Ушибы и порезы

до дома Эдди было довольно далеко, к тому же его велосипед всё ещё был заперт в отцовской машине, поэтому потребуется целая вечность, чтобы дойти туда и обратно, кто-нибудь, да заметит, что его дома нет, но в груди у Ричи было такое напряжение, что он больше не мог оставить Эдди одного в его доме безумия. Ричи включил музыку достаточно громко, чтобы родители подумали, что он там, но не слишком громко, чтобы они пришли жаловаться, натянул джинсовую куртку и вылез из окна; он часто вылезал из своего окна и так же часто заходил в дом Билла или Стэна, так что спустился быстро и тихо. ночью Дерри был совсем другим, жутким и тихим, звуки доносились только из баров, и если вокруг были машины, то они ехали очень мрачные; Ричи держался глухих переулков, чтобы добраться до дома Эдди, на каждом этаже горел по одному огоньку. чувствуя себя героем боевика в каком-то дурацком шпионском фильме, Ричи встал под окном, чтобы заглянуть внутрь и увидел Генри, лежащего на диване в гостиной голым по пояс и делающего с собой невероятные вещи во время просмотра телевизионного канала. Ричи пожалел, что не захватил с собой фотоаппарат, изображение, запечатлевшееся сейчас закрепилось в его мозгу, было бы отличным шантажным материалом, но в тот момент это означало, что Генри отвлёкся на себя, и Эдди остался наверху один. на заднем дворе Эдди не было гравия, только тонна роз, но по всей задней части дома, включая окно Эдди, поднимался плющ; Ричи почувствовал, как шипы царапают его запястья и предплечья, когда он взбирался по виноградным лозам. неуверенно балансируя ногами, глубоко утопающими в виноградных лозах, Ричи громко постучал в окно, и ему пришлось быстро схватиться за оконную раму, чтобы не упасть навзничь, а через несколько мгновений появился Эдди с опухшими глазами и паникой. — Ричи! что ты делаешь? — ахнул Эдди, начиная возиться с ключом в оконном замке. Ричи пришлось опасно откинуться назад, чтобы не стукнуться об окно. — я пришел повидаться с вами, Эдуардо. это было более романтично в "Ромео и Джульетте", — пробормотал он, вваливаясь в комнату Эдди; спальня Эдди была практически пуста, как и кровать, шкаф, письменный стол и старый игрушечный сундук с его именем, написанным пузырчатыми буквами на передней панели. в комнате пахло дезинфицирующим средством и мылом, Ричи заметил, что Эдди был в пижаме, а его волосы были влажными, слегка вьющимися, обе руки были обнажены. — что ты здесь делаешь? — опять прошипел Эдди, нервно поглядывая на дверь, — у тебя будут ещё большие неприятности. Ричи обхватил руками тонкую талию Эдди, поднял его на ноги и с хихиканьем развернул к себе. — о, это так мило, что ты беспокоишься обо мне, Эдс! — поддразнил он. Эдди схватил более высокого мальчика за плечи, с потрясенным выражением на его лице, когда он повис в воздухе. — отпусти меня, это опасно, — сказал он твёрдо, но едва заметная улыбка появилась на его лице, когда Ричи крепко прижал его к себе. — и прекрати называть меня Эдс. через некоторое время Ричи пришлось опустить младшего мальчика на землю, его мысли немного разгорелись, ему нужно было успокоиться, потому что он не мог причинить себе вреда здесь, не тогда, когда он пришёл присматривать за Эдди, поэтому он опустил его на пол с небольшим промежутком между ними, но Эдди не убрал свои обнажённые руки с плеч Ричи. хотя Ричи уже видел эти порезы, он снова начал восхищаться ими. — трагически прекрасными, — подумал Ричи, снова проводя по ним пальцами, чувствуя их утонченную мягкость и горячие края. — я хочу увидеть твои, — вдруг сказал Эдди. — ну что ж, это очень смело, Эдс, — Ричи легко рассмеялся, отчаянно желая поцеловать один из порезов, и ему пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, пока он не почувствовал вкус крови. Эдди густо покраснел. — твои порезы, — выдохнул он. — я хочу увидеть их, — он избегал смотреть ему в глаза, и это была, наверное, одна из самых смелых вещей, о которых Эдди когда-либо просил. — ты просто хочешь снять с меня штаны, — Ричи хихикнул, но начал медленно расстегивать джинсы. Эдди наконец отошёл в сторону, глядя широко раскрытыми глазами, как Ричи пытается расшнуровать кроссовки, чтобы наконец