Ушибы и порезы

на улице была припаркована машина шерифа полиции, она сильно выделялась на фоне автомобилей среднего класса, Ричи медленно проехал на велосипеде и обнаружил Эдди, сидящего на одеяле для пикника на лужайке перед домом и читающего книгу. — у твоей мамы неприятности или что? — не удержавшись, спросил Ричи и крепко прижал ладонь к свежему ожогу, чтобы не думать о том, какой Эдди милый. Эдди удивлённо поднял голову, и на его бледных щеках мгновенно появился румянец. — что? — спросил он немного резко, очевидно очень нервничая оттого, что с ним заговорили. он кивнул головой в сторону полицейской машины. — у твоей мамы проблемы? не знал, что быть толстым и слишком раздетым — это преступление, "хотя так и должно быть..." — мысленно добавил Ричи. — не говори так о моей маме, — сказал Эдди быстро, слишком быстро, чтобы быть естественной реакцией. — и нет, с ней всё нормально, — он сделал медленный вдох, у него руки чесались достать ингалятор. — офицер Бауэрс её парень. Ричи тут же сморщил нос, всем было хорошо известно, что офицер Бауэрс так сильно избил свою первую жену, что она едва успела сбежать, а потом в мозгу Ричи что-то щёлкнуло. — это значит, что Генри живёт с вами? очевидно, младший мальчик использовал все свои слова, поэтому он печально кивнул, и Ричи издал звук отвращения. — блять, это отстой, чувак, — Ричи сплюнул. — не могу себе представить, как можно жить с этим куском дерьма. последовала неловкая короткая пауза, пока Ричи просто смотрел, как невысокий мальчик нервно теребит повязку на предплечье, Ричи испытывал искушение слезть с велосипеда и сесть к Эдди на одеяло, может быть, украсть его книгу и поговорить с ним, а потом наказать себя. — а что ты здесь делаешь? — нерешительно спросил Эдди. Ричи пожал плечами. — просто решил прокатиться на велосипеде. хочешь со мной? — предложение сорвалось с его губ прежде, чем он успел остановить себя. — мама не разрешает мне кататься на велосипеде, она говорит, что это опасно, а офицер Бауэрс говорит, что только хулиганы ездят на велосипедах, — пробормотал Эдди. Ричи не смог удержаться от смеха, и это заставило Эдди покраснеть ещё больше. — но ведь это не детство без велосипеда! Ну же, давай! пойдём прокатимся, — снова предложил он. слегка оцепеневший Эдди встал и медленно подошёл к Ричи, подозрительно оглядывая велосипед. "он не выглядит безопасным," — пробормотал Эдди, и Ричи снова засмеялся, глядя на его серьезное лицо. — я не сяду на твой велосипед, а если мы упадём и сломаем себе что-нибудь?! — эй! этот велосипед помог мне пережить трудные времена! — Ричи высказался слишком громко, и Эдди тут же отпрянул назад. — хей, ну давай, — он протянул руку с лёгкой улыбкой. — если мы упадём, то я уверен, что у тебя есть миллион пластырей в этой милой маленькой поясной сумке. Эдди неосознанно коснулся своей поясной сумки, прежде чем двинуться обратно к Ричи и его велосипеду, ему пришлось приложить усилия, чтобы запрыгнуть, так как велосипед был высоковат для его коротких ног, но вскоре он уже сидел позади Ричи, который сдвинулся с места. Эдди нерешительно обхватил руками тонкую талию Ричи и только сильнее сжал её, когда Ричи тронулся. — ты в порядке, Эдс? — спросил он через плечо, крутя педали. — не называй меня так, — беззлобно сказал Эдди. Ричи посмотрел вниз, как он обвивал руками живот Ричи, и позволил себе на мгновение насладиться теплом другого мальчика, плотно прижатого к его спине. Ричи не был уверен, куда он едет, сначала он просто собирался немного покататься, прежде чем ему надоест и он поедет домой, но теперь с ним был Эдди, мальчик, у которого никогда не было друзей и который жил в одном доме со школьным хулиганом. повинуясь инстинкту, Ричи поехал к каменоломне — день был чудесный, ветер почти не дул, солнце светило ярко, это был идеальный день для гребли; он помог Эдди слезть с велосипеда, и они бок о бок спустились к ручью, ведущему в каменоломню. — ты часто сюда приезжаешь? — спросил Эдди, сидя на камне и явно не собираясь заходить в воду. Ричи закатал джинсы и встал по щиколотку в прохладную воду. — да, мы с Биллом и Стэном постоянно приходим сюда, это здорово — строить планы и убегать от всего этого, — сказал он, бездумно пиная камни пальцами ног. некоторое время они молчали, а Эдди просто смотрел, как Ричи бродит по мелководью в поисках чего-нибудь интересного, тишина должна была быть неловкой, но им было комфортно, пока Эдди не заговорил снова. — я видел тебя прошлой ночью из своего окна, — голос Эдди был тихим, как будто он собрал всё своё мужество, чтобы заговорить, но тут же пожалел об этом. желудок Ричи сильно сжался, внезапно