её носу совершенно не знаком этот запах, однако по неизвестной причине сразу пришло понимание, где такой запах мог бы быть. В воздухе веяло морской солью.       Алисия открывает глаза, и в них бьёт яркий солнечный свет, а на коже ощущается приятный бриз. До ушей доносится шум моря, который прежде девушка слышала лишь в фильмах, сериалах и компьютерных играх. Сейчас она слышит море по-настоящему.       Песок был горяч, и Алисия ощущает это оголёнными ладонями. На ней по-прежнему одежда от александрополисовских морозов, из-за чего очень быстро становится невыносимо жарко и душно. Девушка чувствует, как её тело обильно потеет.       «Где Рон?..» — думает Алисия, приподнимается и усаживается на песок, отряхивая его же с рук и ног. — Рон? — спрашивает она словно бы в никуда. — Ты тут?       Алисию не покидает ощущение присутствия кого-то… где-то вблизи, где-то прямо под носом. Она вертит головой и оглядывается, но видит только море, песчаный пляж и недосягаемый горизонт, очерчивающий их.       — Рон?! — Алисия сама не понимает, из-за чего она начинает волноваться. — Блять…       (Это не загробный мир, Алисия полагает, что там… могло бы выглядеть всё по-иному, значит, это либо реальный мир, либо мир сновидений.)       — Да, Лис, я здесь, — раздаётся до боли знакомый голос Ронора.       Алисия разворачивается и видит его, одетого в грязную мерцалиевую броню, носящего меч на поясе, но шлема на голове не было. Его вообще нигде не было.       — Рон?..       Ронор кладёт руку на пояс и просто стоит на месте.       «Это не похоже на него…» — странная мысль вертится в голове Алисии. — Рон, что происходит? Где мы?       — Где-то точно не в Александрополисе, — загадочно отвечает он.       — Да я и сама вижу это… — Алисия, кажется, не успевает ещё что-либо сказать, как Ронор её резко обрывает:       — Хотя я не думаю, что здесь есть родильные отделения, Лис.       — Что? — пощурив глаза и похмурив брови, через секунду переспросила Алисия. — Какие ещё родильные отделения?.. И зачем?       — Ну, как же? Триместры протекают у тебя с невероятной скоростью…       — Блять, Рон, ты о чём? Какие, нахуй, триместры?       Алисия видит, как Ронор глазами ей указывает куда-то на её живот. Она опускает взгляд и видит большой живот у себя, будто сама беремена!       (Тут Алисии становится ясно, что это не реальный мир, а мир сновидений, она же на самом деле… не носит ребёнка под сердцем и никогда прежде тоже не носила.)       Алисия проглатывает язык и не находит слов, не находит никаких эмоций, чтобы всё это прокомментировать.       — Ожидай первенца… — говорит Ронор с какой-то неестественной для него нездоровой радостью.       Алисия поднимает взгляд от своего живота и, глядя в глаза псевдо-Ронору, говорит:       — Ты не Рон.       — Что, прости?       — Ты не Рон, Игзитос, — повторила Алисия, вкладывая всю свою каменную твёрдость в эти слова, — и тебе никогда не замаскироваться под него так искусно, чтоб я этого не заметила.       Вид Ронора меняется: его броня чернеет, из головы вырастает пара рогов, лицо наполняется металлом, стирая с себя рот, нос и человеческие глаза и оставляя лишь шесть алых окошек, в разы увеличивается рост.       — Н-да, Алисия, — протягивает Игзитос, — и снова ты меня раскусила, а ведь я усвоил урок с того раза и сейчас использовал преимущественно краткую форму твоего имени. Но я и не поспорю даже: Ронору я, конечно, в этом отношении вовсе не под стать.       — С какого «того раза» ещё?.. — задумывается Алисия и опускает голову в попытке откопать что-то неимоверно нужное в подсознании.       — Неудивительно, что ты не помнишь, Алисия…       — Какой ещё, нахуй, первенец? — девушка снова поднимает глаза.       — Никаких скрытых смыслов и иносказаний здесь нет, Алисия. Я просто думал, что от Ронора тебе будет… кхм… легче это услышать, — Игзитос подходит к Алисии, склоняется пред ней и шёпотом произносит: — А, впрочем, какая разница? Содержание вести нисколько не меняется в зависимости от какого-либо из отцов, который её донёс.       — Отцов?.. — тихо и испуганно переспрашивает Алисия за секунду до того, как тьма сгущается пред её глазами, чтобы выпустить из мира грёз…

CCCLXXXVI

      Ронор резко раскрывает широко глаза и тут же щурит их от слепящего солнечного света.       «Лис», — в голове моментально взрывается мысль.       Глаза Ронора не успели привыкнуть к царящему вокруг яркому освещению, как он сразу принялся подниматься на ноги и быстро выискивать Алисию поблизости, ведь последнее, что помнил Ронор — прыжок в широкий и, казалось бы, безбрежный океан вслед за падавшей Алисией.       Ронор прислонил ладони к уголкам рта, как бы создав импровизированный усилитель звука, сделал глубочайший вдох и во всё горло закричал:       — ЛИ-И-И-ИС!!!       Он прокричал ещё пару раз прежде, чем его глаза полностью привыкли к здешнему солнцу («Это вообще Твинсол?» — Ронор мысленно задался вопросом при виде необычайно яркого светила) и смогли разглядеть всё вокруг:       Это был песчаный морской пляж, но не такой золотой и жаркий, как в сновидениях Ронора и Алисии. Песок здесь был серый настолько, что при более низком уровне освещения своими оттенками мог больше походить на пепел, чем на самого себя. Вдобавок ко всему — то тут, то там валялись какие-то ржавые и искорёженные металлические обломки. Ронор и Алисия, лишь впоследствии покинув данный пляж, поняли, что это куски экспедиционных кораблей, в разное время посланных из Александрополиса в Зону Неизвестности. Проще говоря, этот, быть может, когда-то красивый пляж превратился в засранную металлическим мусором свалку. В море же только в мелководье можно было разглядеть те же обломки, а всё, что лежало дальше и до самого горизонта, — обычная морская рябь.       Ронор, перестав кричать и решив перевести дыхание, подумал, оглядываясь по сторонам:       «Обломки все разных размеров. Это ж сколько сюда кораблей было послано? И сколько из них вернулось в Александрополис, а сколько — нет? Если учитывать то, что этим обломкам не видно ни конца, ни края, возвращались единицы, а все остальные остались здесь… Но что с ними произошло? Что могло вызвать такое… кораблекрушение?..»       Отдышавшись, Ронор хотел было снова приняться звать и выискивать Алисию, но когда он набрал полную грудь воздуха и находился в шаге от того, чтобы закричать, до его ушей откуда-то издалека донеслось такое же пронзительное:       — РО-О-ОН!!!       — Лис?! — сразу встрепенулся он и принялся кричать во все стороны: — ЛИС! Я ЗДЕСЬ! ИДИ НА ГОЛОС!       В воздухе вновь на секунду повис крик Алисии, и Ронор понял, что он недалеко перед ним (просто довольно-таки неслабый шум морских волн значительно приглушал остальные звуки).       Ронор, завидев силуэт в приблизительно сотне метров от себя, сиганул с места так, что чуть не превратил песок под собой в стекло.       — Лис!!! — кричал он. — Я здесь!       И когда силуэт Алисии побежал навстречу, у Ронора будто спал спазм в душе, ведь он так боялся, что её не найдёт здесь, боялся представить каково будет самой Алисии в одиночку в этом богом… в этом Повелителями забытом месте, где даже ни одной птицы до сих пор не было видно.       — Рон! — раздался встречный и радостный голос Алисии. Уже не такой громкий.       Да, это точно была Алисия, а не какое-нибудь наваждение или очередная больная галлюцинация. Когда расстояние между ними сократилось до ничтожно минимального, Ронор раскинул руки и встретил Алисию крепкими объятиями, заключил в них, откуда никогда не хотел бы выпускать. Девушка же аналогично крепко-накрепко сцепила руки за спиной Ронора, и он как-то невольно приподнял её над землёй и закружился на месте, а пару таких оборотов спустя, наконец, поставил на ноги и отпустил Алисию, тут же отлипшую от него.       — Лис!.. — Ронор, чуть ли не плача, схватился за плечи Алисии. — Ты даже не представляешь, как я перепугался!       — Я испытала не меньше, Рон… — сказала Алисия с тяжким вздохом, и по её щеке скатилась слеза.       Дальше всё произошло в мгновение ока: в них обоих что-то щёлкнуло, и они соединились в долгом поцелуе любви столь воспылавшей, словно не виделись целую вечность. И, разумеется, снова обнимались.       Лёгкий морской бриз, непривычно пахнущий солью, плавно обдувал их. Единственным звуком, щекочущим уши Ронора и Алисии, было непрерывно шумящее море.       Солнце лениво ползло к зениту.

