Кенни

      Город уже недели две как был украшен к Рождеству: повсюду гирлянды, ёлки, Санта-Клаусы, олени, золочёные игрушки, толпы людей во всех магазинах и торговых центрах. Тайлер всегда покупал подарки заранее, чтобы не вливаться в предпраздничную толпу, сметающую всё с прилавков. Для Ширли у него был припасён маленький радиоуправляемый мотоцикл. Необычной девушке — необычный подарок: он знал, что это её порадует куда больше, чем какие-нибудь серёжки или колечко. Хотя о кольце он уже тоже подумывал, но понимал, что не стоит делать такие подарки после недолгого знакомства, даже если считаешь, что девушка тебе идеально подходит.       Выходя с работы в первую пятницу декабря, он написал Ширли:       «Привет, валькирия. Встретимся сегодня?»       Они виделись почти каждый день: заезжали друг к другу домой или встречались после работы и куда-нибудь шли.       «Не сегодня, котик. У меня первый день :-(»       Первый день чего? — едва не спросил Тайлер, но тут же сообразил; в конце концов, он вырос со старшей сестрой.       «Бедная детка :-( Мне приехать с тортом смотреть с тобой сериал?»       «Ты прелесть, но нет. Я похожа на гиппопотама и хочу лежать одна и жалеть себя»       Тайлер написал ей, что она самый очаровательный гиппопотам в мире, сунул телефон в карман и пошёл на парковку. Он собирался провести с ней этот вечер и выходные, теперь надо было придумывать другой план…       Он сел в машину и долго сидел, хмурясь и барабаня пальцами по рулю.       Он чувствовал себя алкоголиком, который продержался без выпивки две недели, но тут пятница, и старые дружки зовут выпить, и кажется — ну что такого, всего один раз, может, последний раз перед нормальной жизнью… знаешь, что срываться нельзя, но всё равно срываешься.       «На работе?»       Ответ пришёл почти сразу:       «выходной»       «Ты дома?»       «ага»       Тайлер был у него через полчаса. Лори открыл ему дверь в одних спортивных штанах, и Тайлер успел толкнуть его к стенке, прижаться, облапить за задницу, прежде чем Лори отпихнул его.       — В душ, — сказал он, тыкая пальцем в сторону ванной.       — Ну погоди… давай по-быстрому, — Тайлер попытался его схватить, но Лори утёк у него из рук.       — В душ! — непреклонно повторил он.       Пришлось идти мыться в крошечной ванной, где он всё время обо что-нибудь стукался локтями.       Тайлер вышел в одном полотенце. Лори уже лежал на кровати голый, со смартфоном, освещённый его голубоватым светом. При виде Тайлера он отложил смартфон, и комнату окутал мрак, типичный для их коротких встреч.       Они не целовались, не было никакой прелюдии, да её и не требовалось: Тайлер возбуждался моментально, при одной только мысли, что сейчас Лори будет трогать его, дрочить ему, отсасывать ему. Чистый дистиллированный секс и больше ничего.       Лори уложил его на кровать и улёгся сверху, прижался — жёсткий, мускулистый, гладкий. Он потёрся о Тайлера всем телом, прижался грудью к его груди, бёдрами — к бёдрам. Ему нравилось тело Тайлера, он сам об этом говорил, да это было очевидно по тому, как он прижимался, как ощупывал его мускулы, как смотрел. Как у него вставало, когда он что-то с ним делал — вот как сейчас.       Лори принялся тереться вставшим членом о член Тайлера; они ещё ни разу так не делали; косички тяжёлыми змеями упали Тайлеру на грудь, ближе было некуда — он чувствовал его всего, его тело, его запах. Его желание. Тайлер обхватил его ягодицы, которые удобно легли в ладони, и задвигался ему навстречу, не сдерживая стоны. Он впервые слышал, что Лори тоже стонал в голос, ритмично двигаясь на нём; от этих стонов ему сносило крышу, и он задвигался в бешеном темпе, а Лори уже не стонал, а жалобно скулил, подаваясь навстречу, и Тайлер подумал, что вот так же Лори будет скулить, если его трахнуть в задницу, и от этой мысли его накрыло волной такого оргазма, что он зарычал, стискивая ягодицы Лори и притискивая его ещё ближе.       Лори сполз на кровать и положил его руку на свой член. Тайлер руку не отдёрнул — в конце концов, свой член он тоже трогал, что тут такого, это ничего не значит, всё равно, что себе, — и он впервые отдрочил Лори.       