Лепестки

— Лань Чжань! — воскликнул Вэй Ин, когда тот быстрым шагом направился к неприметному коридору, потянув и его за собой, ведь запястья всё ещё связывала лента. — Лань Чжань! — тут магия будто толкнула их в спину. Вэй Ин налетел на Ванцзи, тот не удержался на ногах, и в ту же секунду они оказались на горной тропе. — Я не специально! — поспешил заверить Вэй Ин — он, нависая над Ванцзи самым неподобающим образом, указал взглядом на ленту. — Вэй Усянь! — гневный окрик Цзян Чэна невозможно было не узнать. Вэй Ин тут же виновато улыбнулся, поворачивая голову на звук. — Цзян Чэн? — Вставай, — тихо напомнил Лань Чжань. — Встаю, встаю, — Вэй Ин быстро поднялся на ноги, помогая и ему встать — лента всё с той же красноречивостью обвивала их руки. Взгляд Лань Чжаня не предвещал ничего хорошего, и лепестки ожили под кожей, готовясь прорваться в любой момент. Быстро выпутав собственное запястье, Вэй Ин выступил вперёд, позволяя Лань Чжаню привести себя в порядок. — Цзян Чэн, Вэнь Цин? Что это вы здесь делаете? Вэнь Цин отвела взгляд, она держалась особняком, и Вэй Ин не поверил бы, что она просто решила прогуляться с Цзян Чэном, тот, кстати, нахмурился и грубо ответил: — Это я тебя должен спрашивать. Где тебя сутки носило, Вэй Усянь? — Уже сутки прошли? — тихо переспросил Лань Чжань. — Да, — с той же строгостью Цзян Чэн взглянул на него. — Всё это время Цзэу-цзюнь ищет вас без сна и отдыха! Не знаете, что все волнуются? — Вэй Ин обернулся к Лань Чжаню. Слова Цзян Чэна казались ему одновременно несправедливыми и в то же время правильными. Лицо Ванцзи было спокойным и лишь самую малость печальным. — Так где же вы были? — Расскажу, когда вернёмся. Парой слов тут не обойдётся, — вздохнул Вэй Ин, совершенно не собираясь делиться с Цзян Чэном тем, что удалось узнать им с Лань Чжанем. — По вам видно, что вы побывали в холодном месте, — сощурилась Вэнь Цин, взгляд лекаря невозможно было обмануть. — Что здесь такое? — Мы были в холодном источнике, — пояснил Вэй Ин осторожно. — Нас затянуло в небольшой водоворот, — он почувствовал предупреждающий взгляд Лань Чжаня, будто впившийся колючкой между лопаток. — А тот унёс нас в пещеру. — И что это было за место? — тут же спросил Цзян Чэн, и в его лице было столько эмоций сразу, что Вэй Ин не стал даже пытаться их разделить. — Как такое могло произойти здесь? — Мы задержались, потому что плыли слишком долго, было непросто найти выход из пещеры, — проникновенным голосом продолжал Вэй Ин, чувствуя, как ледяной взгляд Лань Чжаня пронизывает его насквозь. — И что там такое? — уточнила Вэнь Цин. — Там… — попытался ответить Лань Чжань, но Вэй Ин не дал ему договорить — если уж кому-то и нужно солгать, чтобы скрыть тайны ордена, то не тому, кто живёт по правилам, отрицающим любую ложь: — Да что там вообще может быть? — чуть громче сказал он и притворно вздохнул. — Кроме льда — только вода! Скажу честно, я чуть не умер от холода, — и он обнял себя, изображая дрожь, тут же ощутив под пальцами набухшие на плечах бутоны. Что за цветы сейчас собрались прорасти? Он чуть обернулся к Лань Чжаню и слегка улыбнулся, показывая, что ни о чём не расскажет, не упомянёт Лань И. И тогда взгляд Ванцзи немного потеплел, а проклятые лепестки перестали зудеть под кожей. — Ладно, дома поговорим, — проворчал Цзян Чэн. — Все волнуются. — Верно! — Вэй Ин тут же обнял его и повёл прочь. — Дома поговорим. Лань Чжань пошёл за ними, хоть и отстал на несколько шагов. *** Вэй Ин нисколько не удивился тому, что Лань Цижэнь и Лань Хуань знали о тёмном железе, как не удивился и тому, что никто из них не хотел раньше времени рассказывать правду Лань