Приливы вдохновения

      Они не виделись почти год. Нет, не так. Они не видели друг друга, вот так близко к себе, почти год. За этот почти год, оба неоднократно проверяли социальные сети, читали множество интервью друг друга, смотрели видео, но ни разу не общались лично. Ни звонков, ни сообщений. И уж тем более никаких личных встреч. Потому что один был до жути обижен и до сих пор носил в себе эту боль, а второй считал, что поступил правильно. Считал.       — Привет. Прости, — это первые слова, которые произносит Роберт, когда они встречаются. А в ответ лишь сдержанный кивок головой и полный боли взгляд. — Я — дурак, — вздыхает он тихо, первым отводя взгляд. — Я говорил серьёзно тогда, не верил в твои слёзы, но теперь… — Роберт замолкает и качает головой. Нет. Он не будет заканчивать это предложение. Не имеет право. Не после того, как сам же его и отпустил.       — Знаешь, — раздаётся такой тихий родной и одновременно незнакомый голос, — а я верил в то, что так не бывает. В то, что нельзя вот так просто взять и всё в раз перечеркнуть. В то, что можно буквально выкинуть любимого человека из своей жизни. Я верил, что так не бывает, но… — Том поджимает губы, разводя руками, как бы показывая, что он хотел сказать, что с ними стало.       — Глаза твои моим теперь не доверяют, — шепчет Роберт, вглядываясь в глаза напротив и пытаясь уловить там хоть какую-то для себя надежду. — Ты мне не простишь боли? — спрашивает он.       Том молчит. Ничего не говорит. Да ему и не нужно. Недоверчивый взгляд, в котором до сих пор плещется обида и недоверие, говорят всё лучше слов. Его глаза вообще всегда говорили больше самых обычных слов.       — Ты всё ещё читаешь их? — снова первый прерывает молчание Роберт. — Все те сообщения, мои и твои? Ты их не удалял, я знаю.       И снова в ответ тишина. Только взгляд уже опущен в пол, а правая рука крепко сжимает телефон в кармане толстовки. Роберт знает. Помнит эту привычку. Том всегда сжимает в руках телефон, когда сильно волнуется.       — Если не поздно, скажи, ещё что-то можно решить, — говорит Роберт, и на него резко выкидывается взгляд. — Ой, да я знаю, ничего не поменять, — отмахивается он резко, как только Том собирается что-то сказать. И он прекрасно знает, что это «что-то». — Не знаю, куда спешил тогда — это сложно.       Том внимательно смотрит на Роберта. Таким растерянным, даже потерянным, он видит Дауни впервые. Он даже не был таким, когда говорил о том, что отпускает, что между ними закончилось абсолютно всё. Неужели…       — Иногда так хочется написать тебе о том, как сильно я по нам скучаю… И получить в ответ слова о том, что и ты тоже по нам скучаешь, — он смотрит Тому в глаза. Открыто, не скрывая своих эмоций и чувств. Не скрывая слёз, которые набежали на глаза от той тоски и боли, что он причинил им обоим. А ведь хотел, как лучше. В первую очередь для него же. Для Тома. А в результате…       — Но ты сам сказал, что глаза мои твоим теперь не доверяют, — поджимает губы Том. У него самого слёзы в глазах, но он старается держать себя в руках. Не для того он себя целый год по кусочкам собирал, чтобы сейчас вот так просто… А что, собственно, сейчас? Ничего.       — Ты мне не простишь боли, — уже не спрашивает, утверждает Роберт. — А я не понимаю, как мне теперь без любви к тебе?       — Прости. Прощай, — тихо шепчет Том. Он стоит рядом ещё несколько минут, а потом уходит. Не оглянувшись. Но чувствуя на себе пристальный взгляд карих глаз.