CCCLXXXVII Утерянный Свет

      Несколько минут спустя Ронор и Алисия сидели на песке, подобрав под себя ноги, и смотрели на море.       — Неужели это и есть посмертие? — внезапно нарушил тишину Ронор.       — Знаешь, Рон, — поспешила ответить Алисия, — думаю, большая часть Твинтерры (этот… Утерянный Свет или Зона Неизвестности — называй, как хочешь) для этого мира и есть посмертие.       — То есть ты думаешь, что мы живы? — удивился Ронор и перебросил свой взгляд с бесконечного моря на Алисию.       — А почему, по-твоему, мы должны быть мертвы, Рон? — встречно изумилась Алисия. — Я дышу, мысло трезвлю… — Алисия на секунду умолкла в попытке понять, что она не так сказала.       — Может, «трезво мыслю»? — попробовал поправить Ронор Алисию и тихо посмеялся.       — Да. Да… ха-ха… Я так и сказала, — невозмутимо продолжила Алисия. — Я чувствую этот очень солёный запах моря (кстати, не думала, что море так воняет), чувствую ветер, который значительно теплее, чем в Александрополисе.       — Не знаю, Лис, мне нравится запах моря. Я бывал на Дальних Стенах, и там он тоже есть, но не такой… м-м-м… выраженный, что ли?.. Но если возвращаться к вопросу, Лис… — их задумчивые взгляды пересеклись. — Ты помнишь, что последнее с нами произошло?       Вопрос явно не подразумевал краткого и лёгкого ответа. Тут можно было сказать и о поисках Игзитоса Ронором, начавшихся аж в декабре прошлого года, и в то же время о периоде с новогодней ночи по встречу с той хаосопоклонницей со вследствие совершённым прыжком в океан. Это всё сразу же всплыло в разуме Алисии, из-за чего девушка даже как-то изменилась в лице.       — Помню, Рон, — наконец, ответила она, — но мы не мертвы, просто поверь. Не думаю, что в загробном мире мы могли бы встретиться…       У Ронора было, чем это оспорить, но он не стал ничего говорить и согласился, сам не заметив того, как усомнился в том, что они могут быть мертвы.       «С чего это мне в голову взбрело, что мы могли склеить ласты?..» — подумал Рон, а потом высказал противоречивую вышесказанному мысль: — Но мы как минимум должны были разбиться о скалы или о воду.       — Как мы, кстати, вообще… упали, Рон? Я помню, как тот… элементаль стоял передо мной. Лицо девушки, в которую он вселился, было каким-то нечеловеческим, каким-то искажённым. Я чувствовала, будто то чудовище пытается высосать из меня что-то. Мне стало так больно, что я потеряла сознание, а потом очнулась здесь. Что произошло потом, Рон?       Ронор посмотрел в широко раскрытые глаза Алисии, что были полны интереса и голодны до ответа, и, собственно, попытавшись вспомнить всё, как можно точнее, закончил паззл в голове девушки:       — Хм… тот элементаль будто жизнь из тебя высасывал, я хотел помешать этому, но он меня… завалил камнями. Я всё пытался выбраться из них, но они, казалось, сами липли ко мне. Потом… я сам не до конца уверен, что именно произошло. Я почему-то посмотрел на один из шпилей (ну, которые на сегментах Дальних Стен стоят), и тот сам собой расшатался и полетел вниз. Его обволокло какое-то свечение, и он как будто… самостоятельно скорректировал свою траекторию. И упал. Догадываешься, куда?       — Прямо в элементаля?       — Да. Вонзился ему строго в грудь и пригвоздил к земле. У меня даже и на секунду не возникло мысли, что он мог попасть в тебя, я не знаю… В общем, после этого всё окружение стало возвращать себе нормальный вид, ты ж помнишь, как… картинка реальности исказилась?       — Да, Рон, помню.       — Вот. Не знаю, умер элементаль тот или нет, но ты сразу начала падать, а я прыгнул за тобой. Потом была ледяная вода и темнота. И вот, я тоже очнулся здесь, — Ронор договорил и снова уставился на море. То же действие повторила и Алисия:       — Н-да, чудеса… да и только.

CCCLXXXVIII

      Они сидели в таком посмертном молчании ещё с полминуты, а после Алисия его нарушила:       — Рон, ты заметил, что здесь намного теплее и солнечнее, чем в Александрополисе?       — Н-да, ещё бы такое не заметить, — немедленно ответил Ронор. — Может, Утерянный Свет так и называется, потому что он весь здесь. Здесь он и был утерян. А количество солнечных дней в год в Александрополисе можно по пальцам пересчитать. Если не снег зимой, то летом дождь или просто… гнетущая серость, сотканная из туч.       Алисия кивала, как бы соглашаясь с каждым словом Ронора, а тот продолжал:       — Но есть же и обратная сторона медали, Лис. Ведь недаром во всех документалках, новостях и заявлениях Утерянный Свет именуют Зоной Неизвестности. Ведь ты просто посмотри на эти обломки кораблей, — Ронор как бы очертил всё вокруг. — Что, по-твоему, могло их так… распотрошить? Как раз-таки неизвестно.       — Надеюсь, не какое-нибудь морское чудовище…       — Да какая уже разница? Мы-то не в море…       — Не в море, Рон, — задумчиво повторила Алисия. — Ты далеко от самой воды очнулся?       Ронор секунду-другую поразмыслил и дал ответ:       — Ну-у… достаточно далеко, а что?       — Вот именно, Рон. Мы разве по логике не должны были быть выброшены прямо у самой воды? Я тоже очнулась далеко от неё, Рон. И я не думаю, что это был какой-то прилив или какое-то наводнение, которые могли нас выбросить на самый сухой песок.       — Но мы, тем не менее, оказались далеко от самой воды. Но я помню, как ты падала в море, а я прыгнул вслед за тобой. Следовательно, мы там были. И… это, кстати, не совсем единственное, что говорит о том… что мы искупались.       — Да?       Ронор немного зажался, поскромничал, но потом вполне уверенно сказал:       — У тебя, Лис, волосы блестят под солнечным светом. Довольно ярко блестят, хе-хе…       — Что?.. — удивилась Алисия и потянулась пальцами перебирать свои пряди. — Боже, это стало патлами… — Алисия вытягивала слипшиеся и неровные пряди надо лбом и с непритворным любопытством и некоторым отвращением рассматривала их. — Как-то я сразу не обратила внимание на это… Надеюсь, там не запуталось какое-нибудь говно.       — Не переживай, Лис, ты нравишься мне любой. Хоть налысо побрейся, — заявил Ронор и похихикал.       — Ой, Рон, да иди ты, — когда Алисии наскучило рассматривать свои светло-русые (уже и не такие светлые, кстати) волосы, она опустила руки и сказала Ронору: — У тебя вон вообще всё ёжиком, — и тоже захихикала.       — Да не так уж всё и критично, у меня они не такие длинные. Вот у Ллева был настоящий ёжик… — улыбка как-то незаметно исчезла с лица Ронора, и он уже не хотел вспоминать о том, как Ллевелин редко мыл голову, и вообще шутить на эту тему.       — Да, Рон, — Алисия мигом уловила это изменение в настроении, — я помню, как у Ллева было.       — Ладно, — вздохнул Ронор, — нам только загрустить тут ещё не хватает. Мы и так в каких-то ебенях этого мира, надо подумать, что нам с тобой, Лис, делать дальше.       — Знаешь, Рон, что ещё интересно? То, сколько дней мы провели, барахтаясь в океане.       Ронор опять подумал о том, как они вообще живы остались… Безусловно, здесь что-то не так. Потом, не дождавшись ответа, сам спросил:       — Ну? Есть предположения?       — Судя по твоей растительности на лице, точно около недели.       Ронор за всё это недолгое время нахождения в Утерянном Свете впервые дотронулся до щёк и подбородка как бы в поисках обоснования словам Алисии. И действительно, волосы на лице уже достигли такой длины, что их просто оскорбительно было бы называть щетиной. Ронор же такой уровень роста бороды и усов, какой имел на настоящий момент, обычно именовал подростковым пушком.       — Н-да, — Ронор потёр подбородок, — побриться бы не мешало.       — Дай угадаю: подростковый пушок? — ехидно улыбнулась Алисия.       Ронор чуть-чуть посмеялся и ответил:       — Ого, ты помнишь!       — Это невозможно забыть, ты ж в АМУ так постоянно ходил и всем спрашивающим говорил, что волосы на лице у тебя уж больно быстро растут. Ну а мне как-то сказал, что тебе просто лень.       — Ха-ха… да, кажется, припоминаю…