Чжаню. Но когда та вскрылась, а Ванцзи убедился, что подозрения, высказанные Вэй Ином ещё в Цайи, имели под собой основания, Усянь не удержался и предложил снова: — Напарники? Лань Чжань не удостоил его взглядом. Разговор был тяжёлым, но ни к чему не привёл. Лань Цижэнь не прислушался ни к тому, что говорил Лань Чжань, ни к словам Вэй Ина. Их отпустили, взяв обещание сохранить тайну, а осколок успокоился под звуки сяо, уснув в мешочке Цянькунь. Они вышли вместе, и всё же Вэй Ин чувствовал, что Лань Чжань стремится держаться от него в стороне. То, что теперь их связывала общая тайна, казалось, мучило его. Вэй Ин уже собрался заговорить с ним, чтобы успокоить, снова поклясться сохранить все тайны, но тут к нему подскочил Не Хуайсан. Сведя всё к шутке и напугав его — да так, что Не Хуайсан поспешил прочь, Вэй Ин с тревогой взглянул на Лань Чжаня и вдруг понял, что тот… будто успокоился на его счёт. Будто принял что-то, разрешил неприятную задачу. Лицо его стало спокойным, и ни отголоски обиды, ни ярость более его не омрачали. Как же хотелось в ту же секунду уточнить, стоит ли верить этому ощущению, от которого цветы под кожей засыпали, но краем глаза Вэй Ин заметил Цзян Чэна. По недовольному лицу названого брата не трудно было догадаться, что тот зол и обижен. Его нужно было утешить и успокоить, пока это не пришлось делать шицзе. Вэй Ин отвёл взгляд и, вздохнув, поспешил к Цзян Чэну. — Куда спешишь? — обнял он его за плечи. — Ты сильно сблизился с Ванцзи в последнее время, — недовольно бросил тот, не сбавляя шага. — Может, останешься в клане Лань учеником? Поселишься здесь и не вернёшься в Ляньхуа? Слова ударили, как плеть Цзыдянь. Вэй Ин с удивлением смотрел на него. — О чём ты? — спросил он, не понимая, чем заслужил столько яда. — Да только эти три тысячи правил могут довести меня до смерти. Не выдумывай. Цзян Чэн упрямо молчал, всё ещё не простивший обиду, но не это отозвалось вдруг болью — Вэй Ин заметил, что Лань Чжань всё ещё смотрит им вслед и в глазах его отчего-то отражается горечь. «Как тебя понять, Лань Чжань? — мысленно спросил его Вэй Ин. — То ли ты ненавидишь меня, да настолько, что у меня цветы проснулись под кожей, то ли ты хотел бы, чтобы я остался здесь, в Облачных Глубинах. Зачем? Чтобы нарушать правила и дразнить твоего дядю? Чтобы принимать наказания, которые ты назначаешь?» *** Вечером Вэй Ин увиделся с Цзян Яньли. Шицзе была бледна и печальна, и когда он поймал её за запястье, чтобы согреть пальцы в своих ладонях, то увидел мелкую россыпь цветков с длинными лепестками. Почти бесцветные, они дарили чарующий аромат. Кассия... Волшебная кассия цвела на запястьях А-Ли! — Шицзе… — прошептал он. — Это ничего, — она отняла руки и поправила рукава ханьфу, скрыв болезнь. — Если бы не Золотое ядро, — начал Вэй Ин. В душе его горечь сплеталась с яростью, — если бы не оно, ты… — Но у меня есть Золотое ядро, А-Сянь, — прервала она и ласково коснулась его щеки. — Не волнуйся за меня, лучше расскажи, куда пропал на сутки. Вэй Ин качнул головой. Вспомнился взгляд Лань Чжаня, и запястья охватило жжением. Возможно, он не сдержался, может, тень скользнула по лицу или же А-Ли была слишком внимательной, но теперь она сама схватила его за руки, разворачивая ладонями вверх. Мелкие цветки, копия её собственных, прорвались сквозь кожу, коричный аромат поплыл в вечернем сумраке. — А-Сянь, — в голосе её было столько боли, непонимания и потрясения, что Вэй Ин невольно усмехнулся. — Это ничего, — ответил он. А-Ли молча посмотрела ему в глаза, а затем поправила рукава его белых ученических одежд, чтобы скрыть рвущуюся сквозь кожу неразделённую любовь.