Глава 9
30 августа 2020 г., 20:00
— Алиса. Алиса!
Алиса вздрогнула. Реальность, вернее, ее осмысление, вернулось к ней, и предметы перед глазами начали обретать смысл. Спустя несколько секунд она заметила обеспокоенное лицо Мираны в нескольких сантиметрах от себя.
— Все в порядке? — спросила королева. — Ты немного отвлеклась.
Они готовили зелье, и в какой-то момент Алиса вновь вспомнила о своем недавнем поступке. Она вспоминала о нем при любом удобном случае. Вернее, мысль о нем приходила к ней в голову, стоило ей увидеть или услышать что-либо, связанное с ним — вот почему она старалась по возможности избегать Шляпника. Впрочем, прошел всего один день, и Алиса надеялась, что со временем она забудет про это — со временем ведь все забывается, стирается, темнеет, теряется в других воспоминаниях…
— Да, все хорошо, — поспешно ответила Алиса. — Я просто задумалась.
Королева промолчала и отошла. Остальную часть времени до тех пор, пока зелье не было готово, они провели практически в молчании. В голове Алисы все еще пробегали отголоски тех мыслей, что копошились там некоторым временем ранее, но она старалась сосредоточиться на занятии, что все же получилось, хоть и не сразу.
Когда они закончили, Алиса попрощалась с королевой и направилась домой. К тому времени, как она вышла из замка, у нее было уже вполне неплохое расположение духа, и она вышла из того расплывчатого состояния, в котором пребывала несколько минут назад. Настолько неплохое, что, оглядевшись вокруг, она мысленно порадовалась погоде, которая действительно была прекрасной. Было пасмурно, но зато с неба плавно падал мягкий, пушистый, словно пух, снег.
«Настоящая сказка», — подумала Алиса и тут же улыбнулась: она ведь сейчас и находилась в сказочном мире. Который, тем не менее, был реальностью.
Когда она вошла в заснеженный лес, то внутри у нее невольно все замерло. Снег толстым слоем лежал на ветвях деревьев, кустиках и пушистым одеялом покрывал землю. Это было слишком красиво. Алиса приостановилась и выдохнула облачко пара, тут же рассеявшееся в воздухе. Она вдруг подумала, что просто обязана запечатлеть это. Вдохновленная этой мыслью, она сейчас же сорвалась с места и скорым шагом — насколько позволял выпавший снег — направилась домой. К тому времени, как она добралась туда, она порядком устала, но не забыла о своем желании и, все еще приободренная, направилась в дом.
Шляпник вышел ей навстречу, и по его растрепанному виду Алиса поняла, что он был занят работой. Едва завидев его, она поняла, что настроение у него было хорошее.
— С возвращением, — улыбнулся он. — Как прошел ваш урок?
— Отлично, — ответила Алиса. — Мирана говорит, что я делаю успехи.
— Я удивлюсь, если хоть что-нибудь, за что ты возьмешься, у тебя не получится, — заметил Таррант, помогая ей снять пальто и вешая его на вешалку за дверью.
— О, тогда тебе придется удивляться довольно часто, — возразила Алиса, переводя на него взгляд. Шляпник с улыбкой повел бровями и спустя несколько секунд погрустнел.
— Прости, я сейчас немного занят…
— Ничего страшного, — прервала его Алиса. — Я сейчас тоже буду занята. Встретимся на ужине?
— Да, — кивнул Таррант, тепло улыбнувшись перед тем, как отвернуться и подняться вверх по лестнице. При виде этой улыбки у Алисы кольнуло сердце, и она вновь вспомнила про свою ложь. Но на этот раз к вине примешивалась еще и злость.
«Да что же это такое…» — сжав зубы, подумала она и, топнув ногой, быстрым шагом направилась в свою комнату, сжав кулаки. Войдя внутрь, она захлопнула дверь и, прислонившись к ней спиной, замерла, переводя участившееся не то от ярости, не то от быстрого шага дыхание. Спустя полминуты, мысленно дав себе приказ успокоиться, Алиса направилась к столу, доставая мольберт и устанавливая его напротив окна. Злость почти ушла, но неприятные мысли остались. Они оставались, пока она доставала холст, разводила краски и приготавливала все для предстоящего процесса рисования. Они оставались и тогда, когда она начала намечать карандашом объекты на холсте, и даже усилились, завладев ее разумом почти полностью. Алиса никогда бы не подумала, что настолько сентиментальна, чтобы подобные мысли не отставали от нее практически ни на секунду вот уже второй день. Но факт оставался фактом — она настолько глубоко погрузилась в них, что изображение перед глазами не осмыслялось ее мозгом довольно продолжительное время, и она машинально наводила штрихи на холст, не совсем понимая, чем занимается. А, когда Алиса наконец вернулась в реальность, то первым, что она увидела перед собой, был получившийся набросок, от которого она сейчас же снова пришла в ярость. Темные волосы, горбатый нос, тонкие губы, выступающая нижняя челюсть и повязка-сердечко на левом глазу — эти черты, ставшие уже ненавистными для нее, она бы узнала везде.
