Лепестки

Они условились с Цзян Чэном встретиться в посёлке у подножья гор. Сутки изматывающей боли… Вэй Ин старался не вспоминать, как Вэнь Цин забирала его Золотое ядро, пока шёл к месту встречи. Дева Вэнь дала ему отвар, укрепляющий тело, но действие того быстро прошло, и теперь Вэй Ин ощущал себя пустым, удивительно пустым, ему показалось, что всё, чем этот отвар был наполнен, протекло сквозь него, не задержавшись в разрастающейся пустоте. Усевшись у порога храма, будто нищий, Вэй Ин позволил себе наконец-то отдохнуть. Цзян Чэн, когда он уходил, ещё не пробудился от сна, но всё же он должен был появиться очень скоро. Ему, наполненному силой, будет гораздо проще сбежать по горной тропе. Медовая патока ожидания и усталость заставляли мысли бежать по кругу. В какой-то миг Вэй Ин понял, что внутри разгорается лихорадка, а там, где раньше было Золотое ядро, ворочается боль. Он прижал ладонь к телу, будто так можно было поймать и задавить её, но нащупал бутоны, прорвавшиеся сквозь кожу. «Я ведь даже не думал о нём», — мимолётно удивился он, а затем качнул головой. Думал. Думал постоянно, просто пытался не задерживать внимания! Что сказал бы теперь Лань Чжань о нём? Назвал бы калекой? Презирал бы?.. Или невозможно презирать больше? Разве не об этом говорят цветы? Цзян Чэн всё не появлялся, и Вэй Ин решил купить бутыль вина, чтобы оно могло заглушить боль и сделать мысли менее чёткими. Он понимал, что бегство в опьянение вряд ли поможет, но оставалась хотя бы призрачная надежда на это. Вот только судьба оказалась к нему неблагосклонной — в выбранном им трактире отдыхали воины Вэнь, а с ними и Вэнь Чао. Едва заметив это, Вэй Ин поспешил выйти на улицу, но его остановил Вэнь Чжулю. Тяжёлый удар пришёлся прямо в солнечное сплетение. Вэй Ин успел заметить, как Вэнь Чжулю нахмурился — почувствовал, что внутри пустота? Не ощутил энергии, которую мог бы сжечь на месте? Было бы даже смешно, если б не слабость. В ушах нарастал звон, было не вздохнуть, и Вэй Ин не услышал, что говорил Вэнь Чао. Он изо всех сил старался отдышаться, но с каждым мгновением всё отчётливей понимал, что в этой ситуации заранее проиграл. Он тонул в безнадёжности. — …разве не ты был так резв в пещере Черепахи-Губительницы?.. — разобрал он наконец слова Вэнь Чао. — Прыгай! Вэй Ин сосредоточился и только тогда осознал, что Вэнь Чао наступил на его кисть и методично надавливает, желая раздробить все кости. Боль пришла запоздало — пустота вместо Золотого ядра была настолько подавляющей, что любой телесной болью можно было пренебречь. Сознание Вэй Ина словно раскололось. Он не знал, сколько пропустил ударов, и снова смог сконцентрироваться на неприятном звуке голоса Вэнь Чао, только когда его зачем-то подняли над полом. — Где Цзян Чэн? — спрашивал Вэнь Чао — в первый ли раз? — Ты не спасёшь его молчанием. Сейчас он калека, хуже животного, хуже собаки или свиньи. С кланом Юньмэн Цзян покончено. «Покончено», — отозвалось внутри. Вэй Ин чуть повернул голову и сфокусировал взгляд. Вэнь Чао продолжал насмехаться, но его слова потекли мимо, как журчание воды. Не понять ни слова. — Пёс Вэй… — назвал его Вэнь Чао. — Тебе нужно всего лишь кинуться мне в ноги, чтобы заслужить пощаду. — Эй, ты что, не слышал? — вмешалась Ван Линцзяо. — Тебе приказано кинуться в ноги! — Только что… — с трудом выдохнул Вэй Ин, — я слышал только собачий лай. Никакой человеческой речи. Говорить было трудно, дышать — ещё труднее. Вэй Ин хотел бы улыбнуться, но и этого не мог. Цзян Чэн не пришёл спасти его. Впрочем… Это было к лучшему. Вэнь Чао потемнел от злости. — Избить его! — приказал он. И на Вэй Ина тотчас посыпался град ударов. В боли и пустоте он почти потерял себя. *** Солнечный свет слепил глаза. Вэй Ин поднял руку, чтобы заслониться от настойчивого луча. Он огляделся с недоумением — рядом возвышались заросли бамбука, трава казалась напитанной влагой, так зеленела, как бывает только весной. Откуда-то доносился аромат сандала и… звук гуциня. — Лань Чжань? — удивился Вэй Ин и сел. Пространство вокруг неудержимо менялось, перестраивалось, и вот он уже оказался на узкой кровати, какие использовали ученики в Облачных Глубинах. Вэй Ин потёр кончик носа и повторил: — Лань Чжань, ты здесь? Запястья обожгло болью, и Вэй Ин увидел, как сквозь кожу прорастают бархатистые лепестки амаранта. — Подожди, Лань Чжань, тебе… тебе не стоит это видеть, — заторопился он, стараясь оборвать цветы, но те разрастались, поднимаясь к локтю, а потом и к плечам. — Вэй Ин? — наконец послышался знакомый голос. Лань Чжань оказался прямо напротив