Лепестки

Вэй Ин плохо помнил, как они спускались вниз по реке. Он слышал шёпот тьмы, настойчивые голоса, и потому реальный мир казался лишь туманным мороком. Мерный плеск весла и тяжесть тела Цзян Чэна то ощущались слишком явственно, то ускользали, и он будто бы оставался совершенно один среди холода и сумрака. Они забрали Цзян Яньли, попрощавшись с бабушкой Лю, потом поменяли лодку на повозку и наконец вошли в надзирательный пункт. Тьма внутри Вэй Ина всколыхнулась, голоса зазвучали ярче. Он огляделся вокруг, точно только что вынырнул из глубокого омута. Во внутренних двориках не сновали воины Цишань Вэнь, не заметил он никаких свидетельств, кому раньше принадлежало это место, но голоса внутри настаивали: «Отомсти!» Вэй Ин схватил Вэнь Нина и встряхнул его: — Куда ты нас притащил? Это надзирательный пункт, так чьи земли на этот раз отобрал Цишань Вэнь? Какой несчастный клан был убит ради этого? — Послушайте, господин Вэй, — испуганно зашептал Вэнь Нин. — Да, это надзирательный пункт, но здесь живёт моя сестра! Это самое безопасное место для вас, никто не станет обыскивать надзирательные пункты… Голоса тьмы заглушали слова Вэнь Нина, и ярость переполняла Вэй Ина, затмевая собой всё вокруг, мир снова терял краски и очертания. — А-Сянь! — окликнула Яньли. — А-Сянь, послушай его. Он прав. Голос шицзе был чистым, как вода горного родника, и тьма отступила. Вэй Ин глубоко вздохнул и разжал пальцы. — Прости, — шепнул он. — Не волнуйтесь, господин Вэй, — в лице Вэнь Нина было только понимание и раскаяние. Он будто бы считал себя виноватым за всё, что творил клан, к которому ему случилось принадлежать. — Сестра придёт, и мы… — А-Нин! — строгий и звонкий голос заставил Вэй Ина оглянуться. Вэнь Цин остановилась на террасе и смотрела на них, не мигая. Вэй Ин встретился с ней взглядом, но не смог угадать её мыслей. — Эй, открывайте! — со стороны ворот послышались глухие удары. — Есть там кто? Открывайте! «Он тебя предал, — закричали голоса внутри. — Он предал тебя. Смотри!» — Открывайте! Вэй Ин выхватил меч из ножен Вэнь Нина. Он весь дрожал от вернувшейся ярости, готов был убить всех, кто находился рядом. — Всё в порядке, — крикнула Вэнь Цин. — Мой брат вернулся, ему нездоровится. Уходите немедленно! — Да, госпожа, — и в ворота перестали стучать. Меч внезапно показался Вэй Ину слишком тяжёлым, и он уронил руку. Тьма — недовольная, не напившаяся крови — отступила. Вэнь Цин кивнула ему, словно видела, что с ним происходит на самом деле. Она безмолвно указала, в которое из строений отнести Цзян Чэна. Так же молча немногим позже она взялась осматривать его и врачевать его раны. Вэй Ин, глядя на неё, на размеренные и спокойные движения её рук, на сосредоточенное выражение лица, вдруг почувствовал, как тяжесть и темнота отступают. Затихли и голоса. Позже он остался с мечущимся в бреду Цзян Чэном наедине. Он собирал мягкой тканью пот с его лба, вслушивался в отрывистые слова, как будто так мог помочь. Он так погрузился в собственные печальные мысли, что когда раздался деликатный стук в дверь, первой встрепенулась тьма. Вэй Ин приблизился к дверям настороженно, будто был диким зверем. Он напряжённо вслушался, представляя, как расправится с обидчиком. — Господин Вэй. Он узнал голос Вэнь Цин, и снова накатила