Ведьма с красными волосами

Как только ноги Мелиссы коснулись земли, то сразу же утонули в сугробе сухих осенних листьев. Девушка приземлилась недалеко от Хогсмида, волшебной деревушке в окрестностях Хогвартса. Осмотревшись вокруг, она увидела толпы учеников, снующих туда-сюда между маленьких и аккуратных домиков, ярких цветастых магазинчиков и унылых трактиров. Всё здесь напоминало о временах учёбы, первых побед и поражений, поре полной ошибок, разочарований и насмешек, но такой родной. Она всегда думала, что ей нет места среди всех этих счастливых и улыбающихся подростков. В какой-то мере она их даже ненавидела, ведь у них было то, чего у неё никогда не было. С другой стороны, в этом никто кроме неё не виноват, но Мелисса не такой человек, который может взять и так просто признать свою вину. Но зато у неё есть то, чего она всегда хотела, её собственное счастье. Тогда почему сейчас оглядываясь назад, она думает, что не хотела бы, чтобы всё было также? Этот вопрос мучал её так часто, что уже давно пустил корни в голове и даже одно касание вызывает столько неприятных эмоций. Девушка тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли и устремляясь к замку. По пути она то и дело расталкивала учеников и прогоняла в голове разные варианты диалога с Минервой. Как она отреагирует на неё? Разозлится или расстроится? Что сказать ей при встрече? Соврать? Тут даже соврать не получится. А что собственно, не даёт ей сказать правду? Страх перед профессором? Нет, это скорее стыд перед старой подругой. Мелисса стыдилась своей ошибки, она знала, что Макгонагалл её не отругает, наоборот испугается. Да, если услышать это со стороны, то звучит и правда не очень. Только Мелисса не из тех, кто ошибается, это был единичный случай, и она проследит, чтобы им всё и ограничилось. Каждый провал воспринимался ею очень тяжело, как очень частые несильные удары в конечном счёте доводящие до огромных кровоточащих ран по всему телу. Но она была не из тех, кто сдаётся после одного провала. Она всегда долго и упорно стояла против ветра, когда другой человек бы просто упал и сдался. Однако в детстве она всё же была одной из тех, кто выбрал бы сдаться, упасть и плыть по течению реки натыкаясь на камни и ветки и ещё больше падать на дно. Она, как и большинство людей испытывала некое отвращение к той версии себя, тихой и податливой, не пытающейся что-то сделать, чтобы прекратить издёвки. Вернись она сама сейчас в то время, тем болванам бы не поздоровилось. Такие мысли вселяют в неё решительность. Она уверенно улыбнулась и зашагала дальше, настукивая пальцами по древку метлы какой-то импровизированный ритм. Идя по улицам Хогсмида, сложно было не заметить девушку, так сильно выделяющуюся из толпы. И в этом нет ничего удивительного. Однако Мелисса не привыкла прятаться и вместо того, чтобы надеть капюшон, она наоборот поэтично заправила за ухо выбившуюся прядь. Некоторые прохожие косились на неё, но до них ей не было дело, хотя всегда было приятно получить некоторое внимание со стороны окружающих. Даже несмотря на это, выглядела она не так уж и странно, ведь по своему возрасту и внешнему виду она вполне сливалась с толпой других учеников Хогвартса. Взгляд девушки же в свою очередь оценивающе блуждал по людям вокруг. Она представляла себя на их месте. Вот она вместе со своими друзьями сидит у окна в кафе и смотрит на мокрые дорожки, обставляемые каплями дождя на стекле, они смеются и обсуждают предстоящую контрольную по зельям, пьют сливочное пиво и не боятся осуждающих взглядов со стороны и издевательских насмешек. Вот она радостно заходит в "Сладкое Королевство" за новогодними подарками для своих друзей, предвкушая их счастливые улыбки. Её