Ушибы и порезы

оказавшись запертыми в комнате Эдди, тот, что повыше ростом, начал вытаскивать комиксы и маленький пакетик конфет, которые он принёс, чтобы поделиться, поскольку Эдди сказал ему, что ему не разрешали сладости и Ричи начал их приносить; сегодня был смешанный пакет веселых фермеров. — снимай штаны, Ричи, — строго сказал Эдди, обычно Ричи сам снимал их, когда вваливался в окно. Ричи гортанно рассмеялся. — почему всё так быстро, поцелуй меня сначала, прежде чем требоваться в штаны. я думал, что ты джентльмен, — он дразнил его, даже когда начал расстегивать свой ремень. чего Ричи, конечно же, не ожидал, так это того, что Эдди схватит его за руки, остановит движения, встанет на цыпочки и прижмёт маленький тёплый поцелуй к его слегка приоткрытым губам; поцелуй не был долгим и грубым, но он украл воздух из лёгких Ричи и заставил его сердце заболеть. отстранившись, Эдди, казалось, был так же удивлен его поступком, но он продолжал стоять на цыпочках, просто глядя на лицо Ричи милыми, любопытными глазами. разум Ричи кричал, что всё это неправильно, мальчики не должны целоваться с мальчиками, ему нужно было причинить себе боль за это, но этот поцелуй не казался неправильным; это было удивительно, когда маленький мальчик крепко прижимался к нему, Ричи обхватил руками талию Эдди и пытался заставить его язык сформировать слова. — нуу, Эдс. как и все первые поцелуи, это была твёрдая девятка, — Ричи задыхаясь рассмеялся. Эдди сделал небольшой хриплый вдох. — ты сказал мне поцеловать тебя, — сказал он тоненьким голоском. теперь, когда сердце Ричи разорвалось надвое, ему показалось, что всё тепло мгновенно высосалось из его лица, пальцы онемели, и кто-то засунул ему в живот несколько больших камней; конечно, Эдди поцеловал его только потому, что он так сказал, Эдди всегда делал так, как ему говорили. даже если это был бы просмотр отвратительных форм порно или приём таблеток, которые были пустышками. или, в таком случае, поцеловать Ричи. бёдра Ричи горели, по коже бегали мурашки, словно кто-то пытался выбраться наружу, ему нужно было наказать себя за собственную глупость; он быстро отпустил Эдди и отошёл. — мне надо идти, — выдохнул Ричи, застёгивая ремень и подходя к окну, и тут краешек его зрения начал расплываться. — что? что ты имеешь в виду? куда ты собрался, Ричи? — Эдди бросился вслед за ним к окну, но не попытался остановить его. — ты не останешься? — спросил он дрожащим голосом. Ричи остановился у окна, но не мог заставить себя повернуться, и теперь, когда ночной воздух коснулся его лица, он понял, что оно мокрое, и всхлипнув заплакал. — прости, Эдди. дело не в тебе, а во мне самом, — он чувствовал себя таким клише, но в тот момент ему было всё равно. спотыкаясь на улице, Ричи втягивал воздух через слишком тугое горло, тяжесть в животе делала его движения медленными и неуверенными; он чувствовал себя так чертовски глупо, что ему было больно, что в тот единственный раз, когда он ослабил свою защиту и не чувствовал себя плохо из-за симпатии к мальчикам, это было так же быстро прервано. — Ричи! — сильный, резкий голос прорвался сквозь затуманенный мозг Ричи; это был Стэн, стоявший на краю своей улицы, скрестив руки на груди в своей фланелевой пижаме и пушистом халате, ожидая, когда Ричи подойдёт к нему. чувствуя себя потерянным, непослушным ребенком, Ричи подошёл к своему другу, слёзы всё ещё текли по его лицу; обычно строгое лицо Стэна превратилось во что-то более мягкое, его руки упали по бокам, прежде чем он открыл их для Ричи, который с радостью упал в них. — я чертовски глуп, — Ричи всхлипнул. — такой.. такой глупый. Стэн неловко погладил своего друга в ответ. — я не отрицаю, но что случилось? — спросил он тихо, без укуса и желчи. делая судорожные вдохи, Ричи пытался остановить слёзы, но они были заняты своими мыслями, его бедро всё ещё болезненно пульсировало. — мне нравятся парни, Стэн. мне нравится Эдди, — он признался тихим голосом, выдав один из двух своих больших секретов; один он рассказал Эдди, а теперь ещё один Стэну, если бы был третий, он мог бы передать Биллу. — это я знаю. я видел тебя из своего окна в его спальне, — тут же ответил Стэн. Ричи отстранился. — так ты видел... — утвердительный ответ. иначе зачем мне ждать тебя на улице? — Стэн невозмутим. Ричи искал на лице своего друга отвращение, гнев, но ничего не нашёл, всё, что он обнаружил, это слегка помятый Стэн, смотрящий