Кенни

      Тайлер твёрдо решил выкинуть этот эпизод из головы. Меньше всего на свете ему хотелось вспоминать, размышлять и обдумывать произошедшее. Но он едва ли мог думать о чём-то другом. На рабочих совещаниях, в спортзале, на утренней пробежке он вспоминал те несколько минут в прихожей Лори, запах восточных духов, острое удовольствие и собственные несдержанные стоны.       Он нашёл в инстаграме Джу, а через неё — профиль Лори. У него было больше тысячи подписчиков, хотя он выкладывал в основном себя, еду и кальяны и не писал содержательных постов. Тайлер просмотрел все фотографии: Лори с голым торсом — красиво прорисованные мышцы, татуировка с надписью на рёбрах, ещё одна в виде пошлого цветного дракона — на боку; Лори в клубе в обнимку с дрэг-квин в макияже и блёстках; Лори в зеркальном зале танцевальной школы, в танцевальном движении — косички взметнулись, тело выгнулось дугой…       «Я просто интересуюсь, как он живёт», — говорил Тайлер себе, и сам же себе не верил.       В пятницу он поехал после работы в «Сон бабочки», сказав себе, что ему понравился тамошний лосось и атмосфера. А Лори там может и не быть, он ведь посменно работает.       В этот раз ресторан был переполнен: почти все столики заняты, две официантки — одна уже знакомая ему с дредами, вторая — с зелёными волосами и татуировками на лице, — носятся между кухней и залом. Лори он увидел почти сразу: стоит возле стола, за которым разместилась большая компания, оживлённо что-то рассказывает. Он будто почувствовал взгляд Тайлера и повернулся к нему, нахмурился, потом продолжил общаться с компанией.       Тайлер сел за барной стойкой и заказал колу со льдом. Лори подошёл минут через пять и сказал, нервно поглядывая на барменшу за стойкой:       — Привет, я тут немного занят, как видишь…       — Ты скоро заканчиваешь?       — Я только начал. Мы сегодня до часу ночи.       — Тогда оставь мне свой номер телефона.       Лори замялся, но потом всё-таки продиктовал свой номер и исчез за барной стойкой. Тайлер забил его номер в память айфона. На всякий случай. Вдруг он будет организовывать встречу одноклассников?       Он сидел, потягивая колу, один в мирке, наполненном чужими разговорами и смехом. За баром непрерывно смешивали коктейли, стучал лёд в шейкерах, жужжали блендеры. Тайлер наполнял сознание этими звуками, чтобы не думать о том, что он здесь делает.       Ему в голову пришла идея, и он загрузил «Грайндр». Разумеется, не для того, чтобы искать мужиков, а чтобы проверить Лори.       Приложение показало ему парней поблизости: обилие голой плоти, лощёные физиономии, сексуализированная одежда. Где ещё можно увидеть взрослого парня в кроп-топе и леггинсах?       Лори он быстро нашёл: селфи с голым торсом, лицо прикрыто телефоном, видна только венчающая голову корона из косичек. Описание в профиле короткое и выразительное: «Лори, 23 185/73/16, люблю секс, принимаю подарки ;-)».       Двадцать три года! На самом деле — все двадцать восемь. И что значит «принимаю подарки»?!       Ещё в профиле был указан ВИЧ-статус (отрицательный) и дата последнего теста (три месяца назад). А вот про ВИЧ-то Тайлер и забыл…       Он вышел из приложения и тут же удалил его. Расплатился за колу, сунул телефон в карман и вышел из ресторана. Свежий воздух на улице приятно холодил лицо и отрезвлял.       Дурацкая одежда, которая хорошо смотрится на женщинах, но никак не на взрослых мужиках. Макияж. Надутые губы. Манерность и кокетливость. Постоянный риск ВИЧ. Голые фотографии в приложении для знакомств. Беспорядочная, бездушная ебля со всеми подряд и фотки членов в личку.       Как вообще живут эти люди, как они работают, как смотрят в глаза своим родителям после того, как выложили свои фотографии с накрашенными губами и разослали фото члена всем желающим?       Нет, он не хотел иметь к этому ни малейшего отношения.       Он почувствовал облегчение, словно сбросил с плеч тяжёлый груз. Он оступился, совершил ошибку, но больше её не повторит. Ему показалось, что тут есть развилка, но развилки никакой нет: есть широкая прямая дорога, а есть узкая извилистая тропинка, которая от этой дороги отходит, и любой человек с мозгами знает, куда ему надо идти.