Алиса резко вскочила на ноги. Она бы и подумать никогда не могла, что способна испытывать настолько сильную злость, что сейчас бушевала у нее в груди, лилась по всему телу вместе с кровью — она ясно чувствовала это.
— Ненавижу тебя… — с ненавистью протянула она, методично сминая холст в руках и пытаясь порвать его. Это ей не удалось сразу, поэтому она бросила это и, просто скомкав его, с остервенением бросила в угол. И только после этого почувствовала, что по щекам пробегают слезы, и в горле стоит горький комок. Она всхлипнула, продолжая смотреть туда, куда только что выбросила кусок холста.
— Из-за тебя я солгала лучшему другу… — прошептала она, отходя назад и садясь на кровать. Слезы застилали глаза, а в груди все еще бушевала злость, но больше Алиса ничего не предпринимала. Она просто сидела и молчала. Мысли в голове мелькали быстрее спиц в катящемся колесе, слезы лились по ее лицу, и она молча сглатывала их, изредка шмыгая носом.
Наконец, спустя несколько, быть может, десять минут, Алиса глубоко, прерывисто вздохнула и вытерла мокрые щеки. Злость ушла, и она почувствовала облегчение. Хотя после такого выплеска эмоций, пожалуй, иначе и быть не могло. Она подумала, что ей стоило расплакаться хотя бы потому, что она давно уже не чувствовала такой легкости. В душе она надеялась, что уже после такого выброса эмоций чувство вины пропадет, и она, наконец, сможет вздохнуть спокойно, без задних мыслей о содеянном.
Рисовать уже не хотелось. Алиса легла на спину и, глядя в потолок, вновь вернулась к своим мыслям. Но теперь уже она пыталась рассуждать разумно.
«В конце концов», — решила она. «Все это уже в прошлом. Все уже случилось, и теперь ничего не исправить».
На самом деле, так оно и было. Алиса могла, конечно, и сейчас признаться Шляпнику в том, что ее спасителем оказался Валет… Вернее, не могла. Сейчас, думая над этим, она поняла, что у нее просто не хватит на это духа. Что она не сможет пересилить себя и признаться Тарранту в своей лжи. Она ненавидела себя за это, наверное, как ни за что еще раньше, но ничего не могла поделать с собой.
Оставалось только надеяться, что больше подобного не повторится. Впрочем, Алиса не надеялась — она была в этом уверена. По какой, собственно, причине ей стоило сомневаться в обратном? Она была уверена, что ей больше никогда не придется увидеть Стейна еще раз. Но не знала, как ошибалась…
* * *
Прошло несколько дней, в течение которых ничего не менялось, вопреки ожиданиям Алисы. Она надеялась, что напряжение и вина, что она держала в себе, пропадут после того, как она вдоволь выплакалась в своей комнате. Но ее надежды не оправдались. Мысли о поступке, что она совершила, продолжали терзать Алису и возвращались с регулярной точностью. Она постоянно пыталась отвлечься на что-то другое, и это получалось, но ненадолго. Рано или поздно, вина за совершенное возвращалась, и она ничего не могла с этим поделать. Каждый раз, когда это происходило, она винила себя в том, что солгала Шляпнику, хоть и понимала, что не сможет ничего сделать, и ненавидела себя. Но гораздо больше она ненавидела того, из-за кого ей пришлось это сделать. Стоило ей вспомнить о Валете, и к чувству вины примешивалась злость. Ей хотелось в этот же момент найти Стейна и сорваться на нем, вывалить на него тот груз, что она носила на душе уже неделю. Она не отдавала себе отчета в том, чего именно хочет, но каждый раз, когда вина накатывала на нее с новой силой, ей все сильнее и сильнее хотелось этого. Но хуже всего Алисе стало на пятый или шестой день после произошедшего. Тогда, когда после завтрака Шляпник попросил ее помочь ему с выбором цвета ткани для заказанного платья. — Мисс сказала, что готова довериться моему вкусу, но, честно говоря, я и сам не уверен, какой цвет лучше подойдет к этому типу, — признался он. — Я подумал, что ты можешь помочь мне в этом. — Я не слишком-то в этом разбираюсь, — покачала головой Алиса. И она не врала: она не относилась к тому типу девушек, что жили модой своего времени, и в делах, касающихся одежды, чаще всего доверяла вкусу матери. — Брось, у тебя отличный вкус, — возразил Таррант. — Я доверяю тебе. Улыбка, расцветшая было на лице Алисы, застыла. Ее будто поразили мечом прямо в сердце. Во всяком случае, так она себя почувствовала в тот момент. Она не помнила, как оказалась в своей комнате, но могла поклясться, что всего несколько секунд назад находилась в