Алевтина. (2 часть)

Погода в Альмере выдалась капризной. Солнечная неделя оказалась лишь небольшой передышкой перед долгим месяцем дождей. Как-то работая над своим «кинезисом», Алевтина решила сделать передышку. Она вышла из-за стола, потянулась, и немного размяв затекшие конечности, пошла на кухню. Проходя мимо двери в комнату Лизы, Алевтина услышала шорох. Это ее несколько удивило, так как обычно днем ее соседка на работе. «Что ж, по крайней мере, она у себя в комнате…» - подумала Алевтина с облегчением от того, что не придется встречаться с ней. С последней ссоры девушки все еще чурались друг друга и старались не разговаривать. Алевтина добралась до кухни с намерением приготовить себе чего-нибудь перекусить, как вдруг раздался грохот и последующие стоны. Это насторожило мастерицу и обеспокоило – звуки доносились все так же из комнаты Лизы. Сначала Алевтина осторожно и несмело постучала: - Лиза! Ты там? Ты в порядке? - Все… Все хорошо… - донесся из-за двери слабый голос. – Не входи!.. – речь девушки прервали звуки тошноты, что заставило Алевтину ее ослушаться. Когда она вошла в комнату, перед ней открылась пренеприятнейшая картина… На улице рано стемнело из-за плотных серых облаков. Лил дождь. Рогеллек закрыл цирюльню, и хотел было удалиться в свою лабораторию, как вдруг услышал громкий неровный стук в дверь и оконца. Поспешно отворив дверь, он застал на пороге жалкое, мокрое, дрожащее, взъерошенное и задыхающееся хрупкое создание. - Помогите… пожалуйста!.. – выпалила Алевтина, то ли задыхаясь, то ли всхлипывая. Несколько ошарашенный, цирюльник втащил ее внутрь и хотел было предоставить ей принадлежности для осушения, но та остановила его, аргументируя, что времени нет. - Что случилось? – спросил он настороженно. - Моя соседка, Лиза… Она заболела… А я… Я совсем не знаю, как ей помочь!.. Пожалуйста…Кроме Вас я больше никого не знаю, к кому можно обратиться… Кое-как собравшись с духом, Алевтина постаралась наиболее емко и исчерпывающе описать симптомы Лизиной болезни. Впрочем, Рогеллек, практически с полуслова понял, о каком поветрии идет речь, что выдало его заметно помрачневшее выражение. Однако, ни слова не сказав, (к большому удивлению девушки) он быстро собрал все, что считал необходимым и вместе с Алевтиной поспешил к несчастной. Больная девушка была беспомощна. Бедняжка совершенно не могла контролировать свое тело. Она была бледна и ужасно слаба. Не говоря уже о том, что само ее жалкое беспомощное состояние сильно угнетало ее морально. Приведя цирюльника, Алевтина первым делом захлопотала вокруг Лизы, меняя белье. Затем, впустив для осмотра в покои больной Рогеллека, она покинула помещение с намерением постирать и прокипятить грязные вещи Лизы. - Итак, что там? – испытующе взглянула она на цирюльника, когда тот вышел из Лизиной комнаты. - Cholera morbus. – холодно и мрачно ответил тот. - То есть… - Я поняла, мастер… Не стоит пояснять… - Алевтина бессильно прислонилась спиной к стене и, прикрыв глаза ладонями, тяжко вздохнула. - Сочувствую… Боюсь, я мало что могу сделать… - Рогеллек, скажите мне одно, Вы тоже верите в теорию миазмов? - На сей момент, эта единственная теория известная нам о распространении болезней. И я бы не сказал, что беспочвенная. - А что если я скажу, что болезнь распространяется не по воздуху а с пищей, вернее с водой? - Откуда такое смелое предположение? – цирюльник нахмурил брови, но явно внимательно слушал девушку. «Хорошо… - подумала про себя она. – Он хотя бы готов выслушать. Быть может, еще не все потеряно, и я не одна…» - Из чисто логического умозаключения. Если бы болезнь распространялась по воздуху, в первую очередь должны бы быть поражены органы дыхания. Но у больных ярко выражены симптомы расстройства пищеварительной системы. - Вы правы. – Коротко резюмировал цирюльник. – Я так понимаю, Вы что-то задумали? - Верно. И мне нужна помощь. -Весьма заинтригован. Я – в деле. - Слегка улыбнулся Рогеллек. Алевтина, не веря своим ушам, облегченно, но