Иные

CDIII

      — Продолжаешь лгать, Алисия?       — Пошёл нахуй из моих сновидений, Игзитос.       — Странно, что и твоя совесть, и совесть Ронора олицетворились мной. Но в целом это неважно. Ты солгала ему сейчас, солгала ему той знаменательной и одновременно роковой для него ночью, а также лгала прежде.       — Тебя это ебать не должно.       — Верно, оно меня и не касается. У меня имеются незаконченные дела на Дивинтеоне, а тот, с кем ты общаешься в данный момент, скорее является голосом твоей совести, как я уже говорил. Ты занимаешь крайне выгодную позицию, Алисия.       — Да о чём ты толкуешь?       — Не придуривайся, Алисия. Ты никогда не любила Ронора, тебе лишь было выгодно, чтоб он тебя поддерживал, утешал в трудную минуту, приехал, когда надо.       — Ты не прав, Игзитос.       — А мне кажется, что прав. Ты ведь пытаешься постоянно себя переубедить, но всё же не видишь Ронора тем человеком, каким он видит тебя. Можно убежать от судьбы, Алисия, но не от себя.       — Да как ты вообще смеешь заикаться о том, что между мной и Роном? Я… люблю его, и на этом всё сказано.       — Какой же это самообман, Алисия. Ты уверена, что любишь его, но в глубине своей души ты понимаешь, что лишь делаешь вид и думаешь, что любишь его. Ну так что, Алисия, я прав?       — Лучше сгинь.       — Поразмышляй об этом, Алисия. И ещё о том, почему ты умалчиваешь про дитя двух отцов. Ты ведь всё вспомнила и прекрасно знаешь, что тогда произошло.       — Ты… это всё-таки был ты! Я догадывалась! Я знала!!!       — Но постоянно избегала обсуждения этого с Ронором, не так ли? Это тоже связано с чувством любви?.. Или нелюбви?..       — Хватит, вон из моей головы!       — Тебе ловко удалось завладеть доверием Ронора и, соответственно, его сердцем, но я не думаю, что такое молчание приведёт к чему-то хорошему.       — Ты ничего не скажешь.       — Когда надо было, я всё сказал, а сейчас моего вмешательства не требуется. Тайное и так всегда становится явным, и эту аксиому ты прекрасно понимаешь, Алисия. В конце концов самого Ронора тебе не жалко?..

CDIV

      — Блять… Рон, ты чего там творишь?.. — с такой реакцией, полной сонливости, изумления и агрессии, проснулась Алисия, однако не успела она полностью раскрыть глаза, как Ронор мигом подлетел к ней и закрыл её рот ладонью, после чего прошептал:       — Тс-с-с-с-с-с-с!.. Лис, ты только не пугайся и постарайся не говорить вслух, о’кей?       Девушка аккуратно и, по-видимому, протрезвев в это мгновение, несколько настороженно кивнула, и Ронор убрал ладонь с её рта, после чего попытался объяснить своё поведение и металлический скрежет, доносящийся из другой части станции и заставляющий уши кровоточить:       — Там на территорию… пришло какое-то чудовище.       Глаза Алисии округлились, и девушка поняла, что спать больше не хочется совсем.       Тем временем по помещениям «Горизонта света» пронёсся новый скрежет, но уже более тихий, даже затихающий.       — Я пойду надену трусы и проверю заодно, а ты сиди здесь тихо, поняла?       — Поняла, — пискнула Алисия, после чего Ронор покинул спальню.       Его не было около минуты или меньше, но это короткое время для девушки растянулось словно бы до бесконечности. Она невольно вспомнила, что Ронор однажды уже говорил эти самые слова, после которых оставлял её на пару мгновений в одиночестве. Но в тот раз, его реплика не была связана с неясным страхом перед неизвестностью…

CDV 2999 год, лето

      …То был День рождения Ллевелина Крэйна летом минувшего 2999 года. Сам же празднующий первоначально никак не планировал его проводить. После окончания АМУ и поступления на службу в Золотой Трибунал в качестве патрульного трибунал-инспектора Дальних Стен Ллевелин получил квартиру в Десятом Кольце и был с головой погружён в переезд и разбор вещей. Хотя «никак не планировал» тоже громко сказано — Ллевелин думал всё-таки собрать Ронора Глисеаса Оуэна и, возможно, Алисию Норфаль, но несколько позже, когда с квартирным вопросом всё устаканиться. Тем не менее, за несколько дней до самого Дня рождения у Ллевелина состоялся такой телефонный разговор с Ронором:       «Ллев, а ты как праздновать-то собираешься?»       «Да ну его, это даже не круглая дата, чтобы праздновать. Но ты меня можешь поздравить с другим… эм… происшествием».       «В смысле? Ну, у тебя квартира появилась, я это знаю. У меня тоже».       «У меня свалка!» — в то же время и радостно, и несколько обречённо воскликнул Ллевелин. Ронор искренне посмеялся пару секунд, представив себе комнаты и коридоры, заполненные перевезёнными из общежития кампуса АМУ бесчисленными коробками и сумками с вещами, после чего спросил:       «Тебе, может, помощь с распаковкой нужна? Я приехать могу. Заодно и отметим».       Ллевелин в тот момент впал в замешательство. Ронора он был рад видеть в любом случае, хотя, казалось бы, только недавно жил с ним в одной комнате в общежитии. Новоиспечённый третьеранговый трибунал-инспектор понимал, что, если они в ближайшее время снова встретятся, Ллевелину будет уж точно не до распаковки вещей. Но, если зайти с другой стороны, его ужасно терзал вид этих полных коробок, фактически уменьшивших площадь новой квартиры и придавших ей образ какой-то свалки, вид этих нерасставленных и неразложенных по своим местам вещей, поэтому Ллевелин, быстро пораскинув мозгами, дескать, встреча с Ронором во всех своих проявлениях и есть лучший подарок на День рождения, но вещи сами себя не разложат, ответил:       «Рон, давай попозже лучше встретимся, тут работы просто пизда, реально. Непочатый край. Я бы и рад, но с вещами хочу поскорее закончить».       Однако встречное предложение Ронора заставило Ллевелина размышлять несколько дольше и глубже:       «Слушай, может, ты тогда в Сердце приедешь? Мы с Лис тут всё организуем. Приедешь, отметим, а на следующий день обратно поедешь вещи разгребать».       «А ночевать-то мне где?»       «Да у меня переночуешь, не парься. У меня и отметим».       В следующий момент Ллевелин повторно впал в какое-то замешательство, однако из этого выход находился вроде бы даже несколько проще. То есть в таком случае исключалась всякая вероятность того, что Ронор мог остаться у Ллевелина в квартире на какое-либо время. Да и к тому же, если будет Алисия, то они в действительности просто посидят и побухают по-дружески, поиграют во что-нибудь настольное в конце концов, а потом Ллевелин вернётся к своему храму из бесконечных коробок и сумок.       «Ну так что скажешь, Ллев? Потусим у меня, а потом вернёшься к своим делам».       «Хм… ладно, Рон, уговорил. А ты у себя уже обосновался, что ли?»       «Ну, да. Мне ж тут не пришлось ждать свои вещи по несколько дней. За день всё перевёз, а за несколько следующих всё разложил».       Так они и условились.       Несколько дней спустя Ллевелин, остановившись приблизительно на середине в наведении порядка в новом доме, покинул Десятое Кольцо и поехал в Сердце Александрополиса. Он предполагал, что Ронор и Алисия устроят ему какой-то сюрприз, сопровождающийся вручением подарка. Тем не менее, сам же Ллевелин не знал, чего хотел, и с трудом мог бы ответить на вопрос о том, что он хотел бы получить на День рождения.       Предположение оказалось верным, кстати, потому что, когда Ллевелин приехал в Сердце Александрополиса, зашёл в супермаркет за выпивкой и закусью к ней, а впоследствии приехал на квартиру к Ронору, тот с Алисией ему заявил, мол, его подарок придёт к нему через несколько дней доставкой.       «А что там такое?» — непритворно удивился тогда Ллевелин, когда ступил в недавно выданную Ронору квартиру и принял поздравления от своих друзей.       «А всё тебе и скажи, Ллев, — хихикнула Алисия. — Но если немного спойлернуть, то мы с Роном выбирали долго. Думаем, ты точно оценишь. Штука нужная».       «Однозначно!» — подтвердил Ронор, дослушав Алисию.       «Хе-хе… Ладно, реально заинтриговали», — ответил Ллевелин, улыбаясь от уха до уха и немного смущаясь.