CCCLXXXIX

      — Ладно, Лис, — Ронор резко встрепенулся и поднялся на ноги, принявшись оттряхивать песок с мерцалиевых доспехов, — мы не можем здесь оставаться вечно. Ты же помнишь, что нас звал тот… Спиритос. Через океан мы перебрались, хотя и планировали сделать это немножечко… по-другому, менее опасно для жизни.       — Может, всё-таки подождём помощь? — Алисия по-прежнему сидела на песке, обняв ноги руками. — Нас же наверняка разыскивают.       — Лис, ты помни, за что нас разыскивают. Мы ж типа главные действующие лица новогодних событий. Ну, я и Ллев… Тем не менее, Один и тебя в камеру посадил, когда взял нас. Если нас ищут, если нас и найдут, думаю, только чтобы вернуть обратно за решётку. Да и эти ёбаные зомби, Лис, и ещё какие-то недолюди… И я вообще не думаю, что нас смогут найти, ты оглянись вокруг: на песке ни следа!       — Вероятно, ветер равняет…       — Лис, это неважно, пожалуйста, уходим отсюда, о’кей? — Ронор протянул руку Алисии, чтобы помочь ей встать, но девушка не спешила этого делать. Она ещё с минуту посмотрела на волнующееся море, а потом всё-таки ухватилась за протянутую ладонь и, немного осыпаясь песком, поднялась на ноги.       — Ладно, Рон, ты прав. И куда будем держать путь?       Они развернулись спинами к морю и увидели, что какие-то пока ещё размытые в глазах низкие леса, поляны и степи начинаются там, где кончается песчаный пляж, то есть на относительно близком расстоянии. А совсем далеко узнавались низкие силуэты гор и хребтов.       — Вперёд от моря, Лис, — ответил Ронор. — Просто вперёд.       И долгим, и длинным обещал быть этот путь, в который они отправились.

CCCXC

      Когда они покинули береговую линию, сразу же ступили в какую-то пустошь с пожухлой травой и редкими иссохшими деревьями, на которых и листика было не найти. Лишь далеко впереди Ронору и Алисии бросился в глаза возвышающийся лес. Без раздумий они к нему и направлялись, никуда не сворачивая, а лишь порой оглядываясь по сторонам.       В отличие от пляжа эта пустошь выглядела так, будто сюда никогда прежде не ступала нога человека. Здесь не нашлось никаких признаков хоть какой-нибудь кротчайшей жизнедеятельности.       Ронор и Алисия невольно заметили для себя, что здесь было не так ветрено, как у моря, но и температура уже не особо радовала своей теплотой. Она могла сравниться с концом сентября — началом октября в Александрополисе, то есть уже не походишь просто в рубашке/футболке и шортах — необходимо было укрываться ветровкой.       — Лис, тебе не жарко? — внезапно спросил Ронор. — А то я даже не помню, чтоб ты хоть на минуту расстегнула куртку.       Да, на Алисии в действительности была куртка, недавно (или всё-таки давно?) прихваченная из квартиры Ллевелина Крэйна.       — Ну, как сказать, — отвечала девушка, — и не жарко, и не холодно, под ней же одежды почти нет.       Ронор нахмурил брови, мотнул головой, но всё же решил уточнить:       — В смысле? Она с тебя слезла в воде, а куртка осталась, что ли?       — Нет, Рон, — Алисия остановилась и принялась расстёгивать молнию. Потом она распахнула куртку, и Ронор увидел нагое туловище Алисии и сразу же вспомнил про то демоническое око в животе… Впрочем, сейчас под грудями Алисии, что достигали второго размера, был самый обычный живот, какой Ронор и знал прежде.       — Нет живота, — тихо произнёс Ронор, и Алисия поняла, какой именно вид живота он имел в виду.       — Нету, — сразу повторила Алисия, — но и одежда выжжена с лифаком и футболкой с этой стороны. Я помню то ужасное ощущение, как будто я вся горела, хотя даже ожогов не осталось. Так как всё выжжено было только здесь, у меня сейчас вся спина мокрая, ведь сзади футболка осталась.       — Ладно, Лис, застегнись. Тебе ещё заболеть тут не хватало.       Алисия принялась застёгивать молнию, параллельно задав Ронору вопрос:       — Ты сам, наверное, спарился в своей броне. Кстати, где твой шлем?       — Шлем я не нашёл, когда очнулся на берегу. Видать, в море с меня соскользнул. А так, да, жарковато. Была б броня заряжена, можно было бы вентиляцию включить, а я даже не знаю, разряжена ли она, либо вообще вышла из строя. Уверен, заряжающей станции мы здесь не найдём, хе-хе… поэтому наверняка я ничего и не узнаю.       Алисия тем временем застегнулась, а Ронор продолжил:       — Блин, надо что-то придумать. Это ж не дело — ходить так с курткой на голое тело.       — А у тебя есть варианты, Рон?       — Ну, я могу дать тебе свою футболку.       — Ты ж тогда сам на голое туловище наденешь доспехи.       — Ничего страшного, там есть мягкий слой. Будет не так некомфортно, как в куртке на голое тело. Правда… и футболка у меня после моря тоже не самая чистая. Могу дать тебе, если не брезгуешь.       — Рон, — ехидно ухмыльнулась Алисия, — если б я была из брезгливых, я б, наверное, не брала за щеку от тебя, да?       Ронор немного посмеялся и согласился. Через пару минут он снял свою футболку и отдал Алисии, та её надела, а тряпку, которую носила до этого момента, отбросила на землю.       — Может, не надо? — спросил Ронор, когда обратно закрепил на себе броню.       — А что? Тебе эта тряпка нужна? — удивилась Алисия.       — Ладно, не спрашивай, Лис, я просто возьму её.       — Ну, о’кей…       Ронор подобрал тот несчастный кусок, оставшийся от футболки, и подумал про себя:       «Надеюсь, ран у нас никаких не будет, чтобы этой тряпкой их перевязывать…»       А потом запихал его себе за пояс и отправился с Алисией дальше.

CCCXCI

      Они углублялись в пустошь, и ни морского брега позади, ни самого моря уже не было видно.       У Ронора по-прежнему перед глазами каждый раз, когда он их закрывал, появлялось голое туловище Алисии. А точнее — то, чего он там не обнаружил, в последний раз увидев его.       «Лис же не беременная, и сейчас это было наглядно видно, но почему у неё был живот тогда?..» — раскидывал мозгами Ронор, вспоминая засвидетельствованное в Александрополисе у Дальних Стен. Находясь не в силах более сдерживать своё колющее любопытство, Ронор, наконец, решил обсудить это с Алисией: — Лис? Можно с тобой кое о чём… потолковать?       — Я даже догадываюсь, о чём, Рон, — вполне спокойно сказала Алисия. — Снова о животе, да?       — Да, Лис… Мы тогда оказались вроде как… в зоне Хаоса, и там у тебя был живот.       — Я помню, Рон. Если ты думаешь, что я в этом понимаю что-то, то нет. Я ж вроде как уже была в Хаосе, когда ты с Ллевом спустился к Игзитосу…       Ронору сразу вспомнились слова Игзитоса — «Её сознание сейчас плавает в Хаосе. Но смотри, Ронор, вскоре оно там и утонет…», — прозвучавшие словно бы тем же голосом.       —…и тот первый раз я помню намного-намного хуже, чем второй, когда оказалась в малой его зоне вместе с тобой. Я не могу точно сказать, был ли живот уже тогда. Рон, ты снова о ребёнке хочешь поговорить? — будто бы устало спросила Алисия. — Мы ж вроде уже говорили на этот счёт, предположения там всякие делали…       — Я помню, Лис, но на этот раз я хочу поговорить о… природе того, что я тогда у тебя увидел. Думаю, то, что ты внутри носишь ребёнка, если это можно так назвать, и так ясно. Мы с тобой поебались той ночью без презика, а место, в котором мы до этого успели побывать, возможно, что-то изменило в тебе, Лис. А в тот день, когда одежда сгорела на тебе… — Ронор сделал глубокий вдох перед тем, как описать тот ужас, что он некогда увидел. — Когда она сгорела на тебе, в твоём животе открылся огромный глаз. Огромный страшный глаз, который бешено осматривал всё вокруг, а потом посмотрел на меня. Я, наверное, никогда не забуду этот дьявольский взгляд, пронзивший мою душу.       — Глаз?.. — задумчиво повторила Алисия и будто посмотрела на свой живот сквозь недавно надетую футболку. А потом ещё и рукой к нему прикоснулась, словно пытаясь нащупать что-то неестественное. — Может быть, Хаос искажает вид всего, что попадает в зону его, так скажем, излучения? Ты ж помнишь, Рон? Те люди, которые слышали имя Игзитоса с уст его жертв, ведь тоже умирали! Это слово ведь несло в себе некую… смертоносность Хаоса, его влияние, под которое люди и попадали… — Алисия хотела было довести мысль до логического завершения, но невольно с неё же сбилась.       — Лис, тут гадать сложно и, думаю, неправильно. Я просто хотел узнать твои ощущения насчёт этого. Если это и иллюзия, то страшиться нечего…       — А если нет? Месячных-то у меня по-прежнему нет…       — А если нет, надеюсь, тот, кого мы здесь ищем, нам в этом поможет.       — Н-да, Рон, пизда полнейшая какая-то получается…