кухне. Таррант не стал бежать следом за ней, видимо, решив дать ей немного личного пространства, за что Алиса была ему премного благодарна. Она облокотилась спиной о дверь и медленно съехала на пол. Реальный мир вокруг осознавался ею плохо; взгляд затуманился, остановившись в одной точке. Я доверяю тебе… Шок все еще не отступал, и Алиса почти не чувствовала, как ее глаза увлажняются, и слезы прорезают мокрые дорожки по щекам. Доверяю тебе… Она зарыдала, отчаянно пытаясь заглушить всхлипы, чтобы их не было слышно в кухне. Руки сжались в кулаки так, что ладоням стало больно, когда ногти почти впились в их кожу. Согнув ноги в коленях, Алиса обхватила их руками и, уткнувшись в колени лицом, дала волю слезам. Такой сильной ненависти, как в тот момент, она еще не испытывала никогда. Ни к себе, ни к кому-либо еще. А сейчас это происходило одновременно. Всхлипы успешно заглушались, и она плакала навзрыд, при этом задыхаясь. Поэтому, в конце концов, она все же подняла заплаканное лицо и, облокотившись затылком о дверь, устало выдохнула. Вздох получился прерывистым и таким жалким, что Алисе вдруг захотелось разорвать себя на мелкие кусочки. Она вытерла лицо рукавом платья и затихла. Время шло. Алиса все сидела на полу, прислонившись к двери, и смотрела вдаль. За окном начал падать редкий снег. В голове роились самые разные мысли. Чувство вины никуда не исчезло, но она вроде как даже начала привыкать к нему. При мысли об этом Алиса фыркнула. Да уж, к чему только люди ни привыкают… Но потом произошло кое-что, что заставило ее вернуться в реальность, хоть и с опозданием на несколько секунд. Вдалеке, между деревьями, промелькнула чья-то тень. Алиса сперва подумала, что ей показалось, потому что тень была слишком далеко и, плюс ко всему, заслонена дымкой падающего снега. Но через несколько секунд она увидела ее повторно и более точно: это был силуэт человека. И, кажется, того самого, кто являлся причиной ее слез — больше такой огромный рост иметь было некому. Алиса зажмурилась изо всех сил, мотнула головой и снова взглянула туда, где только что находился силуэт. Его там уже не было, но через пару секунд он снова показался, правда, всего на мгновение. Ей точно не мерещилось — видеть мираж третий раз она не могла. Не медля ни секунды, Алиса вскочила на ноги. Она намеревалась сейчас же отправиться на то место, где только что видела силуэт, и догнать его обладателя. В тот момент она не думала ни об опасности, ни о рискованности, ни о безумии этого предприятия. От чувства вины, терзающего ее, она уже готова была лезть на стену и нести его на душе еще хотя бы минуту была совершенно не согласна. Алиса уже хотела открыть дверь, но вспомнила, что Шляпник все еще сидит на кухне. Шансов выскочить из дома незамеченной было мало, но она решила рискнуть. Она осторожно выскользнула из своей комнаты и на цыпочках направилась вдоль по коридору. В кухне стояла тишина, и Алиса почувствовала, что ее сердце колотится как сумасшедшее. Медленно, вслушиваясь в тишину после каждого шага, она прокралась к двери. Ей повезло, что вешалка с верхней одеждой была расположена с той стороны двери, что была ближе к ней. Она осторожно сняла пальто с вешалки и, приблизившись к двери, тихонько приоткрыла ее. Удача была на стороне Алисы — дверь не скрипнула, и она благополучно выскользнула на улицу. Ветра не было. Пушистый снег медленно падал с неба, заволоченного тучами, и было еще светло. Алиса легко перепрыгнула пару ступенек, ведущие к крыльцу дома, на ходу надевая пальто, шарф и шапку, и чуть ли не бегом направилась к тому месту, где несколько минут назад видела высокий силуэт между деревьями. Она добралась туда довольно быстро, всего за несколько минут. Возможно, не точно на то же самое место, где она видела силуэт, но следы вокруг свидетельствовали о том, что его обладатель точно здесь был, хотя его самого видно не было, сколько Алиса не оглядывалась вокруг, не всматривалась в белизну окружающего ее пейзажа и не заглядывала за деревья. Дом Шляпника был виден отсюда едва-едва, но заблудиться Алиса не боялась: она уже более-менее освоилась в лесу. Осознав, что обладатель силуэта уже, скорее всего, ушел достаточно далеко, Алиса не растерялась и решила идти по его следам. Благо, они были прекрасно видны в глубоком снегу, и, кроме того, таким же способом Алиса могла вернуться обратно — снег шел несильный, и к моменту ее возвращения запорошить