осторожно вздохнула: - Правда? Но ведь я Вам толком-то ничего не рассказала. - В таком случае я весь внимание. - Спасибо. Итак, - ее голос стал серьезнее и жестче – в первую очередь, нужно решить проблему с обезвоживанием. Именно от него в большинстве своем умирают больные. Лизу необходимо обеспечить питьем. - Тут есть ряд трудностей. – Педантично заметил Рогеллек. – Во-первых, влага не задержится в ней из-за постоянной диареи и рвоты. Во-вторых, Вы сами сказали, зараза передается через воду. Так не усугубит ли это болезнь. - Все верно. Поэтому воду нужно подвергнуть термической обработке. Это уничтожит бакте… кхм, болезнь в ней. - С чего такое утверждение? - Так делала я, когда Лиза наотрез отказалась кипятить воду для питья и пищи. Рогеллек кивнул, соглашаясь с аргументом. - Насчет диареи и рвоты… Это действительно проблема. Я читала, что соль помогает удерживать влагу… Знаю, звучит дико… - Отнюдь… - вдруг встрепенулся цирюльник, словно от озарения. – В трудах восточных ученых я не раз встречал подобные упоминания. Путешественники по пустыне всегда берут с собой соль, что, по их утверждению, помогает им не испытывать мучительной жажды в походе. - Да, соль, а именно хлорид натрия – хороший электролит… - Итак, лечить смертельно больную мы будем кипяченой соленой водой? - Именно так. Рогеллек усмехнулся: - Благо нас не слышит священный Синод и медицинская братия… Они ж с такой откровенной ереси всякий сон и аппетит потеряют, пока не предадут нас очистительному пламени. Нет, предлагаю на данном этапе действовать инкогнито. Вы согласны? - Да уж… - Ну что ж. А теперь за дело!.. Однако, для начала все же, переоденьтесь в сухое. Боюсь, в одиночку с двумя больными мне сложно будет управиться… - с улыбкой заметил Рогеллек, чем явно смутил Алевтину, которая и думать забыла, что до сих пор вся мокрая насквозь.

***

- Фу! Гадость… - слабо фыркнула Лиза, но покорно принимала «лекарство». – Долго ты меня соленой водой поить будешь. Я хочу обыкновенной… - Вот, дорогая, как эту выпьешь будет и обыкновенная. – Настояла Алевтина. – А теперь, давай, не капризничай. Скоро «доктор» придет. - Аля, - позвала Лиза слабым голоском подругу после того, как та закончила хлопотать над ней. – Вишь как оно все обернулось…Не послушала я тебя, и вот… Ты прости меня, пожалуйста… что тебе приходится бегать да убирать за мною… Что не слушала, еще и накричала. Аля, если я… Не поминай меня лихом, ладно? - Так! Это что за настрой! – наигранно возмутилась Алевтина. – О таких вещах даже и не думай, ясно! Лучше на выздоровление настройся… - Алевтина опустила глаза, а затем жалобно подняла их на Лизу. – И… это ты меня прости. Я давила на тебя, проталкивая свою точку зрения, толком ничего не объяснив. Мастерица ощутила прикосновение руки Лизы. Это движение далось ей с большим трудом, но девушка постаралась не только не показать этого, но и мило улыбнулась, отчего сердце Алевтины сжалось. - Прошу прощения, дамы. – Как раз в этом момент в комнату вошел цирюльник, держа в руках наполненный стакан с жидкостью. – Милсдарыня, - обратился он к Лизе – я приготовил для Вас лекарство, буду признателен, если Вы незамедлительно примете его. - Ну и ну… - усмехнулась Лиза. – Меня ж только что Аля отпаивала… - Ничего, тебе полезно… - улыбнулась мягко Алевтина, и приблизившись к Рогеллеку на выходе из комнаты прошептала: - Это то, о чем мы говорили? Рогеллек лишь легонько кивнул, после чего все его внимание было обращено к пациентке. Стирая белье в угрюмом молчании, Алевтина мыслями строила планы лечения подруги. Болезнь Лизы затянулась и проходила тяжело. Однако, на четвертую неделю, благодаря придуманному Рогеллеком и Алевтиной (в ее случае, перепридуманному) раствору на основе калийной соли (Na, K, Cl, Глюкозы и Цитрата) – состояние Лизы удалось стабилизировать. Но это был лишь первый шаг, потому цирюльник и мастерица продолжали самозабвенно ухаживать за Лизой. Часто Рогеллеку чуть ли не силком приходилось заставлять Алевтину