настоящая счастливая жизнь там, где она с однокурсниками в столовой за завтраком увлечённо строит планы на день, где сидит на трибуне и вместе со всеми болеет за свою команду по квиддичу, однако она здесь на промозглой осенней улице и даже не ученица, а просто запутавшаяся и потерявшаяся девочка. Чтобы не думать об этом она постаралась зацепиться за что-нибудь глазами. Как раз кстати пришёлся проходящий мимо парень, который на фоне осенней листвы выделялся из толпы почти так же, как и она сама. Отражение от закатного солнца вызывало очень живописную игру света на его платиновых волосах, а вкупе с зелёным галстуком это было очень благородное и примечательное сочетание, сложно было это не заметить. Но судя по его виду он и так-то прекрасно знал. Знал, что на него смотрят, знал, что он в центре внимания, да и зелёный галстук и кучка подлиз вокруг очень красноречиво говорили о его личности. На долю секунды их взгляды встретились и оценивающе пробежали по друг дружке. Сложно было не заметить заинтересованность Мелиссы, но наткнувшись на презрительный взгляд она тут же отвела глаза и спокойно продолжила свой путь. Дойдя до ворот школы, она остановилась и закрыла глаза. Ребёнком она убегала от проблем, винила во всём окружающих и была жертвой. Сейчас же ей хотелось верить, что она стала кем-то большим, чем жертва, забивающаяся в угол и в страхе поджидающая охотника. Сделав глубокий вдох, она уверенно шагнула вперёд. Пока она шла по дорожке, ведущей к парадному входу в голову невольно закралась мысль, а что, если Макгонагалл не примет её, возьмёт и выгонит, выставит из своего кабинета, даже не выслушав объяснения. Этого она боялась больше всего, быть отвергнутой чуть ли не единственным членом семьи. У девушки ещё была тётя, но она с ней почти не общалась. Десять лет назад они крупно поссорились, с тех пор прекратили писать друг другу и в скором времени окончательно потеряли контакт. Хотя сразу после смерти её родителей, тётя и забрала её к себе, их отношения не заладились. Она расстроилась, что Мелисса досрочно окончила школу так и не доучившись и уехала на другой конец страны. Её можно понять, но даже сама девушка теперь считала своё решение сбежать ошибкой. В ней взыграли эмоции и гормоны. И в один дождливый майский день она в спешке собрала вещи и ушла, оставив Макгонагалл записку на прощание. Задумавшись она не заметила, как дошла до парадного входа. По привычке ловко проскользнув в щёлочку между дверьми она наконец-то очутилась в замке. Величественная архитектура Х века по истине завораживала. Резные белокаменные своды смыкались на высоком фигурном потолке. Свет, просочившийся с улицы через приоткрытую дверь, падал на дружелюбную фигуру волшебника с какими-то свитками в руках слева от входа. Судя по истории Хогвартса это был архитектор, спроектировавший школу. Он гордо смотрела вперёд, как бы наставляя учеников стремиться к знаниям. Сразу за его спиной находилось огромное окно с одной стороны прикрытое гобеленом. Прямо напротив входа находились двери в большой зал, а справа проход к движущимся лестницам. Какое-то время девушка заворожённо смотрела перед собой, а её мозг проецировал перед ней все шесть лет её обучения в Хогвартсе. Столько воды утекло с тех пор. Девушку обуяло чувство ностальгии и скорби. То время к сожалению, никогда не вернётся, а стоять и проливать здесь слёзы бессмысленно. Она зажмурилась, не давая влаге проступить на глазах. Возвращение обратно спустя столько времени давалось её особенно тяжело. Мысленно пообещав себе, что больше к этим мыслям не вернётся она немедля больше ни секунды устремилась к кабинету профессора трансфигурации. Её единственный школьный друг был особым знатоком