Потом они молча лежали рядом, и Тайлер вдыхал уже ставший знакомым запах квартиры — слабый аромат благовоний, едва заметная нотка парфюма и апельсинов.       Этот запах его возбуждал и наводил на мысли о чём-то запретном, гадком, но в то же время желанном. Он его обожал и в то же время ненавидел, боялся, что пропитается им, и все будут знать, чем он занимается в темноте.       — Есть хочешь? — спросил Лори, вставая с кровати — прогнулся и выпрямился матрас, зашуршала ткань; видимо, Лори натягивал одежду. — У меня только сингапурская лапша. Ты вроде такое не жрёшь...       Тайлер был такой голодный, что против сингапурской лапши не возражал, и скоро они сидели в закутке кухни полуголые и ели лапшу с креветками из картонных коробок. Против ожиданий, она оказалась очень вкусной — острый насыщенный вкус, и Тайлер подумал, что зря тогда, сидя в закусочной во время первой встречи с Лори, хотя бы не попробовал.       Когда они сидели вот так с Лори вдвоём в освещённой тёплым жёлтым светом комнате среди зимней темноты, Тайлеру казалось, что это тоже совершенно нормально. Он знал, что стоит ему выйти за порог, как он изменит мнение, но сейчас, когда во всём теле ещё чувствовалась приятная слабость, а Лори сидел напротив, поджав под себя ногу и выставив коленку над столом, ему было хорошо и спокойно. Ничего гадкого, ничего омерзительного не было на этом островке света и тепла, и он хотел сохранить это ощущение хотя бы ненадолго.

***

      «Lory_Ipsum впервые за долгое время опубликовал фотографию».       Тайлер сидел в кафе после спортзала и делил своё внимание между смартфоном и пастой с курицей и креветками, когда увидел уведомление от инстаграма. Открыв его и увидев фотографию, он перестал ощущать вкус пасты и слышать раздражающие рождественские песни, что звучали в кафе.       Фотография была самая обычная: мужские руки, обхватывающие толстостенную керамическую кружку. Руки были не Лори: его длинные пальцы с вытянутыми ногтями он бы узнал где угодно. Подпись гласила: «В кофейне с БФ ;-)»       В кофейне, значит.       С БФ.       Тайлер сам удивился силе злости, которую почувствовал. Их последняя встреча была такой тёплой, уютной и приятной — полумрак квартиры, перемигивающиеся огоньки гирлянды, чувство, что они одни в большом холодном мире. Все эти чудесные воспоминания теперь оказались в грязи — у Лори был бойфренд. Не было никаких «одни против всего мира», был сплошной обман.       Наверное, это свойственно таким, как Лори: никакой привязанности, никакой верности. Сначала проводит чудесный вечер с одним человеком, кажется искренним, ласковым и влюблённым… а потом дарит те же впечатления другому.       Может, и не одному.       Паста, кафе и рождественские украшения Тайлеру опротивели, он заплатил по счёту и вышел на улицу.       Ещё не стемнело, погода стояла дождливая и тёплая. Соцсети полнились нытьём тех, кто мечтал о «сказочном снежном Рождестве, как в детстве». Тайлеру же погода была на руку: чем дольше продержится, тем дольше он сможет ездить на мотоцикле.       Он ещё раз взглянул на фото. Размещено пару часов назад…       Он надел шлем, сел на мотоцикл и поехал к Лори.       Окно на четвёртом этаже светилось. Дома, значит. Тайлер поднялся, понимая всю неразумность своего поведения, и позвонил в дверь.       — О, как быстро пиццу привезли, — услышал он приглушённый голос. Дверь распахнулась, и на пороге появился незнакомый светловолосый парень.       — Ты кто такой? — поинтересовался Тайлер, глядя на него сверху вниз. Субтильный, невысокий, лицо невыразительное — и вот на это Лори его променял?!       Парень испуганно заморгал, а потом попытался закрыть дверь, но Тайлер сунул нос тяжёлого ботинка в проём:       — Нет, ты на вопрос мне ответь!       Выглянул Лори: прихожая была такой узкой, что два человека могли в ней поместиться только друг за другом, поэтому он выглядывал поверх головы «бойфренда».       — Эй, я тебя сегодня не приглашал! — сказал он, хмурясь.       — Да мне насрать! — ответил Тайлер. — Это что? — он показал пальцем на светловолосого, который испуганно переводил взгляд с него на Лори.       — Это Джозеф, мой парень, — сказал Лори, и Тайлеру в его голосе послышалось злорадство.       — Послушайте, — пробормотал Джозеф, — мне проблемы не нужны, я не знал, что Лори с кем-то встречается…       — Проблемы у тебя уже есть, — сказал Тайлер и сделал шаг вперёд. Он отлично знал, какое впечатление производят его рост и телосложение в сочетании с очень короткой стрижкой и угрожающим выражением лица. Именно благодаря этому впечатлению он не дрался ни разу в жизни. Мало находилось идиотов, готовых лезть с кулаками на почти двухметрового здоровенного парня, у которого на лице написано, что он уже готов попрыгать на твоём черепе. Даже школьная шпана терялась в его присутствии, что уж говорить о невыразительном гее Джозефе. Он съёжился, оглянулся на Лори и выкрикнул:       — Во что ты меня втянул?! — потом, обращаясь к Тайлеру: — У нас ничего не было, мы только на пару свиданий сходили!       — Не пизди! — рявкнул Лори над его головой так, что Джозеф дёрнулся. — Мы трахались!       — Только петтинг! — выпалил Джозеф и умоляюще посмотрел на Тайлера. — Можно я пойду?       — Нет, это он уйдёт! — сказал Лори, хватая Джозефа за футболку. — Не веди себя, как слизняк!       Джозеф, чьё лицо к тому моменту пошло красными пятнами, вырвался и злобно ответил:       — Знаешь что, сам тут разбирайся!       Он схватил с вешалки куртку и шарф, протиснулся мимо Тайлера и захлопнул дверь. Лори и Тайлер молча слушали, как затихает звук его шагов: Джозеф не стал дожидаться лифта и побежал вниз по лестнице, словно боялся погони.       — Урод, — сказал Лори.       — Согласен.       — Да не он, а ты! Какого чёрта ты приехал?!       Тайлер мог бы много чего ответить. Вместо этого он шагнул к Лори, запустил руку в косички, запрокинул ему голову и впился губами в местечко между шеей и плечом. Прижал его к стене всем телом, запустил руку под футболку, погладил по пояснице.       — От… отъебись, — выдохнул Лори, но не сделал попытки его оттолкнуть. Тайлер продолжил целовать его шею, опустил руки ему на ягодицы, прижал его бёдрами к себе — у Лори уже стояло, конечно, он его хотел, Тайлер готов был поспорить, что на Джозефа так не стояло. Он развернул Лори к себе спиной, прижался членом к его заднице. Лори выгнулся назад, потёрся о него. У Тайлера разве что искры из глаз не летели. Он поцеловал Лори в шею под волосами и запустил руку ему в штаны, обхватил член ладонью, провёл большим пальцем по головке. Лори застонал и упёрся обеими руками в стену, и Тайлер начал ему дрочить, прижимаясь к его заднице бёдрами, представляя, что вот так он его и выебет — прижав к стенке, кусая за шею, и Лори будет орать, всхлипывать и скулить, насаживаясь на его член…       Лори кончил, вздрагивая всем телом и издавая мучительные громкие стоны — Тайлер мог только понадеяться, что этого не слышали соседи по лестничной клетке. Лори развернулся, сполз на колени, взял в рот его член, и Тайлеру, доведённому до крайности собственными фантазиями, хватило нескольких движений губами.       Через некоторое время, когда оба сидели на полу прихожей, обессиленные и уставшие, Тайлер размышлял о том, что не прочь повторить. Может, он даже трахнет Лори наконец-то.       Но у Лори были другие планы. Отдышавшись после оргазма, он встал по стеночке — Тайлер не без удовольствия отметил, что колени у него подгибаются, — и сказал:       — А теперь всё-таки исчезни.       — Ну брось. Вечер только начался. Скоро вот и пиццу привезут, ты же не будешь один её есть?       — Уйди из моей квартиры, — повторил Лори таким тоном, что Тайлер понял: уговорить не получится. С сожалением поднялся на ноги.       — Ладно, раз ты хочешь делать вид, что был не рад меня видеть — пожалуйста. Но все соседи готовы подтвердить, что ты был в восторге. Даже до кровати не дотерпел.       Лори скривился и закатил глаза.       — Уёбывай.       — Пока, — сказал Тайлер с самодовольной улыбкой.