хоть немного поспать, умело отмахиваясь от аргументов, что тот и сам не спит, так как должен успевать работать и в цирюльне, и в их доме. Причем в доме он практически поселился. Будь то моровое поветрие, или катастрофа мирового масштаба – покуда существую соседствующие группы людей, существуют и пересуды. Вот и тогда «сарафанное радио» не дремало. Слухи о том, что неизвестный мужчина повадился практически каждый день навещать некий домик в ремесленном районе дошел и до ушей арендаторов. Они нагрянули неожиданно, впрочем, как всегда. Это была супружеская пожилая пара возрастом за сорок лет. Среди людей эти люди слыли доброжелательным, если не сказать ангельским характером. Но все их «добродушие» и «ангелоподобие» заканчивались там, где начинались денежные вопросы. Впрочем, до сей поры Лиза и Алевтина являли собой образец жильцов. Платили вовремя, дом содержали в порядке (по крайней мере прихожую), и наконец чужих в дом не водили. До сего момента… Алевтина встретила их в прихожей. Она как раз выносила из комнаты Лизы очередную порцию белья для стирки. Рогеллек же проводил лечебные процедуры над больной в ее комнате. - Здравствуйте… - на автомате произнесла она, округлив от неожиданности глаза. - Здравствуйте-здравствуйте, милочка… - ответствовал глава семейства, медленно продвигаясь навстречу девушке, делая вид, будто просто оглядывается по сторонам. Вслед за ним важно семенила его супруга с заранее суровым выражением лица. - А что это Вы, дорогая… Стирку затеяли? – как бы между прочим поинтересовался старичок, ехидно косясь на белье в руках Алевтины. Впрочем, его ехидство исчерпало себя, как только до него долетел аромат, исходивший от простыней. - Эм, да. Именно так – подтвердила девушка очевидное, попеременно перебрасывая растерянный взгляд то на хозяйку, то на хозяина. - Похвально… - покачал головой хозяин, и, потеряв интерес к белью, вновь стал осматриваться. - Собственно, чем обязана такой чести? – попыталась вежлива осведомиться Алевтина, но тут же почему-то хозяйка одарила ее суровым взглядом, по коему стало понятно, что она только и ждала повода для скандала. К большой неудаче мастерицы, матрон Ганна – как звали хозяйку соседи – относились к тому типу людей, которые буквально питаются от устраиваемых скандалов, этакая разновидность энергетических вампиров. - Ты посмотри на нее! – вдруг заговорила она на повышенных тонах. – Она еще спрашивает, зачем хозяева пришли в свой дом?! Возмутительно!.. - Тише-тише, Ганечка… - мягко будто бы осадил свою жену старик. На самом же деле, Алевтина четко понимала (так как однажды ей приходилось видеть нечто подобное), что передней разыгрывается классическое представление: «Добрый хозяин – злая хозяйка». Старик обратился к Алевтине пусть и мягким, но уже с заметно более ожесточенным тоном. – Пришли мы с проверкой, значится… Посмотреть, так сказать, как живется вам тут, девоньки; все ль в порядке держите… не водите ли чужих каких? – еле заметно выделил он последнюю фразу, недобро и подозрительно сощурив один глаз, однако в целом, сохраняя видимость тактичности. - Да, кстати, а где вторая вертихвостка? – гораздо более открыто вела себя хозяйка. - Лиза сейчас в своей комнате. – Как можно спокойнее ответила Алевтина, унимая клокотавшую внутри злость. Уж чего-чего, а в такой момент скандалов только и не хватало! - Так пусть выйдет! – презрительно фыркнула старуха, еще более раздражаясь тем, что ей приходится озвучивать такие очевиднейшие вещи. - В данный момент ей… - Алевтина осеклась, запоздало понимая, если выяснится, что Лиза болеет (при данных обстоятельствах, вряд ли будет иметь значение чем именно), есть большая вероятность того, что их просто вышвырнут на улицу. И все лечение пойдет коту под хвост. Нет! Допустить этого было никак нельзя! – Боюсь, сейчас это будет… проблематично… - Уклончиво ответила она. - Это почему же? – ехидно спросил старик. - Да небось с полюбовниками там сидит развлекается! – ответила за него пожилая матрон. – Я сразу