секретных проходов, он был знаком почти с каждым обитателем картины, охраняющей какой-то тайный ход. Разумеется, всё знать невозможно, так как в Хогвартсе бесчисленное множество скрытых комнат и потаённых коридоров, но по началу их дружбы Мелиссе всегда казалось, что этот проворный парень умеет трансгрессировать. Куда бы она не пошла, он каждый раз появлялся из какого-либо неожиданного места и пытался заговорить с ней. По итогу девочка сдалась, и они разговорились. Это стало началом крепкой дружбы, но, когда на шестом курсе девушка просто ушла, не сказав ни слова, они больше не виделись. Она как-то получала от него пару писем по началу, но так и не ответила на них. Звук быстрых шагов девушки разбивался о стены замка и отдавался гулким звуком в ушах его жителей. Было странно по пути не встретить ни одного ученика или преподавателя, но потом она смекнула, что все ученики, кроме первокурсников и второкурсников сейчас в Хогсмиде, а те единицы, оставшиеся в замке по какой-либо причине, сидят сейчас либо в своих гостиных, либо в главном зале. Найти нужный портрет труда не составило, относительно средних лет мужчина в бурой мантии с собакой на поводке о чём-то увлечённо беседовал с зельеваром с соседней картины. Без особого труда вспомнив пароль, девушка осторожно проскочила в картинный проём и почти сразу же оказалась во дворе, как говорили ученики, кабинета трансфигурации. Пожалуй, одно из самых любимых во всей школе мест, где она проводила столько времени. В памяти одна за одной всплывают картины. Маленькая беззащитная второкурсница, сидит на краю скамейки возле кабинета трансфигурации, плачет и ждёт, когда у Макгонагалл закончится урок, чтобы рассказать ей, как на уроке истории магии её обижали однокурсники, сравнивая с орком, о революции которых как раз рассказывал профессор Бинс. В тот раз она испуганная выбежала из кабинета прямо посреди урока и ещё какое-то время поплакав в коридоре, пришла сюда. Событие, которое вспоминать никогда не хотелось, но оно так отчётливо рисовалось перед глазами. Тот день, когда её наконец отпустили вернутся обратно в гостиную и первым делом она отправилась к Макгонагалл, чтобы обрадовать её, но услышав презрительные насмешки со стороны каких-то слизеринцев её опять затрясло и она застыла посреди коридора, с выражением неприкрытого ужаса на лице. Тогда с ней рядом был её друг, он почти не на минуту не отходил от неё в больничном крыле, и сейчас провожал её после выписки. Он всё ещё был зол на тех слизеринцев, по чьей вине она там оказалась и сейчас был готов на них наброситься, но заметив, в каком состоянии находится девушка, тут же поспешил довести её до кабинета трансфигурации нежно приобняв за плечи. В тот день и ближайший месяц она особенно часто ловила на себе сочувственные взгляды всех учеников, кроме слизеринцев. Снова вспоминать об этом с одной стороны было чертовски больно, но с другой по-своему приятно. Во времена любых невзгод в Хогвартсе он всегда был рядом и заботился о ней. Юная Мелисса этого почему-то никогда не замечала, она была скорее озабочена своими проблемами и учёбой, ну, и конечно же издевательствами, нежели чувствами какого-то паренька, вечно преследующего её. Думая об этом сейчас, сердце наполняется теплом, разливающимся по всему телу. Наконец дойдя до двери девушка сначала в нерешительности немного помялась, но потом решила, что незачем откладывать неизбежное и негромко пару раз стукнув кулачком по резной двери, зашла в кабинет. В кабинете, как и десять лет назад было светло и уютно. Из всех кабинетов профессоров кабинет трансфигурации был самый простой, но от того не менее волшебный. Сверху, по краю стен висели серебряные и золотые клетки с разнообразными