усталость. Вдвоём они вышли во внутренний двор, и Вэй Ин с удивлением понял, что уже глубокая ночь. Вэнь Цин рассматривала его, будто пыталась прочесть его мысли. Наконец она заговорила: — На горе Муси… Вэй Ин вспомнил тот день, когда они шли рядом с Лань Чжанем. «Мне нечего больше сказать», — бросила она тогда на все их расспросы. Как много изменилось! Можно было сколько угодно винить её в том, что она не дала им ответ тогда. Но какой был в этом смысл? Будто бы если бы она подтвердила их подозрения, они сумели бы предотвратить все злодения Цишань Вэнь? Вэй Ин понимал, что это не так. — Это в прошлом, — он опёрся на перила мостика, невидящим взглядом скользнув по разросшемуся саду, за которым вряд ли ухаживали должным образом. — А Пристань Лотоса? — спросила Вэнь Цин, не повернув к нему головы. В полумраке её профиль казался вычерченным мелом. — Они должны заплатить за это жизнью, — то ли тьма заговорила его голосом, то ли в этом он был с ней согласен, но ярость вырвалась, став жестокими словами, всколыхнулась, заставив голос прозвучать особенно зло. — Понимаю, — Вэнь Цин сделала шаг назад, отвернулась от него. Мгновение ночь была совсем тихой, а затем она спросила: — Так что же, убьёшь меня прямо сейчас? Вэй Ин сглотнул. Даже тьма внутри обескураженно замолчала. — Пойду проверю, как там Цзян Чэн, — добавила Вэнь Цин и ушла в дом. Вэй Ин догнал её, но так и не нашёл, что сказать в ответ. Только молча наблюдал за тем, как она осматривает уже начавшие затягиваться раны от дисциплинарного кнута, как осторожно проверяет каналы ци. — Как же так? — вдруг тихо сказала Вэнь Цин. Теперь она удерживала Цзян Чэна за запястье, вслушиваясь в то, как бьётся где-то внутри Золотое ядро. — Что с ним такое? — заволновался Вэй Ин. Вэнь Цин подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Золотое ядро… у него нет Золотого ядра. *** Когда Цзян Чэн очнулся, он был не похож на себя. Вэй Ин никогда не видел его таким спокойным и отрешённым от мира, отрешённым настолько, будто на самом деле он уже мёртв. Вэй Ину пришлось очень долго звать его, прежде чем Цзян Чэн сел. Глядя всё так же только перед собой, он ударил Вэй Ина в плечо. Удар был слабым, точно в шутку. — Почувствовал? — спросил он тихо. — Что? — удивился Вэй Ин. — Я использовал всю свою духовную силу, — голос звучал безжизненно, точно это ветер шелестит в иссохшей траве. — Тогда ударь ещё раз, — спохватился Вэй Ин, виня себя за недогадливость. — Ну же, ударь. — Вэй Усянь, — выдохнул Цзян Чэн. — Сжигающий ядра зовётся так, потому что он голыми руками способен разрушить Золотое ядро. Никогда не получится создать его вновь. Понимаешь ты? Его нельзя создать вновь! — переход от шёпота до крика ужаснул Вэй Ина. — Всю оставшуюся жизнь я буду всего лишь бездарностью, слышишь?! — Цзян Чэн, — попытался успокоить он его. — И моим родителям сначала сожгли Золотые ядра! — продолжал тот кричать. — Чтобы они не могли сопротивляться ему! Вот как он убил их! Ты знал об этом?! — он толкнул Вэй Ина, и тот упал с постели на пол. — Я должен отомстить! — кричал Цзян Чэн. «Отомстить!» — взметнулась тьма, точно того и ждала. Вэй Ин поспешил перехватить поднимающегося Цзян Чэна — его шатало от слабости. — Как мне отомстить, Вэй Усянь?! У меня нет Золотого ядра, никогда не будет его