приметила! Прачка, хех! Вертихвостка самая настоящая! И эта вон тоже… Только и успевает, небось белье таскать. Устроили мне здесь бордель!.. Видать, правду люди говорят… - О чем это Вы?.. – возмущенно спросила Алевтина, все еще сдерживая гнев. - Нет, ты только погляди! Погляди на эти бесстыжие глаза! Как только не лопаются! – матрон Ганна явно закипала. Но Алевтина не отступала, красноречиво отложив в сторону грязное белье и встав перед ними, уперев руки в боки, давая тем самым понять, что ждет разъяснений (причем, постаралась встать так, чтобы мимо нее невозможно было проникнуть к комнате Лизы). - Слушок тут прошел, мол повадился тут к вам ходить некто, да каждый день! Почитай, что живет уж здеся… - Что? Нелепица какая! – в недоумении выпалила Алевтина, мысленно себе пообещав, что в случае удачного решения данной неурядицы, плотно займется выкуриванием паразитов, в том числе и очень любопытных соседей. - А вот мы сейчас и проверим… - якобы добродушно протянул старичок. – И начнем мы с комнаты на втором этаже. Хозяин попытался обойти Алевтину, но та не пропустила его. - Я же сказала, боюсь сейчас это невозможно. – Упрямо повторила она, внутренне теряясь, что же делать? - Как это понимать? Что это значит? – начал в открытую возмущаться и старик. - Не, ну это уж совсем ни в какие рамки не лезет! – подхватила ее супруга. - Я не могу вас впустить! Лиза… она… - Алевтина до последнего пыталась, что-то придумать, но ни одной идеи так и не пришло. В результате… - Лиза нездорова. Сейчас ее осматривает медик. Прошу, не входите! Можете дождаться медика, он подтвердит мои слова. Тут ее лицо обожгла звонкая пощечина. - Ты!.. Вы!!! – лицо матрон приобрело багровый оттенок. – Так вы мне тут мало того, что бордель… Вы мне тут заразу развели!!! - Это был не голос – рев! – Ах, Вы потаскухи! Да что б завтра же вашей ноги здесь не было! И окурите здесь за собою все как следует! Сердце Алевтины упало в пятки. - Нет, стойте! – вдруг бросилась она в ноги. – Сжальтесь, умоляю Вас! Я заплачу! За несколько месяцев вперед! Сделаю для вас что хотите, только, пожалуйста, позвольте Лизе остаться! Уверяю Вас, она поправится! - Поправится? Не смеши меня! Ты нас за дураков держишь?! Вон на улицах таких выздоровевших целые кучи валяются! Телеги не успевают вывозить, а ты говоришь, нам эту заразу в нашем доме оставить, которую мы в аренду сдаем! Да кто после такого… то есть, где это видано! - Прошу вас! Умоляю!.. Никогда еще Алевтина так жалко не ползала на коленях у чьих-то ног. Впрочем, на тот момент, ей было совсем не важно, как она выглядела. Что и говорить, добродушная и ангелоподобная чета вдоволь насладились зрелищем, долго не уступая, при том, явно не торопясь уходить. И вот, наконец, они снизошли: - Заплатишь, говоришь? Ну что ж… Чай мы не звери какие… – проскрипел старик. – Так и быть. Заплатишь за полгода вперед! И сразу! У Алевтины подступил комок к горлу. Плата за полгода будет стоить тысяча шестьсот восемьдесят серебряных, тогда как суммарно со всеми сбережениями в ее распоряжении было всего тысяча сто-восемьдесят пять. Тем не менее, Алевтина встала, быстро скрылась в своей комнате, и скоро на стол перед хозяйской четой на стол опустился кошель. С завидной щепетильностью старик пересчитал деньги, и, конечно, тут же ярко выразил в дуэте со своей благоверной возмущение о недостаче. - Это пока все, что есть… Но я заработаю… Со следующего заказа… Может через неделю… Ее уверения лишь породили новые взрывы негодования четы. Семейка арендаторов явно чувствовали себя в родной среде. Эти песни про выплаты они слышали уже множество раз, свое действо они годами отрабатывали и заучили наизусть, запугивая, унижая и постепенно загоняя жертву в ловушку, затягивая у нее на шее ошейник долгового рабства. Без сомнения, они с нетерпением ждали, когда Алевтина вновь начнет ползать у них в ногах, заламывать руки и умолять. И девушке ничего бы иного не оставалось, когда бы в прихожую не вошел Рогеллек, завершивший