CCCXCII

      — Ты сказал про шпиль, Рон, и про свечение, которое его обволокло. Неужели шпиль так сам собой сорвался и с такой ювелирной точностью пригвоздил того элементаля?       Ронор почему-то удивился тому, что Алисия стала об этом расспрашивать. Хотя на деле же ничего в том удивительного быть не должно. Ронор помнил, как будто бы он сам силой своей мысли расшатал этот шпиль, сорвал его и направил прямиком вниз, но до сих пор в это до конца не верил.       «Да это бред же какой-то, абсурд! — думал он. — Это же просто невозможно и сюрреалистично…» — а следующего уточняющего вопроса от Алисии вообще никак не ожидал:       — Как ты это сделал?       — Почему ты уверена, что это был я?       — Ну не я же, Рон. Ты не веришь в то, что это сделал ты?       — Лис, ну это же сюр какой-то… — озвучил Ронор свою мысль насчёт этого.       — Странно, Рон, что ты в последнее время сомневаешься во всяком сюре. За последний месяц столько этого сюра произошло, в большей части которого из нас двоих принимал участие именно ты. Ведь ты только что сам сказал, что Хаос меня изменил, а он не мог изменить и тебя? Ты ж как бы был в… непосредственной стычке с его проводником, даже двумя!       Ронор по-иному глянул на Алисию и задумался о том, почему он всё необъяснимое вокруг пытается описать как раз неестественностью и странностью этого мира, всё неясное отнести к этому, всё, но только не изменения внутри себя. Ронор вспомнил, что и при его похождениях с Ллевелином эти мысли также посещали его. И если тогда Ллевелин говорил, что мир для них стал наполняться необычностью и неописуемостью, то теперь Алисия так говорит про самого Ронора.       — Для обычных людей, Рон, мы теперь немножечко иные, разве нет? Именно же ты сдвинул тот шпиль и чуть нас не угробил, но получилось как раз-таки наоборот.       — Да, Лис, соглашусь с тобой, это я сдвинул шпиль. Я помню, как захотел, чтоб он упал именно в элементаля. Я не знаю, как я это сделал, и не уверен, смогу ли повторить. И не стоит искать этому разумное обоснование, в этом ты абсолютно права. И в том, Лис, права, что Хаос сделал из нас каких-то иных для всех остальных людей.

CCCXCIII

      Чем дальше и чем глубже Ронор и Алисия уходили в пустошь, тем темнее становилось небо над их головами. Сама же пустошь, казалось, всё не кончалась и не кончалась. Сколько они уже по ней блуждали? Где-то около часа, а лес, что виднелся на противоположном краю от моря и пляжа (которые давно, кстати, скрылись из виду), создавалось впечатление, будто с каждым сделанным шагом только лишь отдалялся от Ронора с Алисией.       В процессе этих скитаний походка Ронора и Алисии сбилась к тому моменту, они сбавили в своём шаге. Их не покидало стойкое ощущение, словно они поднимаются в гору, хотя на деле же шли по практически ровной земле. Ронор и Алисия подумали об одном и том же, но мысль эту не озвучивали, дескать, они ж оба довольно молодые, третий десяток начался буквально только что! Тогда что же их так быстро утомляет? Очевидный, казалось бы, ответ всё не приходил, не приходил до того момента, пока у Алисии не заурчал живот.       — Голодна? — сразу спросил Ронор.       — Ещё бы, — ответила Алисия приложившись ладонью к животу через футболку. — Почему-то голод дал о себе знать только сейчас, а ведь мы ели с тобой в последний раз аж ещё в Александрополисе. Не знаю, сколько часов прошло с того момента или дней… или недель.       — Согласен, Лис, — тяжело вздохнув, ответил Ронор. — И пить хочется, что пиздец.       — С естественными жизненными потребностями, которые стали о себе напоминать, уже и всякая надежда пропадает, что мы найдём Спиритоса и вообще сможем продвинуться хоть немного дальше… — обречённо вымолвила Алисия, остановилась и упёрлась руками в колени, чтобы перевести дух. — Глупо будет, Рон, если мы так нелепо и помрём.       — Лис, — Ронор подошёл к Алисии и положил руку на её дальнее от себя плечо, — потерпи, скоро чего-нибудь да найдём!..       Алисия подняла голову прямо и томно ответила:       — Эх, блять, да сколько ещё терпеть-то… — внезапно Алисия утихла, заострив взгляд на чём-то далеко впереди.       — Лис? Ты чего?       — Рон, — продолжила Алисия, выпрямившись и попытавшись не разорвать зрительный контакт с той недостижимой точкой, — посмотри вперёд. Ты тоже это видишь?       Ронор попытался отследить, куда именно упирается взгляд Алисии, и тоже заметил это нечто.       — Надеюсь, это не голодная иллюзия и не мираж, — добавила девушка.       — Ни то и ни другое, Лис, я тоже это вижу. Это… какое-то сооружение?       — Но погодь, Рон, здесь же в самом деле никто не живёт, — заключила Алисия. Ронор и оспаривать это никак не стал, ибо звучало оное так же однозначно, как аксиома. Это было очевидно.       — Тогда нам ничего не стоит пойти туда и посмотреть, Лис. К тому же это нам по пути, — сказал Ронор, и они ускоренным втрое шагом отправились к загадочному строению.

CCCXCIV

      Когда Ронор и Алисия дошли до увиденного издалека, перед ними предстало одноэтажное, но в то же время довольно широкое во всех направлениях металлическое строение, похожее на огромную коробку, на вид сооружённое на скорую руку и ограждённое забором по периметру.       — Рон, что это? — сразу же спросила Алисия, как только они вдвоём оказались у высокой арки — входа на территорию.       — А тут, Лис, всё как раз-таки написано, — Ронор указал на вывеску, прикреплённую к арке, и оттуда они, собственно, поняли, что это было за место.       

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ СТАНЦИЯ «ГОРИЗОНТ СВЕТА»