полностью сбросить джинсы, и был рад, что надел чистые боксеры; Ричи никогда не показывал все свои порезы, он едва смотрел на них сам, просто нажимал на самые свежие, когда это было необходимо. но Эдди милостиво позволил Ричи любоваться порезами на его руках, поэтому он осторожно сел на аккуратно застеленную кровать и позволил глазам маленького мальчика блуждать по его испорченной коже, даже позволил ему нежно прикоснуться к ним. — их так много, — прошептал Эдди, проводя пальцем по тёмно-красному морщинистому порезу, и Ричи подавил приятную дрожь. Ричи пожал плечами, крепко впиваясь зубами в щёку. — я уже давно в этом дерьме. — почему именно здесь? — спросил Эдди, проводи рукой по каждому круглому ожогу, словно подсчитывая повреждения. — я начал с запястий, — признался Ричи, показывая слабые маленькие отметины на запястье. — но мои друзья заподозрили неладное, а я ещё не планировал заканчивать наказывать себя, — он и сам толком не знал, зачем так много рассказывает Эдди, наверное, потому, что они оказались в одной и той же ситуации. Эдди положил свою маленькую руку на бедро Ричи, прикрывая порезы, его рука была теплой, и Ричи почувствовал, как болезненно стучит его сердце. — только ты знаешь, — Ричи сказал ему немного задыхаясь, он скривился, когда рука Эдди начала двигаться вверх, оставляя жгучий след, его кожа начала зудеть, ему нужно было сделать себе больно, мысли были слишком сильны. — можно мне воспользоваться твоей ванной? — быстро спросил он, вскакивая на ноги, так как его мысли продолжали опасно кружиться вокруг головы. Эдди выглядел встревоженным, он знал, что там будет делать Ричи, но медленно убрал руку и кивнул. — да, конечно, — сказал он, снова избегая зрительного контакта. как только Ричи был надёжно заперт в ванной комнате, оформленной в морском стиле, с якорями и лодками повсюду, он попытался сначала успокоить свои мысли. — он мой друг, он только хотел увидеть шрамы, — он ругался про себя, но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке, слишком подавленным, поэтому схватил старомодную бритву на раковине. это было острое лезвие, вероятно, заточенное каждое утро офицером Бауэрсом, поэтому оно мгновенно вонзилось в кожу Ричи, обжигающее чувство пронзило его бедро, когда горячая кровь потекла по ноге, и по телу Ричи пробежала дрожь облегчения. — блядь, — прошипел Ричи, хватая рулон туалетной бумаги, чтобы крепко прижать его к порезу, но только для того, чтобы кровь не попала на белый ковер, ткань тут же промокла, просочилась на пальцы, запачкалась под ногтями, и в те моменты, когда Ричи разбирался с кровью и горячей болью в ноге, он не думал о том, какой Эдди милый и как сильно ему хочется его поцеловать. — ты в порядке, Ричи? тебе нужна какая-нибудь помощь? — послышался из-под двери тихий голос Эдди. из пореза всё ещё лилась кровь, она начинала замедляться, просто оставляя после себя острую, горячую рану. — я выйду через некоторое время, — быстро сказал Ричи и начал рыться в одной из многочисленных корзин вокруг раковины, стараясь не оставлять кровавых отпечатков пальцев. наконец он нашёл большие салфетки, Ричи быстро схватил одну, нереально больших размеров, сильно провёл ей по порезу и небрежно вытер кровь, его кожа всё ещё была красной, когда он открыл дверь; Эдди всё ещё стоял с другой стороны, выглядя обеспокоенным и держа несколько бинтов. большие глаза Эдди метнулись вниз, к окровавленной ноге Ричи и его рукам. — я так и думал, что ты это сделаешь, — он сказал это тихо, но в его голосе не было ни обиды, ни разочарования, только лёгкая грусть. Ричи тут же почувствовал себя виноватым, к горлу подступил комок. — вот почему я никому не рассказываю, — сказал с горечью; говорить людям — значит высказывать своё мнение, выставлять напоказ свои собственные эмоции, причинять себе боль, это заставляло его чувствовать себя полным дерьмом. — всё в порядке, давай вернемся в мою комнату, — Эдди потянулся к руке Ричи, но тот отдернул её, потому что даже с обжигающей болью в бедре его мысли не прекращались, и всё, что он хотел сделать, это крепко обнять маленького мальчика. они вернулись в комнату Эдди, шум от того, что делал Генри, усилился, стоны