CDVI

      Дальше они вовсю окунулись в празднование, как в только-только закончившиеся студенческие годы. Разница была лишь в том, что алкоголь был теперь чуть-чуть качественнее и дороже. У Ронора с оных прежних времён осталось немалое количество настольных и карточных игр, в которые компания активно играла в одну за другой. И постепенно пьянела. Веселье к тому моменту шло далеко не первый час, когда они играли в «Монополию», и Ллевелин, занявший роль банка кроме своей основной игровой роли, уже не находился в состоянии посчитать, сколько денег у него на руках осталось и сколько он кому стал должен. (Однако он всё-таки кое-что заметил: когда Ллевелин выходил с Ронором на балкон покурить, оставляя Алисию в комнате одну, а потом возвращался, из банка куда-то испарялись купюры в то время, как у Алисии они из ниоткуда появлялись, вот уж точно необычно.)       Ещё через время игры уже наскучили. Алкоголя в их телах было на тот день достаточно.       «Как бы блевать не пойти, хотя если и блевать, то лучше сейчас, чем во сне и на себя», — такого рода мысли к тому времени вертелись в головах Ронора, Ллевелина и Алисии.       Поэтому, допив до дна свои коктейли, выкурив по сигарете и не закончив очередную игру, троица решила отправиться на боковую. Первым претендентом на оное стал Ллевелин, так как вид у него, по оценкам Ронора и Алисии, был бледным уже к тому моменту, когда они решили сворачиваться.       — Ллев, ты в норме? — спросил Ронор за очередной сигаретой.       — Н-ну, да, — процедил Ллевелин, — а что? Есть какие-то предпосылки?       — Да ты бледный какой-то просто. Уверен, что не перепил?       — Неуверен. Но я и не скажу, что мне прям сильно хуёво. Балансирую на грани между «ахуенно» и «сейчас блевану».       — Ты это, — говорил Ронор настолько трезво, как будто и не пил вовсе, — не пей больше, а лучше иди ложись спать.       — Ага… — согласился Ллевелин, затянувшись.

CDVII

      Минут десять-двадцать спустя Ронор с Алисией уложили Ллевелина спать в гостиной, а сами удалились в спальню.       — Уж прости, Лис, — полупьяно вымолвил Ронор, выключив свет во всей квартире и вернувшись в спальню, — но кровать тут одна, а ты знаешь, что это может значит?       — Что? — пискнула Алисия из-под пледа, которым накрылась.       — То, что спать на полу в своей квартире я не собираюсь, и то, что тебе придётся подвинуться.       — Ах-ха-ха, хорошо, я не против, — наполовину игриво ответила девушка.       В следующее мгновение Ронор стянул с себя всю одежду до трусов и прыгнул в кровать, жадно отвоевав у Алисии половину пледа, чтобы накрыться.       — Эй, Рон, ты чего творишь? — возмутилась девушка, на что Ронор ответил довольно-таки по-детски:       — Не жадничай! Да и нехолодно тут…       Следующие несколько минут прошли в безмолвии. Алисия легла на бок и повернулась к стене, медленно засыпая, а Ронору же как-то никак не спалось, он ворочался, переворачивался со спины на один бок, с одного на другой, с того на живот и по новой. Казалось, словно, весь алкоголь выветрился, хотя на деле же он никуда из организма не девался — это только Ронор почувствовал из-за него небывалый прилив самоуверенности, когда перевернулся в сторону Алисии и под пледом протянул руку к её попе.       — Лис? — прошептал Ронор, ухватившись за попу девушки и принявшись нежно её жамкать.       Алисия промычала нечто невнятное и невразумительное сквозь только-только наступивший сон.       Ронор после ещё нескольких сжиманий пальцами переспросил:       — Лис?       — Рон, — наконец ответила девушка невероятно сонливо, — я не думаю, что это лучшее время. Может, просто поспим?..       Как показалось Ронору, Алисия просто-напросто проглотила последние несколько слов и мигом погрузилась в дрёму.       — Ну, Ли-и-ис!.. — жалобно протянул Ронор.       Алисия теперь окончательно вышла из полудрёмы и, поёрзав под пледом, развернулась к Ронору с характерным:       — Да блять…       — Я прям уже, Лис!       — Блять, ну и с чего это тебе приспичило? — агрессивно прошептала Алисия. — У тебя уже стояк, что ли?       — Ну… есть немножечко… — проскулил Ронор.       — Сука…       — Прости, если забайтил на поебаться… — Ронор прекрасно понимал, что в данный момент ни разу не обременял Алисию. Он понял, что желание заняться сексом у неё сейчас тоже было.       Алисия под пледом протянула руку к трусам Ронора и нащупала одеревеневший под ними член.       — Ага, ясно, — шепнула девушка. — А как думаешь, Ллев уже спит?       — Да по-любому… — выбросил Ронор и мигом придвинулся к Алисии, впившись в её губы своими и свободной рукой стянув с себя ненамного трусы.       — Нет, Рон, блять, подожди! Очень некрасиво получится, если он всё слышит. Давай, сходи и проверь лучше!       — Да блять… — резко отпрянул Ронор и вскочил с кровати: — Ладно, я пойду и проверю, а ты сиди здесь тихо, поняла?       — Поняла, — изнурённо ответила Алисия.       Через минуту-другую Ронор вернулся в спальню со словами:       — Он спит, Лис. Как убитый. Так что не парься…       В лившемся с улицы через окно свете уличного фонарного столба Алисия увидела, как Ронор незамедлительно после сказанного смахнул с себя трусы и отбросил их в сторону. Девушка же оголилась под пледом, не вставая с кровати…

CDVIII

      …В тот раз реплика звучала несколько иначе, но всё же схоже по большей части.       — Рон?.. — вполголоса спросила Алисия у темноты. — Ты где там?..       Безмолвие начинало ожесточённо давить на нервы. Алисия поняла, что её постепенно охватывал самый настоящий животный страх, и судорожно принялась во тьме выискивать своё нижнее бельё, щупая всё подряд дрожащими руками. Неожиданно до ушей девушки донёсся приглушённый топот — Ронор шёл босиком.       — Блять, где тебя носило? — сбивчиво вопрошала Алисия.       — Лис, ты перепугалась, что ли? — переспросил Ронор, когда зашёл в комнату.       — А ты разве нет?       — Ну… — Ронор поразмыслил секунду-другую. — Честно сказать, я даже пересрался.       — Что там было? — Алисия бросила затею с поиском нижнего белья и обратно прыгнула в кровать.       — Да я сам хуй знает… — недоумевающе ответил Ронор, ложась к девушке. — Я посмотрел по другим окнам, послушал через двери… То, что я увидел до того, как ты проснулась, просто исчезло. Возможно, мне и показалось, но однозначно не послышалось.       — Ага.       — Лис, давай попытаемся уснуть, пожалуйста. Завтра надо продолжать путь.       — Да хрена с два после такого уснёшь.       — Я понимаю. Но если не получится уснуть, надо хотя бы просто полежать в тишине, дать телу, организму и вообще себе отдохнуть… Я к тому, что сейчас всё будет лучше, чем выходить за пределы станции.       — Резонно, Рон, очень резонно…

CDIX

      Несколько минут спустя они уже не в таком удручающем, но всё же безмолвии медленно погружались в сон.       Алисия поняла, что Ронор успел надеть трусы, когда выходил из спальни, так как чувствовала их своей голой попой. Да и в целом спиной ощущала прилипшее к ней туловище Ронора, ощущала это объятие. Сознание девушки мало-помалу уносилось в сновидения.       Ронор же к тому моменту чуть ли не храпел. Последнее, что он сделал ещё будучи бодрствующим, — прижался к Алисии и обнял её рукой, положив ту на живот девушки. Перед тем, как сознание Ронора окончательно отключилось, у него в голове проносились из стороны в сторону разные мысли, дескать, руку он положил на живот, живот Алисии же в полном порядке, да? Но старый вопрос всё никакого покоя и не доставлял: что находится, зарождается внутри живота Алисии?..