             — «Горизонт света»? — пробормотала Алисия себе под нос. — Какое-то странное название. Не думаешь, Рон?       — Хм-м, — Ронор потёр подбородок, бросая взгляд через арку, — смотри-ка, ворота сбиты — видать, давно здесь никого нет. Посмотрим?       Алисия кивнула без раздумий, и они вошли в периметр. Первым, на что они обратили своё внимание, были как раз ворота от только пройдённой арки. Они лежали на довольно большом расстоянии от самого входа, чтобы быть просто упавшими — их либо сняли и оттащили, либо, что ещё непонятнее, выбили с такой силой, из-за чего те, сорвавшись со створок, просто отлетели. Затем Ронор и Алисия обошли вокруг саму станцию: металлическая коробка с антеннами на крыше, четыре тяжёлые на вид железные двери, каждая из которых выходила на одну из сторон света. И ещё окна — одинаковое количество маленьких стеклянных квадратиков на одну стену. Площадь, занимаемая основанием самой же кубовидной конструкции, достигала навскидку сотни квадратных метров. На всей остальной территории «Горизонта света» было пусто.       — Что-то здесь нечисто, Рон, — сказала Алисия, когда они сделали круг и вновь оказались у входа, — ворота просто так не выбивают.       — Согласен. Зайдём внутрь?       — Думаешь, нас прям ждут? Думаешь, там открыто? — осторожно спрашивала Алисия, потихоньку пятясь за спину Ронора.       — Что-то мне подсказывает, что да, — ответил Ронор и вооружился мерцалиевым мечом.       — Может, бластером было бы лучше? Или можно я его возьму?       — Лис, я знаю, что ты хорошо стреляешь, даже видел это не так давно, но, думаю, от бластера сейчас будет толку столько же, сколько с козла молока. Я проверял, он тоже не фурычит.       — Блять, жаль… — бросила Алисия.       — Лис, в любом случае сейчас держись за мной, не высовывайся и не отрывайся, поняла?       — Поняла, — кивнула Алисия. Сейчас она и сама не знала, что может их встретить внутри станции, а в броню здесь из них двоих был одет только Ронор. И опять же только он со своими навыками, умениями и экипировкой мог отвесить немалых пиздюлей. Поэтому было бы просто тупо не послушать Ронора.       — Тогда идём.       Они подошли к двери, Ронор дёрнул за ручку, и та совсем чуть-чуть приоткрылась.       — Не думаю, что она была бы открыта, если б здесь кто-нибудь находился, — сказал он и дёрнул дверь на себя, из-за чего та попросту распахнулась, и взгляд Ронора с Алисией упёрся в пыльную и затхлую тьму. — Есть тут кто?!       Тьма эта была ещё и молчалива.       — Лис, идём дальше, — бросил Ронор из-за спины.       Они ступили в неширокий коридор и через пару метров дошли до развилки, по-видимому, соединяющей такие же коридоры от других входов в эту небольшую станцию.       — Похоже, действительно пусто, — заключил Ронор. — Лис, можешь открыть остальные двери, а то тут воздух спёртый. Да и светлее будет.       — Хорошо, — послушалась Алисия, и через минуту-другую остальные три двери были распахнуты, а темнота — рассеяна.       На развилке сразу же обнаружились ещё четыре двери, которые, что очень возможно, вели в помещения этой станции. Примечательно было то, что эти проходы заменили по одному углу из каждой комнаты, которые, собственно, соединяли с коридором. Все эти двери были закрыты, как и входные, но не нашлось необходимости их открывать, чтобы узнать, что за ними находилось — на каждой двери располагались таблички с наименованиями помещений за ними: «ЛАБОРАТОРИЯ», «САНУЗЕЛ», «КУХНЯ» и «СПАЛЬНЯ».       — На кухне точно должна быть еда! — воскликнула Алисия и распахнула дверь с соответствующей табличкой на ней.       Помещение кухни на этой станции никак не выделялось ни интерьером, ни какими-нибудь формами этого самого интерьера: холодильник, стол, несколько стульев, шкафчики, «промышленное» подобие люстры, плита, духовка, микроволновка и радиоприёмник. Всё было максимально неприметным.       Алисия вбежала в это помещение, а Ронор аккуратно зашёл за ней, вглядываясь в каждый уголок кухни. В ней было скорее тускло, чем темно, так как уличный свет проникал через несколько квадратных окошек.       — Лис… ты это, поаккуратнее, — порекомендовал Ронор.       Алисия тем временем открыла случайный подвесной шкафчик и чуть ли не завизжала на месте от восторга.       — Лис, что там?       — Рон! — не могла успокоиться Алисия. — Тут еда!!!       — Ты будь потише… — Ронор подошёл к Алисии и в шкафчике увидел несколько небольших коробок. На всех было написано одно и то же: «КОНСЕРВИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ».       — Надеюсь, там есть МЯСО! — пискнула Алисия.       Ронор усмехнулся и ответил:       — Думаю, не только оно.       Они вытащили эти коробки на стол, раскрыли их и принялись изучать содержимое. Там нашлось пищи на все вкусы и предпочтения: паштеты, перловые и гречневые каши, тушёнка, перловые и гречневые каши с тушёнкой, ветчина, рыба (сайра) и много чего ещё.       — Ну, наконец-то, — с облегчением вздохнула Алисия.       — Надеюсь, тут найдётся чего попить… — пробурчал Ронор, прошёл к раковине и покрутил за вентили. Воды из крана или каких-либо изрыгающих звуков не появилось. — Ну, прекрасно…       — Не спеши расстраиваться, Рон… — загадочно произнесла Алисия. Ронор повернулся к ней и увидел, что она уже вовсю разглядывала содержимое другого подвесного шкафчика.       — Что там? — спросил Ронор и засунул меч обратно в ножны.       — Тебе это определённо понравится, хи-хи-хи…       Не успел Ронор снова подойти к Алисии, как она, чуть ли не сложившись пополам от тяжести, вытащила из шкафчика звенящий ящик и поставила его на стол.       — Это слишком хорошо, чтобы быть похожим на правду… — произнёс Ронор, когда увидел целый ящик со светлым пивом.       — Там ещё есть, но только с тёмным!       — Ну, ты же знаешь, Лис, что тёмное я как-то не очень… и это всё, конечно, круто, но водички бы попить…       — А там была, кстати, — сразу вспомнила Алисия. — Рядом с пивом связка из бутылок с водой. Да и ещё я там видела всякого.       Ронор в мгновение ока извлёк из шкафа найденные бутылки, разорвал их крепление, открыл первую попавшуюся и начал жадно глотать воду. Ему казалось, что он так сейчас всю полторашку осушит, но остановился, выпив где-то около половины, после чего спросил у Алисии:       — Будешь?.. Ик!..       — Да я больше хавать хочу.       — Да, похавать было бы славно.       Через минуту-другую Ронор и Алисия, найдя консервный нож и раскрыв им пару жестяных банок с ветчиной (а это было единственным, что они могли съесть без предварительного подогревания), принялись пировать.

CCCXCV

      За тридцать минут они опустошили несколько банок с ветчиной и тяжко опрокинулись на стулья в состоянии полного бессилия. Но это состояние было вызвано отнюдь не усталостью, а больше перееданием. Несмотря на сильно затруднённое дыхание и естественным образом возникшую сонливость, Ронор и Алисия всё-таки чувствовали себя прекрасно, как никогда.       Твинсол к тому времени лениво полз к западному горизонту, и у Алисии возникла идея прогуляться, пока совсем не стемнело. Девушка сразу озвучила мысль Ронору, и тот без каких-либо размышлений согласился. На том они решили пройти по первоначально намеченному пути немного дальше, то есть вглубь континента от песчаного берега, где очнулись.       — Как думаешь, не заблудимся? — спросила Алисия у Ронора, когда территория «Горизонта света» осталась за их спинами.       — Ну, давай не будем отходить настолько, чтоб станция исчезла из виду. Погуляем в пределах её видимости, так сказать. Но опять же мы не сможем оставаться в ней надолго, поэтому сейчас сходим, посмотрим, куда нам выдвигаться завтра, — ответил Ронор.       — Хорошо, — согласилась Алисия, тяжело выдохнув.       — Что, Лис, жирные вздохи радости? — съязвил Ронор.       — Ха-ха, Рон, как будто тебе не тяжело идти сейчас.       — Ну, есть немного. Но, с другой стороны, мы хотя бы не помрём с голоду теперь.       Ронор смотрел прямо, пока шёл, будто на чём-то сфокусировал взгляд в то время, как Алисия с непритворным интересом озиралась вокруг, то поглядев назад на заброшенную исследовательскую станцию, то на мрачнеющее небо, то на мёртвую степь под ногами.       — Лис, ты чего? — спросил Ронор.       — Слушай, у тебя есть идеи, куда могли деться люди со станции?       — Может, её давным-давно законсервировали, а все следы ухода естественным образом заросли? Ну, если ты говоришь про любые следы на земле.       — Станция не выглядит уж очень заброшенной. И заметь ещё, что еда, вода и пиво не такие уж и просроченные были.       — Я не смотрел на срок годности… Хотелось хоть чего-нибудь пожевать.       — А я обратила внимание.       — Тогда… — Ронор прищурил глаза, будто выискивал ответ посреди степи. — Может, они отправились куда-то, но ещё не вернулись?       — И оставили двери открытыми, да? Я так не думаю, Рон. Что-то здесь нечисто. Когда вернёмся, надо будет заглянуть в лабораторию и другие помещения. Мне кажется, что-то внезапное приключилось со станцией и теми, кто на ней работал.       — Тем не менее, Лис, нам в любом случае оставаться нельзя на ней. Переночуем, возьмём с собой еды, воды и отправимся дальше искать этого Спиритоса.       — Да… а куда отправимся-то? Мы ж хрен пойми где! — возмутилась Алисия, раскинув руки и вновь оглядевшись по сторонам       — А ты смотри внимательнее, Лис, — остановившись, сказал Ронор.       — Что?       — Смотри! — Ронор указал Алисии на какую-то точку за горизонтом, лежавшую практически прямо на пути, по которому они шли.       — Что это за свечение? — изумилась девушка.       — Яркое, да? Днём его не было видно.       — Словно звезда упала…       — Думаю, ночью будет видно лучше всего, но ночью, повторю, мы никуда не пойдём, Лис…       — Да это и дураку понятно, что слишком опасно… — Алисия делала маленькие шаги вперёд как бы в попытке поймать ракурс, с которого свечение будет казаться ярче или ближе. А потом внезапно спросила: — Рон?..       — Да?       — А ты ж тоже заметил, что чем глубже в континент мы продвигаемся, тем мрачнее всё становится вокруг?       — Ну-у-у… — задумался Ронор. — На пляже было определённо светлее…       — Туч нет, Рон, сам погляди, небо чистое. Да, уже сумерки, но и до них в этой степи уже было не так солнечно.       — В какой-то степени ты права, Лис.       Алисия уже никак не реагировала на слова Ронора, а лишь продолжала медленно шагать в противоположную сторону от него.       — Лис? Может, обратно пойдём? Лис? — окликал девушку Ронор, но она его будто не слышала, тогда он решил самостоятельно подойти к ней. И сделав всего пару шагов, Ронор сразу подметил странную метаморфозу, произошедшую со светом, заполнявшим окружающее пространство. В глаза сразу упёрся сумрак — отсутствие ожидаемого более яркого света. Алисия, что стояла в метре от Ронора, мгновенно превратилась в тусклый силуэт самой себя, земля под ногами приобрела зловещий багровый оттенок, а небо…       — Ебануться!.. — среагировал Ронор.       — О, Рон! — сразу развернулась Алисия.       — Ты чего молчала-то?!       — А ты звал?       На лицо Ронора наползло недоумение. В смысле, звал ли он? Конечно, звал! Вот, две секунды назад как раз-таки и звал.       — Просто я тоже тебя попыталась подозвать, но ты проигнорил. Я повернулась, подумала, ты ушёл, а ты просто стоял, как вкопанный и пялился в мою сторону.       Недоумение Ронора перешло на уста:       — Что?..       — Ладно, забей. Лучше подумаем, что это за… аномалия.       — Сумеречно тут очень…       — Ты посмотри наверх, Рон.       Ронор сразу поднял голову и несколько обомлел. Небо полностью почернело так, что даже ни единой звезды в нём не моргало. Помимо черноты, конечно, ещё были те же немногочисленные облака, но в этой, как сказала Алисия, аномалии они прибавили в серости просто до неестественного. Словно им искусственно изменили оттенок. Также Ронор заметил солнце, которое по-прежнему находилось на своём месте и продолжало светиться, томно рея к западу, но сейчас оно скорее стало тусклым и наполовину размытым пятнышком во тьме небес, лучи которого будто только пытались пробиться сквозь оную чернь.       — Прямо как под Александрополисом было в ту ночь…       — А теперь глянь-ка на свечение, — прервала Алисия воспоминания Ронора.       Он послушался и заметил, как то загадочное свечение за горизонтом стало более видимым, более ярким на фоне бесцветного небосклона.       — Нам точно надо туда, Рон, — заключила девушка.       — Сквозь этот морок?!       — Ну, уверена, что утром будет посветлее даже здесь. Да и тем более — у нас есть другой выбор? Ты же сам говорил…       — Бляха… н-да, либо так, либо никак. Эх, пойдём обратно, скоро и там станет так же темно, как здесь.       Они сделали несколько шагов назад, и мир вернул прежние краски.       Полпути обратно до станции они прошли быстро и молча, а потом Алисия как бы собрала паззл, нарисовавшийся в её голове и Ронора, когда они оказались в этом месте.       — Значит, вот, почему Утерянный Свет… потому что он как бы затерялся в этой… сумеречной части нашего мира.       — Н-да, Лис, — согласился Ронор. — Тут и смысл названия станции сразу становится понятным.       — О-о-о!.. — девушка неподдельно изумилась. — Бля, точно, Рон! Когда мы переступили границу, разделяющую привычное окружение с аномальным, мы ж, по сути-то, сделали шаг за горизонт света как такового! Да-а, придумано… весьма поэтично!       — Ха-ха… пойдём уже… поэтично.