зверьками. Сверху свисала люстра, освещая светом весь класс, а за тремя ровными рядами парт, на возвышении стоял преподавательский стол. По обе стороны от него стояли две доски с подробно описанной темой предыдущего урока, судя по всему у первокурсников. Каждый раз в ожидании, когда вернётся Макгонагалл, она сидела на первой парте и читала очередную книгу со стола профессора. Это была разнообразная литература, от учебников по углубленному курсу трансфигурации, до глупых книжек о любовных похождениях какой-нибудь красотки из деревни, влюбившей в себя самого министра магии. Обычно последние женщина отнимала у студентов, но и сама разок другой тихо почитывала вечерком на досуге. Сейчас же перед ней на месте Мелиссы сидела какая-то другая девушка с небрежными каштановыми волосами, собранными за спиной, по всей видимости, помогавшая ей проверять контрольные или разгребать документы. Сейчас девушка очень отчётливо ощутила то, что прошло уже целых десять лет с их последней встречи, с её последнего дня в Хогвартсе и расставания с ним. Всё уже не то, что раньше, люди изменились, мир изменился, одна Мелисса осталась мелким отголоском прошлого в пустыне времени. Она осталась частью того мира, когда все вокруг жили совершенно другой жизнью, незнакомой ей. На глазах навернулись слёзы. Только сейчас, приподняв голову от кипы бумаг, женщина обратила на неё внимание. За пару секунд эмоции на её лице сменились от строгости и безразличия к смятению и недоверию. Было ясно, что она не верит своим глазам. Девушка, сидящая перед ней, также подняла голову и, судя по всему, посмотрела на профессора, а потом оглянулась за спину посмотреть, чему она так удивилась. Её лицо озарило недопонимание. Минерва полностью подняла голову и упорно пыталась вглядеться в силуэт в дверях. Наконец она удивлённо вздохнула, встала со стула и ещё секунду молча смотрела перед собой, пытаясь понять правда ли это или под старость лет жизнь играет с ней злую шутку. Смекнув, что девушка перед ней вполне реальна и сейчас перед ней стоит её ученица, ставшая ей как дочь десять лет назад, роняет слёзы на рубашку и с грустью и любовью на неё смотрит, на её лице сменилась последняя эмоция — изумление и недопонимание. Она бросилась к девушке, словно боялась, что та окажется иллюзией и испарится, как только до неё докоснёшься. Мелисса сделала маленький шаг навстречу и слегка приподняла руки навстречу женщине. Тем временем метла, которую Мелисса держала в руке со звонким стуком упала на пол, но она даже не обратила внимание. Руки женщины сомкнулись у неё за спиной, с недоверием сжимая её рубашку. Мелисса же до посинения вцепилась в Макгонагалл, не желая отпускать. Она никогда не была любительницей тактильности, но этого момента она так долго ждала, что все те негативные мысли, встретившие её, как только она ступила на территорию школы, разбились встретившись с этим тёплым чувством в её груди. Она была уверена, что Минерва думает точно так же. Было приятно спустя столько времени вновь ощущать биение чужого сердца и теплое дыхание на своей спине. Простояв так ещё несколько секунд, профессор вцепилась ей в плечи, отстранила от себя и сконфуженно посмотрела на неё. Девушка стёрла с лица слезу и с сожалением улыбнулась. — Мелисса? — Сквозь скупые слёзы спросила Макгонагалл, заправляя за ухо девушки выбившуюся пядь, от слёз прилипшую к лицу, — ты вернулась. — Да, — глухо отозвалась та, улыбаясь ещё шире. И севшим от слёз голосом добавила — я скучала, профессор. — О, детка, просто Минерва, — поправила она тут же. Только сейчас Мелисса разглядела в её глазах замешательство. Вот и настал этот роковой момент. — Я так рада видеть тебя. Но... что же с тобой? Ты точно