вечерний уход за больной. Цирюльник беглым взглядом окинул немую сцену, которую застал. Взор его на мгновение остановился на Алевтине, что стояла на коленях перед пожилой парой, на ее покрасневшей щеке; после чего с холодом воззрился на супружескую чету. Ему не нужно было никаких объяснений. К тому же, надо было бы быть глухим, чтобы не понимать ситуацию, а уж у кого-кого, а у Рогеллека со слухом все было более чем в порядке. Немедля ни секунды, цирюльник подошел к Алевтине, обхватив за плечи поднял и тактично, но настойчиво попросил приглядеть за Лизой, мягко пресекая любые попытки возразить. - Полагаю, произошло недопонимание. Я разъясню ситуацию этим милым людям. А Вы тем временем, помогите Вашей подруге. Думается, в деликатных делах Ваше присутствие будет куда уместнее. С этим он отослал ее. Алевтина, словно в трансе послушно скрылась в комнате Лизы, которой, действительно, нужна была помощь, однако, двигалась она словно на автомате, не вполне понимая, что произошло. Но вскоре, в спокойной обстановке разум ее прояснился, и она поспешила в прихожую, беспокоясь о том, как отнесется буйная чета к словам цирюльника, и что они решат. Но, в теперь уже непривычно тихой прихожей она застала лишь одного Рогеллека. Не успела девушка ничего спросить, как цирюльник, упредив ее вопросы, разъяснил, что все объяснил почтенной паре и они пришли к согласию. Вопрос о жилье был решен положительно, и хозяева никаких претензий более не имеют. Алевтина слушала его с недоверием: - Как? Как Вам это удалось? На что цирюльник лишь загадочно усмехнулся: - Должно быть это мое врожденное обаяние. Наконец, девушка не выдержала и заливисто рассмеялась: - Да уж, и не поспоришь… - все то недавнее гнетущее отчаяние, вдруг отпустило ее. Тем временем, Рогеллек приблизился к Алевтине и аккуратно приложил к ее лицу медный кувшинчик. Металл приятно охладил горящую и пульсирующую болью щеку. - Подержите так немного… - мягко произнес он. В тот момент Алевтине казалось, что горела у нее не одна только щека. - Ох, чуть не забыл! – как-то внезапно сменил настрой цирюльник и положил перед Алевтиной ее кошель. На немой вопрос ее голубых глаз, он ответил, что мол, «почтенная чета прониклась тем деликатным и непростым положением, в которое они с Лизой попали и забрали лишь плату за следующий месяц». - Соответственно, об оплате за следующий месяц можете не беспокоиться. Так и просили передать. - Рогеллек, ответьте честно, Вы их, что, пытали? – все еще не веря в происходящее произнесла Алевтина. - Ну что Вы… - добродушно, улыбался цирюльник, как всегда, закрытым ртом. – Всего лишь немного побеседовал… и развеял недопонимания.

***

Дни пролетали ужасно тягуче и одновременно весьма стремительно. Труды и усилия Рогеллека и Алевтины не прошли даром. Девушка постепенно стала чувствовать себя с каждым днем все лучше. И все же еще долгое время она нуждалась в уходе. Однажды, к дверям их дома явился крепкий статный юноша. Рогеллек встретил его с приходи и учтиво осведомился, что его сюда привело. В ту самую минуту в прихожей показалась и Алевтина. Она тут же узнала юношу – это был не кто иной, как Збышек. Впрочем, похоже, и он узнал девицу. Рванув к ней, мимо Рогеллека, он крепко ухватил ее обеими руками за плечи и вперив требовательный и грозный взгляд буквально выкрикнул ей в лицо: - Где она?! Что с ней!? Конечно, Алевтина не нуждалась в пояснении, о ком идет речь. Не нуждался в пояснении и мастер цирюльник, более-менее понимая суть происходящего, тем не менее, решив, на всякий случай, не оставлять молодых людей наедине. Так или иначе, не желая терпеть такого безобразия, Алевтина, ловко вывернувшись из хватки, в довольно резкой форме осадила импульсивного юношу. Пожалуй, даже через чур резкой, так как не только Збигнев, но и сам Рогеллек на время замер в оцепенении, явно не ожидая такого обилия красочных эпитетов, коими от всей души Алевтина наградила как юношу, так и весь мужской род в целом. «Видимо, знакомство с дворфами-наемниками