***

      …Конечно же, в субботу он Лори написал. Он с самого утра знал, что напишет ему, хотя сам перед собой делал вид, что это не так. Он сходил на пробежку, принял душ, позавтракал, словно доказывая кому-то со стороны: вот видишь, я ему не пишу, я живу своей обычной жизнью. А часа в два, принявшись за готовку обеда, он словно бы случайно взял телефон и написал: «Во сколько к тебе сегодня можно приехать? Это Тайлер».       После этого отложил телефон, будто ответ его ничуть не интересовал, и принялся за готовку. Готовить он любил: его завораживал процесс превращения разрозненных несъедобных ингредиентов в нечто аппетитное и вкусное. Было в этом что-то от ведьмовства.       Тайлер включил музыку и неспешно резал курицу и грибы, обжаривал, добавлял специи. Пару раз приходили смски, но проверять он не стал: сначала выложил курицу в форму, залил её сливочно-грибным соусом, добавил веточки тимьяна и поставил блюдо в духовку. Только после этого вымыл руки и взял телефон. Вначале прочитал смс от приятеля, ответил и только потом открыл сообщение Лори.       «к 8 можно».       Тайлер выдохнул и убрал телефон подальше с мыслью «это не значит, что я к нему поеду».       И до половины восьмого он успешно делал вид, что никуда не поедет, проведёт тихий вечер дома. Дальше притворяться уже было бессмысленно, поэтому он оделся, спустился в гараж и вывел мотоцикл.       Он любил гонять, потому что для этого требовалась полная сосредоточенность, полная отдача. Никакие мысли не мешают, пока несёшься по вечернему городу, и свет фонарей сливается в сплошные сияющие гирлянды.       Он припарковал мотоцикл у дома Лори, придержал входную дверь для молодой женщины с коляской и поднялся по лестнице на четвёртый этаж. Нажал кнопку звонка, чувствуя, как руки начинают дрожать, а в животе образовывается пустота.       Лори — безразмерная футболка, цветные шаровары, подвязанные косички — открыл дверь и пропустил его в квартиру.       В этот раз Тайлер прошёл дальше прихожей.       Квартира-студия была маленькая и захламлённая, но довольно уютная. Гирлянды на светлых стенах и над кроватью, подушки и плед на подоконнике, стеллаж с книгами, безделушками и растениями.       — Кожаная куртка тебе идёт больше, чем костюм, — сказал Лори, остановившись у него за спиной.       Тайлер подумал, что никогда в жизни так быстро не возбуждался.       — Выключи свет, — сказал он.       Лори щёлкнул выключателем. Остались гирлянды — таинственные разноцветные огоньки в тёмной комнате.       — И это выключи.       Лори молча сделал и это. Но абсолютной темноты всё-таки не было: в комнату проникал свет уличных фонарей, и Лори, не дожидаясь дальнейших просьб, закрыл шторы. Вот теперь стало совсем темно, и Тайлера почти перестал снедать стыд за то, где он находится и чем собирается заняться, будто во мраке он мог скрыться от чьего-то внимательного осуждающего взгляда.       Лори бесшумно подошёл и запустил руки ему под футболку, погладил по груди и животу; от каждого прикосновения по телу растекался жар.       — У тебя охуенное тело, — прошептал Лори ему на ухо. Снял с него куртку, задрал футболку и прикусил сосок, лизнул — Тайлер не думал, что у него может встать так, что ему будет хотеться немедленно, вот прямо сейчас, чего угодно — рукой, ртом, да хоть чем. Когда Лори сжал его член через ткань джинсов, Тайлер стиснул зубы и подумал о холодном душе, чтобы не кончить прямо в штаны, как подросток. Лори понял, почувствовал его состояние и расстегнул на нём джинсы, взял член в руку. Тайлер испытал почти благодарность к нему в этот момент.       Его толкнули по направлению к кровати, и он послушно попятился, сел на край. Лори стянул с него джинсы и устроился между его раздвинутых ног, провёл языком по головке — Тайлер с шумом втянул воздух через стиснутые зубы, — потом обхватил член губами и ритмично задвигался, упирая головку в щёку. Тайлер откинулся назад, опираясь на локти; ему одновременно хотелось быстрее, глубже, скорее получить разрядку — и чтобы удовольствие длилось дольше, но долго продержаться не получилось. Лори ускорился, и Тайлер задвигал бёдрами ему навстречу, застонал, содрогаясь…       Потом он лежал без сил, с задранной футболкой, со спущенными джинсами, и слушал в темноте, как Лори сам себе дрочит — тихие влажные звуки, потом еле слышный стон. На мгновение у него в голове всплыла мысль, что он хотел бы, чтоб Лори стонал под ним, и стонал громче, отчаяннее, чтобы так же терял контроль над собой, как сам Тайлер. Но он быстро упрятал эту мысль подальше, очень уж она была неправильная и неподходящая.       Когда Лори встал с пола и завозился у кровати, зашелестел чем-то, Тайлер спросил:       — Как ты понял, что ты гей?       — Да я всегда знал.       — Так не бывает. Ты когда-то должен был понять… как ты понял?       — Ну… — Лори сел рядом, матрас под ним слегка прогнулся. В темноте Тайлер видел только его смутный силуэт. — Блин, трудно сказать. Первый секс у меня был в двенадцать.       — Что?!       — Папин друг. Нормальный мужик, я не против был. Дома жратвы вечно не было, а он поесть давал, разрешал в приставку поиграть…       Тайлер принялся натягивать джинсы: сидеть без них, слушая про такие вещи, было неприятно.       — Педофил, — с отвращением сказал он.       — Ну может быть. Наверное. Ну что сделать, зато у него всегда еда была… Кстати, он потом с собой покончил, — небрежно заметил Лори, и Тайлер в очередной раз почувствовал гадливость, словно заглянул в банку с противными насекомыми. Развращение маленьких мальчиков и самоубийства — вот что принято «у них».       Он подумал о том, что шестнадцатилетний Кенни, влившийся в их компанию, уже пережил это всё. Приставания взрослого, побои отца, отсутствие еды. Они — благополучные дети из хороших семей — понятия не имели обо всём этом. Он ведь никогда не рассказывал ничего, кроме смешных историй…       — А ты как? — спросил Лори, помолчав.       — Как я — что?       — Как ты понял, что гей или би?       Тайлер вскочил на ноги и, едва не споткнувшись обо что-то, нашарил на полу свою куртку.       — Я не гей и не би.       — Ой да ладно, ну кого ты обманываешь? Ты уже второй раз приезжаешь со мной трахаться…       Тайлер выпрямился, надел куртку.       — Я это делаю для тебя. Ты же сказал, что в меня влюблён был?       — Самому не смешно?       — Отъебись, — сказал Тайлер и ощупью пробрался в прихожую, вспомнил про кнопку замка и вышел на площадку, захлопнув за собой дверь. Пообещав себе, что больше сюда не вернётся.