снова! Зачем ты спас меня?! Чтобы я жил, понимая, насколько бессилен? Он оттолкнул Вэй Ина, но сам от этого не удержался на ногах. Его душили слёзы, и Вэй Ин не знал, как его утешить и успокоить. У него самого внутри кричала темнота. Когда вошла Вэнь Цин, всё стало только хуже. Увидев орнаменты клана на её одеждах, Цзян Чэн снова вышел из себя. — Убирайся, — кричал он. — Уходи прочь! Мне не нужна твоя жалость! Вэнь Цин смотрела на него странным взглядом, точно не впервые сталкивалась с таким отношением, не впервые её за искреннее желание помочь обвиняли и отталкивали. Вэй Ин чуть качнул головой, утихомиривая собственные чувства, отрешаясь от вздыбившейся внутри темноты. Вэнь Цин посмотрела на него, развернулась и вышла. *** Вэй Ин нашёл её позже, в домике, где всё пропахло сушёными травами. Вэнь Цин собирала компоненты очередного целебного состава и будто не обратила внимания на его шаги. — Хочу попросить тебя о помощи, — сказал Вэй Ин. — О какой? — она повернулась. — Я не так много знаю, — вздохнул Вэй Ин. — Целительство никогда меня не увлекало. Но я слышал, что можно… — мгновение он помедлил. — Можно пересадить Золотое ядро. — Никто никогда не делал подобного, — нахмурилась Вэнь Цин. — Но об этом писали, ведь так? Есть книги? У тебя — наверняка есть, — он шагнул к ней ближе. — Забери у меня Золотое ядро и отдай Цзян Чэну. Вэнь Цин от неожиданности упустила из рук деревянную плошку с сухими травами. Та упала с глухим стуком, в воздухе остро запахло лимонником. Вэй Ин замер в поклоне. — Перенеси ему моё Золотое ядро, — повторил он. — Он не может жить без Пути меча. Не может оставаться калекой… Он не может на всю жизнь стать обычным человеком, заклинательство — всё, что у него было. — А что насчёт тебя? — нахмурилась Вэнь Цин. — Я с радостью отдам ему Золотое ядро, — отозвался Вэй Ин. — Вэй Усянь, ты сошёл с ума, — возразила Вэнь Цин. — Нельзя жертвовать подобным. У тебя выдающиеся способности, я не смогу… Вэй Ин рассмеялся. — Способности? — он вспомнил о Лань Чжане, вспомнил все его взгляды, все те немногие скупые и холодные слова, что так больно ударяли в сердце. — Посмотри лучше. Он сдёрнул кожаные браслеты с запястий и развернул их, чтобы показать Вэнь Цин, как на месте вен вдруг прорастают мелкие цветки. Так много, таких разных. Лепестки взвились в воздух. — Посмотри на это, — повысил он голос. — Зачем мне способности? Чтобы отсрочить смерть? Надолго ли? Вэнь Цин схватила его за руки, рассматривая внимательно. — Болезнь цветочной девы, — она подняла взгляд. — Как у девы Цзян. — Как у девы Цзян, — кивнул Вэй Ин. — Но она… говорят, есть возможность излечиться, если кто-то полюбит её, окружит заботой, разве нет? Шицзе выйдет замуж, и избранник сможет излечить её. — Говорят, — осторожно кивнула Вэнь Цин. — Но… — Со мной всё иначе, — Вэй Ин вырвал ладони из её пальцев и отвернулся. — Моя любовь обречена. — Почему? — Вэнь Цин осторожно коснулась его плеча. — В чём разница? Кто она, кто тебя отверг? Вэй Ин долго молчал. Слишком долго — Вэнь Цин, верно, посчитала, что он уже не ответит, отошла и подняла с пола плошку. — Лань Ванцзи, — наконец назвал он имя. Снова раздался глухой стук. Вэй Ин взглянул через плечо. Вэнь Цин смотрела на рассыпавшиеся по полу сухие лепестки, а перевернувшаяся плошка лежала