CDX

      …К этому времени Ронор уже более не находился в животе Аэлиты Оуэн.       Он опомнился в городском парке. Ронор не мог с уверенностью сказать, был ли это Центральный парк Александрополиса, парк в Северо-восточном районе Второго Кольца, где когда-то Гейден Нойс впервые встретился со своим парнем, а также не так давно погиб Элир Друсер, или какой-то другой парк. Парк есть парк.       Ронор вертит головой из стороны в сторону и обнаруживает позднеосенний листопад, происходящий с деревьями. В воздухе веет холодом приближающейся зимы. О надвигающихся снегопадах также говорят тяжёлые серые облака, спрятавшие небо за своей густотой. Опавшие листья небрежно заметают брусчатую дорогу, проложенную через парк, а вдоль неё расставлены лавочки и невысокие фонари. И на одной из таких бесчисленных лавочек находит себя и Ронор.       «Когда мы успели вернуться… в Александрополис?» — задаётся он мысленно вопросом, закончив осматриваться, но не успевает подумать над ответом, как краем глаза замечает неспеша идущую по этой заметённой листвою дорожке девушку, которая везёт перед собой коляску. С маленьким ребёнком в ней. — Ага… — произносит Ронор себе под нос, будто завидев некую истину. — Мы и не возвращались.       Аэлита Оуэн проходит мимо. Ронор видит, что девушка одета в куртку межсезонья и шапку. Ребёнок в коляске тоже облачён в тёплый костюмчик, из-за чего похож на большую человекообразную игрушку. Он спит.       «Мама…» — вспыхивает в голове Ронора, когда девушка проходит и никого поблизости не замечает.       Силуэт Аэлиты уменьшается в глазах Ронора, отдаляется от него, как внезапно останавливается. Ронор просто сидит, словно окаменевший и задом приросший к лавочке, и беспрерывно смотрит в спину своей матери, которой у него нет. Девушка торопливо разворачивает коляску и принимается идти в обратную сторону. По-видимому, некто нежеланный шёл навстречу. Маленький ребёнок, зачуяв неладное, постепенно раскрывает глаза и просыпается.       — Постой! Надо поговорить!.. — говорит какой-то мужчина, неожиданно появившийся за спиной Аэлиты, догнавший её и прихвативший девушку за руку, как бы остановив. Ронор напрягается и предполагает, что этому мужчине навскидку столько же лет, сколько и Аэлите.       — Потише будь!.. — вполголоса приказывает девушка. — А то сына разбудишь. Зачем ты пришёл? — спросила она нехотя. Аэлита явно была недовольна явлением мужчины.       — Лита, нужно поговорить…       «А это ещё кто?..» — думает Ронор, наблюдая за разворачивающейся сценой, и в его ушах звучит знакомый голос — голос Игзитоса:       — Похоже на какие-то семейные разборки, не так ли?       Ронор отвлекается от наблюдаемой сцены и от своих мыслей и смотрит на возникшего из ниоткуда соседа по лавочке — большое существо из чёрного металла с витиеватыми рогами из головы и маской с шестью красными окошками на ней. Игзитос сидел на лавочке, вальяжно облокотившись на её спинку, раскинув руки на ней и закинув ногу на ногу.       — А-а… — разочарованно промычал Ронор, бросив косой взгляд на Игзитоса и, казалось, будто бы ни разу не удивившись его явлению. — Снова ты. Как дела с возвращением Вселенной в первоначальный вид? Или с уничтожением?.. Не помню, как ты это там придумал называть.       — Ого! — непритворно изумился Игзитос. — Необычно, что ты у меня такое спрашиваешь.       — Могу и не спрашивать, — тем не менее, Ронор теперь полностью развернулся к Игзитосу, временно перестав наблюдать за сценой с Аэлитой и каким-то мужчиной.       — Всё и идёт согласно намерениям, Ронор, правда, несколько дольше, чем я рассчитывал.       — А что так? — насмешливо спросил Ронор.       Игзитос несколько придвигается к Ронору и освещает рубиновым свечением его лицо:       — Я полагаю, ты должен догадываться…       Ронор отводит взгляд в сторону и размышляет, что конкретно отпечатавшийся в его сознании образ Игзитоса имеет в виду.       «Он же знает, что мы ищем Спиритоса. Про это ли он толкует?..»       — Мы уже обо всё говорили! — доносится до Ронора голос Аэлиты. Он поворачивается и видит, как она буквально пылает яростью, кричит на подошедшего мужчину в унисон громкому плачу своему сына. — У тебя своя жизнь, у меня — своя. Зачем ты копаешься в том, что было? Ничего уже не вернуть! Всё, что ты мог сделать, ты уже сделал! Нам не о чем больше говорить! Пожалуйста, исчезни из моей жизни навсегда и больше не появляйся, — Аэлита чуть ли не давится слезами, выдвигая каждое обвинение и каждый аргумент.       — Кто это там рядом с ней?.. — задаётся вопросом Ронор.       — Ронор, тебе ли не знать? — бормочет сзади Игзитос.       — Ты знаешь, кто он? — напористо вопрошает Ронор.       — Лита, постой, — снова мужчина останавливает девушку. — Постарайся меня понять. Я не могу бросить ни тебя, ни её.       — Почему я должна стараться тебя хоть как-то понимать? Ты сделал ребёнка своей жене и сделал мне. Не должно быть одного отца на две семьи — это неправильно. Ты свой выбор сделал, выбрал её. А на её месте я б тебя, бабника, послала! Всё, отвали от меня! — Аэлита вырвала руку из цепкой хватки собеседника, схватилась за коляску и стремительным шагом направилась прочь от него.       — Отец?.. — задумчиво произносит Ронор. Он никогда о нём не задумывался, не вспоминал. Лишь мать он помнил по каким-то фрагментам, отрывкам и отголоскам, но слово «отец» и хоть какое-то его упоминание по отношению к Ронору казалось ему невероятно чуждым и чужим. — Это мой отец?.. — спрашивает у себя Ронор.       — Оу… — разочарованно протягивает Игзитос. — Какая редчайшая проницательность…       — Ты знал про это?       — Это ты знал, Ронор. Неужели ты не видишь, что всё происходило в твоём глубочайшем детстве, тщательно зарытом в темнейших уголках твоего разума?..       — Лита, ну пойми же меня! — останавливает мужчина девушку уже прямо возле той лавочки, где сидят Ронор и Игзитос.       — Слушай, отвали наконец! У меня и без тебя проблем полным-полно!       — Я и предлагаю помощь, Лита. Я не надеюсь на поддержание хоть каких-то дружеских отношений. Просто позволь мне помогать тебе с маленьким Ронором.       Аэлита закрывает глаза и мотает головой, затем, уже несколько успокоившись и, по-видимому, осознав непреклонность своего собеседника, вполголоса спрашивает:       — Зачем оно тебе?       — Я не могу себе простить то, как с тобой поступил, я не смогу с этим жить, разреши мне хотя бы материальной помощью искупить свою вину, Лита…       — Глисеас, — впервые за эту встречу обращается девушка к своему собеседнику по имени. — Материальной помощью… ты мне не поможешь, — Аэлита неожиданно хватается за виски, поникает головой и сморщивает лицо от какой-то боли, исходящей извне.       — Ты вмешивался, — равнодушно говорит Ронор Игзитосу, наблюдая за сценой перед ними. — Этого стоило ждать.       Игзитос молчит.       — Лита? — испуганно вопрошает Глисеас. — Что с тобой?       — Не обращай внимания… — тряхнув головой, отвечает девушка. — Всё в порядке, просто… переутомилась. Мне нужно идти, Ронора кормить пора.       — Хорошо. Если что-то нужно будет, только сообщи — и сразу всё сделаю.       Аэлита лишь бросает подозрительный взгляд на Глисеаса, а затем разворачивается и мигом уходит, везя перед собой коляску с напуганным маленьким Ронором. Мужчина долго смотрит ей вслед прежде, чем разворачивается и сбивчивой походкой уходит в противоположную сторону.       — Что ты сделал?! — резко срывается с лавки Ронор и свысока глядит на Игзитоса, пронзая его пытающим взглядом.       — Ты и без того знаешь достаточно, Ронор. Ты вспомнил то, что надо, под Александрополисом той ночью.       — Видимо, не всё, Игзитос. Ты явно замешан в чём-то большем. Так если судьба всей Вселенной уже тобой предрешена, то что тебе стоит сказать мне всё, как оно есть, а? Ведь это ничего не изменит.       — Ты это про Аэлиту и Глисеаса? Твоих маму и папу? — Игзитос задумчиво склоняет голову вбок и кладёт руки на колено, сцепляя их пальцами.       — Кроме них. Не прикидывайся.       — Помни, Ронор, что я — лишь отголосок в твоей памяти того убийцы, которого ты искал. И не больше. И здесь я тебя лишь сопровождаю по воспоминаниям.       — Ага, — Ронор задирает голову и издаёт некий болезненный смешок. — Тогда я знаю, как тебя вызвать, — Ронор вновь устремляет взор на Игзитоса. — Ты ж гадкий кусок металла, придётся тебе отвлечься от твоих дел… на Дивинтеоне.       — Ты заигрываешься с огнём, Ронор.       — Да поебать мне. Кристально поебать.       — О, нет, Ронор, не обманывай себя. Такое отношение не присуще тебе.       — Но я всё же рискну… Ты ведь там что-то говорил про то, чем я обладаю и что не должно принадлежать мне. Так давай, вернись-ка на денёк-другой сюда с Дивинтеона и забери. Но взамен ты всё расскажешь о том, что натворил в моей жизни.       — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Ронор.       — Разве? А ты сам-то в том положении? Это ведь ты этой ночью на меня иллюзии свои насылал.       — Это неподходящий пример, Ронор. Ты по-прежнему многого не знаешь. Ты хочешь разобраться с прошлым, наивно думая, что ведаешь обо всём в настоящем. Но только в настоящем ты думаешь и живёшь сердцем, а не разумом. Именно поэтому оно скрыто от тебя надёжнее, чем скрыто прошлое.       Ронор осознаёт, что ведёт беседу с настоящим Игзитосом, а не с его подобием, сотканным из образов и воспоминаний. Но он не понимает, как давно здесь находится настоящий Повелитель Хаоса (как тот себя провозгласил).       — Так, сука, я твою шестёрку к земле пригвоздил! А у Лис какая-то хуета внутри живёт, в Александрополисе зомби-апокалипсис, блять! И долго ты будешь молчать, а?!       —…Грубо ты своё ещё не родившееся чадо называешь, — неожиданно проговаривает Игзитос.       Ронор смотрит на него пустым и непонимающим взглядом.       — Вот видишь, Ронор, как много тебе предстоит узнать.       — Да блять…       — Но я тебе всё-таки дам один совет, — голос Игзитоса каменеет, а сам же Повелитель поднимается с лавки, теперь он смотрит на Ронора свысока. — Уйдите с моего пути. Я в ваши дела не вмешиваюсь… в данный момент, но если вы с Алисией будете содействовать моему брату (а я знаю, что вы его ищите), то ваша участь будет куда хуже, чем забвение в небытии.       Ронор, казалось, переосмысливает известную ему опасность, видит её в новом свете, из-за чего ощущает даже во сне, как сердце выпрыгивает из груди.       — А насчёт метаморфоз, которые происходят с вами, можешь даже не беспокоиться. Если вы не будете мешаться под ногами моими и ногами моего Элементалеона, ничего преждевременно рокового для вас не произойдёт. Надеюсь, тебя, Ронор, такое устроит. Я уверен, на мнение Алисии ты способен повлиять.       Глаза Ронора заволакивает тьма, которая сменяется ночной тьмой, заполнившей все помещения исследовательской станции «Горизонт света»…