эхом разносились по всему дому, и Ричи пошёл снова надевать джинсы. — давай я тебя обработаю, — вдруг сказал Эдди. — а то, так будет негигиенично. — ладно, — Ричи снова рассеянно сидел на кровати Эдди, надеясь, что он не запачкает простыни кровью, и радуясь, что мысли о доброте Эдди и его нежных руках были быстро отброшены внезапным укусом спирта, попавшего под пластырь. — я не хотел делать это здесь, — он признался. Эдди посмотрел на него большими глазами. — я знаю. ты делаешь это часто, не так ли? — печально произнёс он, опустив глаза на свою изуродованную кожу, усеянную свежими следами от уколов, должно быть, он сделал это, когда Ричи был в ванной. — в следующий раз я буду вести себя прилично, — Ричи ухмыльнулся, момент боли и беспокойства прошёл, он просто хотел провести время с Эдди, прежде чем отправиться домой. — ты собираешься снова придти сюда? — Эдди казался искренне удивлённым. Ричи легонько постучал Эдди по маленькому плечу. — ну конечно, ведь я не буду видеть тебя в школе целый месяц! насколько это несправедливо? твоя мама серьёзно сошла с ума, — он слегка рассмеялся. — ты будешь приходить каждый вечер? — тихо спросил Эдди, нежно проводя пальцем по одному из шрамов Ричи. пальцы Ричи так и чесались зажать рану, но Эдди был так близко, что он не рисковал, а маленький мальчик сидел на полу, его щека практически лежала на бедре Ричи, так что он поддался маленькому искушению и поиграл с одним из локонов Эдди. — я буду приходить, когда ты захочешь, Эдс... задумал двойной каламбур, — добавил он, нахально подмигнув. Эдди притворился обиженным, но на его губах играла улыбка, которая выдавала его. внезапно ужасные звуки внизу прекратились, за ними последовали тяжёлые шаги по лестнице, Эдди мгновенно запаниковал, вставая, чтобы проверить, запер ли он дверь, тень Генри появилась под дверью. — ты там, девчачий мальчик? — голос Генри был хриплым и глубоким. — если бы ты пришел посмотреть мой фильм, тебе бы понравилось, — он усмехнулся. — н-нет, спасибо, Генри, — пискнул Эдди, заставляя себя говорить дрожащим голосом. — возможно, это и к лучшему, — злобно усмехнулся Генри. — не нужно будет всё время пялиться на мой член, да, пидор? я знаю, что ты не смог бы устоять. Ричи в гневе вскочил на ноги, отчаянно желая разбить тупую физиономию Генри, но Эдди жестом велел ему сесть обратно, и через несколько секунд ручка яростно задребезжала снова и снова, пока вся дверь не содрогнулась от удара. — впусти меня, пидор, а вдруг мамочка захочет узнать, проверял ли я тебя, — прорычал Генри, продолжая штурмовать дверь. Ричи снова поднялся с кровати медленными уверенными шагами, стараясь не шуметь, обнял Эдди за дрожащие плечи и оттащил его от двери. — он не сломает дверь, — прошептал он, ведя младшего мальчика обратно к кровати. — он никогда не сможет рассказать это твоей маме, — он рассуждал, когда Эдди начал спорить. не прошло и минуты молчания, как Генри стало скучно, и он побрёл прочь, ругаясь и бормоча что-то себе под нос, хлопнув дверью своей спальни. — жуткое дерьмо, — Ричи вздохнул. Эдди потёр лицо дрожащими руками. — он такой каждую ночь, — тихо сказал он, слегка наклоняясь к Ричи. — мне очень жаль, что ты терпишь всё это, — прошептал Ричи, прижимаясь щекой к ещё слегка влажным кудряшкам младшего мальчика и слегка надавливая на порез на его щеке — наказание за то, что он поддался этой мягкости. — останешься? — тихо спросил Эдди. сердце Ричи сильно забилось: "ты утешаешь своего друга. ты был так же близок с Биллом и ещё ближе со Стэном". бормотал он про себя, пытаясь подавить ужасное чувство, ползущее по его животу. "ты был так же близок с Биллом и ещё ближе со Стэном. это ничем не отличается". очевидно, он слишком долго молчал, борясь с самим собой, потому что Эдди поднял голову и посмотрел на высокого мальчика с обеспокоенными карими глазами. — ничего... ты можешь идти, если хочешь, — пробормотал Эдди. — он мой друг, а я забочусь о своих друзьях, — Ричи кивнул сам себе и крепко обнял Эдди за талию, потом потянул его назад. — я останусь, пока ты не заснешь. не думаю, что всё закончится хорошо, если я буду здесь утром, а меня найдёт твоя мама или Бауэрс, — он слегка рассмеялся.