Лепестки

Вернувшись в Пристань Лотоса, Вэй Ин не мог сдержать улыбки, когда его приветствовали торговцы и крестьяне. Казалось, здесь не происходило ничего страшного, будто весь Юньмэн был защищён от зла. Однако всё же ещё на пристани они успели услышать несколько неприятных слухов о мелких кланах, которые прибыли просить защиты, и поспешили домой. Когда же вдвоём с Цзян Чэном они ожидали Цзян Фэнмяня в главном зале, тревога полностью овладела сердцем Вэй Ина. Пусть он и дурачился, стараясь скрыть, насколько насторожен, если бы Цзян Чэну вздумалось посмотреть ему в глаза — он это бы сразу заметил. — Нас наверняка накажут, — говорил Вэй Ин, нарочно растягивая слова. — Я возьму все удары на себя. Цзян Чэн только заворчал в ответ: — Я не убегал из дома, а отправился на поиски. Цзян Фэнмянь вошёл в залу, и они оба притихли. Вэй Ин глубоко вдохнул и торопливо заговорил: — Это я виноват, я сбежал из дома без спроса. — Мы не просто так ушли, мы последовали за Лань Ванцзи… — продолжил Цзян Чэн, но Вэй Ин схватил его за запястье, чтобы заставить замолчать. — С чем вы столкнулись в пути? — начал Цзян Фэнмянь, но так и не успел задать ни одного вопроса по существу — в зал вбежала Цзян Яньли. — Шицзе! — Вэй Ин бросился к ней и осторожно взял её ладони в свои. — Ты скучала по нам? А-Ли посмотрела ему в глаза. Они понимали друг друга с полуслова, и мягкая улыбка, которая появилась на её губах, была полна печали. — Почему бы ей скучать по тебе? — возмутился Цзян Чэн. — А-Чэн, А-Сянь, — сказала Яньли нежно. — Я рада, что вы дома. — Что ж, — мудро заметил Цзян Фэнмянь, — не время сейчас говорить о делах, давайте лучше пообедаем. Стол был накрыт на террасе, выходящей к каналу, где цвели лотосы. Казалось, столь мирную и прелестную картину никто не посмеет испортить, но Вэй Ин почувствовал, что в воздухе разлилось напряжение, как перед грозой. — А где мама? — задал вопрос Цзян Чэн, то ли тоже почувствовав это, то ли действительно насторожившись, что госпожи Юй не оказалось поблизости. — Она устала, — ответил на это Цзян Фэнмянь. — Давайте есть. — Кто это сказал, будто я устала? — резкий, как удар хлыста, голос разрушил тишину и покой. Если Цзян Фэнмянь мог и не сердиться на них за самовольную отлучку из дома, то госпожа Юй Цзыюань никогда не прощала Вэй Ину проделок. Появившись в сопровождении служанок на террасе, она наверняка пришла не просто поздороваться. — Садись и поешь с нами, раз уж пришла, — тихо сказал Цзян Фэнмянь. — Дети только вернулись и проголодались в пути. — Проголодались? Им предстоит отправиться в Цишань, — холодно ответила на это госпожа Юй. — Думаешь, там их будут хорошо кормить? Пусть лучше поголодают, чтобы привыкнуть. — Это будет после, — возразил Цзян Фэнмянь. — А сегодня им нужно поесть. Госпожа Юй строго взглянула на него, но всё же села к столу. Только после этого поднявшиеся ей навстречу А-Ли, Цзян Чэн и Вэй Ин осмелились занять свои места. Однако они не спешили приступать к еде. — Мама, — осторожно поинтересовался Цзян Чэн, — неужели мы действительно должны отправиться туда на учёбу? — Спроси отца, — отрезала госпожа Юй. Манеры у неё были изысканными, но она совершенно не скрывала своей ярости. Вэй Ин, которому от неё доставалось чаще других, насторожился, понимая, что на этот раз причина кроется не только в том, что они исчезли неизвестно куда никого не спросив. В этом было что-то ещё. — Наверняка вы уже слышали об этом в Цинхэ, — всё же взялся рассказывать Цзян Фэнмянь. Как бы ни хотелось ему провести обед мирно, характер его супруги тому не способствовал. — Клан Цишань Вэнь действительно направил сюда посла. Они дали неделю на то, чтобы от каждого