на него с беспокойством. — тебе всё равно? — а какого хрена мне беспокоиться, Ричи? поначалу я был шокирован, увидев тебя без штанов в спальне Эдди Каспбрака, но ты по-прежнему мой дрянной друг. пойдем, — сказал Стэн с лёгкой улыбкой. — я провожу тебя домой. они шли молча, Ричи вцепился в рукав халата Стэна, в груди у него стало немного легче, но мозг затуманился, и он боялся, что к утру бедро превратится в месиво; внезапно в животе у него всё сжалось. — и как много ты видел? через окно, — спросил Ричи. — вы двое тусуетесь вместе, — Стэн сказал, не глядя на него. — ты очень много времени проводишь с бедным мальчиком. Ричи крепко сжал кулак. — больше ничего? — настаивал он. — ничего такого, о чём бы я не знал, — Стэн сказал, всё ещё не оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. — ты не мерзкий Ричи, но я видел кровь на твоих джинсах. против его воли длинные ноги Ричи подкосились, колени сильно ударились о тротуар, и он издал сдавленный всхлип, вцепившись когтями в грудь, и он сильно надавил на глубокий порез на бедре, мгновенно разорвав его, и жжение распространилось по всему бедру. — Рич. не надо, — Стэн присел перед ним на корточки, сжимая его запястье, чтобы он больше не повредил кожу. — всё в порядке... — это не так, Стэн! это не так! это неправильно. неправильно чувствовать себя так. неправильно иметь такие мысли, я не могу с этим справиться... — Ричи всхлипывал, быстро переходя на прерывистые тирады и рыдания. Стэн сидел на корточках, молча слушая Ричи, просто наблюдая, ожидая момента, когда он заговорит, момента, когда мозг его друга будет не так спокоен, как его собственные мысли. — Ричи, ты знаешь, что я делаю, когда всё становится слишком тяжёлым? — спросил Стэн, когда маниакальные разглагольствования Ричи перешли в хныканье; он медленно покачал головой. — я иду в кабинет отца, беру одну из его книг, которую ненавижу. образ невозмутимого Стэна, сердито читающего еврейские тексты жуткой картине "Юдифь", с её флейтой и перекошенным лицом, которая всегда нервировала Стэна, заставил Ричи слегка усмехнуться, вытирая глаза дрожащей, покрытой пятнами крови рукой. — мы все делаем разные вещи, Билл находит чёртовы ливневые стоки, чтобы кричать на них. а это, — Стэн указал на пропитанные кровью джинсы Ричи. — не для того, чтобы покончить с собой, верно? — в его голосе послышались нотки неуверенности. — нет, всё совсем не так. я просто хочу думать о чём-то другом, понимаешь? когда эти мысли вползают в голову, — Ричи признался. — твои мысли не так уж плохи, Ричи, они заставляют тебя... тебя, — Стэн строго сказал ему. — быть геем не плохо, — он сказал это с такой лёгкостью, что Ричи позавидовал ему. Ричи улыбнулся своему дорогому другу. — жаль, что остальные жители Дерри захотят забить меня до смерти за такое, — печально сказал он. Стэн коротко кивнул. — к чёрту этот город. всё будет хорошо, Ричи, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — обещаю, — он сказал это с такой страстью, что Ричи ему поверил. наконец, поднявшись с пола, Ричи прижался чуть ближе к Стэну, своему дорогому другу, который прямо всё сказал ему; Ричи почувствовал, что его кровь неприятно потекла по ноге, и на этот раз ткань его джинсов натёрла порез. — я старался остановиться. ранить себя, — просил Ричи, когда они подошли к его заднему двору. Стэн пронзил его тяжелым взглядом. — ради кого ты старался? — спросил он. Ричи сделал паузу, он уже собирался сказать Стэну, но тут его родители, которые будут в отчаянии, если узнают, что он делал, заставляя себя не думать об Эдди. — я остановлюсь ради себя, — наконец сказал он, задыхаясь, и тяжёлое чувство в животе наконец исчезло. — я не собираюсь следить за тобой, но если увижу, что ты расстроен, я что-нибудь сделаю, — сказал ему Стэн строго, но с мягкой улыбкой. — спасибо, Стэн. ты самый лучший, — Ричи крепко обнял своего друга, прежде чем перелезть через забор своего двора. оказавшись в своей собственной комнате, вдали от поддерживающего голоса разума, которым был Стэн, Ричи стянул с себя промокшие джинсы, отметив тёмные синяки на обоих коленях, и обработал худшие из них, и наложил на них новые бинты. пластинка, которую он поставил, всё ещё играла, меланхоличная музыка расплывалась по его телу, и ему было странно находиться дома в такое время ночи, когда он обычно сидел в постели Эдди, а пальцы маленького мальчика нежно пробегали по его испорченной коже.