CCCXCVI

      Когда Ронор вернулся с Алисией к «Горизонту света», снаружи уже совсем стемнело. На территории самой станции им пришла в голову идея перекурить прежде, чем заходить внутрь. Алисия вспомнила о сигаретах в кармане куртки Ллевелина Крэйна, прихваченные ещё в Александрополисе. Девушка выдохнула с облегчением, когда смогла их нащупать и — более того — поняла, что они уже высохли от морской воды.       — Рон, будешь?       — А сколько всего осталось?       — Ну-у-у, — Алисия бросила взгляд на раскрытую и несколько помятую, потрёпанную пачку, — где-то ещё полпачки.       — Давай тогда. Зажигалка-то хотя бы жива?       — Надеюсь.       С какой-то энной попытки, но оставленная в той же куртке зажигалка смогла изрыгнуть из себя немножко пламени. Алисия сначала подожгла Ронору, а затем от его сигареты прикурила свою.       — О чём думаешь, Лис? — проговорил Ронор, затянувшись и немного скривившись в выражении лица. Он заметил, что Алисия курила уж очень задумчиво, устремив взгляд в никуда.       — О том, что могло произойти с работниками этой станции. Никаких личных вещей нет. Даже электричества нет, чтобы запустить комп и посмотреть, чем они тут занимались. Или посмотреть по камерам, что тут произошло.       — Ну, электрогенератора я тут не видел.       — Что ты имеешь в виду?       — Вероятно, станцию питал некий генератор, расположенный под ней. На территории и около я ничего подобного не видел. Линий электропередач тоже нигде нет. Может быть, они подземное тепло преобразовывали в энергию? Но и для этого им нужно было бы специальное устройство.       — Хм, — Алисия выпустила облако дыма изо рта, оставаясь в размышлениях, — может, этот «преобразователь» установлен под самой станцией? Ну, в плане… если так, должен быть спуск.       — Не отрицаю, Лис, но, по-моему, электроэнергия для нас сейчас не самое важное. Мы нашли еду, и на том спасибо. Надо бы только проверить подачу воды в санузле, а то помыться как бы хочется.       — Резонно, — всё так же задумчиво ответила Алисия, докурила и выбросила сигарету в сторону.       Ронор вскоре тоже закончил, и они вернулись в помещение станции, где решили вскрыть несколько найденных банок с пивом…       К тому моменту на западном небосклоне не осталось даже и тусклых солнечных оттенков. Наступила ночь.

CCCXCVII

      Через некоторое время Ронор прошёл в заполненный темнотой санузел, принялся наощупь искать нужные вентили и крутить их в надежде на то, что удача улыбнётся ему с Алисией ещё раз и даст воды хотя бы в санузле и хотя бы комнатой температуры, чтобы сполоснуться. (На кухне ведь воды-то не было.)       Ронор отыскал-таки, кажется, нужный вентиль (а точнее — рычаг) и сразу же обнаружил, что он один такой служит для подачи и горячей воды, и холодной, а также для регулирования их равномерности на выходе. Проще говоря, надо отрегулировать этот рычаг так, чтоб побежала тёплая, и не перемудрить.       «Худшее, что изобрело человечество, это вот такие, блять, рычажки для холодной и горячей воды одновременно», — подумал Ронор.       Итак, Ронор повернул рычаг и услышал то, что и ожидал — какие-то адские стоны и изрыгания, исходившие из смесителя.       «Ну, а чего я ещё ждал? Это было предсказуемо».       Как вдруг из душа забрызгала, а мигом позже полилась вода.       — О-па-а!.. — довольно протянул Ронор.       — Рон, что там?! — крикнула Алисия из кухни.       — Вода есть, Лис! И, кажется, — Ронор сунул руку в душевую кабину под импровизированный дождик, — кажется, более-менее тёплая!       Алисия подошла тем временем ко входу в санузел и снова спросила:       — А откуда тёплая-то? Что тут нагревает воду?       — Да хуй её знает. Возможно, под землёй горячий источник или что-то вроде того, — Ронор отошёл от душевой кабины и отряхнул руку от воды. — Во всяком случае, это объясняет, почему эта исследовательская станция построена именно в этих ебенях. Мыться идёшь? — Ронор попытался разглядеть Алисию в кромешной тьме, но всё вышло тщетно, поэтому он старался в дальнейшем ориентироваться по голосу.       — Разумеется. А ты?       — А я после тебя. Уступаю, хе-хе.

CCCXCVIII

      Несколькими минутами позже Алисия уже во всю плескалась в душевой кабине. Без геля и шампуня, конечно, дело казалось трудным для полного завершения, но в целом и так сойдёт. (Эти несменные атрибуты для мытья ни Ронор, ни Алисия просто-напросто не нашли здесь либо не смогли нащупать в темноте.)       Ронор сидел в спальне и смотрел в маленькое окошко, сквозь которое лился единственный намёк на свет как в этом конкретном помещении, так и на всей исследовательской станции «Горизонт света» — он разглядывал луч бледного лунного свечения, очертания которого чётко проглядывались по реющей в воздухе пыли, сквозь какую оный проходил.       Ронор слышал плеск и журчание воды, слышал трение пяток Алисии об пол душевой кабины и пытался вспомнить, из чего он может быть сделан. За такими непринуждёнными и отвлечёнными мыслями он даже не заметил, как у него всё напряглось и затвердело в небезызвестной зоне между ног. Мерцалиевая броня уже лежала в стороне, и у Ронора не было никакой металлической преграды, чтобы оценить, так сказать, размеры возникшей внезапности.       Сам того не заметив, Ронор сунул руку себе в трусы, обхватил член и принялся делать механические движения взад-вперёд. Перед глазами возник образ полностью обнажённой Алисии, возникла сцена, будто девушка моется в душе. Ронор почему-то не сразу вспомнил, что она и так в данный момент в душе!       «Ох, чёрт. Надеюсь, это не будет восприниматься вторжением… Хотя чего я мечусь из стороны в сторону? Мы ведь делали это много раз в разных местах и позах… Не думаю, что Лис будет против расслабиться…» — подумал Ронор и сквозь темноту направился к Алисии в душ.