***

      За три дня до Рождества Тайлер снова приехал к Лори вечером. Он уже выучил расписание его смен. Но дверь ему не открыли; Тайлер спустился вниз, убедился, что окно нужной квартиры светится, снова поднялся, нажал кнопку звонка и не отпускал до тех пор, пока не загремел замок. На пороге появился мрачный Лори со ссадиной на нижней губе.       — Слушай, — сказал он, — круто, конечно, что ты заглянул и всё такое, но момент не самый подходящий.       Меньше всего Тайлеру хотелось услышать, что сейчас не подходящий момент. Это был последний день, когда он мог к нему заехать; предстоящая неделя была так заполнена событиями, что он не смог бы и часа лишнего выкроить.       — Кто тебя ударил?       В школе Кенни регулярно щеголял подобными следами, и у него всегда под рукой было объяснение: не поладил с дверной ручкой, ударился о поручень в автобусе…       Тайлер должен был бы сочувствовать ему, но вместо этого злился. Кто-то ударил Лори. Вряд ли это были бандиты из переулка; скорее, он снова к себе кого-то привёл.       Не договорились об оплате?       «Принимаю подарки…»       Лори только пожал плечами. Тайлер отодвинул его и вошёл в квартиру. Она уже была украшена к Рождеству: на стеллаже стояла искусственная маленькая ёлка в золотых шариках и красных бантах, на окне висела светящаяся звезда, на углу подоконника примостился вязаный гном в красном колпаке.       Лори прошёл мимо Тайлера, как мимо пустого места, уселся на подоконник, поджал под себя ноги и уставился в окно. Решил наказывать игнором, как ребёнка? Мог бы что-нибудь сказать, а не молчать и строить из себя обиженного. Тайлер ничего плохого не сделал, но наказывают почему-то именно его.       — Послушай, — Тайлер подавил приступ раздражения и решил попытаться договориться с ним еще раз, — у меня мало времени, я приехал всего на полчаса. Давай проведём их с пользой?       — Я не в настроении.       — Что случилось?       — А тебе какое дело? Тебе насрать на меня. Всем вам насрать, — сказал Лори, подтягивая ноги к груди, словно пытаясь стать как можно меньше. — Один был небезразличный, но его ты выгнал...       — Кого? Ту серую мышь? Он же никакой, зачем он тебе нужен?       — Затем, что он нормальный! На свидания меня водил, разговаривал со мной… Заботился обо мне.       Тайлер криво улыбнулся, внутренне клокоча от злости.       — А что, телефона у этого заботливого нет? Позвони ему и объясни всё как есть, раз он тебе так нужен.       — Да не хочет он со мной разговаривать! Тебя боится.       Лори обхватил себя руками и снова уставился в окно.       Тайлеру хотелось его, несмотря на злость. Хотелось укусить в шею под косичками, хотелось стиснуть его бёдра, швырнуть его на кровать, прижать своим телом, укусить между шеей и плечом — оставить свою метку, чтобы все остальные, кто бы они ни были, знали, чьё это. Но Лори раздражённо отмахнулся, когда Тайлер попытался до него дотронуться.       — Отъебись, сказал же — не хочу!       Да как он смеет в таком тоне разговаривать?!       — Мне что, заплатить? Ты там вроде бы подарки принимаешь за секс? — Лори повернулся к нему, чёрные брови приподняты в изумлении, словно он не верит в то, что услышал. — Сколько там считается достойным подарком? Сотня? Две?       Тайлер достал бумажник и демонстративно вытащил пару купюр.       — Надо же, — сказал Лори, качая головой, — такой красивый — и такой мудак…       Тайлер уронил деньги ему на колени, и Лори стряхнул их брезгливо, как тараканов.       — Что со мной не так?! — спросил он, поднимая взгляд; с удивлением и некоторым стыдом Тайлер увидел, что в глазах его стоят слёзы. — Блин, вот хоть бы раз запал на нормального парня, но нет, сплошное мудачьё вокруг! Один машину мою разбил, другой кольца спиздил — нет бы что-то ценное, нет, сраную бижутерию, на хрена она ему? Третий ссыт даже трубку взять и поговорить, а теперь ты вот со своими сраными деньгами… знаешь что, — сказал он, — уходи, а? Пожалуйста.       Прозвучало это так беспомощно, что злиться Тайлер перестал. Он посмотрел на Лори — съёжился на подоконнике, глаза блестят от слёз, выглядит замученным и усталым, — и ощутил порыв обнять его и извиниться. Но вместо этого он просто развернулся и ушёл, а потом долго сидел в машине и смотрел на освещённое окно на четвёртом этаже. Кажется, даже видел силуэт Лори.

***

      Ночью двадцать третьего декабря Тайлер лежал без сна в спальне и смотрел в потолок. Обычно он засыпал мгновенно и просыпался только после звонка будильника, но в этот вечер ворочался с боку на бок, переворачивал подушку, несколько раз включал и выключал отопление, — всё без толку, сон не шёл.       Завтра вечером они с Ширли поедут на рождественский ужин к его родителям. Нет ни одной причины переживать из-за этого: всё пройдёт чудесно, мама с папой всегда милы с его девушками, Ширли умная и воспитанная, подвоха от неё можно не ждать.       Какой у меня выбор? — спрашивал себя Тайлер, перевернувшись на бок и отбросив одеяло.       Что ещё я должен делать? Я хочу быть нормальным. Хочу семью и детей. Лори — это просто подростковая сексуальная фантазия, которую я наконец-то смог воплотить, и больше ничего. Ничего другого и быть не может.       Да, конечно, — продолжал думать он, улёгшись на спину и закинув руки за голову, — сейчас есть однополые браки и всё такое. Но быть геем — это всё равно не то же самое, что быть… нормальным. Одно дело — прийти на корпоратив и представить всем свою жену. Все улыбаются, здороваются с ней — Ширли, очень приятно, чем вы занимаетесь? — ах, искусство, это так интересно, союз технаря и гуманитария!       Никто не косится, никто не удивляется, не ахает, не шепчется в сторонке, не жалеет тебя.       И совсем другое — привести на корпоратив… бойфренда. Поражённые взгляды; кто-то не может найти слов, кто-то теряется и бормочет нечто невнятное, кто-то уже обсуждает в углу новую сплетню — слыхали, слыхали, наш инженер-то, да-да, вон тот высокий красавчик, оказывается, гей, кто бы мог подумать, он казался таким мужественным… Да, конечно, толерантность, все вежливые, в лицо никто ничего не скажет, но отношение будет чувствоваться — ты больше не один из нас, не свой парень, ты странный, другой, непонятный.       Или что? — Тайлер перевернулся на живот и обхватил подушку руками. — Скрываться всю жизнь? Говорить, что у тебя никого нет? Отбиваться от всех попыток тебя познакомить с одинокими подругами, сёстрами, коллегами? Трястись, как бы вас не увидел кто-то из знакомых? Фильтровать абсолютно все свои высказывания? С кем едешь отдыхать, с кем вместе ходишь по магазинам, с кем делаешь ремонт, с кем вчера ходил в кино…       Нет, так жить нельзя. Нельзя разочаровывать родителей, нельзя казаться странным фриком в глазах коллег и знакомых. Не стоит даже раздумывать над этим — но он почему-то раздумывал и раздумывал, вертелся и вертелся, пока наконец не задремал, то и дело просыпаясь от тревожных беспокойных снов.