Пушок Даста

      Дразнить, этого бестолкового и на самом деле неуверенного в себе парнишку, становилось всё веселее. Аластор никогда не испытывал какого-либо скрытого удовольствия, кроме как наблюдать раздражённое лицо Энджела. Но сегодня Аластору на мгновение показалось, что он делает по отношению к Дасту, что-то, что совершенно нельзя назвать безобидным подначиванием. Он не хотел демона, он ему не нравился, но чистое любопытство подталкивало к тому, чтобы спровоцировать Энджела на открытые эмоции, которые так пришлись по вкусу Аластору. Он никогда не скрывал, что питается негативными чувствами, что они доставляют ему удовлетворение. Но с Энджелом всё было чуточку сложнее, так как Радио-демону начинали нравится практически ВСЕ его эмоции, и с этим нужно было завязывать. Аластор прекрасно понимал, что испытывать моральное наслаждение от вида кончающего Даста это самое неуместное ощущение, что только могло быть. А самое неприятное в этой ситуации, что Энджел непременно напридумывает себе чёрт-те что и будет приставать ещё сильнее. Радио-демон решил, что ни при каких обстоятельствах больше не прикоснётся к пауку, а если ему захочется просто понаблюдать за Энджелом во время оргазма, то он может приобрести любой фильм с Дастом в главной роли, уединиться в своём особняке и посмотреть его во время приготовления ужина.       Ситуация с Энджелом, которую озвучили в теленовостях была только на руку Аластору, предвещая грандиозное веселье. Но, чтобы выглядеть в глазах Чарли более-менее переживающим за судьбу отеля, Радио-демон решил наведаться в телестудию и навести там немного шороху.       — Что ты собираешься делать? — Чарли с подозрением посмотрела на алого демона.       — Просто хочу объяснить кое-кому, что не стоит вставлять мне палки в колёса, — Аластор расплылся в зловещей улыбке, — совсем немного праведной мести, только и всего.       Энджел сидел на диване, закусив губу. Почему он ощущал неловкость? Ему оголиться, либо возбудиться на публике — как два пальца облизать. Он совершенно не мог взять в толк, что только недавно произошло. Даст конечно привык к странностям Аластора, но это было уже слишком. Слишком соблазнительно, слишком приятно, слишком волнительно и даже почему-то немного страшно. Страшно ошибиться, разочароваться, вновь получить отказ.       Вот сейчас клубничный сутенёр как всегда свалит, оставив Энджела в растрёпанных чувствах, а потом опять будет себя вести, как ни в чём не бывало. Надо было что-то предпринять, чтобы не допустить этого, и, прежде чем Энджел по-хорошему пораскинул мозгами, его рот уже выпалил:       — Я отправлюсь с тобой!       — Ха! Нет, — Радио-демон произнёс это таким тоном, каким обычно подростки дразнят своих младших кузенов, — мне не нужны бесполезные спутники, которые будут путаться под ногами.       Чарли нахмурилась, уперев руки в бока:       — Энджел, послушай Ала, там может быть опасно для тебя. Да и в целом, я эту идею совершенно не одобряю.       — Я не бесполезный, — надулся Даст, — я так стреляю, что могу любого кастрировать с расстояния четырёх тысяч метров одной пулей.       — Кажется, мы с Вэгги уже объясняли, чтобы ты даже не думал светиться в чьих-либо разборках! — строго проговорила Чарли.       — Я буду очень осторожен, — демон-паучок сделал жалобные глаза бездомного щеночка.       — Ох, делайте, что хотите, — принцесса возмущённо выдохнула, — пусть Аластор решает. Всё, что угодно, только бы не помогать мне с делами, да?       — Я не ручаюсь за твою сохранность, женственный парнишка, — алый демон сверлил Даста высокомерным взглядом, — хотя, это может быть весело…       — Крутяк! Это значит что клубничка берёт меня с собой? — Энджел расцвел в предвкушающей улыбке, — Я только переоденусь, никуда не съёбывай!       Радио-демон с досадной ухмылкой посмотрел вслед взбирающемуся по лестнице паучку.       — Ниффти, малышка, убери, пожалуйста, эту подушку, — Аластор кивнул на диван, мимо проходящей миниатюрной горничной, — она не вписывается в интерьер. ***       По щелчку пальцев Аластора они перенеслись в другой район Пентаграмм-сити, где находилась телестудия. Энджелу такое перемещение не очень понравилось, так как с непривычки его замутило.       — Эй, Аластор, а почему мы не на самой студии?       — Вокс поставил там противотелепортационный барьер, чтобы обезопасить свою телестудию от врагов, — Радио-демон посмотрел на Энджела, как на умственноотсталого, — дальше этих границ я не могу перемешаться с помощью магии.       — Я думал, что ты достаточно сильный, чтобы пробить защиту Вокса. Нам добираться ещё через целый квартал! — заныл Даст, — может угоним тачку?       — Я не предлагал тебе идти со мной, могу отправить обратно прямо сейчас. — холодно отозвался Аластор.       Энджел на это ничего не ответил, только лишь отошёл к краю трассы, встав в вызывающую позу.       — Оу, детка, твоё личико мне кажется знакомым, — не прошло и минуты, как рядом затормозила потрёпанная развалюха, и из неё высунулась противная свиноподобная рожа демона таксиста, — Тебя подвезти?       — Ну, когда предлагает такой красавчик, то я просто не могу отказаться… — проговорил Даст, кокетливо растягивая гласные, подходя к водиле и резко доставая из-за пазухи пистолет, — А теперь быстро иди на хуй из тачки, ты, ебаный кусок дерьма!       Таксист испуганно моргнул, но тут же резво выпрыгнул с сидения, увидев приближающегося Радио-демона, а затем с воплями пустился наутёк.       — Я мог бы просто материализовать любую машину, прямо у тебя под носом, — Аластор скептически окинул взглядом автомобиль, немного пошевелил пальцами, магически меняя внешний вид калымаги и салон под свой вкус, а затем сел за руль, — но ты, как всегда, поторопился, дружок.       До студии они неслись с ветерком, по дороге сбивая зазевавшихся демонов, некоторых даже преследуя, чтобы немного напугать. Настроение Аластора значительно улучшилось, и он начал насвистывать мотив какой-то весёлой песенки.       — Какая сегодня отличная погода, не находишь? — Аластор мысленно наладил авторадио на нужную волну, — этот вечер создан для того, чтобы расшевелить немного здешнее никчёмное отребье.       — Это ещё только начало, папочка, со мной можно влипнуть и не в такие приключения. — Энджел заразился чужим настроением, расслабленно вытянувшись вдоль всего заднего сидения, но мгновение спустя закричал, указывая на демона с рыбьей головой, — Аластор, сбей скорее того гада, он мне дохера бабла должен уже с сорок девятого года, а отдавать не собирается!       Колеса машины проехались туда-обратно по кишкам матерящегося рыбоподобного демона, от чего Энджел пришёл в полнейший восторг.       Вскоре они добрались до телестудии. Аластор вошёл в здание, мгновенно становясь невидимым, хватая за руку Энджела, от чего паук тоже сделался абсолютно прозрачным. Оба демона направились к лифту. Энджел следовал за Радио-демоном, в очередной раз охуевая от его пиздатых способностей. Они зашли в лифт вместе с парочкой демонесс в деловых костюмах, всё так же невидимыми. Сперва всё шло гладко, даже становилось скучно, но на одном из этажей в лифт завалилась огромная толпа, которая своим потоком буквально вмяла Энджела с Аластором в стену.       Даст чувствовал, что его прижали к Аластору слишком близко. Хоть тот был и невидимым, но вполне осязаемым. Демон-паучок ощущал его дыхание почти что на своей щеке, отчего член Энджела моментально напрягся, упираясь Аластору куда-то в район паха. По слегка недовольному сопению, Даст догадался, что Радио-демон всё же заметил его внезапную проблему. Паучок почувствовал, как его бельё уже начало намокать от выступившей смазки.       Энджел осторожно потёрся, на пробу, вздыбившейся ширинкой, при этом втянув воздух сквозь стиснутые клычки. Возбуждающий запах Аластора окутал его, мешая трезво мыслить. Энджел знал, что телепортироваться в зоне телестудии Аластор не сможет, так же ему очень не выгодно являть себя всему народу на обозрение на территории врага, а это значит, что он будет оставаться на месте. Поэтому в голове Даста зародилась, в который раз, гениальная идея. Он стал медленно потираться об Радио-демона, который, к слову, ненавидел навязчивые прикосновения.       