CCCXCIX

      Алисия тем временем старалась не поскользнуться в полной темноте и параллельно этому оттирала руками участки своей кожи, где интуитивно чувствовала грязь. Будь то налипший и высохший песок или ещё что-нибудь. Девушка не услышала, как открылась дверь в санузел и как в него босиком ступил Ронор. Лишь его голос дал понять, что он здесь:       — Лис?..       — Ой, блять! Рон, напугал! — Алисия чуть было как раз не поскользнулась, резко развернувшись в сторону Ронора.       Она едва могла разглядеть его лицо и торс в лунном свете, сочившимся через оконца.       — Я ещё не… домылась.       — Лис, а можно с тобой? — голос Ронора балансировал между уверенностью и застенчивостью.       Через тот же лунный свет Алисия определила, что Ронор пришёл к ней в одних трусах. И ещё девушка мельком заметила, как они плотно обтягивают затвердевший и увеличившийся в размерах член Ронора.       «Расслабиться я в целом не против», — пораскинула мозгами Алисия и ответила Ронору: — Ну, заходи, если пришёл.       Далее Ронор моментально снял трусы и небрежно швырнул их куда-то в сторону. После чего открыл душевую кабину и сделал шаг навстречу Алисии и потоку воды над её головой.       — Ого, холодненькая, — сразу подметил Ронор. — В первый раз она казалась теплее.       — Постой под ней, Рон, и быстро привыкнешь, — Алисия положила руки на плечи Ронора и притянула немного к себе, поставив парня под водяной поток и ступив на полшага к стене.       В тусклом лунном свете они заметили, что их взгляды пересеклись.       Ладони Алисии плавно скользили от плеч Ронора по его накаченному туловищу и остановились только в области паха. Пальцы нежно обвили член.       — Ох!.. — среагировал Ронор.       — Да я ж некрепко, — объяснилась Алисия и отслонилась от стены, мгновенно всем своим влажным телом прилипнув к Ронору. — А раньше ты брил там всё.       — А когда, где и чем я бы там успел побриться, Лис?..       — Логично, — Алисия несколько усилила хватку пальцев и принялась делать те же движения, которые Ронор делал ещё в спальне. — У тебя прям сильно встал. Рон, ты давно дрочил в последний раз?       — Мы ж с тобой не так давно ебались, Лис.       — Ах, да, точно…       Алисия щекой приложилась к плечу Ронора, а он обнял её, сцепив за спиной руки и прижав к себе. Тут же у Ронора всплыли воспоминания о тех ощущениях, о тех прикосновениях и о том соитии, испытанных в новогоднюю ночь. А мгновением позже Ронору пригрезился самый первый секс в его жизни, где он совокупился с Сашей Тейтридс в том возрасте, когда ни он, ни она толком не понимали разницу у них между ног и саму суть этой разницы. Ронор вспомнил её по-детски молодое тело, только-только вступившее в подростковое развитие, вспомнил, как перепугался, когда у Саши по ногам потекла кровь (девушка тогда, признаться честно, тоже перепугалась не меньше). Из такого внезапно нахлынувшего маленького забвения Ронора вырвал голос Алисии:       — Рон, ты чего? — девушка убрала голову с плеча парня и немного выпрямилась, стараясь не разорвать объятия.       — Да? Что? — переспросил он, тряхнув головой в попытке вернуться в сознание и избавиться от воды, несколько заливающей лицо.       — Да… у тебя тут он падать начал чего-то…       — Прости… чего-то я загрустил…       — Ллев?       — Да и не только…       — Рон, — голос Алисии сейчас прозвучал очень жизнеутверждающе. — Давай сейчас, именно в эту минуту просто насладимся друг другом. Идёт?       — Да, идея супе… — не успел закончить Ронор, как Алисия будто с нравом охотницы впилась в его губы своими. Она, почувствовав, как обхваченный ею член Ронора незамедлительно окаменел с новой силой, обвила руками шею парня.       Их до сих пор не прекратившийся поцелуй поначалу был жадным, страстным, но через минуту-другую его пылкость утихла, и пара просто вкушала друг друга.       Руки Ронора тем временем скользили к попе Алисии, а когда парень ухватился за неё и принялся жамкать, девушка, всё так же не разрывая поцелуй, глухо хихикнула. Член Ронора своей раздувшейся головкой приятно тёрся о лобок Алисии.       Затем пальцами Ронор заботливо перебирал ягодицы, отодвигая их и как бы пробираясь к анальному отверстию. Алисия, почувствовав оное, тотчас разорвала поцелуй и, вновь похихикав, спросила:       — Рон, ты чего там удумал?       — А что? — ехидно переспросил Ронор и в ту же секунду сунул крайнюю фалангу среднего пальца в анус Алисии.       — Ай? — попыталась поддельно сымитировать боль девушка.       — Ух, ты. Так же тепло, как и там, куда я обычно в тебя сую хуй.       — Рон, мы вроде аналом прежде не занимались… Ты уверен, что это самое подходящее время? Там и клизма нужна ещё… желательно бы.       — Я понимаю, Лис. Я просто хочу… пощупать, — Ронор просунул средний палец на ещё одну фалангу глубже.       — Ай! Ты пересмотрел порнухи с фингерингом?       — Лис, спокойнее. Я ж понимаю, что в реальном сексе всё не совсем так, как в порнухе, и что девочки не какают мармеладом, — Ронор аккуратно принялся двигать средний палец в анусе Алисии взад-вперёд, время от времени углубляя третью фалангу, благо, что вода в какой-то степени нивелировала трение и боль, которую девушка могла бы почувствовать из-за него и из-за такого рода движений в целом. Так, она ощущала некий непривычный дискомфорт, но своя эстетика в такого рода сексуальной практике определённо была, и Алисия в какой-то момент даже начала получать наслаждение от движений пальца Ронора в её анусе.       Из Алисии через некоторое время начали вырываться сдавленные, глухие стоны. Девушка закатила, а потом закрыла глаза, а Ронор смотрел на неё и не мог поверить тому, что Алисия не то, что против — ей даже нравится это! Нравится то, какое грязное в прямом смысле слова действие он решил осуществить над нею без её, собственно, разрешения.       — Ладно, Лис, — сказал Ронор на выдохе, замедляя и постепенно останавливая движения пальца в анусе девушки. — Давай как обычно. А то у меня уже смазка в двадцатый раз выделяется. Надеюсь, я не кончу сразу, когда вставлю в тебя.       Алисия открыла глаза и согласилась.       Ронор медленно и аккуратно вытащил палец из попы девушки и постарался конкретно им ничего не касаться. Он понял, что на нём осталось, и из-за этого почему-то тихо посмеялся.       — Говно, да? — сразу задала вопрос Алисия. — А я говорила. Вот только не вымазывай об меня, тут и так мыла нет, хоть в рот его засунь.       — В твой рот? — с усмешкой переспросил Ронор. Алисия изумлённо посмеялась и ответила:       — Да иди нахуй!       Ронор залился смехом в ответ и разорвал объятия с Алисией, подставив палец под множественные струйки воды и принявшись другой рукой, которая ранее просто мяла попу девушки, отмывать немногочисленные кусочки фекалий. Более-менее закончив с этим, Ронор вновь обратился к Алисии:       — Ну что, тогда как обычно?       — Ну, неужели! Не приходил же ты сюда только для того, чтобы мне палец в жопу запихать.       — Это произошло как-то… спонтанно.       — Хе-хе, ладно, но, признаться честно, я бы… повторила.       — Серьёзно? Ты бы попробовала анал? — Ронор поймал себя на том, что даже как-то обрадовался с этого желания Алисии. Хотя прежде он с ней не то, что занимался анальным сексом, а даже не думал его предлагать. Раньше ему такая мысль просто не приходила в голову.       — Ну-у-у… — протянула Алисия, как бы взвешивая своё желание. — Почему бы и да, хи-хи… — девушка повернулась к Ронору спиной, несколько согнулась в ней и выдвинула вперёд свой зад. — Дальше ты знаешь, куда вставлять и что делать.       — Оу… разумеется, — протяжно ответил Ронор, оббегая взглядом изящную фигуру Алисии. «Честно, я красивее не видел!..» — подумал он, смочил слюной свой член и его головку и принялся заниматься привычным, классическим с Алисией сексом, каким он был хорошо известен им обоим сравнительно долгое время.       Всё шло так, как и прежде, но что-то внутри Алисии теперь изменилось, и Ронор чувствовал это, чувствовал это головкой своего члена, чувствовал необъяснимый холод и иллюзорные покалывания. Однако оное быстро забылось, когда Ронор и Алисия синхронно начали постанывать, двигаться навстречу друг другу — всё быстрее и быстрее — и утопать в этом райском блаженстве страстного и слащавого соития.