такая же, как и в нашу последнюю встречу, совсем не изменилась. Девушка нервно сглотнула и вытянулась по струнке. Все те слова, которые та собиралась сказать, разом вылетели из головы. Она не могла поверить, что перед ней в живую стоит женщина, которую она считала матерью шесть лет. Улыбка сошла с лица Мелиссы, и та тихо пробурчала себе под: — На самом деле это долгая история. Макгонагалл, не убирая рук с плеч девушки, повела её куда-то в направлении учительского стола. Завидев это девушка, до этого смирно сидевшая на стуле и в замешательстве наблюдая за ними, подскочила со стула и резким движением развернула его, чтобы Мелисса села как раз напротив Макгонагалл. Аккуратно высвободившись из рук Минервы, девушка села на подставленный стул, пробормотав вполголоса невнятное «спасибо». Та осталась стоять в шаге от Мелиссы, наблюдая за происходящим. Женщина, не сводя глаз с новоприбывшей, чинно села в учительское кресло аккурат напротив неё. Она устроилась поудобнее, поправила очки на кончике носа и уже своим фирменным серьёзным посмотрела на сидящую перед ней волшебницу. — Я жду ваших объяснений, юная леди. — Нахмурилась профессор, складывая руки на стол перед собой. Видно было, что она всё ещё не верит своим глазам. Мелисса опустила глаза и сжалась, больше всего она не любила видеть её разозлённой, ведь это означало, что девушка где-то оступилась. Снова, как это было в Хогвартсе. Тогда за каждую её провинность Минерва проводила с ней поучительные беседы, но как бы зла она не была, в конце она всегда успокаивалась, и они вместе смеялись над произошедшим. Но не сейчас, ведь ни в одном своём письме девушка не упомянула о своём проклятии. — Помнишь, в своём последнем письме, я говорила о мысли, что гложет меня уже некоторое время? — Девушка набралась смелости и робко из-подо лба посмотрела на Макгонагалл, чуть приподнявшую бровь. Последнее письмо от неё она получила неделю назад, в котором та спрашивала её, что за идея пришла девушке в голову и уговаривала её не делать ничего необдуманного. На это письмо она так и не ответила, так как уже собирала вещи, для путешествия в Хогвартс. — Так вот, ещё я говорила об обстоятельствах, которые могут помешать мне осуществить задуманное. Это правда сложно вот так объяснить. — И всё же попытайся, — перебила её Макгонагалл. Она не любила, когда кто-то не даёт ей договорить, но при этом когда злится, сама может высказаться, не дослушав. Мелисса часто злилась, когда она так делала, но всё же понимала, что обидеть её женщина точно не хотела. Мелисса попыталась придумать, как лучше всего об этом рассказать, но поняла, что неважно как, главное быстро, ведь Макгонагалл на неё зла и, если прямо сейчас не сказать что-нибудь, она разозлится ещё больше. Руки на коленях непроизвольно сжались в кулаки. Помедлив ещё секунду, она взволнованно заговорила. — Помнишь, первое время я пыталась как-то экспериментировать с заклинаниями? Так вот, в один день мне пришло в голову использовать на себе заклинание крестража и при этом смертельно себя ранить, — на этих словах Мелисса услышала испуганный вздох ученицы из-за спины и заметила испуганный взгляд Макгонагалл и поспешила продолжить, — но тут же спасти с помощью одного проклятья, которое я наложила на себя до этого. Я честно не знаю, как это привело к такому результату, но на этом я прекратила свои эксперименты, решив просто продолжить изучать природу заклинаний и проклятий. По лицу женщины можно было заметить недовольство, но и одновременно с этим страх. Страх за свою бывшую ученицу, ставшую каким-то повёрнутым учёным, готовым на всё лишь бы добиться желаемого результата. Профессор не очень хорошо знала эту сторону Мелиссы, она привыкла что