Бессмертие или краткий миг счастья?

Она проснулась на закате следующего дня. Долгий отдых придал ей более здоровый вид, но, когда Мия подошла ближе, я отшатнулся – слишком сильное чувство страха от неё исходило. — Для тебя приготовили много еды. Предпочтёшь рыбу или мясо? — Рыбу, пожалуй, — девушка говорила растерянно, сухо. — Расскажи про твои ощущения. Мне важно понимать, какая эмоция сейчас является главенствующей. — Кажется, тебе самому это известно даже лучше, чем мне, Виктор. Я ухмыльнулся. Мия принялась за пищу, я же сел неподалёку. Сложа руки перед собой, многозначительно выдохнул и стал её разглядывать. Она отрешённо клала в рот кусочки рыбы, изысканно приготовленной нашим шеф-поваром, и не смотрела на меня. «Совершенно пустые глаза». Я хорошо читал живых существ, особенно людей. Для успокоения им требовалось всего-навсего перебить одно чувство другим. Идея мелькнула у меня в голове... Я сорвался с места: — Идём скорее, — я обошёл стол и уверенно взял её за руку. — Слезай. Мия удивлённо посмотрела на меня, но не сдвинулась с места. — Куда? Я аккуратно стащил её с высокого стула и потянул за собой. Мы вышли через стеклянную дверь, отделяющую теплоту дома от сладкой ночной прохлады. Она вздрогнула, но не сбавила скорость. Я тянул её вглубь леса, всё больше разжигая в ней интерес. Внезапно страх сменился... стеснением? Заметив неподалёку отблески луны в родниковой воде, я увлёк девушку за собой. Стеснённая, Мия встала передо мной, обвив руками свою талию. Мы оказались на берегу большого озера, окружённого печальными ветвями плакучих ив. Она была несколько ниже меня, поэтому я свысока заглянул ей в глаза и встретил безысходный взгляд жертвы – неживой, потухший отблеск. — Зачем мы здесь? — сорвавшимся голосом произнесла она. Молча я протянул руку вверх и поймал одну из бабочек. С моей немыслимой скоростью реакции я мог схватить любое живое существо. Я раскрыл ладонь перед девушкой, и свечение насекомого отразилось на её лице. Окружающие нас бабочки вспыхнули мерцающим огнём. Стоящая передо мной в удивлении оглянулась по сторонам, и я чувствовал, как с течением времени её эмоции сменяли одну за другой, пока не остановились на слабом душевном колыхании, волнующем всё её естество. — Бабочки проживают всего лишь один день своей жизни. Представь себе, всё их существование ограничивается короткими сутками. Они рождаются, вспыхивают голубым светом, перегорают и умирают, превращаясь в органическую пыль. Это так прекрасно и так трагично, — девушка слушала с неподдельным интересом, рассматривая светящуюся ткань. Она наконец-то подняла глаза и устремила их на меня. Я не чувствовал ничего – мне просто хотелось ей помочь. Я сделал шаг вперёд, она – назад. Ещё два, и Мия упёрлась в дерево. «Какая жалкая», — пронеслось в голове. Я наклонился. Я медлил. Она опустила глаза. Её запястья оказались в кольце моих пальцев. Мне хотелось сильно их сдавить. Дыхание девушки участилось (в калейдоскопе чувств я различил прилив романтического), и я сомкнул свои губы на её устах. На секунду она застыла, но уже в следующую её тело пробила дрожь. Целовать эту девушку было удобно – она была податлива, и я не стеснялся принадлежавшей мне природной власти. Мне почудилось, будто бы её страх и бессилие ушли на второй план и сейчас её душу наполняло чувство романтического трения. В моей же душе этот момент не вызвал ни единого содрогания, я просто должен был увлечь её новым чувством. Я кусал её губы, и она всё более живо отвечала на поцелуй. Для меня это было действием помощи, для неё – избавлением. Наконец, я ослабил хватку запястий. Отстранился. Меня испугал её взгляд – затуманенный, остывший. На неё было горько смотреть. Девушка стояла, не в силах оторваться от дерева. Мне пришлось взять её под руку: — Нам пора. Мой долг, наконец, был выполнен, и её спокойствие послужило мне наградой. Я отвёз её в колледж, и по дороге мы не говорили. Нечего было сказать: каждый из нас совершил то, что должен был. На прощание Мия прошептала мне: «Спасибо». Ответом послужил лёгкий кивок головы. Сколько женщин я целовал и сколько было без ума от моей страсти – я не мог даже перечислить. Но впервые в жизни я овладевал таким слабым, но чистым существом. Впереди было много дел, и я устремился в рассветных сумерках навстречу будущему дню.