их не успело бы. О том, что это небезопасно и уж точно странно, она в этот момент не думала. Следы вели вглубь леса, и, видимо, были свежими — снег почти не запорошил отпечатки подошв. Алиса торопливо шла вперед, уверенная, что с минуты на минуту достигнет цели. Но спустя несколько минут она остановилась: через несколько метров спереди следы обрывались. Алиса встала на месте, восстанавливая дыхание и быстро осматриваясь. Ну, не мог же он провалиться сквозь землю! — Решила снова заблудиться? Алиса чуть не подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась. Стейн стоял под деревом в паре метров от нее. — Ты что, специально меня сюда завел? — ощетинилась девушка. — Что ты здесь делаешь? Стейн поднял бровь, не моргнув и глазом. — Проверяю силки. — он показал на пару кроличьих тушек, которые держал в руке. — Меня больше интересует, что ты здесь делаешь. Алиса смерила его угрюмым взглядом, когда она прошел мимо нее и, обернувшись, остановился в ожидании ответа. — Гуляю, — буркнула она. Валета этот ответ явно не удовлетворил, но он ничего не сказал и, постояв несколько секунд, развернулся и направился дальше. Алиса, сама не зная, почему, последовала за ним. Некоторое время они шли рядом в тишине, нарушавшейся лишь скрипом снега под их ногами. Стейн шел не торопясь, то и дело вглядываясь в снег под ногами, и не обращал на нее внимания, но по тому, как тщательно он избегал того, чтобы смотреть в ее сторону, можно было понять, что он чувствовал, что Алиса идет рядом. Когда он наклонился, чтобы проверить еще один силок, ловко запрятанный в снегу, она решилась нарушить молчание. — Не боишься, что Таррант увидит тебя здесь? Валет, присев на корточки, чтобы достать замерзшую тушку пойманного зверька, усмехнулся. — Он никогда не заходит в лес дальше собственного дома. Это было правдой. Во время прогулок они всегда ходили в той части леса, что находилась между опушкой и домом Шляпника, хотя Алиса не раз предлагала прогуляться в других местах и зайти в лес подальше. Таррант всегда отказывался, и, в конце концов, девушка бросила свои попытки. Поэтому, после того, как Валет сказал это, Алиса с подозрением взглянула на него. — А ты откуда знаешь? Стейн встал на ноги, отряхивая тушку кролика от снега. — Я регулярно проверяю поставленные здесь силки, и при этом еще ни разу не видел его здесь. Алиса продолжала недоверчиво смотреть на него. Валету это, похоже, не мешало. — Скажи честно, зачем ты поселился так близко к нам? — процедила она, не спуская с него глаз. — Что тебе нужно на самом деле? — Я уже объяснял тебе. — Стейн, наконец, взглянул на нее. — Я тебе не верю. Валет чуть приподнял уголки губ в сардонической ухмылке. — Это уже не моя проблема. Он направился дальше, но Алиса не отставала от него. Поджав губы, она смотрела на него, ожидая продолжения ответа. И, странно, но она его получила. — Думаю, ты догадываешься, зачем я шел в Новый Бредшир, — добавил Валет, не сбавляя шаг и по-прежнему внимательно осматривая снег перед собой. — Я хотел отомстить. Королеве, тебе, всем вам. Но… появилась причина, из-за которой я решил остаться там, где живу сейчас. — И что это за причина? Стейн вздохнул. — Ты всегда предпочитаешь не запоминать то, что тебе говорят? — с нажимом проговорил он, поворачиваясь к Алисе. — Я говорил тебе, что в той деревне меня приняли достаточно тепло, и поэтому я решил задержаться там. Алиса продолжала сверлить его недоверчивым взглядом. — И это все? Стейн ответил не сразу, продолжая осматривать снег вокруг, но Алиса заметила, что его взгляд был расфокусирован. — Все, что тебе следует знать, — сказал он, наконец, и направился дальше. — Если ты закончила, советую отправляться обратно, пока твой безумец тебя не хватился, — добавил Стейн, когда Алиса поравнялась с ним. — И будь так любезна найти дорогу — я не буду доставлять тебя до дома снова. — А что, если я не хочу уходить? — упрямо заявила Алиса раньше, чем успела подумать над своими словами. — Тогда уйду я, — произнес Валет, присаживаясь рядом с еще одним силком. — Вот и уходи. — Ухожу, — сказал он, закончив доставать пойманного кролика, и поднялся на ноги, отряхивая тушку от снега. — Понятия не имею, как он тебя терпит, — пробормотал Стейн себе под нос с невозмутимым выражением лица, разворачиваясь и направляясь вглубь леса. Однако Алиса услышала его слова. И с удивлением обнаружила, что они отозвались неприятным осадком на душе.
