Алевтина. (2 часть)

      Алевтина приложила все свои ментальные силы, чтобы проснуться и встать как можно раньше. Но в результате – ее разбудила соседка, ворчливо приговаривая: «От же сонная тетеря!..»       «М-да, теперь, чтобы уйти незамеченной – и думать нечего» - с досадой цокала языком Алевтина. Впрочем, девушке ничего не мешало просто подойти к главному провожатому их дилижанса и сообщить о том, что она сходит. Проблем с этим не предвидилось, так как сопровождающие дилижанс свято следовали негласному закону, который хорошо отражает поговорка: «Баба с возу – кобыле легче…» Единственное что составляло для Алевтины моральную неловкость состояло в том, как ей объясниться перед цирюльником, из разговоров с которым она знала, что они оба едут до Альмера и теперь, если они сейчас встретятся, ей придется придумывать хоть мало-мальски веские причины почему она поменяла решение. Надо сказать, любому другому человеку скорее всего было бы в высшей степени наплевать о том, что о его мотивах и решениях думают другие, ведь это его дело и ничье более. Но Алевтина была по характеру своему щепетильна в таких вопросах; к тому же Рогеллек ей нравился и девушке совсем не хотелось бы, что б он думал о ней, как о лгунье. Или по крайней мере чтобы думал, но не при ней.       К счастью для Алевтины, и, одновременно, к сожалению, встретить цирюльника ей так и не удалось. Сообщив о своем решении караванщику, она закупилась провизией у хозяина корчмы. Попутно осторожно попытавшись вызнать, где конкретно находятся те самые «проклятые шахты». - А тебе на что? – недоверчиво покосился он на нее. - Да вот, мне пешком дальше придется идти. Не хотелось бы случайно наткнуться на этакое гиблое место. Проблем мне не нужно.       Посчитав ее доводы вполне убедительными, добрый хозяин великодушно и обстоятельно рассказал, куда девушке ходить не следует и какими тропками пробираться. С этим она выдвинулась в поход, аккурат в «то место, куда ходить не следует». «Проклятое место! Хех, бредни суеверных простаков!..» - думала она по дороге, не скрывая надменной насмешки. - «Наверняка, кому нужно было, тот просто преодолевая шахты, выбирался с обратной стороны. С какой стати им возвращаться?!»       Шла Алевтина долго. И чем дальше, тем уверенность в ней, подобно исчезающему свету, становилась все тускнее и тускнее. Но после полуторачасового блуждания в лесу по мокрым сугробам, Охико вдруг засекла интересные объекты. - Ну надо же! – воскликнула Алевтина и чуть было не разразилась хохотом. Следуя указаниям корчмаря, она наткнулась на небольшой, но приметный деревянный столб-указатель, где на дощечке с большим усердием было выцарапано: «Проклятые шахты! Там живет смерть!». Проклятое место было через чур приметным. Внушительно и устрашающе смотрелись черепа животных, что были словно елочные игрушки, развешены по деревьям; и пугала, по всей видимости, сделанные с большим старанием и душевностью неизвестными умельцами. Алевтина внутренне порадовалась за себя, что нашла это место засветло! Но даже днем подобный декор наводил жути.       Полюбовавшись этаким оформлением входа в «жилище смерти», девушка решила осмотреть и внутреннее убранство «обиталища костлявой». В старом заграждении у входа в шахты как раз маняще зияла порядочная дыра. И вот стоило Алевтине недалеко проникнуть внутрь, как здравый смысл наконец назойливым червем зашевелился в ней. Только сейчас ее начали донимать сомнения: не просто же так эти шахты были оставлены. А вдруг переводы ненадежны – навряд ли бы ей хотелось бы быть погребенной тут заживо. Но поворачивать назад, да после таких поисков, казалось ей как-то обидным. Решив пойти на своеобразный компромисс с самой собой, при помощи сканера Охико девушка провела поверхностный анализ. И, к счастью, древесина переводов и несущих балок оказалась вполне еще в порядочном состоянии. Показания эти ее несколько успокоили. «В темноте мне поможет фонарик с фосфором, а заблудиться мне не даст Неруки, которая будет сканировать и фиксировать весь пройденный путь, создавая карту.» - мысленно рассуждала и одновременно подбадривала она себя. - «Ну-с, вперед!..» - и выдвинулась вглубь.       