CDXI

      Ронор проснулся так резко, что и не успел того осознать. Казалось, будто перед глазами по-прежнему мельтешил образ Игзитоса или же сам он во плоти.       — Ты меня уже не запугаешь, говна ты кусок, — пригрозил Ронор в пустоту, не сразу осознав, что проснулся. Через мгновение он потряс головой и инстинктивно попытался нащупать Алисию на кровати, но найденное на станции покрывало было откинуто, а сама кровать — пуста. — Лис, ты тут?       До ушей Ронора донеслись отвратительные, омерзительные звуки отхаркивания из санузла.       — Лис… — он мигом соскочил с кровати и побежал к девушке.

CDXII

      Ступив на порог санузла, Ронор смог лишь распознать в лунном свете, которого практически нет, силуэт Алисии, сгорбившейся над унитазом и головой чуть ли не тонувшей в нём.       — Лис, ты чего? — мигом подбежал Ронор, присел на корточки и перекинул свою руку через плечи Алисии.       — Ой, блять… ха-тьфу!.. — Алисия немного выпрямилась, продолжая бесконечно отхаркиваться и вытирать рот от вязкой и густой слюны. — Да чего-то скрутило. Хуй знает.       Ронор ничего не нашёл, что сказать. Он разве что подумал про консервы и пиво, которые они нашли на «Горизонте света». Но с другой стороны, Ронор не чувствовал какую-либо подступающую тошноту (разве что из-за едкого запаха, который источался извержениями Алисии) или вообще недомогания.       — Ты сколько уже тут блюёшь? Как себя сейчас чувствуешь? — вкладывал Ронор всю искренность и заботливость, какую только имел.       — Ой… — невероятно тяжело вздохнула Алисия, не переставая харкать в унитаз и вытирать рукой обильной текущие слюни. А также слёзы, которые брызнули, когда у девушки в животе случился первый спазм, заставивший её буквально телепортироваться с кровати до унитаза. — Да вроде уже полегче. Кажется, всё выблевала, что только можно. Дальше были бы уже органы.       — Лис, давай помогу, — Ронор положил руку Алисии себе на шею и помог ей подняться на ноги.       Девушка в первую минуту на них еле-еле могла устоять. По-видимому, она довольно-таки немало времени провела, корчась над унитазом и застывая в, по сути, свёрнутой позе. Из-за чего все суставы и затекли, атрофировались на пару мгновений.

CDXIII

      Ронор помог умыться Алисии, а затем аккуратно и неспеша проводил обратно до спальни, где девушка наконец оделась в нижнее бельё и снова улеглась в кровать вместе с Ронором.       — Из-за чего это тебя так… прорвало? — задался вопросом Ронор, закинув руки за голову и уложив её на них.       Алисия, лежавшая на боку, неуверенно ответила:       — Точно не из-за еды. Во-первых, если б она испортилась, ты бы тоже проблевался. А во-вторых, так скажем, противопоказаний касательно видов пищи у меня нет, я в этом стопроцентно уверена. В-третьих, я… это была какая-то вязкая и густая чёрная субстанция… снова. Такая же едкая, такая же… разлагающая. Бу-э-э!..       — Как тогда, когда тебя в камере замка Золотого Трибунала прорвало?       — Скорее всего.       Они пролежали с минуту в полной тишине. Ронор уже было подумал, что Алисия уснула, и сам понемногу принялся смыкать глаза, как девушка внезапно подала голос:       — Слушай, Рон, а ты-то сам чего подорвался с кровати? Меня там вроде… тихо рвало.       — Это тебе кажется только, что тихо, Лис.       — Тогда прости, что разбудила.       — Да не, Лис, не за что извиняться. Я не от шума твоих адских изрыганий проснулся.       — Я краем уха услышала, что ты что-то сказал. Подумала, что ты ругаться начал, что я спать не даю.       Ронор усмехнулся и опроверг:       — Нет, Лис, я не ругался. Дело в другом… мне снова снилась мама.       Алисия промолчала несколько мгновений, размышляя, как бы ей уточнить, а впоследствии всё-таки придумала:       — Это был не просто сон, да?       Ронор немного развернул голову в сторону Алисии, оторвав свой взгляд от затемнённого потолка, и кивнул:       — Да.       — Ты запомнил, что тебе сейчас приснилось, Рон?       — Хорошо запомнил. Рассказать? — спросил Ронор и сию же секунду поразился себе, дескать, зачем он это сделал? Ведь Алисия не просто так задавала уточняющие вопросы.       — Давай. Но я предлагаю это сделать за сигаретой.       — Ты хочешь выйти покурить?       — Во рту по-прежнему ощущение, будто говна варёного поела. Сигареты должны перебить это ёбанное амбре.       — Лис, там может быть опасно… — предупредил Ронор, вспоминая неописуемое нечто, которое буквально недавно наблюдал из окна.       — Блять… ну, давай из окошек глянем, нет ли снаружи ничего подозрительного — ничего из того, чего не было днём. Ну, пожалуйста… — жалобно проскулила девушка.       Ронор, не осознавая того, таял от слов Алисии далеко не в первый раз, будь то невинные просьбы или прямо-таки уговоры.       — Сигарет хватит? — спросил он.       — Должно.