обычно на этом месте перед ней сидела маленькая девочка, проливающая слёзы после очередной стычки со слизеринцами. Теперь же перед ней сидела уверенная в себе девушка учёный, естественно боявшаяся посмотреть в глаза человеку, после десяти лет разлуки. Наконец Макгонагалл глубоко вздохнула и встретилась глазами с Мелиссой. Та неуверенно поёрзала на стуле, но поймав на себе взгляд профессора тут же выпрямилась и расправила плечи. С минуту посидев в тишине профессор вдруг заговорила. — В любом случае, я очень рада, что ты вернулась, Мел. — И заметив её растерянный взгляд тут же добавила, — я не злюсь на тебя. Нет, я конечно злилась, когда ты ушла, но это в прошлом. Я бы очень не хотела снова потерять тебя, дорогая. Девушка облегчённо выдохнула и против воли широко улыбнулась. Сидящая напротив неё женщина тоже улыбнулась, но тут же резко спохватилась. — О, мисс Грейнджер, я прошу прощения за эту сцену. — Озабоченно проговорила Макгонагалл, поправляя кое-какие бумаги на столе и обращаясь к девушке, всё это время тихо стоявшей за спиной Мел, — Знакомьтесь, это моя старая ученица — Мелисса Эванс. — Здравствуй, — повернулась к ней Мелисса и кое-что вспомнив тут же снова обратилась к Минерве, — я планирую остаться тут ненадолго. — Ох, — растерялась женщина и вдруг засуетилась, — что ж, я думаю это можно устроить, но где же тебе остановится? Может в моей комнате или в одной из пустых спален преподавателей? О, может в пустующей комнате старост? Мелисса смущённо опустила глаза и неуверенно перебила её: — Ты должно быть не поняла. Я хотела бы остаться тут и доучиться последний оставшийся год. Что она только что сказала? Доучиться? Откуда это взялось у неё в голове? Она же с самого начала хотела приехать сюда всего на несколько дней, чтобы провести время с Минервой. Удивлена была не только Мелисса. Выражение лица Макгонагалл было словами не передать. Её глаза удивлённо забегали. — Думаю, это тоже можно, — задумчиво произнесла она, очевидно ища самый рациональный способ решения ситуации. От того, что она сказала дальше у девушки в страхе бешено забилось сердце, — ты скорее всего не захочешь возвращаться на свой факультет, так что я думаю, что самое верное решение, определить тебя на мой факультет. Думаю, я смогу договориться об этом с директором. Несмотря на свои отношения с однокурсниками, девушка всё же была слизеринкой, а соперничество с гриффиндорцами заложено у них на генном уровне. Сначала девушка запротестовала, но поняв, что спорить с Макгонагалл бесполезно, сдалась. В конце концов профессор не принимает глупых решений. Раз она решила так, значит так и правда будет лучше. — Отлично, сейчас я выдам тебе всё необходимое и мисс Грейнджер отведёт тебя в гостиную, — улыбнулась женщина, призывая палочкой нужные вещи и складывая всё в мою сумку, на которую я заведомо наложила заклятье незримого расширения. — А, и думаю будет лучше тебе начать с программы за шестой курс. И не надо перебивать меня, Мел! Поверь, так будет лучше, многое изменилось за время твоего отсутствия, — она понуро опустила голову и завершающим движением взмахнула палочкой. Последняя вещь скрылась в дорожной сумке Мелиссы. — Ладно, — апатично отозвалась она, поняв, что лучше не спорить. Да и в любом случае у неё целая жизнь за плечами, так что терять ей нечего. Она бросила на Макгонагалл уставший взгляд. — Ну, я пойду. Я очень устала и хочу отдохнуть с дороги. Была рада снова тебя увидеть. Обнявшись с Макгонагалл на прощание Мелисса, а за ней и Грейнджер направились к выходу, оставляя женщину одну наедине со своими мыслями. По пути девушка, не оборачиваясь, подняла свою метлу с помощью невербальных чар и вместе с гриффиндоркой скрылась за дверью.