Однако же, стоило пройти ей несколько метров, как начались первые и серьезные неприятности. Чем дальше Алевтина продвигалась, тем сильнее начала ловить помехи Неруки. К тому же, шахты и вправду оказались настоящим лабиринтом, и, если Охико вдруг «откажется» работать, девушка очень сильно рисковала заплутать здесь. «Ну почему этот компьютер решил «заглючить» именно здесь и сейчас?» - досадовала она. – «Мне ведь не нужен сигнал для Сети или спутников. Похоже, что-то в этих пещерах заглушает сигнал датчиков самого устройства, мало того – это «что-то» фонит и давлеет на прибор» - рассуждала Алевтина в мыслях.       Немного раздумав, девушка решила оставить вещи как раз у хода, что вел вниз. Он был приметен, потому как тоннель на подходе к нему еще был немного освещен солнечным светом. Там же внизу – начиналась кромешная тьма. Ей хотелось только удостовериться, проверить как поведет себя компьютер там внизу. От результатов зависело продолжит ли она этот путь или все же бросит эту затею и вернется назад. Понимая, что полностью на Неруки полагаться нельзя, Алевтина решила воспользоваться «нитью Ариадны», но немного на свой лад. У нее оставалось немного фосфора, благодаря которому можно было оставлять за собою отметки. Расстояние между отметками девушка для себя определила через каждые триста-четыреста шагов. Она сделала глубокий вдох и направила свои стопы во тьму на разведку!       Чем дальше она шагала, тем ей становилось все более и более не по себе. Очень скоро она ощутила боль в голове. Однако, она не сочла сие поводом для сильного беспокойства. Должно быть это из-за сырости, давления и инертного воздуха. Более всего ей досаждало и тревожило то, что Охико все сильнее давала сбои. «Да уж, действительно, «проклятое место»» - сквозь зубы ворчала она, спотыкаясь о камни. Тем не менее, она ведомая наивной надеждой и любопытством продолжала двигаться вперед. Пока в один момент не случилось то, чего девушка больше всего опасалась. Неруки вдруг зашипела, поймав сильную волну помех, и чуть не взорвалась прямо на ухе Алевтины. Она чудом успела снять устройство. - Вот же… Ну и какого я творю! – с гневом и досадой вскричала она. – Неруки!.. Какая же я идиотка!.. К черту… К черту эти шахты, эти прямые пути! – Окончательно и бесповоротно она все же решила повернуть назад и выбираться из этих пещер. Благо, ее фосфорные отметки сохранились.       Вскоре Алевтина почувствовала, неладное: то ли показалось, то ли она действительно идет назад дольше, чем шла вглубь. Сначала девица успокаивала себя мыслью, что ей и правда только так кажется и тут уж скорее срабатывает фактор усталости, ведь светящиеся отметки на стенах, оставленные ею же, были отчетливо видны в темноте. А в руках у нее сиял фосфорный светоч, освещающий путь. К слову говоря, Алевтина заметила некую странность: вопреки обычным закономерностям физики, ее фонарь, по истечении времени, не угасал, а становился только ярче. Тем временем головная боль у нее невероятно усилилась. Она с нетерпением стремилась к тому мигу, когда наконец вырвется на поверхность. Но выхода, как и прежде видно не было, а к горлу подступала тошнота. «Спокойно-спокойно, дыши глубже, Аля…» - она бубнила эти слова вслух, ибо делать это мысленно было для нее слишком мучительно. Все-же подозревая неладное, она повнимательнее присмотрелась к одной из пометок. И с удивлением, а затем и с ужасом обнаружила, что эта «пометка» дернулась и стремительно перебирая мелкими лапками скрылась в трещине скалы. - Твою-то мать… - она похолодела. «И все это время я блудила непонятно где?» А главное – как теперь-то выбираться?.. Чертов «метод Ариадны! Чертовы «проклятые шахты»!!! И с какой это стати насекомые здесь фосфорицируют? Сии стенания и нытье прервало еще одно явление. На нее плавно летел… призрак! Самый настоящий призрак!.. «Нет-нет – мотнула она головой, (отчего та, казалось, должна была разорваться от боли) – Призраков не бывает! Не бы-ва-ет! – вслух выкрикнула девушка. Но призрак не исчез. «Бред… Какой же бред… - Алевтину начал пробирать истерический мелкий смех – Да и где это видано, чтобы призраки выглядели как светящиеся розовые облака?.. Чертовы розовые облака… Как в сказках для маленьких детишек… Ха-ха-ха… - Призрак то может и не светиться розовым… - безприпятственно прошла она мимо «облака», рассуждая вслух – Призрак… не светиться… Нет! Нет-нет-нет! – она замерла. – Шахта, сдохший компьютер, голова болит, фосфорицирующие насекомые, фонарь… фосфор становится только ярче, чертов розовый призрак…       Внезапное осознание словно ушатом холодной воды окатило Алевтину. До нее дошла страшная истина. Это место было действительно проклято, но не магией, а самым обычным природным физическим явлением – повышенной радиацией! Теперь Алевтине как никогда было ясно, почему еще никто так и не вернулся назад… Заблудиться в этих шахтах – раз плюнуть; а радиация сделает свое дело.       