CDXIV

      Алисия натянула на себя штаны, футболку Ронора и прихваченную в Александрополисе куртку Ллевелина. Ронор же облачился в мерцалиевые доспехи и на всякий случай прикрепил к поясу меч. Затем они проверили территорию вокруг исследовательской станции «Горизонт света» через окна строения, в котором находились. Ну, «проверили» — это тоже громко сказано. Ронор и Алисия лишь попытались в каждом окне разглядеть нечто, хоть ненамного отличавшееся от ночной кромешности. Ничего такого обнаружено и замечено не было.       — Ладно, Лис, выходим. Будь за моей спиной поняла?       — Поняла, — пискнула девушка.       Ронор раскрыл дверь, и в лица обоих ударила тьма, что была несколько светлее, чем в самой станции, главным образом, из-за луны. Помимо этого, Ронор с Алисией ощутили прохладный ночной ветерок.       — Ну что там? — прошептала Алисия из-за спины.       — Вроде тихо. Выходи.       Снаружи было не столько тихо, сколько абсолютно безмолвно. Если в этой части планеты царило лето, то почему же до ушей Ронора с Алисией до сих пор не доносились стрекотания хотя бы одного сверчка или кваканья хотя бы одной лягушки. Континент был воистину мёртвым.       Они решили не отходить дальше двух шагов от станции.       Алисия достала пачку, потрясла её, убеждаясь в том, что ей с Ронором ещё хватит, затем извлекла сигарету ему и себе и достала из кармана куртки зажигалку.       — Теперь получше, — процедила Алисия, подпалив кончики сигарет и затянувшись. — Так что снилось, Рон?       Ронор, сделав большую затяжку и продержав в лёгких дым с десяток секунд, выдохнул и стал рассказывать всё, как оно есть:       — Мама снова снилась. Я видел, как она гуляла по парку со мной. Хе-х, я был в коляске уже. А потом появился какой-то мужик. Я не сразу понял, кто это был. Мама с ним начала сраться сразу же. Лис, — Ронор попытался сквозь тьму уловить взгляд слушательницы, — это был мой отец.       — Отец? — изумилась Алисия, даже немного подавившись табачным дымом.       — Да. Как я понял, кроме моей матери у него была ещё одна семья. И кроме меня был ещё один ребёнок. И выбрал он не нас. Но он пришёл объясняться, предлагать помощь… может, ещё что-то там было, плохо помню, если честно. Но ясно помню, как маме стало внезапно плохо. Я сразу понял, что проблема была с головой, — рассказывал Ронор, будто заговорённый.       — Игзитос, да?..       — Д-да, падла. Он влиял на сознание моей матери ещё до моего рождения. Я тебе больше скажу, Лис, во сне он тоже был. Комментировал, блять, всё происходящее. Прям как футбольный матч. Я не знаю, Лис, я попытался его забайтить рассказать всю правду, а не играть в иллюзии, но…       —…но ты его разозлил?       — Не совсем. Скорее вывел его на то, что он предупредил меня о том, что мы с тобой идём ему наперекор. Он потребовал уйти с его пути.       — В смысле?       — Остановить поиски Спиритоса. И доживать спокойно себе последние дни Вселенной, — Ронор отвёл взгляд в сторону, а потом затянулся и выдохнул дым прямо кверху. — Ха-х, сделка, блять… Кстати, с этим я не согласился. Но уже проснулся сначала, а потом не согласился. Это ты и слышала, походу. Ты сама как считаешь, я правильно поступил?       — Знаешь, Рон, если мы и вмешиваемся в его планы, как-то портим их, то мы зашли уже слишком далеко, чтобы останавливать наше вмешательство сейчас.       — Сказано… суперски, — закивал Ронор. — Но… одна его фраза показалась мне странной.       — Что именно? — напряглась Алисия.       — Он сказал что-то вроде того, что ты беремена… Я не особо помню, как разговор дошёл до этого, но это было так.       — Нихуя себе… — вымолвила Алисия, отведя взгляд в сторону и вспоминая приснившееся ей. — А от кого?       — Ну, от меня, — ответ Ронор больше звучал, как встречный вопрос.       Алисия прекрасно понимала, что Ронор до чего-то догадывался. И осознавала то, что носит под сердцем чудовище — дитя одной матери и двух отцов. Но только после настоящего момента, когда об этом заговорил Ронор, в разуме Алисии будто бы разрушился барьер, купол или щит, запрещавшие ей говорить об этом и подавлявшие хоть какие-то об оном мысли. Девушка вспомнила, как после гибели Четвёртого информационного отдела в замке Золотого Трибунала Игзитос посмел принять обличие Ронора и совершить с ней соитие.       «БЛЯТЬ! Он меня трахнул! Меня выебал инопланетянин-киборг! И ещё и кончил в меня, блять!» — завопило сознание Алисии. — Рон?       — Да? — он докуривал сигарету.       — Я как раз кое-что вспомнила. Ну, и хотела это кое-что тебе сказать…       Ронор слышал эту стеснительность, застенчивость, неуверенность и боязнь в голосе Алисии и из-за этого понимал, что весть собиралась сказать она очень непростую и нерадостную.       — Рон, в общем… — она и начать не успела, как произошло ужасно неожиданное и быстрое явление:       До ушей Ронора донёсся звук, отдалённо походивший на перекручивание мяса в мясорубке, только довольно кратковременный. В темноте он этого не видел, но на его мерцалиевую броню сию же секунду брызнула кровь из груди Алисии, словно что-то пронзило туловище девушки в этом месте с её спины.       — Рон!!! — девушка завизжала от боли, а потом неведомая сила подняла её в воздухе.       Алисия заболтала ногами и безнадёжно попыталась ухватиться за нечто, пронзившее её и вырвавшееся из груди.       — Лис!!! — заорал Ронор и вооружился мерцалиевым мечом.       Нечто невидимое резко подняло Алисию на несколько метров над землёй, и Ронор увидел, что произошло: будто бы какое-то полупрозрачное тёмное остроконечное щупальце нанизало девушку на себя. Сам же придаток уходил во тьму, где не было видно его бесформенного хозяина.       А в следующее мгновение раздался омерзительный рёв, и малейшее подобие которого ни Ронор, ни Алисия никогда не слышали и который я сам не берусь описать.       — Рон, спаси! — голос Алисии моментально утих во тьме, когда щупальцеобразное нечто утащило девушку к себе во мрак.       — Лис! — словно с боевым кличем метнулся Ронор вперёд, но в то же мгновение такой же невидимый отросток чуть ли не со скоростью света ударил по его туловищу, из-за чего Ронор буквально отлетел в сторону и, не успев того заметить, ударился головой о металлическую обшивку исследовательской станции и погрузился в глубочайшее беспамятство.

CDXV

      Алисия не успела понять, из-за чего именно она потеряла сознание: то ли от внезапной и обильной кровопотери, то ли от не менее неожиданно наступившего болевого шока. Так или иначе, оба фактора имели место быть. Возможно, она вообще умерла, даже того толком не осознав? Вследствие того же болевого шока? Или просто лёгкие до краёв заполнились кровью? У Алисии был лишь миг, чтобы что-то попытаться угадать, о чём-то из этого поразмыслить, но разум девушки угас, казалось, задолго прежде, чем всё произошло.       Перед исходным событием девушка решила, наверное, впервые за очень долгое время или даже за всю свою жизнь быть с Ронором полностью откровенной, честной. Она без конца оттягивала и оттягивала с этим, но всё же намеревалась сказать о своих чувствах к нему и о том, что теплится у неё под сердцем, всё как оно есть. Но шанс был упущен. Алисия не успела.       Собираясь с мыслями, девушка бессчётное количество раз прогнала в своей голове сценарий того, как она будет говорить, прогнала все воспоминания, связанные с Ронором. (Их, кстати, тоже было неимоверно много.) Алисия ведь не была дурочкой и постоянно видела глаза Ронора всякий раз, когда он с ней встречался. В этих глазах был целый спектр эмоций и желаний. Там был огонь, что не затухает, и Алисия всегда умышленно игнорировала это бушевавшее пламя. И сейчас, когда она решила с оным совладать, то просто даже не успела сделать и пары шагов к нему. (И пожалеть об этом тоже не успела.)       Всё, что в это кратчайшее мгновение пронеслось перед её глазами, — это тот самый огонь в глазах Ронора, как, например, когда Алисии просто была необходима помощь со сборкой новоприобретённого игрового компьютера…

CDXVI

      Несколько сотен страниц назад — в предыдущей книге настоящего романа — то ли я упомянул, то ли Ронор обмолвился (это, впрочем, неважно, ведь содержание информации от этого не меняется) о том, что Алисия — любительница оставаться на своём рабочем месте после окончания, собственно, рабочего дня и использовать, как бы это вновь тавтологично ни звучало, рабочий компьютер для проведения своего времени в видеоиграх. Золотой Трибунал предоставил Алисии устройство настолько мощное и настолько функционирующее, какое она прежде ни разу не использовала, а, узнав ценник на такое же, но только для домашнего пользования, сразу прикинула, что копить с зарплат ей придётся ещё очень и очень долго.       Однако тогда же Алисия поразмыслила, дескать, если эта фактически машина для тяжёлых видеоигр принадлежит ей в рабочее время, то что или кто мешает главе Четвёртого информационного отдела Золотого Трибунала пользоваться ею и в нерабочее время? (Правда, даже такой компьютер просто с невероятными усилиями справлялся с получением изображений и записей со всех камер видеонаблюдения Сердца Александрополиса.) Правильно. Ничего. Ничего, если не говорить, к примеру, тому же директору ГИО Джексону. Однако впоследствии постоянное нахождение Алисии на рабочем месте в ночное время всё-таки привлекло внимание её начальника. Он, разумеется, заподозрил, что его подчинённая использует штатную аппаратуру не по назначению, но особо в дела не вдавался. Тогда это несколько насторожило Алисию, да и она сама поняла, что сильно палится, поэтому решила перебраться с играми домой, чтобы не попасться с поличным. Однако она всё же оставила на рабочем компьютере некоторые очень тяжёлые видеоигры, в которых иногда по ночам и зависала.       Кандидатура Алисии на пост главы информационного отдела была одобрена практически сразу после окончания девушкой АМУ и отправки резюме в Золотой Трибунал, главным образом, из-за того, что Алисия проходила прежде производственную практику в этой структуре, где её, так скажем, талант к усидчивости, сообразительность да и вообще работоспособность были в особенности высоко оценены экс-директором ГИО (которого сменил Джексон почти сразу после того, как Алисия поступила на работу).       В своей новой и по совместительству первой должности Алисия уже через пару месяцев, к осени 2999 года, накопила на игровой компьютер, который хоть и уступал тому, что стоит в информационном отделе, но тоже работал вполне достойно и полностью оправдывал свою цену. Девушка тогда поскупилась лишь на сборку самого компьютера, так как изначально полагала, что эта услуга будет значительно дешевле, чем оказалось на самом деле. Тогда она и вспомнила про Ронора. Ещё со времён учёбы в АМУ Алисия подметила одну забавную особенность за собой и своим другом: если она сама больше разбиралась в информационной, цифровой и программной части того или иного устройства, то Ронору по душе всегда были физические «внутренности» оного. Именно поэтому примерно за полгода до описываемых событий Алисия написала Ронору:       «Рон, приветики, можешь помочь мне собрать новый комп?»       «Привет       А тебе его не собрали разве, когда привезли?»       Алисия не хотела говорить, что отказалась от сборки, фактически зажмотив доплату за неё. Мало ли, что Ронор о ней подумает…       «Блин       Ну вот не собрали       Чисто кучу металла привезли»       «Авхахвха странно, конечно»       «Ну так что? Приедешь?🥺»       «О’кей)))»       Ронор чувствовал, что что-то здесь было определённо не так, что-то ему Алисия недоговаривала. И такая мысль вывела его на правильный путь, но повела в ложную сторону оного, потому что Ронор практически сразу подумал, что это намёк. И дело ни разу не в компьютере — Алисия и сама может его собрать, если его в действительности не собрали, когда привезли, — а в том, что девушка попросила его приехать к ней, значит, хочет его видеть, что, соответственно, значит, что он ей небезразличен как минимум, а как максимум, Алисия неровно дышит в его сторону и видит в Роноре кого-то больше, чем просто друга.       «Н-да, дела, — звучал тогда внутренний голос в голове Ронора, к которому он, разумеется, обычно не прислушивался, — быстро ты сказки сочиняешь и розовые облака рисуешь».