определенно даром не прошло!..» - мысленно отметил Рогеллек, отчасти, впрочем, разделяя негодование девушки. Сама же Алевтина вспыхнула не столько от беспардонного поведения Збышека (хотя это, бесспорно, послужило основным катализатором), сколько от возмущения тем, что этот индивид заявился только сейчас. Видя, что слова ее возымели положительное действие, Алевтина остыла. - Так или иначе, Лиза сейчас не в лучшем положении для встреч… - подытожила она свою тираду. - Она… беременна?.. – с тихим ужасом произнес Збышек. А Алевтина на мгновение выпала в осадок от такого умозаключения. Да, похоже, она действительно перестаралась с бранью. Рогеллек же тихо содрогался в незаметном уголочке, старательно сдерживая смех. - Нет… Ты не так меня понял… - наконец, произнесла Алевтина, устало потирая виски. Збышек облегченно вздохнул. А затем, окинул осторожным взглядом Рогеллека, что стоял позади и вновь вернул его на Алевтину. - Значит, она жива… С нею все… то есть, я хотел сказать… - замялся он. - … Если нужна моя помощь… я… Я все сделаю, только скажите. Алевтина взглядом обратилась к Рогеллеку, но лицо того выражало лишь ожидание и заинтересованность. - Так, значит, - заговорщически прищурилась Алевтина – говоришь, сделаешь все… - Именно. – Уверенно кивнул юноша. - Ну что ж. Можно попробовать… - тихо произнесла она будто бы себе, и, уже обращаясь к парню, заговорила чуть громче и строже. – Как я уже сказала, Лиза сейчас не в лучшем состоянии, чтобы с кем бы то ни было встречаться. Однако, ей необходим постоянный уход и тут никакая помощь не будет лишней. Буду с Вами откровенна, Лиза болеет той самой заразой, что поразила город… - Все настолько плохо… - испугался юноша. «Хм, еще не сбежал… Хорошо, посмотрим, что, будет дальше…» - резюмировала в мыслях Алевтина. - Нет, во всяком случае не настолько, чем было раньше. Однако, это не дает возможности расслабиться. - Я все сделаю! – повторился Сбышек. - Хорошо. Но не жди, что Лиза сразу безоговорочно и благодушно примет твое участие. Посуди сам, кто захочет, чтобы его любимый видел его в жалком и беспомощном состоянии? - Понятно. Ничего. Я стерплю упреки, главное, чтобы она скорее поправилась. «М-да, свежо предание…» - внутренне язвила мастерица. «Подумать только, все это время она мучилась этой страшной болезнью, а я ничего не знал!.. – тем временем в мыслях корил себя парень. – Она так часто пропадает на своей работе и нам редко удается встретиться, что я стал беспечен… Лиза, только подожди…» - Неплохо сказано… Ну что ж, настала пора подтвердить слова делом. – Алевтина тут же вручила Збышеку белье, пока мест чистое. – За мной. Поможешь перестелить постель больной. Збышек слегка удивился, явно не ожидая, что приступит к обязанностям так скоро, но быстро собрался, всем видом выражая готовность (что послужило поводом для мысленных насмешек со стороны мастерицы). - А Вы, мастер Рогеллек, думаю можете на сегодня быть свободны. Похоже, у меня появился отличный раб. – Весело и совершенно бесцеремонно заметила Алевтина, большим пальцем указав в сторону Збышека. - Эй! – возмущенно подал голос «раб», но белья из рук не выпустил. - Я вижу… - подыгрывая ей, с улыбкой кивнул Рогеллек. – В таком случае, позвольте откланяться. До завтра. - До свидания. Спасибо… - Всегда пожалуйста. - Я. Тебя. Убью. – Холодно продолжала повторять Лиза, пока Алевтина и Збышек хлопотали вокруг. – А убив тебя, примусь за этого олуха… - Я рада, что у тебя появился весомый повод для выздоровления. – С миловидной улыбочкой отвечала Алевтина, мастерски делая невинный вид. - Дорогая, тебе взбить подушечки? – поддерживал игру Збышек. - Не приближайся ко мне, идиот!!! – только сильнее раздражалась Лиза. - Миледи, Вам нужно еще что-нибудь? – пропела Алевтина. - Ничего мне от тебя больше не надо, предательница! Вон отсюда. Оба!!! - Как прикажете, леди… Я через часик принесу лекарства. - Да чтоб тебя!.. Я ж сказала… - Отдыхай, любимая… - Сбышек галантно поцеловал ручку девушки. От