***

— Драконье яйцо, — бодро заявила девушка, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Грейнджер протолкнула Мелиссу перед собой, следом заходя в гостиную, — добро пожаловать, Мелисса. Она проигнорировала её, с интересом осматривая комнату. Все стены были увешаны красными гриффиндорскими гобеленами с изображениями льва. На полу лежал большой бордовый ковёр, резко контрастируя с каменным полом. Справа напротив камина стоял диван и пара кресел тоже в красной обивке. Сразу за ними несколько столов, за одним из которых сидела красивая рыжая девушка, и несколько книжных шкафов. Прямо перед входом была лестница судя по всему ведущая к спальням. А слева большое окно, освещавшее добрую часть гостиной, делая её ещё более уютной. После слизеринских подземелий башня Гриффиндора казалась самым уютным местом на земле. Как же всё было бы по-другому, если бы распределяющая шляпа отправила её на Гриффиндор, а не на Слизерин. Ведь тогда она смогла бы быть на одном факультете с Биллом — своим лучшим другом. Они бы вместе делали домашнее задание и ходили бы по утрам на завтрак в большой зал. Вместе бы смеялись над слизеринцами и устраивали шуточные дуэли в гостиной. С сожалением вздохнув Мелисса заметила удивлённый взгляд Рыжей девушки, которая до этого сидела за столом и что-то писала, а теперь отложила перо. — Привет, Джинни. — Устало поздоровалась Грейнджер и обойдя Мелиссу, всё ещё стоявшую в проходе, села на стул рядом и облокотилась о спинку. У её ног неожиданно оказался кот, такой же рыжий, как и её подруга. Он мешком запрыгнул ей на колени и свернулся калачиком тут же заснув. — Знакомься, это Мелисса. Теперь она будет учиться на Гриффиндоре, со мной на одном курсе. — Ого, посреди года в Хогвартс редко приходят какие-либо ученики, — она заправила за ухо блестящую рыжую прядь. У неё была манящая дерзкая, но в то же время милая улыбка. А лицо было усеяно веснушками, придававшим ей особый шарм. Мелисса предположила, что она должно быть пользуется большой популярностью. — Я Джинни Уизли, приятно познакомиться. У тебя очень красивый цвет волос, это красящее заклинание? Мелисса наотмашь кивнула, ей почему-то эта фамилия показалась знакомой, и раздражённо посмотрела на Грейнджер, в ожидании, когда её проведут до комнаты и она наконец сможет отдохнуть. Та, вероятно от усталости, и думать про неё забыла и сейчас о чём-то увлечённо беседовала с Джинни. Стоя в смятении посреди гостиной девушка услышала шум позади себя и повернулась посмотреть. В гостиную гурьбой ввалились ученики, проталкивая друг друга в проход. Мелисса отшатнулась и подняв руки на уровень груди, поспешила отойти в сторону, чтобы её ненароком не задели. Гриффиндорцы заполнили собой всё пространство и так большой комнаты так, что яблоку было негде упасть. Пока её не заметили, девушка начала осторожно продвигаться в сторону спален. Про себя она умоляла Грейнджер не вспоминать о ней, иначе отдыха ей не видать ещё добрые тридцать минут. Но она на то и староста, чтобы следить за порядком, поэтому через несколько секунд она услышала своё имя и повернувшись поняла, что та направляется к ней. Мысленно прокляв Грейнджер, она попыталась сделать вид, что не понимает, что происходит, игнорируя редкие любопытные взгляды. Та подошла к ней в сопровождении какого-то типичного, такого же рыжего, как и Джинни, гриффиндорца, расталкивающего всех на своём пути. Он что-то доказывал Грейнджер, но та его даже не слушала, продолжая иди к Мелиссе. — Но, Гермиона-а, — жалобно протянул он, безуспешно пытаясь заглянуть ей в глаза. — Ты и так не пошла с нами сегодня. Хочешь сказать, что в следующие выходные ты тоже будешь занята и даже не сходишь с нами выпить сливочного пива? — Да, Рональд, хочу напомнить тебе, что мы оба старосты, а в наши обязанности входит помогать учителям. — Так и не дойдя она остановилась посреди гостиной, читая ему нотацию. Мелисса закатила глаза. — И если ты этого не делаешь, то хотя бы не мешай мне! Она пригрозила ему пальцем и не оборачиваясь подошла к ждущей её волшебнице. Извинившись за свою забывчивость и ещё раз отмахнувшись от Рона, сказала девушке следовать за ней. Избегая смотреть в глаза гриффиндорцам, Мелисса быстро поспешила за Гермионой. Они поднялись по винтовой лестнице и очутились в спальне. Перед ней была круглая комната, обвешанная такими же красными гобеленами, как и в гостиной. Здесь стояли пять больших кроватей, закрытые тёмно-красными балдахинами. Почти идентичные, только зелёного цвета, были и в спальнях Слизерина. Ни о чём не думая Мелисса упала на кровать, на которую ей указала Гермиона. Она суетливо бегала вокруг неё, размахивая какими-то бумажками и рассказывая что-то об отборочных в факультетскую команду по квиддичу, но Мелисса уже не слушала, она уснула, едва её голова коснулась подушки.