почувствовав лёгкую тошноту, но парень всё же повернулся к младшему мальчику, чтобы оценить его реакцию. — ты ведь не собираешься болтать всем обо мне, не так ли? — сказал он с нервным смешком. Эдди нервно заёрзал, оглядываясь по сторонам, как будто кто-то собирался появиться из кустов и услышать их разговор. — я видел. ты ранил себя. — а, это, — выдохнул Ричи, и тошнота ещё сильнее подступила к горлу. — но зачем? — тихо спросил Эдди, крепко сжимая руками собственные бёдра. на мгновение Ричи посмотрел на Эдди, выглядевшего испуганным и маленьким, сидя на этом камне и теребя марлю, как будто он хотел исчезнуть за то, что задал такой вопрос, извинения были готовы сорваться с его языка. — улыбка скрывает тысячу болей, — наконец сказал Ричи и вышел из воды. Ричи никогда никому не рассказывал о том, что он причинял себе боль, ни Стэну, ни его родителям, ни даже дневнику, и всё же он стоял рядом с Эдди, с которым почти никогда не общался, готовясь выплеснуть всю свою злость, но это было не так уж плохо. — иногда я чувствую то, что, как я знаю, не должен был бы чувствовать, и причиняя себе боль, я на некоторое время перестаю думать об этом, — сказал ему Ричи, показывая новый ожог и старые белые шрамы. чувствительные пальцы нежно касались шрамов, изучая их с приглушенным интересом, Эдди молчал, когда он коснулся кожи Ричи, и Ричи позволил это ему. — всё не так плохо, как ты думаешь, — Ричи слегка рассмеялся, пытаясь снова поднять настроение, внезапно отчаянно нуждаясь в сигарете. — я не хочу умереть. я просто хочу немного пострадать. — а я хочу, — хрипло сказал Эдди. — чего ты хочешь? — осторожно спросил Ричи. глаза Эдди наполнились слезами, его пальцы внезапно коснулись марли. — умереть. я хочу умереть, — он признался, задыхаясь. Ричи отпрянул назад, соскользнул с камня и уселся, увлекая за собой Эдди, который уже начал тихо всхлипывать. — не говори таких вещей, — взмолился он. Эдди грубо потёр глаза. — но я этого хочу! всё так ужасно, Ричи, всё слишком плохо! я ни от чего не могу убежать, — печально пробормотал он. — всё просто испорчено. мама всё время говорит, что я болен, а может быть, я и болен, потому что никогда не чувствую себя хорошо. Ричи крепко обнял младшего мальчика, и Эдди громко заплакал, уткнувшись ему в плечо, потому что ребёнок должен плакать, его жизнь должно быть полное дерьмовое шоу: мать, настаивающая на том, что он болен, мёртвый отец, никаких друзей, новый отчим, который оказался куском дерьма, и сводный брат психованный хулиган . Ричи чувствовал себя немного глупо, причиняя себе боль из-за того, что у него были мысли о мальчиках, но он знал, что у каждого были свои личные демоны, и каждый обращался с ними по-разному. — покажи мне свои руки, — сказал он, когда Эдди перестал так громко плакать. Эдди помедлил, прежде чем развернуть некогда аккуратную марлю; его руки представляли собой лоскутное одеяло из аккуратных маленьких шрамов, некоторые более глубокие, всё ещё красные и сморщенные, а другие менее решительные, был ярко-красный порез на точке пульса и кровоподтёки от лезвия. Ричи очень осторожно потянулся, чтобы перевернуть тощие руки Эдди, чувствуя под кончиками пальцев испорченную кожу, шрамы были совсем не такие, как у него. — твоя мама знает? — тихо спросил он. — нет! нет, она думает, что это сыпь, — мгновенно ответил Эдди, прежде чем отпрянуть назад, — я даже не показывался врачу. Ричи кивнул, он понимал, что должен лгать, но ему никогда не нравилось лгать тем, кого он любил, но если они узнают, то возникнут вопросы, а он никогда не был в настроении объясняться подобным образом. грязными, неуклюжими пальцами Ричи снова обхватил руки младшего мальчика, прикрывая порезы. — похоже она не заботится о тебе, а если и да, то у неё получается очень дерьмово, — пробормотал он. Эдди открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его с грустным видом. — мама слишком занята с офицером Бауэрсом, они всегда ходят куда-нибудь поесть и на свидания. — оставив тебя дома наедине с Генри? — спросил Ричи, чувствуя, как в его пустом желудке закипает гнев и желание защитить его. — я запираю дверь... о нет! — тихо сказал Эдди, прежде чем на его мягком лице появилось выражение чистой паники. — о нет! мама придет в ярость, когда увидит, что меня нет на лужайке! — он начал глубоко дышать, его худая грудь тяжело вздымалась. Ричи обнял Эдди за плечи, пока тот отчаянно пыхтел своим ингалятором. — эй, всё в порядке. А теперь я отвезу тебя обратно на велосипеде. — но... но что мне делать?... как объяснить? — выдохнул Эдди и сделал ещё одну затяжку. Ричи был почти уверен, что он не должен