CDXVII

      А нижеследующая переписка состоялась уже между Ронором и Ллевелином:       «Ллев, здорово       Слушай, завтра не смогу к тебе приехать👉👈»       «Привет, Рон, а чего это так?((»       «Да там Лис с новым компом очень срочно попросила помочь       Ты не будешь занят, например, послезавтра? Тогда приеду и побухаем, норм?»       «Ну а что поделать, норм🥴»       «Супер! Спасибо, до встреч😎»       «Давай…       Беги к Лис, конечно»

CDXVIII

      — Ну, покажи мне, Лис, как тебя наебали, — сказал Ронор, когда прибыл к Алисии.       — Да в смысле «наебали»?       — В прямом. Потому что сборка входит в стоимость доставки насколько я знаю.       — Но доставка была отдельно! — Алисия только через несколько секунд поняла, где спалилась перед Ронором.       — Отдельно? — Ронор удивился, приподняв брови. — То есть ты заплатила только за доставку?       Алисия несколько опустила голову, однако потом решила развернуться и повести Ронора дальше в комнату с несобранным компьютером, чтобы сильно не подавать виду. Но после попробовала вырулить ситуацию в свою правоту:       — Блять, Рон, да они в край охуели такие деньжищи сдирать за сборку. Мне и так до зарплаты месяц голодать сейчас только из-за покупки компа.       — Ха-ха-ха, зажопила, — Ронор принялся заливаться смехом.       — А у меня был выбор, Рон?       Ронор подумал про вариант накопить с нескольких зарплат, но побоялся показаться Алисии душнилой, поэтому вынес ей на обдумывание другой:       — Ну, я б мог подкинуть…       — Уже ладно, комп куплен. Так что, поможешь?       — О чём разговор, Лис?..

CDXIX

      Новенький компьютер был собран, и Алисии не терпелось сесть за него, но в то же время она прекрасно понимала, что это станет просто актом невежливости, неуважения и даже какого-то хамства по отношению к Ронору. Собственно, несмотря на своё желание всесторонне испробовать собранное устройство с точки зрения видеоигр, девушка всё равно не планировала это делать сразу после сборки, первоначально просто необходимо было отблагодарить Ронора за оказанную помощь, поэтому Алисия предварительно в магазине недалеко от дома закупилась пивом.       Некоторое время спустя на столе лежало несколько раскрытых и опустевших пачек из-под чипсов и ещё парочка осушённых до дна бутылок из-под пива. Сами же Ронор и Алисия сидели на диване и смотрели один из фильмов франшизы «Галактические Войны». Точнее, они пытались смотреть его. В головы ударило большое количество выпитого алкоголя, и сюжет кинокартины уже не воспринимался так целостно, как того хотелось бы. Впрочем, ни Ронора, ни Алисию это нисколько не волновало, ведь пересмотреть можно и в другой раз.       Ронор придвинулся к Алисии и положил свою руку на дальнее от себя её плечо, после чего девушка хихикнула:       — Рон, ты чего? — Алисии её же вопрос показался бессмысленным, ведь они оба понимали, чем закончится этот вечер. Да и с другой стороны, не зря же она днём ранее ходила на депиляцию зоны бикини.       — Да чего-то пивас в голову дал, — ответил Ронор и положил голову на ближнее к себе плечо Алисии. — Надеюсь, ты не против.       Алисия повернула свою голову к голове Ронора и невольно сама к ней приложилась, после чего не совсем внятно ответила:       — Да нет, Рон, что ты.       Затем Ронор приподнялся, и их взгляды соприкоснулись, а за ними — и их губы…

CDXX

      Они всё так же были на диване, однако теперь изменились лишь позы — Ронор вальяжно разлёгся на диване, а Алисия — чуточку скромнее — головой лежала на его животе, свой взгляд уперев в потолок. И ещё вся их одежда была разбросана по комнате.       «А ведь я знал, что всё это неспроста! — Ронор пялился на подходящий к концу фильм киносерии «Галактические Войны», а на деле же реял в розовых облаках. — Лис поскупилась на сборку компа? Навряд ли. Ради игр она и год может просидеть на хлебе с водой, уж я-то знаю, но специально не оформляла сборку, а позвала меня! Бля-я, это же просто… блаженство. Надо бы, как бы выразиться, надо будет наиболее точно определиться с тем, что между нами такое происходит… определить вектор наших с ней отношений, да! Хе-хе-хе…»       «…Надеюсь, Рон не воспримет это чересчур лично, не воспримет это как намёк, я ведь ни на что не намекаю как раз, ведь так? — прищурив глаза то ли от света, исходившего от люстры, куда смотрела Алисия, то ли он попытки углубиться в свои размышления, прогоняла девушка в голове разные мысли. — Так вот трахаться, друг другу доставлять неземное удовольствие и при этом оставаться хорошими друзьями — это, конечно, супер и круто, но это ведь я так думаю. Рон так же думать не обязан… Да скорее всего, он вообще рассматривает это всё под другим углом. Нельзя это оставлять вот так вот в мыслях, это хорошим может и не кончиться. Блять, я ж понимаю, что Рон, возможно, себе там розовые горы рисует (по нему же видно, блять!), но это ведь всё не так, да? Да?.. Да ведь?.. Рон очень хороший, я ценю его просто безмерно, но… Но он мне друг, и… И я не хочу, чтобы дошло до того, чтоб мне пришлось его френдзонить. Надо срочно что-то решать!»       — Лис? — внезапно возникший голос Ронора прервал раздумья Алисии.       — Да, Рон?       — Может, пойдём в душ? А то сперма присохнуть-то может…       Алисия провела рукой по своей щеке и поняла, что эта семенная жидкость Ронора уже остыла и начинает приставать к лицу, создавая неприятное трение на нём.       — Да, идея хорошая, — Алисия принялась подниматься с Ронора и с дивана, попутно опровергая свои мысли: «В принципе, думаю, с этим можно и повременить. Может, это я себе тут накручиваю, что… влюбляю в себя Рона? И всё это выдумка, разве нет?.. Во всяком случае, нам обоим хорошо сейчас. Меня всё устраивает и Рона тоже. А если б его не устраивало, он бы, наверное, сказал, да? И не стал бы стесняться и держать язык за зубами. Мы же всё-таки друг другу нечужие люди…»       А уже потом в душе они закончили свой вечер.

CDXXI

      Эти мысли — и есть суть вещей, которая разрушила какие-либо прошлые сомнения Алисии.       «Тупая ты пизда! Как я этого раньше-то, блять, не видела?! У него глаза горели всегда, а я лишь откладывала неминуемое. И что теперь? Ты довольна, проблядь ты изворотливая? Всё было бы иначе, не будь я такой тупорылой… А теперь-то как это всё говнище расхлёбывать, а?..»       Алисия по-прежнему пребывала в полнейшей бессознательности, но мысли жить продолжали. Единственное, чего девушка не могла понять до последнего, — это всё сон, видения и иллюзии? Или предсмертное прозрение, возникшее за сотые секунды до остановки сердца и вступления мозга в процесс своего отмирания?       Да, Алисия так до сих пор в точности и не понимала, что с ней вообще происходит. Не понимала, пока иллюзорный купол, под которым она находилась, не огласился криками Ронора и от этого не треснул.