CD

      Они закончили некоторое время спустя и, приняв какое-то подобие душа, отправились спать, так как завтра им предстояло отправление в ожидаемо долгий до Спиритоса путь.       Ронор и Алисия сдвинули кровати в спальне и легли спать, не надев никакую одежду. Алкоголь в их организмах играл куда большую роль, чем желание сложить куда-нибудь вещи.       Однако же удалось провалиться в сон без задних ног только Алисии — она перевернулась на живот, обхватила руками подушку и в ней же утонула головой. Ронор же ворочался. Сон к нему всё и не приходил. В какой-то момент парень даже почувствовал, как иллюзорные пошатывания покинули его разум. Это значило лишь одно — Ронор успел относительно протрезветь.       — Блять, вот бессонница сейчас вообще некстати, — шёпотом выругался он, а затем мысленно закончил: «Ну мы же вроде не уславливались о конкретном времени подъёма? Тогда, надеюсь, Лис не обидится, если я осушу ещё одну банку…»       От этой мысли у Ронора даже настроение несколько приподнялось. Он тихо и аккуратно поднялся с кровати, чтобы Алисия никаких шорохов и скрипов не услышала и от них же не проснулась, и на цыпочках зашагал в сторону кухни. Ещё внезапно возникло желание выйти наружу покурить, но оному препятствовали два обстоятельства:       Во-первых, Ронор как сам был без трусов, так и не хотел рыскать в вещах Алисии, оставленных в спальне, в поисках пачки сигарет и зажигалки, чтобы опять же не разбудить девушку.       Во-вторых, Ронору просто-напросто не хотелось выходить наружу. Он пытался мысленно найти объяснение этому для себя, придумать его, однако всё равно не смог. Независимо от того, было ли это каким-то дурным предчувствием, банальным нежеланием или ещё чем-либо.       Оказавшись на кухне, Ронор изъял из оставленной днём на столе коробки новую банку светлого пива, а потом подумал, что, когда будет её открывать, она уж точно довольно громко пшикнет. Во избежание распространения такого короткого, но пронзающего звука Ронор закрыл дверь на кухню и попытался отойти в самый дальний от входа её угол, после чего непосредственно вскрыл банку.       ПШИК!       Ронор затих, прислушиваясь к гнетущей тишине и на слух пытаясь определить, повлиял ли этот внезапный звук на сон Алисии. Секундой позже после вскрытия Ронор лишь услышал непродолжительный скрип кровати — вероятно, Алисия просто сменила позу и продолжила спать как убитая.       — Фу-ух… — практически беззвучно выдохнул Ронор и сделал первый глоток. Первые несколько глотков. Затем уселся на стул подле стола с извлечёнными из шкафа коробками на нём и продолжил цедить пиво, тупо пялясь на невидимое лунное свечение, лившееся через окно.       В какой-то момент в поле зрения Ронора попал оставленный на том же столе консервный нож, которым он вместе с Алисией днём вскрывал банки с едой. До этого мгновения почти пустая голова с одним лишь намерением — немножко опьянеть и вернуться обратно в кровать к Алисии — заполнилась новым желанием: перед глазами Ронора снова пронеслось воспоминание, когда он силой своей мысли заставил остроконечный шпиль сорваться с вершины сегмента Дальних Стен и намертво пригвоздить того элементаля к земле. В связи с этим Ронор предположил, что перед сном самое время проверить истинность оного деяния. Дескать, было ли это невероятно удачнейшим стечением обстоятельств или в действительности его рук дело?       Ронор сделал ещё пару глотков, осушив банку на две трети, и поставил пиво на стол, а затем принялся пристально сверлить взглядом консервный нож. У него и мысли не возникло, что он занимается какой-то ерундой. Будь он в других условиях и в другом состоянии, сразу б охарактеризовал это, как «типичные мысли в два часа ночи». Но именно в этот раз разум Ронора оказался кристально чистым. Никакие сомнения не смели подступать.       Ронор как-то интуитивно приподнял правую руку дланью вверх, не успев понять, зачем он это сделал, и опять же нисколько не усомнившись в оном. Но а взгляд его словно примёрз к консервному ножу.       Минуту-другую спустя послышалось едва отличимое от гробовой тишины трение ножа об поверхность стола. Он зашевелился. Глаза Ронор округлились в шокирующем изумлении, но по-прежнему он не издал ни звука.       В последующее мгновение консервный нож плавно приподнялся над столом на сантиметра два-три. Его окутала тусклая фиолетовая аура, едва выделявшаяся во тьме, но всё же выделявшаяся! Затем столовый прибор обволокли такой же структуры частицы, они быстро и хаотически закружились вокруг него.       Ронор даже мельком подметил, что, по-видимому, начал трезветь и вообще становиться бодрым. Он невольно сжал правый кулак, и нож моментально воспарил к нему и навис над ним, принявшись хаотически вращаться уже в пределах своей оси.       — Ебать! Пиздец! — и радостно, и взволнованно воскликнул Ронор на всю исследовательскую станцию. Он и не вспомнил, что Алисия уже сладко спит, а поэтому даже попытался позвать её, немного поворачивая голову назад, но не отрывая глаз от реющего у него над кулаком ножа: — Лис!!! Иди сюда! Ты сейчас охуеешь!       Алисия не отзывалась. Ни единого звука из спальни не доносилось.       — Ли-и-и-и-ис!!! — протянул Ронор и всё-таки рискнул отвести взгляд от телекинеза, происходящего у него над кулаком, и повернуть голову в сторону выхода из кухни, чтобы, видимо, Алисия услышала наверняка. — ЛИ-И-ИС!!! Ну иди ж сюда! Хватит там дрыхнуть!       — Да хватит тебе орать уже и голос срывать, Ронор, — внезапно раздался голос, и Ронор, не успев повернуть голову обратно, понял, кому он принадлежит. Это был Игзитос.

CDI

      — Ты…       — Ты б хоть трусы надел, Ронор, а то… неприлично немного, не находишь? — в кромешной тьме Ронор не мог разглядеть неожиданно явившегося собеседника, но ясно видел, что тот своим силуэтом загородил окно и, соответственно, прервал поток тусклого лунного света. Тем не менее, шесть выглядывающих из тьмы круглых окошек на маске-лице Игзитоса излучали алый цвет, заливая им всё помещение кухни.       — Ты же сейчас не в этой комнате. И это не ты вовсе передо мной на самом деле, — утвердил Ронор, проигнорировав, по-видимому, риторический вопрос Игзитоса.       — Это неважно, Ронор.       — Нахуя ты припёрся?       — Вижу, ты раскрываешь в себе то, что не должно тебе принадлежать. Отдай это лучше мне.       — Разве тебя это должно ебать?       — Эта сила тлетворна и деструктивна… для тебя. А по твоей неосторожности — и для Алисии.       — Я сам разберусь, что делать, Игзитос.       — Хе-хе… а кто тебе в этом поможет? Алисия? Или, быть может, Спиритос? Все, с кем ты взаимодействуешь, Ронор, в конечном счёте… погибают.       — Ты бы помолчал лучше.       — Я понимаю, Ронор, что сложно принять моё предложение, если помнить наши коллизии в недалёком прошлом, поэтому я тебя сейчас просто предупреждаю. Алисия ведь… тоже хворает, насколько мне известно, не так ли? Тогда на что ты вообще надеешься?       — Пошёл вон отсюда, — не выдержал Ронор, процедив сквозь зубы, и резко разжал кулак. Консервный нож моментально своим заострённым концом нацелился на Игзитоса и метнулся в его сторону.       — Подумай над моими словами, Ронор, — это было последнее, что услышал Ронор перед тем, как заметить, что Игзитос просто исчез. Затем он обратил внимание на истрескавшееся стекло, в которое смотрел до этого и откуда в данный момент торчал консервный нож, всей металлической частью вонзённый вовнутрь.       Ронор поднялся со стула и подошёл к окну, пристально разглядывая трещины.       — Ебать, а как оно не выпало?.. — шёпотом задался Ронор вопросом, а затем подумал, что лучше нож пока не трогать — при его извлечении может посыпаться всё стекло.       Какой-то кусочек стекла сохранился в сравнительно крупном размере. В достаточно крупном, чтобы через него выглянуть наружу. Ронор непринуждённо бросил туда взгляд, и его сердце на долю секунды охватил ужас.       — Ёбанный в рот… — проговорил он шёпотом сквозь зубы. — Что за подарки судьбы, блять?..       Через окно (а точнее — через то, что от него осталось) Ронор увидел в лунном свете, как нечто чёрное, крупное и бесформенное медленно приближается к территории «Горизонта света».       В это мгновение он протрезвел окончательно.

CDII

      Ронор на тех же цыпочках вернулся в спальню с намерением будить Алисию, когда тяжёлые шаги чудовища уже были слышны на периметре территории самой исследовательской станции.       «Может, оно уйдёт, а Лис и будить не придётся?» — подумал Ронор, но его предположение утратило всякую весомость, когда до ушей донёсся отвратительный скрежет по металлу.       — Блять… Рон, ты чего там творишь?.. — донёсся вялый голос нелепо и сонливо приподнявшейся на локтях Алисии.       — Тс-с-с-с-с-с-с!.. — Ронор мигом подлетел к девушке и закрыл ей рот ладонью, а потом прошептал: — Лис, ты только не пугайся и постарайся не говорить вслух, о’кей?       Девушка аккуратно и, по-видимому, протрезвев в это мгновение, несколько настороженно кивнула, и Ронор убрал ладонь с её рта, после чего попытался объяснить своё поведение и металлический скрежет, доносящийся из другой части станции и заставляющий уши кровоточить:       — Там на территорию… пришло какое-то чудовище.       Глаза Алисии округлились, и девушка поняла, что спать больше не хочется совсем.