прямо перед ней. — Помоги мне, — сказал он тихо. — Пусть Цзян Чэн получит моё Золотое ядро. Так оно хотя бы не пропадёт в бессмысленной борьбе с неизлечимой болезнью. Разве целители не облегчают мучения? Разве не в этом смысл?.. — Всего пять шансов из десяти, — Вэнь Цин по-прежнему не поднимала на него глаз. — Уже лучше, чем ничего, — сказал Вэй Ин. — Мне нужно подумать, — Вэнь Цин поднялась. — Найти всё, что рассказывает об этом… — Я помогу, если дашь мне книги, — Вэй Ин подошёл к ней, словно хотел коснуться, но не посмел. — Я найду всё, что нужно. Вэнь Цин едва заметно кивнула. *** Вэй Ин забыл об отдыхе, перебирая трактаты по целительству, книги, таблички и свитки, пока Яньли всё время проводила у постели Цзян Чэна. Тот больше ни с кем не говорил, не ел, не спал, и Вэнь Цин пришлось поставить ему иглу, чтобы заставить закрыть глаза и отдохнуть. Вэй Ин решился навестить шицзэ, лишь когда Вэнь Цин настояла на этом и предупредила, что и для него найдёт подходящую, если он не оторвётся от созерцания иероглифов. Вэй Ин боялся говорить с шицзе, но Вэнь Цин была настроена серьёзно, и ему пришлось отправиться к ней. Цзян Яньли носила белую накидку в знак траура, и, казалось, слёзы, не останавливаясь, бежали по её щекам. Она оплакивала и родителей, и Пристань Лотоса, и Цзян Чэна, лишившегося собственной сути. Вэй Ин не знал, как её утешить, он не хотел рассказывать ей, что задумал, к тому же ни одна из книг пока не позволила разобраться, как именно передаётся ядро и возможно ли это. Он стоял напротив Яньли, и чувство вины затапливало его с головой, душило сильнее, чем упрямые лепестки. — А-Сянь, — мягко сказала Яньли и взяла его за руку, уводя к столику, где стоял нефритовый чайник и две чашки. — Присядь. Он послушался. Опустившись напротив, Цзян Яньли закашлялась, и Вэй Ин обеспокоенно проговорил: — Ты всё ещё нездорова, шицзе, тебе нужно отдохнуть… — Не мне нужен отдых, а тебе, А-Сянь, — качнула она головой. — Нет-нет, мне нужно много прочесть, — возразил Вэй Ин. — Здесь недостаточно книг… Если бы мы были в Облачных Глубинах… — лепестки внутри сразу ожили, и Вэй Ин осёкся. — А-Сянь, — она вздохнула. — Тебе нужно отдохнуть. Я не хочу, чтобы и ты слёг! — Шицзе, — Вэй Ин понизил голос до шёпота. — Возможно, всё это — действительно моя вина. Я… должен найти, как исправить хоть что-то. «И отомстить», — подсказал мрак, но Вэй Ин не прислушался к нему. — В чём мне тебя винить? — снова заплакала Цзян Яньли. — В убийстве? В истреблении клана? Может, в том, что Цзян Чэн потерял Золотое ядро? Что это изменит, по-твоему? — она отвернулась, не сдерживая рыданий. — Как ты не понимаешь? Отца и матушки больше нет, А-Чэн болен, и нам осталось лишь полагаться друг на друга. Ты — единственный мой родной человек, как я могу потерять и тебя тоже?.. Тогда я останусь совсем одна. Вэй Ин осторожно коснулся её плеча. Цзян Яньли поймала его ладонь. — Ты обещал мне, что мы вернёмся в Пристань Лотоса, помнишь? Теперь и он не смог сдержать слёз, как в детстве опустил голову к ней на колени, позволяя ей перебирать его волосы. «Прости, шицзе, я не смогу долго оставаться рядом с тобой, — думал Вэй Ин, пока слёзы бежали по щекам. — Я не смогу, но Цзян Чэн будет оберегать тебя и станет истинным главой клана. Я всё для этого сделаю».