бешенства в перемешку с удивлением да от подобной наглости, та даже замешкалась, прежде чем успеть вдарить своего «возлюбленного» куда-нибудь. А желание было, да еще какое! Однако, пока она опомнилась, Алевтина и Збышек успели смыться. «Вот же, поганцы!.. Погодите у меня… Вот придете, я задам вам… Только… только посплю немного…» - так Лиза и уплыла в мир сновидений. - Ну, как? – спросила Збышека Алевтина. – Ты все видел. Если есть желание уйти, сейчас самый момент. - О чем ты? Солнце еще высоко!.. Лучше скажи, что делать дальше? – Упрямо заявил юноша. «А он крепче, чем я думала… Ну что ж, в таком случае, мне стоит использовать его по полной… Посмотрим, как долго ты продержишься, «Ромео»…» - завели свои песни внутренние демоны мастерицы. Так пролетали дни, неделя за неделей. Збышек, к удивлению Алевтины, приходил практически каждый день. А когда его не было, к еще большему удивлению Алевтины, посыльные то и дело приносили от его имени различные яства, чистые свежие ткани и редкие дорогие травы (иногда, правда, не вполне полезные при данном случае). - Скажи-ка мне, какое торговое судно ты ограбил в этот раз? – не преминула она спросить мастерица, когда Збышек заявился однажды вместе со всеми этими диковинами. На это Збигнев смутился и неловко постарался сменить тему, что, естественно, породило еще больше подозрения. Алевтина стала задавать уточняющие вопросы, на которые юноша отвечал довольно путано и сбивчиво. Наконец, она подловила его на высказанном противоречии в мелочах, после чего ему ничего не оставалось, как признаться. - Милсдарыня, я откроюсь, но обещайте, что ничего не расскажите Лизе. Алевтина недоверчиво смерила юношу взглядом, но затем со вздохом согласилась. - Так и быть… Итак, откуда такое изобилие? - М – м-м… Мое полное имя Збигнев Дирбджий. Моя семья происходит из старинного и зажиточного купеческого рода. Они одни из основателей города… Вот. Так что, не тревожьтесь, я не вор. Все это куплено мною на личные средства… - Ну, положим, насчет «воровства» я пошутила, однако… М-да, интересный поворот… Внезапно Алевтине вспомнилась угроза его брата Януша: «Да ты хоть знаешь, кто я?! Теперь у тебя большие проблемы, девка. У тебя и твоей подруженции…» - теперь эти слова для нее обрели смысл. - Выходит, у меня в подчинении Его Милость, молодой господин Дирбджий… - усмехнувшись протянула она. – Скажите же, Ваша милость, и как долго Вы планируете оставлять Лизавету в неведении? Или же вообще не планируете открываться, а в один прекрасный момент исчезните? - Я не понимаю, чем заслужил подобный тон в свой адрес. – Обиделся Збигнев, оставляя, тем не менее, до рези в зубах спокойную мину. - Тем, что Вы лжете своей, как Вы ее называете, возлюбленной, да еще и подбиваете меня на ложь. - Вы сами просили меня рассказать. -Действительно, просила… Но не заставляла. Это было, есть и будет Вашим правом. Впрочем, это навряд ли мое дело… Но, если позволите дать Вам совет, Ваша милость. - Позволяю. - Расскажите все сами и как можно скорее. Тайное всегда становится явным. И, по собственному опыту гарантирую, лучше если явным это тайное сделаете Вы сами, а не кто-то другой за Вас. - Я учту. Более об этом они не заговаривали. Однако, в течении нескольких дней Алевтина могла наблюдать странные еле уловимые метаморфозы в поведении между Збышеком и Лизой: начиная с обоюдного напряжения, недоверия, переросшего в последствии каким-то непостижимым образом во взаимное тепло и крепкую очевидную связь. Алевтине оставалось лишь догадываться, что между ними происходит и наблюдать по мере возможности. Стоит отметить, времени у этих двоих наедине было достаточно, чтобы по возможности разрешить некоторые вопросы. И к счастью, судя по доброй атмосфере между ними, решены вопросы были весьма удачно. Труды Рогеллека, Збышека и Алевтины оказались оправданы! В один из дней, Лиза, наконец, смогла самостоятельно подняться с постели, и, как было ею однажды обещано, «задушить» до слез удивленную Алевтину в объятиях.