Зарисовки с Ким Сокджином

      Ему было страшно бежать по темным улицам ночного города, но ещё страшнее было оставаться дома, где пьющие люди начали свою потасовку и пытались его домогаться. Внутри все горит, холодный ветер царапает дыхательные пути, ещё чуть чуть и он будет готов упасть на холодную землю укрытую белоснежным снегом. Кофта в которой он бросился бежать хоть и теплая, но не для зимнего периода времени, а ноги уже достаточно промерзли в поношенных, дешёвых кедах. Он не знает куда бежит, но воспоминания о грязных руках и ужасных глазах друзей его отца заставляют его не останавливаться. Его отец часто выпивал, собирал в их квартире таких же как и он зависимых от алкоголя людей и играл в азартные игры. В такие дни он сидел в своей комнатке, где даже нет нормального освещения и вел себя тише мыши. Его пугали это собрания и громкие пьяные голоса. Сложно было учится днём, вечерами подрабатывать, а ночами прислушиваться к каждому шороху и вздрагивать от малейшего скрипа старых половиц. Из-за бессонных ночей он стал нервным, худым и плохо учился. Его избегали однокурсники, преподаватели и администрация. Он чувствовал себя одиноким среди толпы людей. Иногда его посещала мысль о суициде. Какого это оборвать собственную жизнь своими же руками? Что было легче: повеситься, порезать вены, угореть газом или скинуться с крыши высокоэтажного дома? Чтобы он чувствовал сделай это: облегчение, боль или сожаление? Долгими ночами он думал, как бы отреагировал его отец. Может он даже не обратил бы внимания или его смерть была бы причиной "пропустить по стаканчику". Или он остановился бы и понял, что совершил ошибку и исправился, может быть стал бы жить более лучшей жизнью, нашел бы себе работу и другой интерес, кроме выпивки и карт. Но все его радужные мысли приводили к одному: никто не заметит и ничего в жизнях людей, которые с ним пересекались не изменится. Его смерть, как и его жизнь бессмысленна.       Глаза щиплет от горячих слез и он почти не видит куда бежит. В какой-то момент он видит чёрное небо и в следующий момент сильно ударяется всем телом о землю. Передышка. Лёгкие жгут, будто миллион горячих уколов втыкают в разные места одномоментно. Он громко дышит, почти задыхается и не может пошевелиться. Его посещает паническая мысль что он мог потерять память из-за сильного удара и начинает быстро шептать:       — Меня зовут Ким Сокджин. Мне 23 года. Я живу на улице Дансандон, дом 78, квартира 104. У меня есть отец и нет матери. Сегодня я сбежал из дома. Причина моего побега: острый дискомфорт со стороны пьяных друзей отца, — он прикрывает глаза и глубоко дышит. Может быть ему стало бы лучше если бы он потерял память и не помнил никого. Так бы он на некоторое время ушел от реальности и думал, что он на самом деле был кому-то нужным и кем-то любимым. Но память воспроизводит его самые ужасные воспоминания и он понимает, что он хочет обмануть себя. Глупый человек. Ещё полежав пару минут, он встаёт прихрамывая на одну ногу, возможно, что он упал из-за неё. Обтряхнув себя трясущими и уже подмерзшими руками, он снова куда-то берет путь. Его окружают высокие дома и высокие заборы, в каком-то из домов горит свет, а где-то окно отражают холодную зимнюю луну. Он в первые находится в этом районе, он уверен. Этот район слишком дорогой для такого бедняка как он. Ему приходится мечтать о таком доме, поэтому он останавливается перед одним из домов и рассматривает его. Восхитившись величию архитектуры, он качает головой в сторону и бредёт вперёд. Ему стоит снова бежать, но нога ноет и он не смотря на то, что до костей замерз все равно идёт тихо считая свои шаги и слушая звуки хрустящего снега. Он мог бы пойти на работу, но стыдно перед коллегами и устал находить отговорки каждому своему появлению. И сегодня он не совсем в том виде и честно признаться себе не в том положении чтобы найти такси и оплатить проезд.       — Ты решил в благотворительность поиграть? — Чей-то женский голос доносится до его ушей и он вздрагивает. Его заметили или это не в его адрес сказано было? — Он больше похож на наркомана, — голос кажется ему каким-то ужасным звуком, раздражающий и неприятный. Чья-то теплая рука ложится на плечо и его пробивает крупной дрожью, что аж зубы стучат друг об друга.       — Да ты весь синий! — Молодой парень развернув его к себе проговаривает почти шёпотом и быстро начинает снимать с себя вещи. Теплая шапка, потом шарф и ещё и дублёнка разом оказывается на нём, а теплые ладони парня растирают ему лицо. Женский голос недовольно что-то кричит, а Джин не может насладиться теплом чужих вещей и теплых ладоней. Опустив голову вниз, он слегка подрагивает, но вдруг вспоминает, что теперь этот парень стоит перед ним раздетый. Судорожно стягивая с себя вещи он пытается сказать, что он уже согрет, но его не слушают, насильно надевая все обратно.       — Ты... Вы замёрзнете, а я уже теплый, — смотря на свои кеды говорит он, очень смущённый этим моментом.       — Дурак ты, — застегнув молнию на дублёнке, парень хватает его за плечо и тащит за собой в сторону большого дома.       — Ты хочешь чтобы он вошёл в наш дом? — Визжит девушка: красивая, миниатюрная и с длинными волосами, но глаза злые и возмущенные.       — Это мой дом. И ему нужна помощь, — говорит парень и проходит мимо.       — Если ты... — замолкает девушка, а потом кричит вслед, — я или он, выбирай! — парень только качает головой, и толкает Джина внутрь ограждения. Они идут по тропинке, достигают входных дверей и первым что делает парень, когда они оказываются внутри, то снимает с него кеды вместе с носками. Затем разматывает шарф, снимает шапку и дублёнку. Следом избавляет от кофты и домашних штанов. Джин боится даже дышать. Его снова тащат, но уже внутри дома.       — Садись, — говорит парень и Джин делает так, как ему говорят. Хозяин дома открывает шкаф-купе и достает оттуда другие вещи и надевает их на него. Несколько теплых кофт, махровые носки и Джин уже сидит в чужой постели, полностью укутанный в теплые одеяла. Он даже не успевает благодарить парня, как тот то исчезает, то появляется. Снова появившись перед ним с дымящейся кружкой, парень протягивает ему, но Джин только смотрит большими глазами на него, да и только. — Бери, — настойчиво предлагает хозяин дома, но Джин будто замёрз и замер в одном положении. Поставив кружку на прикроватную тумбочку, парень резко хватает за одеяло и целует. Мягко и тепло, сказал бы Джин, если бы у него спросили. Но когда смысл происходящего доходит до него, он отталкивает парня.       — Что ты... — недоговаривает он, как в его лицо снова упирается кружка горячего чая с лимоном. —       Пей, — непреклонно говорит парень, и до Джина наконец-то доходит сказанное. Дрожащими руками он хватает горячую кружку и делает первый глоток. Затем второй, затем третий. Ему кажется, что сейчас он сгорит от жара, ибо все тело начинает гореть. Скинув одеяло, он продолжает пить, но парень напротив снова натягивает одеяло до головы, и будто закутывает его ещё сильнее.       — Мне жарко...       — Это температура.       — Ааа, — делая глоток отвечает Джин, и передаёт пустую кружку хозяину дома.       — Ложись, тебе нужно пропотеть. Я буду рядом, — и это последняя фраза отпечатывается в сознании.