клана воспитанники прибыли в Цишань на обучение. Я собирался сказать вам об этом позже. Уже через пару дней вам нужно отправиться туда. — Какая наглость, — возмутился Цзян Чэн, но отец тут же приструнил его: — Следи за языком и ешь. — Как ты можешь оставаться таким спокойным?! — госпожа Юй хлопнула ладонью по столу. — В письме было сказано, что если клан не отправит наследников, то он будет обвинён в беспорядках. Он подвергнется истреблению. Для чего отправлять их туда? Ради обучения? Чужаки берутся учить наших детей? Разве тебе не очевидно, что мы сами отправляем в Цишань Вэнь заложников? — Мама, не злись, — попытался урезонить её Цзян Чэн. — Я поеду.   — Конечно, поедешь, — она зло сощурилась. — Или, ты думал, сестра за тебя поедет? А-Ли не любила, когда мать находилась в таком настроении. Чтобы успокоиться, она пыталась занять чем-то руки и теперь сидела с блюдцем, на котором лежали неочищенные семена лотоса. Она осторожно снимала с них зелёную кожуру и укладывала на другое блюдце. — Посмотрите на неё, — заметила это госпожа Юй. — Она чистит семена лотоса! А-Ли, немедленно прекрати, ты госпожа, а не прислуга. Цзян Фэнмянь попытался окликнуть её, но госпожа Юй никогда не останавливалась так просто. Вэй Ин ждал, когда же гроза обрушится на него, — всякий раз заканчивалось именно этим. — Разве я не права? Прислуга! Не хочешь слышать такого обращения? — она вытянула руку и ткнула в Вэй Ина. — Этого ты тоже отправишь в Цишань Вэнь? — Если он захочет, пусть едет, — всё ещё спокойно ответил Цзян Фэнмянь. — Я поеду, — тут же ответил Вэй Ин. Казалось бы, конфликт исчерпал себя, но госпожа Юй и тут нашла к чему придраться. — Захочет — пусть едет, а не захочет — пускай останется? — усмехнулась она. — Почему у Цзян Чэна нет такого выбора? Как ты воспитываешь чужого ребёнка? — Мама, — попытался образумить её Цзян Чэн. — Что? — она зло сощурилась. — Сколько бы ты ни пытался, тебе всё равно не стать лучше, чем этот… Ни в ночной охоте, ни в совершенствовании. И на смерть первым посылают именно тебя. Разве я хуже других матерей? Я вижу несправедливость по отношению к тебе. Сколько раз я говорила, что не стоит болтаться с ним? Разве ты слушаешь меня? Ты защищаешь его! Как я вообще родила такого сына? Она поднялась и ушла, как уходит гроза, отгремев положенное. И пусть Цзян Фэнмянь предложил им продолжить обед, ядовитые слова, брошенные госпожой Юй задели Цзян Чэна, и не в силах Вэй Ина было исцелить оставшиеся от этих слов раны. Была и ещё одна причина для тревоги — Вэй Ин не раз и не два отправлял Лань Чжаню послания, пока они возвращались с Цзян Чэном из Цинхэ. Ни одно из них Ванцзи не удостоил ответом. И пусть цветы под кожей в этом чувствовали личное пренебрежение, разумом Вэй Ин понимал, что дело совсем не в этом. После обеда Цзян Фэнмянь отпустил их, и Вэй Ин некоторое время обдумывал, не стоит ли открыть перед ним карты, и наконец поймал Цзян Чэна вечером, когда солнце уже село. — Нам нужно идти к твоему отцу. Боюсь, это я и Лань Чжань — причины того, что Цишань Вэнь вышли из себя и ведут себя настолько нагло. — Вы? — удивился Цзян Чэн. — Что же за тайна между вами? Зачем ты вообще связался с ним? — Лучше изложить всё один раз, — остановил расспросы Вэй Ин. Они нашли Цзян Фэнмяня за свитками и рукописями, но когда Вэй Ин попытался рассказать о своих подозрениях, тот остановил его: — Я уже знаю об этом, — сказал он тихо. — Как знаешь? — Цзян Чэн не сдержал вопроса. — В Гусу Лань вам обо всём рассказали, — понял Вэй Ин. — Опасения и догадки главы клана Гусу Лань оказались верными, — кивнул Цзян Фэнмянь. — Но никто не думал, что Цишань Вэнь станут действовать настолько нагло. Пока