CDXXII

      — ЛИС! — со всех сторон доносился один и тот же крик. — ЛИС!!!       Алисия невероятно медленно возвращалась в реальность. С новым криком Ронора к ней явилось ощущение, будто бы она висит на краю обрыва над кошмарной бездной и цепляется за него руками. Но те постепенно соскальзывают, и теперь Алисия держится уже пальцами, как внезапно появляется Ронор, перехватывает девушку за запястья, вытягивает наверх и тащит к себе. Она видит его радостное лицо и через секунду понимает, что всё осталось позади — нет обрыва, нет пропасти, есть только Ронор перед глазами. Самый настоящий Ронор.       — Лис! — Ронор заулыбался от радости и счастья, а его глаза чуть ли не слезились. — Боже, ты жива!       Алисия по-прежнему щурила глаза, но всё же отчётливо видела, как эмоции на лице её спасителя сменяют одна другую. Если есть стадии депрессии, то Ронор заметно в считанные секунды переживал всевозможные стадии радости от теплящейся надежды до искромётной восторженности.       — Рон? — изнурённым голосом протянула Алисия.       — Да, Лис, я тут! — Ронор схватил вялую руку девушки и крепко-накрепко сжал её, приложив к своей щеке.       — Рон, больно.       — Что?       — Рука, ты сдавил мне руку.       Ронор только через мгновение понял, о какой руке идёт речь.       — А, ой! Извини! — он тотчас разжал руку и аккуратно опустил.       Алисия же в свою очередь медленно приподнялась на локтях, попутно оглядываясь по сторонам.       — Что это за место?       — Понятия не имею, Лис, — помотал головой Ронор.       Глаза быстро привыкли к окружающему уровню освещения, Алисия тут же поняла, что сейчас только-только рассветает, поэтому вокруг могла разглядеть лишь силуэты, затемнённые формы того, чем то является на самом деле. А затемнёнными, непосредственно, были какие-то неказистые и неестественные горы неопознанного мусора. Проще говоря, свалка.       — Похоже на какие-то древние руины, но фактически это кладбище металла, — добавил Ронор.       — Это всё металл? — переспросила девушка.       — Ага. Здесь его намного больше, чем ты видишь.       Алисия помотала головой, встряхнув разум, и задала более насущный вопрос:       — Что произошло?       Но Ронор будто не услышал вопрос Алисии и принялся задавать свои, уставившись на грудь девушки.       — Лис, ты вообще… блять… как ты выжила?!       — В смысле?       — Я своими глазами видел, как что-то пронзило твою грудь и утащило куда-то во тьму…       Алисия мигом глянула вниз и увидела широкую дыру в футболке, а под ней бледный, но хорошо различимый шрам на своей груди.       — Твоя рана затянулась… Но как это могло произойти так быстро? Это же невозможно, блять…       — Рон, что произошло? — повторила свой вопрос Алисия более твёрдым тоном. — Поподробнее, я ничего не помню.       Ронор глубоко вздохнул и уселся практически вплотную к Алисии.       — Хорошо, что последнее ты помнишь?       — Как… мы вышли ночью покурить… — Алисия завидела застывшую кровь на мерцалиевом нагруднике Ронора. — А потом всё.       — Да, мы курили, ты что-то захотела сказать мне и вроде бы даже начала, как вдруг какая-то хуйня проткнула тебя со спины, подняла над землёй и утащила с собой. А я побежал вслед… в темноту за ней, но она и меня ёбнула так, что я отрубился на какое-то время.       — Подожди, — вновь тряхнула головой девушка, — если эта хуйня меня забрала сюда, значит, мы находимся за пределами… э-э… этого условного горизонта света?       — Да… — задумчиво ответил Ронор. — Светлее здесь не станет.       — Подожди, Рон, а как ты здесь очутился? Как ты меня нашёл?       — Я… и сам не до конца понимаю, как это произошло…       — Что «это»?       — Скажу так: я добрался до тебя не буквально на своих двоих.       Алисия нахмурила брови, по-видимому, догадавшись, как Ронор её сумел отыскать — так же загадочно, как когда пригвоздил элементаля к земле какое-то время назад на краю Александрополиса.       — Снова сюр, Рон?       Ронор недоумевающе глянул на Алисию:       — Что?       — Сюр, как тогда с элементалем? — девушка, кажется, даже немного улыбнулась.       — А, ха-ха, наверное.       — Так всё-таки как ты так быстро добрался? Как нашёл меня?       — Я когда очнулся у станции, в полнейшей темноте я будто увидел какой-то след, который протянулся, как впоследствии выяснилось, прямиком до сюда. Я так пересрался из-за мысли о том, что эта ебака тебя убьёт, что в какой-то момент просто выпал из реальности. Буквально, Лис! Тело будто само воспарило над землёй! Я лишь помню этот тонкий, но длиннющий след перед глазами. И помню такое… беспрецедентное ощущение полёта и ещё небывалую лёгкость в теле. Короче, сюр просто пиздец, — Ронор выдохнул, казалось, немного успокоившись и собрав мысли обратно в кучу. — Потом стало светать. Несильно, правда, но хоть землю под ногами теперь можно увидеть. Ха-х, меньше шансов словить паничку из-за дезориентации.       — Н-да, Рон, во всяком случае это всё равно лучше, чем беспросветная тьма. Но всё же, как выясняется, и она — не самое страшное, что может быть в этом проклятом месте.

CDXXIII

      — Рон, а мы вообще… далеко от исследовательской станции?       — Сложно сказать. Я к тебе летел в каком-то беспамятстве. Даже не вспомню, сколько хотя бы примерно времени на это ушло. Скажем, география в этой области реальности какая-то неправильная, но одно я могу сказать точно — мы практически у того места, куда упал Спиритос.       Повелитель Жизни и Смерти. Алисия, казалось, только сейчас вспомнила про истинную цель её с Ронором нахождения здесь, в Утерянном Свете. Девушка, даже не обращая внимания на стреляющую боль в груде, резко поднялась на ноги, осмотрелась и спросила:       — Как ты это понял?       — Когда я был на полпути сюда, уже не казалось, что свечение от приблизительного места падения лежит за горизонтом.       — Во-о-оу, — показательно выдохнула Алисия, положив руки на пояс, — значит, где-то тут лежит… бог и до сих пор ждёт нашей помощи?       — Ха-ха, ну, получается, что так.       — Звучит, конечно, безумно это всё, — Алисия несколько скорчила лицо и принялась яростно пальцами чуть ли не до крови ковырять рану в груди.       — Лис, ты чего?! Перестань! — моментально среагировал Ронор, вскочил на ноги и схватил девушку за руку.       — Да, блять, — процедила она. — Оно будто изнутри чешется, это пиздец как невыносимо.       — Лис, не ковыряй. Надо скорее найти Спиритоса, я уверен, он поможет тебе с этим.       Ронор отпустил руку девушки, а Алисия, сопротивляясь ужасному искушению, всё-таки убрала её от груди.       — Блять, он же свиданку эту нам назначал, так пусть хотя бы навстречу вышел.       Ронор усмехнулся и парировал:       — Лис, ну не всё ж так просто. Он же всё-таки… с неба свалился. Сил не так много, чтоб навстречу выйти, полагаю.       — Ладно, Рон, показывай, где это свечение ты видел.

CDXXIV

      Ни Ронор, ни Алисия не видели полной картины того, где находились. Лишь свет алеющего горизонта очерчивал силуэты сложенного (или намеренно собранного?) в терриконы старого, бесполезного и искорёженного металла. Под ногами такой мусор тоже встречался то тут, то там. Но помимо всего этого Ронор и Алисия заприметили какие-то бесформенные чёрные пятна на земле, лужи, осадок некой неизвестной субстанции. Они очень хотели бы подумать, что это нефть, смола или мазут, но воспоминания о том, что произошло не так давно — как остроконечное и щупальцеобразное материальное, а также, по-видимому, живое формирование пронзило тело Алисии, — заставляли их заблуждаться.       Преодолев небольшую часть импровизированного лабиринта из металлических терриконов, они, казалось, приблизились к краю этого древнего болота промышленного мусора, и их взору открылся горизонт во всю свою ширину.       — Значит, настолько мы близко, — заключила Алисия.       — Ага, — подтвердил Ронор.       Сковывающееся областью тьмы и затухающее светлое сияние уже на казалось таким недостижимым. Ронор и Алисия прикинули, что до него оставался примерно один километр по прямой, всего-то рукой подать. К тому же путь лежал через поваленный еловый лес — после падения Спиритоса на поверхность планеты, вероятно, образовалась ударная волна немалой силы, которая и заставила в одночасье все деревья сложиться одно за другим так же, как костяшки домино. Этот лес начинался там, где заканчивалось древнее кладбище отходов металлопромышленности.       — Ну что, Лис, пойдём? — спросил Ронор со слабой, но всё же заметной дрожью в горле       — Рон, что-то не так? — сразу подметила Алисия и глянула на своего собеседника.       Ронор нервно посмеялся и сбивчиво ответил:       — Блять, знаешь, это мне сейчас напоминает… один уже пережитый эпизод.       — Какой?       — Когда мы с Ллевом шли за тобой под город.       — То есть к Игзитосу? — сардонически переспросила девушка и так же улыбнулась.       — Ну… ну, да, и к нему тоже…       — Рон, не очкуй. Но если тебе так станет спокойнее, мне тоже немного стрёмно. Да, он, конечно, мог бы и встретить нас, так было бы лучше, но мы уже сами у его порога, поэтому погнали, — воодушевила Алисия Ронора и протянула ему руку. Он непонимающе сначала посмотрел на неё, потом — в глаза девушки, а затем снова на руку.       — Ха-х, да, думаю, спокойнее стать должно, — Ронор взялся за руку Алисии, и они сделали синхронный шаг вперёд, покидая допотопную металлическую свалку. Впрочем, она их отпускать так просто не собиралась.