Понимая это, она все же решила во чтобы то ни стало попытаться найти выход. Вскоре Алевтина заметила, что браслет на ее предплечье, который тоже неплохо освещал путь, стал реагировать на что-то. Обычно так он предупреждал о смертельной опасности или о критической обстановке, так что в каком-то смысле послужил неплохим ориентиром.       В какой-то момент, блуждая, она обо что-то споткнулась и упала. Силы ее покинули. Пришло горькое отчаяние. Она отползла к стене и села, почти готовая разрыдаться: «Неужели я умру здесь? В этой удушающей темноте… От собственной глупости и безрассудства!..» - Стены гулко отразили звуки ее жалких всхлипов и растворили в ничто. «Хотя, какая же тут тьма?»       Вздохнув, девушка спокойно осмотрелась. По стенам между щелями и трещинами пробираются светящиеся муравьи, многоножки и другие подобные насекомые. Похоже, здесь им совсем неплохо живется. По сводам, стенам, и даже на земле то и дело просвечивает розовым и белым руда. А в воздухе проплывают разноцветные призраки-дымки порою самых необычных форм. «Если бы еще голова так не раскалывалась…» - подумала Алевтина.       Все это зрелище завораживало своею красотой не хуже ночного звездного неба. «Кто сказал, что смерть страшна и ужасна? В таком месте даже как-то смешно, что ее так представляют. Ах, надеюсь, я умру раньше, чем радиация подействует на ткани хрусталиков моих глаз, и я ослепну…» - размышляла она.       А тем временем, ее глаза довольно хорошо приспособились к темноте, и она спокойно рассмотрела, обо что споткнулась. По началу, ей «это» показалось небольшим холмиком-неровностью на пути, какие встречались в этих шахтах уже не раз, но рассмотрев это «нечто» поближе, Алевтина с удивлением обнаружила, что это – человек. Причем, пока еще живой человек (а значит, пришел он сюда относительно недавно)… Перевернув недвижимое тело на спину и рассмотрев несчастливца, Алевтина с ужасом узнала его – Рогеллек! В тот момент внутри нее будто что-то взбунтовалось, загорелось. «Нет! Я не умру здесь! Мы выберемся! Мы - оба!..» Безумие. Безумное возбуждение и протест взыграли в Алевтине. Еще несколько минут назад она отчаившаяся и поникшая не знала как одна-то сможет выбраться, и выберется ли вообще. А теперь еще и с ношей на плечах в виде цирюльника она поднялась и шла вперед. Шла, не зная точно куда. Примерно ориентируясь пополам на интуитивные чувства, пополам на память. Шла упорно. Упрямо шла, волоча бессознательное тело Рогеллека за собою.

***

      Это было настоящим чудом! Сама не веря своим глазам, Алевтина подошла вплотную к скале и присмотрелась. На сырой каменной поверхности сияла фосфорная помета. Ее фосфорная помета! Слова навряд ли способны выразить ту усталость, что испытывала Алевтина. Ровно так же они не способны выразить какое воодушевление вселила в нее эта находка. В таких случаях обычно говорят: «у нее открылось второе дыхание!» - но это скромное выражение едва ли сравнится с тем, что Алевтине довелось испытать на деле. Стиснув зубы, и вскинув поудобней, насколько это было возможным, тело цирюльника, девушка продолжила путь согласно ориентирам. Медленно но верно, они приближались к выходу. Воздух становился свежее, появился сквозняк. Постепенно вокруг становилось все светлее… Вот уже показался и ее рюкзак!.. А через несколько метров в лицо Алевтине пахнул свежий чистый воздух, под ногами зачвякал мокрый полурастаявший снег и над головой раскинулся широкий, огромный, открытый купол неба!       К тому времени уже опускались сумерки. Но глаза Алевтины, привыкшие ко мраку, все равно резануло. Больная голова закружилась от избытка кислорода, (а быть может и от неистового внутреннего восторга и радости), да так, что она не устояла на ногах! Упав вместе с цирюльником на мокрый снег, Алевтина закричала. Неистово. Дико. Радостно. Ей хотелось одновременно и рыдать, и смеяться… «Свобода! Свобода!..»       И черт с тем, что раскалывалась голова! И черт с тем, что внезапно начавшаяся рвота, чуть не вывернула ее наизнанку! Чувство счастья – вот что главенствовало над всем! «Я свободна! Я Жива!.. Жива!.. Жива!!!»