Энджел нагнул голову, часто, сбивчиво задышав Аластору в шею, не прекращая движений. Тут он почувствовал, как невидимая рука с силой сжалась на его горле, от чего паучок словил нехилое мазохистское удовольствие, чуть не застонав. На миг, ему удалось найти губы алого демона, чтобы едва уловимо прижаться к ним своими. Аластор не отвечал и был сильно напряжён, стараясь увернуться от соприкосновений с Энджелом. Но вот, наконец-то толпа демонов потихоньку начала освобождать лифт, чем и воспользовался Радио-демон, прописывая Дасту такую пощёчину, что у того чуть не оторвалась голова.       — Псих… — коротко зашипел Даст, потирая ушибленное место, — но мне всё равно понравилось.       — Ещё хоть раз, — Аластор грубо вывел Энджела из лифта за локоть, — ты тронешь меня своими мерзкими паучьими лапами или ещё чем, то я тебя отправлю гнить в такую дыру, откуда не возвращаются, и Пентаграмм-сити, по сравнению с тем местечком, покажется тебе раем. Понял?       — Оу! А может ты меня просто оттрахаешь наконец, папочка? Меня не ебёт, какие игры ты затеял, но это уже не смешно! Я хочу тебя постоянно, я, бля, спать не могу нормально, сука, как же ты заколебал! — огрызнулся Энджел, отходя от Аластора, резко становясь видимым.       — Повысишь на меня свой противный голос снова, и я за себя не ручаюсь, — Радио-демон улыбаясь поднял Энджела потоком алого свечения, больно припечатывая того к потолку. Полуразумная тень Аластора закружила вокруг Даста, скаля клыкастую пасть, — сейчас не до твоих штучек. Одна выходка — и ты через секунду окажешься в отеле.       — Я п-понял, — Даст свалился с потолка, отпущенный Аластором. Надув губы, он поплёлся за демоном, который почти бесшумно ступал по коридору, направляясь в кабинет телеведущей.       Дверь оказалась не заперта, и они оба зашли внутрь, застывая на пороге, от увиденной картины.       Кэти Киллджой, одетая в глухой латексный костюм, держала за поводок Тома Тренча, который ползал вокруг неё на четвереньках голышом, на манер дрессированной собачки, оставив противогаз на голове, вместо маски.       — Хей, возьмёте меня третьим? — осклабился Энджел, подмигнув Кэти, — конечно, обычно я предпочитаю быть на месте Тома, но могу взять плётку и поразвлечься с тобой тоже, потаскушка из новостей.       Кэти ощетинилась, вытянула из причёски парочку ядовитых дротиков, швыряя в Аластора.       Радио-демон взмахом ладони отразил их, поменяв траекторию и заставив лететь обратно к своей хозяйке.       Киллджой заметалась по кабинету, таская за поводок Тома следом за собой, а затем выпрыгнула в окно, выбив стекло острыми каблуками. Том успел закогтиться и стянуть с себя ошейник, не давая Кэти утащить его за собой.       Снизу послышались звуки приземления, кошачий крик, и громкие маты телеведущей.       — Эй, Том, отгадай загадку, — Энджел приставил пистолет к его лицу, — «сзади подошёл, два раза всунул и пошёл».Чего это? Не скажешь со второй попытки, я отстрелю тебе язык.       — Что за херня? — Тренч занервничал, — у меня нет времени на твои тупые загадки. Это…это член?       — Ага, сосни хуйца! Это неправильный ответ. — Энджел пропихнул ствол пистолета Тому в рот.       — Правильный ответ — тапочки, — сквозь радиопомехи проговорил Аластор, застыв с жуткой улыбкой на лице, — легко же догадаться.       — Ну зачем ты ему сказал? — Даст злобно глянул на Радио-демона, — Я только начал веселиться!       — Его язык ещё пригодится сегодня, нам пора, — Аластор развернулся к двери, покручивая в руках свой микрофон.       — Слышал, что сказал мой кореш? Одевайся, тупая задница, — Энджел убрал оружие от Тренча, — Ты уходишь с нами. ***       Окончательно раздолбав машину, они подъехали к лесополосе неподалёку от города.       Энджел вытащил связанного телеведущего из багажника, не до конца понимая, что в итоге хочет получить от Тома Радио-демон, и останется ли Тренч после этого в нормальном состоянии. Аластор подвесил Тома в воздухе и со злорадной усмешкой на лице зажёг под его ногами костёр.       Тренч заметался, он знал, что от пламени в Аду не умирают, но сильно боялся его, так как огонь являлся причиной его смерти.       — Что ты хочешь от меня, Радио-демон? Сделку? Информацию? — завопил Том.       Аластор приблизился, постучав ногтем по микрофону, от чего тот включился, распахнув свой единственный глаз и запуская прямой эфир.       — Загробного времени суток, Пентаграмм-сити, вас приветствует Радио-демон. Сейчас у нас в гостях известный телеведущий Том Тренч, который расскажет нам о сегодняшних вечерних теленовостях. Что тебе известно, Том? — Аластор постучал микрофоном по противогазу Тренча.       — Это все Киллджой, я тут не при чём, — голос Тома начал срываться от паники тем сильнее, чем огонь начинал подбираться ближе к нему, — она нарыла нужную информацию об Энджеле Дасте!       — Откуда у неё эта информация?       — Стой! Блядь, — взвыл телеведущий, когда пламя лизнуло его задницу, — информацию сливает личный оператор Вокса, он снимает всё, что связано с Дастом, по приказу босса.       — Зачем ему это?       — О, нет! А-а-а-уч, я знаю только то, что тут замешан Валентино. Прекрати, я всё сказал!       — Чего Валентино хочет этим добиться?       — Я не знаю! Не надо, хватит!       Энджел подбежал к Тренчу, пнув его по колену:       — Информация ложная, в тот день я не смог участвовать в съёмках и выходил из студии, уже с решением расторгнуть контракт, — Энджел был очень зол, — а наркотики я так и не принял, я их просто напросто проебал из-за вашего оператора-папарацци.       — Зачем это Валентино? — повторил Аластор.       — Я, бля, правда, не знаю, парни, — взмолился Тренч, — отпустите меня!       Энджел хлопнул себя по лбу:       — Ах, он, сукин сын! Зато я знаю, зачем ему это понадобилось! Вэл просто решил мне отомстить, после того, как я отказался ехать на съёмки. Если бы меня выперли из отеля, то я бы снова оказался на улице, а он любезно предложил бы свою помощь, и я вернулся бы в студию!       — Дамы и господа, мы узнали всё, что требовалось, — огонь потух, оставляя после себя запах палёного телеведущего, — желаю Пентаграмм-сити и городам на всех остальных кругах Ада приятных кошмаров и покойной ночи.       Алый демон убрал микрофон и, вместе с Энджелом, они ушли, оставив Тома связанным валяться среди деревьев.       — Эй, а как же я? Вы же не оставите меня тут одного? — жалобно заскулил Тренч, слыша вокруг себя подозрительные шорохи и треск поломанных веток, — Парни? Эй! ***       Аластор с Энджелом не стали возвращаться в машину, а просто перенеслись по щелчку пальцев Аластора прямо на территорию отеля Хазбин.       — Классно повеселились! — Энджел был доволен, как лишившийся девственности задрот-девятиклассник, — Я такой голодный, что съел бы даже человечину, или чем ты там питаешься?       — Я больше люблю оленину. — отозвался Аластор, — Сейчас вернёмся в отель, и я приготовлю что-нибудь.       — Зачем напрягаться, что-то жарить-парить, не проще ли заказать на дом пиццу со скорпионами и ананасом?       — У меня идея получше, — Аластор немного скривился при упоминании столь убойного сочетания, — тут неподалёку есть место под названием «Hell dinner», я слышал там готовят неплохие блюда из мяса.       — Оу, ты меня приглашаешь?       — Ну ты же хочешь есть?       Через пару минут они уже были в заведении.       — Мне стейк с кровью из оленины под брусничным соусом, — Аластор подозвал многорукого официанта-осьминога, — а ты, что закажешь, женственный парнишка?       — Я буду тоже самое, — улыбаясь, проговорил Даст, — никогда не пробовал оленину.       — Хорошо, тогда два стейка и бутылку хорошего сухого вина.       Энджел заёрзал на стуле и, проводив официанта взглядом, обратился к Аластору:       — Только ты же заплатишь за меня, да?       — Ха-ха-хах, нет, с чего ты взял? — Радио-демон искренне развеселился на подобную нелепую просьбу.       Даст нахмурился, выпятив нижнюю губу, откинувшись на спинку стула:       — Ну ты сам пригласил меня на свидание…       — Нет, нет, нет, Энджел, это не свидание, мы просто пришли в это место, для того, чтобы перекусить.       — Но разве я недостаточно прекрасен, чтобы захотелось меня угостить? — Даст кокетливо облизнул губы.       — Кто тебе об этом сказал? По мне, так ты — очень даже на любителя.       — Ой, да иди на хуй, не надо было тогда звать меня с собой! — что-то неприятно царапнуло в груди Даста.       — Я предложил только из вежливости и чисто за компанию, мог бы пойти и один, — Радио-демон откровенно издевался, растянув губы в неизменной улыбке, — но знаешь, я лучше сделаю вид, что тебя здесь просто нет, и продолжу дальше наслаждаться вечером.       Даст закатил глаза к потолку:       — Налей мне тогда тоже этой кислятины, что-ли...       Аластор галантно привстал, сразу же наполнив бокал Энджела.       — А вообще все эти намеки про свидание — это шутка, — проговорил вдруг демон-паучок, — романтика, все эти сопли, не для меня.       — Я с тобой солидарен, друг мой, — Аластор заметил спешившего к ним официанта с кучей подносов, — а вот и еда.       Демон-паучок в предвкушении облизнулся, придвигая к себе тарелку. Сначала Энджел кромсал мясо вилкой и ножом, но затем ему это быстро надоело, и он, стянув обе перчатки, просто схватил стейк руками, вгрызаясь в сочную мякоть.       — М-м-м… — Энджел зажмурился от удовольствия, слизывая кроваво-брусничный соус с тонких пальцев и роняя пару капель на белоснежный пушок, — это просто охуенно.       Красные пятнышки остановились на груди, резко контрастируя. Было видно, что Даст делает это неспециально, действительно получая кайф от вкуса блюда.       Радио-демон смотрел. Обычно он бы отметил для себя, что это самое обыкновенное свинство, но именно в тот момент Даст выглядел красиво, в его движениях была своеобразная эстетика. Аластор загляделся на его пальцы — длинные, тонкие, блестящие от крови и красной ягоды.       Радио-демон даже не мог приступить к еде, он начал чувствовать нечто странное, с ним что-то определённо было не так. Тепло разлилось в области солнечного сплетения, постепенно начиная усиливаться, спускаясь в низ живота. Улыбка пропала с лица Аластора, и он скосил глаза на свои брюки, сглотнув невесть откуда появившийся в горле комок.       — Что? — Энджел смутился, столкнувшись с непонятным взглядом Аластора. Он был осуждающим? Удивлённым? Раздосадованным? Энджел так и не смог выяснить, — Мне муха в рот залетела, или ты решил отравить меня, подсыпав в жрачку ангельский яд?       — Ты знаешь, о том, что толстые стриптизерши иногда перегибают палку? — Аластор пытался пошутить, чтобы скрыть смущение.       — Э-м-м… что?       — Ну, они перегибают палку, потому что та их не выдерживает…       — Я понял, но это — хрень какая-то. К чему это вообще?       — Я думал тебе это будет смешно, дорогуша, тема этой шутки близка к твоей сфере деятельности.       — Ты сейчас какой-то странный, — Энджел привстал из-за стола, нависнув над Радио-демоном, — точно ничего не хочешь мне сказать?       — Я… я вынужден отлучиться к себе, передай Чарли, что прибуду в отель утром и помогу ей с подготовкой. Вот, оплатишь наш счёт, — с этими словами Аластор оставил несколько купюр на столике и испарился. ***       Радио-демон быстрым шагом мерил гостиную своего дома, заложив руки за спину.       Почему он так отреагировал? Возможно всему виной алкоголь, в который могли добавить чего-нибудь забойного в баре. А может быть, Энджел незаметно подмешал ему в бокал каких-либо психотропных веществ или конский возбудитель, Радио-демон бы этому не удивился.       Он не мог понять, почему из всех светских демонесс Ада и даже некоторых влиятельных демонов, которые проявляли к нему знаки внимания, его начал привлекать какой-то пошлый, легкомысленный наркоман? Он всегда презирал этого развратного, нахального демона, которому даже негде жить, несмотря на то, что он известен по всему пеклу.       Тем не менее, он не знал, как это объяснить, раньше у Аластора не проявлялось настолько очевидное желание, тем более на публике.       Радио-демон всегда воспринимал свою особенность, как само собой разумеющееся, не понимая таких личностей, как Даст.       Скорее всего, это просто какое-то временное помутнение, которое только сбивает Аластору все планы на веселье, и выход один — не допускать до себя Энджела слишком близко.