вы были в Цинхэ, глава Лань прислал ещё одно послание. Клан Цишань Вэнь считает клан Лань врагами из-за тёмного железа. Вэнь Сюй отправился в Гусу. И не для того, чтобы пригласить Лань Ванцзи на обучение. — И что же тогда нам делать? — спросил Цзян Чэн. — Значит, Цишань Вэнь придёт и за нами? — Объединение осколков — сложный процесс, — отвернулся Цзян Фэнмянь, и это сказало Вэй Ину куда больше — глава клана волновался и предполагал худшее. — У Вэнь Жоханя нет абсолютного преимущества, он может пострадать от малейшей ошибки. Потому он вряд ли станет осаждать и уничтожать другие кланы — это может дорого ему обойтись, — Цзян Фэнмянь вздохнул. — Однако конфликт из-за тёмного железа с Гусу Лань зашёл слишком далеко. Боюсь, нам не остаться в стороне. Медлить нельзя. Он вновь посмотрел на них. — А-Сянь, А-Чэн… Вы двое уедете через три дня. — Я понимаю, — чуть улыбнулся Вэй Ин, желая хоть немного успокоить главу. — Нам ничто не угрожает в Цишань Вэнь. Вэнь Чао если на что и осмелится, так только на несколько драк. — Если что-то сделано неверно, нужно сделать это правильно, — закончил Цзян Фэнмянь. — Я очень обязан вам. Цзян Чэн выглядел так, словно что-то упустил, но Вэй Ин не знал, как ему объяснить, почему им не следует сейчас противоречить клану Вэнь. И он собирался соглашаться с ними столько, сколько требовалось, чтобы отвести возможное зло от Пристани Лотоса. *** Оставшись в одиночестве, Вэй Ин позволил мыслям блуждать свободно, однако сосредоточиться на чём-то отвлечённом не получилось. Снова и снова он вспоминал про Ванцзи. Что же сейчас происходит в Облачных Глубинах? Выполнил ли клан Вэнь свои угрозы?.. Жив ли Лань Чжань? Центр ладони укололо, и Вэй Ин повернул её к себе, рассматривая, как маленький бутон высвобождается из-под кожи. Росток искал путь к свету. Выбрав вместо озера его собственное тело, лотос расцветал, и его красота почти заставила забыть про боль. — А-Сянь? — тихий голос шицзе раздался позади. А-Ли замерла в дверях, и Вэй Ин повернулся, понимая, что не успел спрятать ладонь, что она наверняка заметила и всё поняла. — Шицзе, — вздохнул он. — Лотос… — она подошла ближе и осторожно коснулась его пальцев, склонилась, чтобы рассмотреть цветок. — Кто же она, А-Сянь? Почему ты не расскажешь мне? Совсем скоро вы оба опять исчезнете, и мне останется только ждать вас и чистить семена лотоса, — она грустно улыбнулась. — Я… — Вэй Ин отвёл взгляд. Он не представлял, как объяснить шицзе, кто именно не желает ответить на его чувства. — Не могу сказать… — Разве у нас были секреты прежде? — укорила А-Ли, но отпустила его ладонь и села напротив. — Я не буду настаивать. Между ними повисла тишина. Вэй Ин мельком взглянул на лотос. Разве Яньли — не единственная, кто сумеет понять его сейчас? — Лань Чжань, — ответил он, решившись. Глаза А-Ли расширились, но она не сказала ни слова. Лотос на ладони распустился полностью, и нежный аромат окутал их обоих. — И ты ничего не… — прошептала А-Ли чуть позже. — Конечно. Он не знает. Вэй Ин усмехнулся. Они встретились взглядами, и больше никаких слов не потребовалось. Постепенно сердце Вэй Ина успокоилось, и лотос на ладони померк, лепестки его осыпались. — Жаль, что он не дал плодов, — пошутил Вэй Ин. — Так я стал бы сам себе озеро… — Перестань, — А-Ли тронула его за плечо. — Я не знаю никого с таким же сильным Золотым ядром, как у тебя, А-Сянь. Может… Ты сумеешь одолеть эту болезнь? — Совершить невозможное? — кивнул он. — Ради тебя я постараюсь, шицзе. *** Через три дня, провожая их на пристани, А-Ли собрала столько припасов, будто Цишань Вэнь действительно не собирались их кормить. Пока Цзян Фэнмянь не одёрнул её, она всё