CDXXV Чудовище эволюции

      С каждым проделанным шагом из тёмной области реальности небо, земля да и всё остальное окружение наливалось разнообразными оттенками. Ронор и Алисия будто бы свидетельствовали рассвет или закат в ускоренном, киношном виде. И когда свет небесных звёзд по своей яркости и тусклости сравнялся со светом первой зари, а земля под ногами, искорёженные куски металла вокруг и поваленные деревья недалеко впереди перестали быть силуэтами самих себя и принялись показывать взору смотрящих свой истинный цвет, до ушей Ронора и Алисии донеслись разнородные звуки: будто бы неприятное бурление тягучей жидкости и омерзительный скрежет металла о металл.       — Лис, ты это слышала? — быстро проговорил Ронор.       — Ага, предлагаю не оборачиваться.       Ронор поначалу даже согласился, но, когда громкость оных звуков усилилась так, словно они доносились из-за спины, обернулись оба.       — Ебака… — пискнула Алисия, когда увидела представшее перед ней и Ронор парившее в нескольких метрах над землёй громадное бесформенное нечто, состоящее из вязкой чёрной субстанции и отходного древнего металла, что словно плавал и в ней же тонул.       — БЕЖИМ!!! — моментально скомандовал Ронор, и оба сиганули с места с такой скоростью, что чуть было не разожгли землю под своими ногами.       За их спинами сиюминутно раздался неестественный рёв чудовища, и они опомниться не успели, как оно пролетело над их головами и вновь материализовалось пред ними. Из густой чёрной субстанции, сквозь которую всё видимое отчётливо мрело, вытянулось эктоплазматическое формирование с очертаниями черепа не то кошки, не то собаки, не то ещё какого-то животного на конце, раззявило свою нестабильную пасть, наполовину также состоявшую из металла, и опять издало оглушительный рёв, вводящий в безумство. И в этот кротчайший миг сознание Ронора помутнело.       Он не понял, как это нечто живёт или существует, как оно зародилось, но ясно понял, что оно являлось плодом отчуждённого развития, канцерогеном всего живого, чудовищем эволюции и от него же ответвлением/отклонением.       — РОН!!! — зазвенел в ушах голос Алисии.       И когда он на секунду вернулся в реальность, успел заметить, как из бурлящего сгустка бесформенности вытянулся щупальцеобразный отросток и заострённым металлическим концом устремился прямо в него. Только успел заметить, но никак не успел среагировать.       И когда чудовищное ответвление пронзило правую ногу Ронора, чудом не пробив и даже не задев кость, он испытал не боль, а ощущение, которое испытывал лишь единожды за всю свою жизнь. Топор, пробивающий крышку гроба. Трещина, пропускающая свет всей правды этого мира. Всё, как тогда, когда Виктория Хелэвро (а точнее — элементаль Хаоса в теле девушки, которая когда-то носила такое имя) дотронулась до Ронора.       Границы реальности раздвинулись для Ронора в это мгновение, и он испытал теперь другое ощущение, пережитое уже дважды: использование Хаоса. Как это было с тем шпилем или с полётом во тьме совсем недавно.       Ронор продолжал непоколебимо стоять на своих двоих. Он краем глаза заметил, как Алисия медленно пятилась назад, и словно не своим голосом скомандовал:       — Лис, встань мне за спину и не высовывайся!       Девушка и звука не издала, мигом послушавшись.       Ронор раскинул руки во все стороны и всколыхнул пальцами.       Чудовище взревело и сформировало на своём, если так можно выразиться, теле ещё несколько новых расширяющихся и увеличивающихся щупальцеобразных отростков с заострёнными ржавыми формированиями на конце, которые в тот же миг устремились в Ронора.       «На этот раз я принцип уловил…»       Все кучи, груды металлолома в округе в одночасье воспарили над землёй, и когда Ронора от летевших в него щупалец отделяли считанные дециметры, он выбросил руки перед собой, и все мириады древнего мусора устремились в чудовище.       — ЖРИ, СУКА!!! — проорал Ронор, наполняя облако чёрной эктоплазмы океаном металла.       Щупальцеобразные ответвления тут же втянулись обратно, пытаясь заполнить объёмы чёрной субстанции. Даже голова чудовища исчезла.       Взгляд Ронора сфокусировался на этом существе, которое более не могло поглощать металл и придавать себе твёрдую форму при помощи него. Металл теперь просто облепливал чудовище с каждой стороны, сковывая его и закрывая в неказистый шар.       Ронор, соединив ладони перед собой в попытке сдержать эту эктоплазматическую пародию на жизнь в импровизированной металлической тюрьме, снова скомандовал Алисии:       — ЛИС! БЕГИ ОТСЮДА! Я ДОЛГО ЕГО НЕ ПРОДЕРЖУ! ОНО… СКОРО ПРОРВЁТСЯ!       Ронор видел, как шар из металла дрожал, отдельные обломки мало-помалу разлетались по сторонам, тут и там прорывалась вязкая субстанция. В ушах стоял звон металла и рёв чудовища.       — ЛИС, Я ЖЕ СКАЗАЛ!.. — чуть ли не срывал голос Ронор, но он будто бы не успел до конца выразить свой гнев, как Алисия его оборвала:       — Рон, смотри!!!       Он не видел, куда указывала девушка, но отчётливо услышал надежду в её голосе.       Какой-то свет внезапно блеснул между Ронором и вырывающимся из его ловушки чудовищем. Взгляд утратил фокусировку, Ронор повернул голову, и в поле его зрения попал затемнённый силуэт, напоминающий человека, но даже издалека стало ясно, что это не совсем так. Силуэт свободно и стремительно перемещался по воздуху в десятках метров над землёй.       — Продолжай держать! — раздался в ушах Ронора и Алисии доселе в реальности неслыханный голос. Но не в сновидениях…       Ронор увидел, как фигура остановилась и застыла в воздухе и так же, как и он сам, вытянула руки вперёд и сложила их. В мгновение ока металлический шар обвился каким-то сияющим подобием полупрозрачных цепей белого цвета, которые его стянули, сжали, спрессовали, уменьшив объём практически втрое! Чудовище словно бы взревело в предсмертной агонии.       Ронор даже несколько ослабил хватку, но его ловушка от этого вовсе не думала рассыпаться. Путы, созданные прибывшим союзником, только плотнее обвивали чудовище, а когда силы оного совсем иссякли, руки парящей фигуры извились по-новому, и Ронор и Алисия увидели, как нечто яркое, словно уменьшенный Твинсол, сформировалось и тотчас устремилось в порождение тьмы, оставляя за собой сияющий хвост, прямо как у кометы. Казалось, что последовавший взрыв прогремел на пол-Вселенной.       Алисия упала, а Ронор — на неё в попытке закрыть своим телом от разлетавшихся во все стороны металлических осколков, но, когда всё стихло, оба спешно поднялись на ноги и увидели, что от чудовища в прямом смысле и мокрого места не осталось. Кучи древнего мусора, коими управлял минутой ранее Ронор и которые придавали чудовищу форму, взрывной волной разбросало по округе.       — Ебучие пироги… — тихо вымолвил Ронор, глядя на это всё.       — И не говори… лютейший пиздец… — подхватила Алисия.       А затем перед их глазами резко приземлился явившийся на помощь союзник. Так резко, что согнулся при посадке и образовал вмятину из трещин на земле под собой.       Спиритос. Повелитель Жизни и Смерти. Фактически бог всего живого.       Он предстал перед Ронором и Алисией на одном колене и с опущенной головой. А через секунду-другую выпрямился и сухим голосом сказал:       — А вы не особо-то и спешили.       Ронор и Алисия стояли и молчали не в силах вымолвить ни единого слова, будто проглотили свои языки. Ведь тот, кого они воззрели, являлся Создателем, Творцом всего человеческого рода.       — Не стоит так удивляться. Вы уже увидели достаточно всего, о чём знать не должны были. Но а если вы вдруг забыли, то моё имя — Спиритос.