Их строптивые метки

      Следующим утром, и правда, на его столе лежала карточка с временем и местом встречи с врачом — прием был назначен на следующий день, сразу после окончания рабочего времени. Поттер чувствовал волнение и страх — а вдруг его проблема надумана и не важна, а он займет место мага, которому действительно нужна помощь. Но отказываться было поздно — на карточке не было никакой информации для обратной связи с врачом.       Часы до приема проходили в постоянном напряжении — аврорат требовал пожизненного заключения в Азкабане для преступника, а адвокат пытался стребовать с суда возможность поместить мага в психиатрическую лечебницу. Поэтому их отдел писал прошения и отчеты, выверяя каждое слово, чтобы добиться справедливого наказания. Подходя к указанному в карточке кабинету, Гарри все еще чувствовал давление и желание продолжить работу, чтобы упечь мага за решетку. Однако все это отступило, когда герой увидел имя на двери кабинета. Та самая «Д», повторяющая его метку и убийственное продолжение рядом — «Д. Малфой колдо-психолог».       Не в правилах Гарри было убегать, но это единственное, что сейчас хотелось сделать — его страхи напрямую касались Драко и собственного одиночества, по крайней мере большая их часть, но как он станет говорить об этом с самим Малфоем было неясно. Поттер открыл дверь и заглянул внутрь, кабинет был обставлен минималистично: аккуратный стол с офисным креслом в углу и несколько удобных кресел посередине, вдоль стен книжные полки и несколько дипломов и аттестатов. Никаких кушеток и ковров, никаких пафосных картин или отсылок к тесту Роршарха, ничего.       — Проходите, давайте обсудим, что вас волнует.       Голос Малфоя вывел Гарри из ступора, а вот сам Драко на секунду замер, увидев, кто появился из-за двери. Но он быстро сориентировался и встал, проходя и устраиваясь в одном из мягких кресел.       — Проходите, устраивайтесь поудобней.       Гарри прошел к креслу и сел в него, стараясь не смотреть на врача вовсе — ему было некомфортно, он хотел провалиться сквозь землю и просто перестать существовать — все было лучше, чем рассказать Драко о своих проблемах.       — Что вас волнует, мистер Поттер?       Драко оставался профессионалом и даже это бесило Гарри — то, как тот с легкостью держал себя в руках, когда сам Поттер едва ли мог вести или чувствовать себя нормально.       — Я… Не думаю, что хорошая идея мне рассказывать это вам, мистер Малфой.       — Вы хотите сменить специалиста?       Малфой склонил голову набок, смотря прямо на посетителя и приподнимая бровь так скептично, что Гарри тут же захотелось не то повторить жест, не то проехаться кулаком по этой брови.       — Именно так.       — Но вы же понимаете, вас ко мне уже приписали?       То, как двусмысленно прозвучала фраза, заставило Гарри возмущенно вдохнуть и поднять взгляд на Малфоя, который ничуть не изменился со школы, разве что раздался в плечах и немного возмужал.       — Да уж, я понимаю.       Драко на секунду сморщился, будто ему напомнили что-то неприятное, но также быстро он взял себя в руки и вздохнул. А Гарри чувствовал, как начинает злиться еще больше.       — Тогда вы должны понимать, что в отчете и мне, и вам своему начальству придется указать причину нашей несовместимости.       Малфой больше не смотрел на Гарри, он кажется и вовсе пытался не существовать в одной реальности с Поттером — он рассматривал книги, будто не происходило ничего интересного. Гарри же сгорал изнутри, раздираемый противоречивыми желаниями — схватить и прижать к себе или избить до потери сознания этого упрямого, невозможного и высокомерного истинного.       — То есть вы готовы работать со мной, лишь бы не писать отчет начальству?       — Именно так, мистер Поттер. Авроры — это наш щит от всех опасностей и каждому из нас важно, чтобы вы были в своей лучшей форме. — На это Гарри кивнул, но хмуриться не перестал. — Так что я предлагаю попытаться, а если не получится, то я направлю вас к другому специалисту.       Аврор слышал в каждой фразе врача двусмысленность и не мог избавиться от раздражения, но понимал, что не хочет компрометировать себя ложью в отчете, а правду рассказывать он был не готов.       — Я был на задании. Маг похищал магглов и делал из их тел аксессуары для дома, он использовал магию, чтобы заставить их ранить себя и друг друга, возможно, он их ел. Драко в мгновение стал серьезным и кивнул, более никак не выдавая ни внимания, ни заинтересованности жуткой историей.       — Мы насчитали минимум четырнадцать жертв, трое еще были живы, остальные нет.       — Что вас волнует больше всего?       — Я… Видел женщину, она выжила, но не могла прекратить плакать — на ее запястье я увидел метку, которая точно повторяла вензеля на клетке, в которой ее держали. Я узнал, что ее истинного не стало в тот день — мы не успели его спасти. Опоздали на несколько часов.       Драко сглотнул, а Гарри прикрыл глаза, пальцами потирая виски, не зная, стоит ли говорить что-то еще.       — Что вы чувствуете сейчас?       — Я боюсь.       И, если бы Гарри не закрыл глаза, а смотрел прямо на Драко, он бы увидел, как меняется лицо вечно сдержанного аристократа. Однако, когда он снова поднял взгляд, Драко уже вернул себе самообладание.       — Вы думаете, ваш страх оправдан?       — Возможно и нет, я… со школы не был один. — И все же Гарри стоило быть внимательней — Драко сжал карандаш, которым делал заметки так, что еще немного и смог бы сломать его. — Теперь же у меня есть друзья и мой отряд, так что я не должен был бы чувствовать это, но чувствую.       — Вы боитесь одиночества или потери?       — Я думаю, что и того, и другого. Смешно, правда? Как я могу потерять то, чего никогда не было?       Малфой вновь отвел взгляд, смотря в сторону своего стола и сглатывая, а после возвращаясь к базовым вопросам.       — Как вы спите?       — В моей тумбочке целый ряд «Сна без сновидений».       — Думаю, что вам нужны сновидения, Гарри, так ваш мозг может переварить информацию быстрее.       — Не думаю, что эти сны мне чем-то помогут.       — Попытайтесь без зелья. Я дам вам небольшую настойку, которая просто улучшает сон, но дает мозгу подбрасывать вам картинки. А в следующий раз вы расскажете то, что посчитаете важным в снах.       — И сколько может занять мое лечение?       — Не думаю, что долго, мистер Поттер, вашей психике просто нужна небольшая помощь, чтобы прийти в себя.       — Хорошо, спасибо.       Они встали с кресел одновременно, Драко направился к столу, чтобы достать с одной из полочек пузырек:       — Три капли в любой напиток, желательно не алкогольный, каждый день. Гарри кивнул и взял из рук врача склянку, едва удерживаясь, чтобы не вздрогнуть от мимолетного прикосновения к прохладным пальцам Малфоя.       — Жду вас завтра в то же время, мистер Поттер.       Гарри кивнул и поспешил удалиться из кабинета, так и не увидев, как Малфой тяжело вздыхает и зарывается пальцами в волосы. Драко действительно считали хорошим психологом, он помогал многим во Франции и по всей Европе, но вернулся в Британию, едва ему предложили место в Мунго. И здесь было непросто — он мог быть лучшим в своем деле, но некоторые особо предвзятые маги и авроры отказывались от приемов, едва завидев его имя на табличке. Так что спекуляция на тему отчетов начальству была нечестной, но необходимой, главное, что это была правда и она никому не наносила вреда. А присутствие истинного было ни с чем не сравнимым удовольствием, разливаясь по телу теплом и радостью встречи, но Драко не хотел думать, что приложил усилия, чтобы остаться психологом героя из эгоистичных побуждений — он правда хотел помочь.       Собственная метка открылась Драко достаточно поздно, когда он мог быть точно уверен, что Гарри обо всем знает, но даже не собирается ничего предпринимать. Весной, еще до войны, выдался крайне теплый денек и все студенты, едва завершив все лекции и игнорируя домашние задания, вырвались на воздух, наслаждаясь запахами цветов и распускающих почки деревьев. Именно тогда метка и открылась Драко — пока он лежал на траве и наблюдал за размеренным движением листьев. Если бы он не присмотрелся тогда, то не увидел бы на одной из самых плотных веток дерева над ним, самого Гарри Поттера. Тот опирался ногой о соседнюю ветку, а на его брюках, подвластная движениям палочки, видоизменялась и расцветала лоза, какими-то совершенно фантастическими цветами. У Гарри явно было мало представления о существующей флоре, но была хорошая фантазия, так как ничего похожего на собственную метку, браслетом замкнувшуюся на запястье, Драко не нашел ни в одном из справочников.       Гарри пытался понять, что чувствует, едва притронувшись к еде дома, однако слишком противоречиво и слишком много всего было в его голове. И он бы сидел за столом дальше, если бы не вспыхнул камин в гостиной. Гермиона встретила его в коридоре на полпути к гостиной и улыбнулась мягко.       — Мы пили кофе втроем сегодня.       — О-о-о, я поздравляю, и как прошло?       — Знаешь… Это было странно, сперва, но потом мы заговорили о чем-то первом, потом втором и спорили несколько часов, будто миллион лет знакомы и это прекрасно… Правда, я думаю, что, возможно, мне будет этого достаточно и я смогу создать семью с кем-то другим, а с ними просто иногда видеться и хорошо проводить время?       — Это возможно, Гермиона, но не торопись с выводами, просто наслаждайся моментом, пока он есть.       Ради подруги хотелось выглядеть радостным, но, судя по выражению лица Грейнджер, не слишком у него получилось обрадоваться.       — А с тобой что?       — А я тоже был у своего истинного, — еще до того, как Гермиона начнет восторженно хлопать в ладоши или поздравлять, Гарри продолжил. — На приеме.       — Оу, он твой… психолог?       — Да, я хотел поменять врача, но Драко напомнил мне, что тогда придется написать причину в отчете, а я не думаю, что в праве разглашать правду, а врать не хочется.       — Ну… с одной стороны он прав и, возможно, его присутствие скажется на тебе благотворно?       — Возможно.       Гермиона осталась на чай, рассказывая в подробностях о встрече с истинными и улыбаясь той самой мечтательно-нежной улыбкой, которую Гарри не видел с самой школы. Тему Малфоя они старались огибать, чтобы не вызывать у Гарри еще больше страхов и сомнений.