продолжала укладывать им в руки новые и новые свёртки. Получив последние напутствия, они взошли на лодку. Вэй Ин последний раз встретился взглядом с А-Ли — она не скрывала тревоги, и его улыбка не могла её утешить. *** В Цишань Вэнь Вэй Ин и Цзян Чэн встретили и Не Хуайсана, и Цзинь Цзысюаня, и многих других наследников из крупных и небольших кланов. И только светлых одежд Гусу Лань не было видно. Вэй Ин сразу насторожился, и даже когда Цзян Чэн попытался его успокоить, предположив, что Лань Чжань сумел укрыться где-то вместе с осколком, не смог отбросить тревожные мысли. Не Хуайсан, поймав его взгляд, опустил глаза — если он и знал что-то, всё равно не рискнул бы говорить сейчас. Раздался крик: — Господин Вэнь прибыл! Вэй Ин взглянул вверх — по лестнице, в которой было не меньше тысячи ступеней, медленно спускался Вэнь Чао, так и лучившийся самодовольством. — Построиться, — приказал он. — Вы — словно шелудивые дворняги, — и усмехнулся, отметив, как закаменело лицо Цзинь Цзысюаня от подобного сравнения. — Приведите его! «Его? — Вэй Ин обернулся назад. — Он говорит о Лань Чжане?» И действительно, двое воинов Цишань Вэнь сопровождали Ванцзи, одетого в белое, будто он решил носить траур. «Почему он так одет? — Вэй Ин сжал кулаки. — Что случилось в Гусу?!» — Лань Чжань, — тихо шепнул он, когда Ванцзи занял место рядом с ним в шеренге. — Вэй Усянь, — дёрнул его за рукав Цзян Чэн. — Не создавай ему неприятностей. Ту вещь, наверное, оставили в пещере Ханьтань. — Лань Чжань, — попробовал Вэй Ин снова, но Ванцзи даже головы в его сторону не повернул. Снова в центре ладони под кожей попытались прорасти бутоны, но Вэй Ин так сильно сжал кулаки, впиваясь ногтями, что одна боль заглушила и подавила другую. — Никаких разговоров, — рявкнул на них Вэнь Чао. — Вы приехали в Цишань и должны соблюдать правила. Первое — во время наставления никому нельзя носить личное оружие, чтобы не тревожить Владыку Бессмертного. Сейчас и начнём. Один за другим сдавайте мечи. — Мечи неотделимы от нас, — вмешался один из наследников. — Никогда во время обучения мы не сдавали оружия. И сейчас я не отдам меч. — Из какого ты клана? Выйди, — сложил руки на груди Вэнь Чао. Но никто не двинулся вперёд. — Из-за таких, как ты, из-за презревших этикет и традиции, презревших смирение и рушатся истоки наших учений. Вот почему Владыка хочет перевоспитать вас. Сейчас вы невежественны и потому бесстрашны. Если мы сейчас не обучим вас манерам, то в будущем кому-то из вас придёт в голову оспаривать власть. Сдавайте мечи. Цзян Чэн толкнул Вэй Ина, подозревая, что он откажется сдавать оружие, но Усянь первым протянул свой меч. — Сдаю, — сказал он. Цзян Чэн помедлил только секунду — он не мог так просто расстаться с любимым оружием, но всё же передал его воинам Цишань Вэнь. Лань Чжань молча последовал их примеру, хоть взглядом его можно было замораживать быстрые горные ручьи. Цзинь Цзысюань заупрямился и отказался отдавать меч. Мяньмянь тщетно выступила вперёд, выполняя свой долг — защищать господина. Пока они переговаривались с Вэнь Чао, Вэй Ин пытался поймать взгляд Лань Чжаня, однако видел только, как он всё больше мрачнеет. Наконец все остались безоружны, и Вэнь Чао сказал: — Каждый из вас получит свод правил клана Вэнь, список знаменитых свершений и изречений. Каждый должен прочесть и хорошенько их запомнить. Я буду вызывать вас и спрашивать, и если не процитируете какое-либо из них — накажу по правилам клана. — Я прочту! — выкрикнул ему в ответ Вэй Ин. — Со всей серьёзностью… — Вэнь Чао отвернулся, и тогда Вэй Ин добавил тихо, чтобы слышал только Цзян Чэн: — Чтобы знать, насколько отвратителен клан Цишань Вэнь.