***

      Ноябрь выдался на удивление тёплым и сухим, и Тайлер все выходные проводил в седле мотоцикла. На работу он на нём не ездил — несолидно, да и неудобно, а вот в выходные в самый раз.       Днём субботы он в очередной раз возвращался от Лори.       Написал ему утром, тот ответил, что в одиннадцать уйдёт на работу. Тайлер успел без пятнадцати одиннадцать, и Лори — уже в джинсах, кроссовках и огромном, спадающем с одного плеча свитере, — быстро отдрочил ему в прихожей, а потом вытолкал за дверь. И теперь Тайлер, отгороженный от всего мира скоростью и шлемом, летел по дороге, слившись с мотоциклом в единое целое и всё ещё чувствуя запах одуряющего парфюма.       Перед поворотом его обогнал другой мотоциклист, вынырнувший откуда-то сбоку. Поворачивая, он накренился слишком сильно; едва Тайлер успел подумать, что сейчас идиот свалится, как тот действительно не справился с управлением, попытался затормозить и свалился. Мотоцикл упал сверху.       Тайлер подъехал к нему, остановился, поднял мотоцикл — тяжёлую «Ямаху», блестящую хромом и красной лакировкой. Наездник сел на обочине, помотал головой.       — Ты как, парень? — спросил Тайлер, протягивая ему руку, чтоб помочь подняться.       Мотоциклист снял шлем, и оказалось, что это вовсе не парень. Короткие вьющиеся каштановые волосы, родинка под пухлой нижней губой, голубые глаза в тёмных ресницах — девушка, притом хорошенькая. Она приняла руку Тайлера и встала, но тут же охнула.       — Нога… чёрт! Очень больно…       — Позволь посмотрю?       Она кивнула, морщась. Сняла мотоциклетный сапог и носок; Тайлер присел на корточки посмотреть — щиколотка уже начала отекать и приняла зловещий синеватый оттенок.       — Вывих, скорее всего, — сказал он, глядя на неё снизу вверх. — В больницу надо.       — Чёрт. Чёрт!! Пять лет езжу, первый раз такое…       — Со всеми бывает. Ехать сможешь?       — Смогу, наверное… — охая и шипя от боли, она опять обулась. Тайлер помог ей сесть на мотоцикл и надел шлем.       — Я тебя подстрахую, поедем медленно и аккуратно. Тут недалеко Больница Святого Иосифа, всего пара километров. Я, кстати, Тайлер, — он протянул ей руку, и она пожала её, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слёзы.       — А я Ширли.       — Так глупо получилось, — сказала она, когда они ждали приёма в холле больницы. — Это новая машина, у меня раньше «Сузуки» был. Я пришла в салон, стала присматриваться к «Ямахе», а мне парни там говорят — тяжёлый, девушке не подойдёт. Я разозлилась и уехала оттуда на этой сраной «Ямахе», а теперь понимаю, что мне тупо веса не хватает ею управлять. Ну не дура ли?       — Я не думаю, что ты дура, — серьёзно ответил Тайлер, и она хмыкнула, покосившись на него. — Хочешь кофе?       — Давай, спасибо. Я вообще-то дико голодная.       — Давай сходим куда-нибудь после того, как врач тебя примет?       — Ага. Если он это сделает в нашем столетии.       Шутка была не ахти, но они оба засмеялись, переглядываясь, как люди, которые вместе пережили большую опасность.       После того, как Ширли всё-таки побывала у врача, они поехали в ресторан, а после ресторана Тайлер поехал её проводить — мало ли что случится по пути. А когда приехали к её дому, она предложила зайти на чашку кофе. Разумеется, выяснилось, что под чашкой кофе она подразумевала именно то, что обычно подразумевают красивые девушки, приглашая красивых парней на чашку кофе. И уже ночью, лёжа в её кровати и глядя на то, как проезжают по потолку полосы света от фар автомобилей, Тайлер подумал, что теперь-то его наваждение точно закончится.

***

      Они начали встречаться. Всё закрутилось очень быстро — несколько свиданий за две недели, прогулки, секс. Тайлер готовил ей завтрак, если она оставалась у него на ночь, и она говорила, что он просто чудо.       Ширли оказалась весёлой, умной и спокойной. Она работала в картинной галерее, писала работу по Вермееру, была старше Тайлера на три года и говорила, что у неё нет времени на несерьёзные отношения. Этот вариант его более чем устраивал. Ширли была именно такой девушкой, которую не стыдно представить родителям и познакомить с Беллой. Будущее представлялось радужным: они поженятся, купят дом, у них появятся дети… Нормальное, приличное будущее, о котором можно спокойно рассказать на дружеской встрече. Он познакомил Ширли со своими друзьями, они сыграли партию в теннис, и Лора, отведя его в сторонку, прошептала: «Она восхитительна! Не упусти её, чувак!»       Тайлер и не собирался.