был принимать столько лекарства от ингалятора, но он не сказал этого. — я просто скажу, что похитил тебя, — поддразнил он. — ты не сможешь так сказать! офицер Бауэрс увезёт тебя! — Эдди запаниковал, крепко сжимая рубашку Ричи. — перестань паниковать. пойдем, — Ричи улыбнулся, вставая и беря Эдди за руку, возвращаясь к своему велосипеду; когда они сели на него, на этот раз Эдди не жаловался, Ричи сумел успокоиться и в то же время занервничать. он не мог поверить в то, что Эдди, милый маленький задира, доверил ему эту тайну, он был тепло прижат к его спине, и Ричи чувствовал, что может быть получится что-то большее, чем дружба.. но вот тут-то и началась паника, Ричи не должен был так относиться к мальчикам, мальчики были вне пределов досягаемости, он нажал на свой новый ожог, пытаясь избавиться от этих мыслей, но это не сработало с Эдди, который был ещё более вне пределов досягаемости, чем большинство, так крепко прижавшись к нему. — Ричи? — начал Эдди, когда они выехали на его улицу. — ты ведь никому не расскажешь, правда? — он был напуган. остановившись у дома Эдди, он оглянулся через плечо. — конечно нет, Эдс. Даже Стэну или Биллу, — он пообещал и помог младшему мальчику слезть с велосипеда. — Соня! он вернулся! — Генри стоял на крыльце с тошнотворно-самодовольным выражением лица, отчего Эдди смертельно побледнел. мама Эдди была толстой женщиной в очень нелестном платье с цветочным принтом и мягких резиновых туфлях, о том, что офицер Бауэрс видел в ней, Ричи мог только догадываться, но подозревал, что уродливая женщина, всё делает для него. — ох, Эдди-медвежонок, я так волновалась! — миссис Каспбрак заключила сына в неловкие объятия, и Ричи отчаянно хотел спасти его, но сдержался, потому что это было ещё не его дело. — я чуть было не заставила организовать для тебя полицейский розыск. куда ты ходил и почему не сказал маме? — она продолжала бредить, не давая бедному Эдди дышать. — это я виноват, Миссис Кей, — наконец заговорил Ричи, широко улыбаясь. — я уговорил его поехать со мной покататься на велосипеде. — он указал на свой велосипед, и миссис Каспбрак, казалось, была готова убить его. — ты забрал его? — прорычала миссис Каспбрак. — из безопасности своего дома на этой смертельной ловушке? — на самом деле это был не вопрос. Ричи пожал плечами, все еще улыбаясь. — я вернул его целым и невредимым. кстати, приятно познакомиться... — он протянул руку, но миссис Каспбрак отшатнулась. — я прекрасно знаю, кто ты такой, Ричард Тозиер, — она выплюнула его имя, как яд. — я видела тебя в городе. ты ругаешься, причиняешь неприятности, ты ужасный, грязный мальчик. дурное влияние. я не хочу, чтобы ты был рядом с моим сыном, — миссис Каспбрак повернулась на пятках, а Эдди всё ещё прижимался к ней. Ричи не позволил бы ей выиграть, он не боялся её глупого прыщавого лица. — я заберу тебя завтра в школу! — ты этого не сделаешь! — миссис Каспбрак взвизгнула так, словно он предложил ей принять наркотики. — Эдди не нужны такие друзья, как ты. миссис Каспбрак загнала сына в дом, Эдди успел отчаянно оглянуться через плечо на Ричи, прежде чем дверь захлопнулась; Генри наблюдал за всем этим с кривой улыбкой. — чего ты пытаешься добиться, пидор? — прорычал Генри, подкрадываясь к Ричи. — разорвать эту счастливую маленькую семью? Ричи закатил глаза и снова сел на велосипед, чтобы поскорее уехать. — Эдди не сделает этого, если только в этом доме не происходит что-то такое, о чём ты не хочешь, чтобы кто-то знал. не совсем такая уж счастливая семья, — Ричи знал, что ему следует замолчать, потому что верхние губы Генри скривились. — следи за собой, Тозиер, этот твой длинный язык навлечёт на тебя неприятности, — прорычал Генри, потянувшись за отцовским перочинным ножом. — больше похоже на то, чтобы втянуть тебя в неприятности. ты бы лучше следил за собой, Генри, потому что я сейчас здесь из-за Эдди, и если ты хоть пальцем его тронешь, я тебя разоблачу, — глупо было угрожать Генри Бауэрсу, мальчику, известному своей неспособностью контролировать себя. поэтому, когда острая, жгучая боль пронзила щеку Ричи, он не удивился; его не ударили ножом, но теперь на щеке был длинный порез, и это было приятно, когда кровь медленно стекала по щеке и шее; Ричи заставил себя не отвечать и плюнул в лицо Генри, прежде чем уехать. в ту ночь Ричи не нужно было причинять себе боль, он лежал в постели, прижимая порез на щеке снова и снова, пытаясь выбросить лицо Эдди из головы, но не мог, поэтому он пытался быть рациональным. "Эдди теперь мой друг, друзья защищают друг друга, я просто защищаю своего друга," — этого было достаточно, чтобы он заснул.