него. Его лицо хранило обычное холодное выражение. — Что с тобой, Вэй Ин? — Я… — Вэй Ин позволил лепесткам прорываться дальше, и за вдох они захватили его целиком. Лань Чжань чуть наклонился и сорвал один из амарантов. Задумчиво посмотрел на него, а потом отвернулся, и цветок упал из его пальцев на простую бамбуковую циновку. *** — …Сначала сожжём ядро, а затем отрубим руку! — вмешался визгливый женский голос. Вэй Ин моргнул, и оказалось, что его снова держат над полом. Ни амарантов, ни Лань Чжаня поблизости не было. «Что это, сон?» — удивился себе Вэй Ин. — Благодарю… за вашу заботу, — прохрипел он. — Выкладывайте всё, что мне приготовили. — Одной ногой в могиле, а всё ещё корчит из себя героя! — прошипел Вэнь Чао. — Близость смерти и делает бесстрашным, — ответил на это Вэй Ин, и пустота внутри поделилась с ним небывалым покоем. Даже облик Лань Чжаня будто померк в памяти. — Запытай меня до смерти. Выбирай пытки пострашнее, чем страшнее, тем лучше, — Вэй Ин наконец смог улыбнуться. — После смерти я стану ожесточённым призраком. Буду преследовать тебя и днём, и ночью. Прокляну тебя и твой клан. — Ты не сможешь стать призраком. Ученики всех кланов проходят церемонии успокоения души, — возразил Вэнь Чао, но уверенности в его голосе слышалось меньше, чем должно было быть. — Ты ошибаешься, молодой господин Вэнь, — рассмеялся Вэй Ин. — Я не с рождения находился в ордене Цзян. У меня не было возможности пройти эти церемонии. Я затаю злобу и ненависть к тебе и твоему клану и обязательно обернусь призраком. Пустота, прежде бывшая врагом, теперь позволила сосредоточиться. Вэй Ин видел, как испугалась Ван Линцзяо, заметил, как Вэнь Чао растерялся. И хоть Цзяоцзяо и продолжала настаивать на наказании, последнее слово всё же как будто бы оставалось за Вэй Ином. — Вэнь Чжулю, — окликнул Вэнь Чао, намереваясь воплотить в жизнь угрозу. Но Ван Линцзяо вдруг остановила его: — Так долго ловили его — и вот так убьём? — она нахмурилась и подошла ближе. Она отодвинула ткань, обнажая след клейма на груди. — Помню, ты спас красотку там, в пещере… — она с видимым удовольствием провела клеймом по коже снова, словно разрубая пополам проклятое солнце. Боль была не слишком сильна. Вэй Ин получил столько разной, что эту почти не заметил. Однако прятавшиеся под кожей лепестки воспользовались мгновением. Прямо из раскрытой раны, капли крови из которой заструились по груди, вырвались бутоны, тут же раскрылись, даже одарив ароматом. — Неужели ты получил ещё и сердечную рану? — опешила Цзяоцзяо. Вэй Ин рассмеялся, и тут же кто-то ударил его под колени, заставив упасть на пол. — Ты, что ли, до сих пор считаешь себя бесстрашным и самоуверенным, могущественным и храбрым? — разозлился Вэнь Чао. — Неужели заговорил по-человечески? — ответил на это Вэй Ин, не поднимая головы. — Что ж! — Вэнь Чао перевёл взгляд на Вэнь Чжулю. — Посмотрим, как долго у тебя получится разыгрывать героя. Забираем его. *** Они унесли его в горы. Вэй Ин не сразу понял, куда именно, и навалившаяся пустота почти не позволила ему удивиться или испугаться. Погибнуть из-за падения с меча? Ничем не хуже любой другой смерти, разве не так? Возможно, он сможет опять увидеть сон, где Лань Чжань окажется не таким холодным и… Вэй Ин увидел, как туман огибает чёрные скалы и груды камней. Он клубился внизу, точно был живым, а под ним пряталась темнота. — Вэй Усянь, — окликнул его Вэнь Чао. — Мы в Илине над горой Луаньцзан. Это гора мертвецов, — он усмехнулся. — До Юньмэна доходила слава о ней? Здесь повсюду можно наткнуться на труп. Безымянных умерших сбрасывают сюда, лишь завернув в циновку. Клан Цишань Вэнь оградил эту гору, чтобы путники не забредали сюда, ничего не сумев с ней сделать. Видишь эту тёмную ци? Чувствуешь ауру зла? А ведь сейчас ещё день, только представь, что будет здесь ночью! Если сюда попадает живой человек, его тело и душа остаются здесь навсегда. Отсюда никому не выбраться. Сможешь ты теперь так же весело смеяться?.. Вэнь Чао толкнул его в спину, и Вэй Ин потерял всякую опору. Туман нёсся ему навстречу, а за туманом открыла пасть темнота. *** — Вэй Усянь… Вэй Усянь! — звали тысячи голосов. Вэй Ин с трудом открыл глаза. Мир состоял из боли и темноты. Он не мог понять, кто зовёт и зачем. — Вэй Усянь! — настаивали голоса. — Господин Вэй! Присмотревшись, Вэй Ин понял, что клубящийся мрак разный, разобрал очертания сухой травы, струящиеся потоки тёмной ци, выходящие из-под земли. А также заметил клинок. Он не вспоминал о нём. Забрав его из пещеры Черепахи-Губительницы, он оставил его в мешочке цянькунь. Похоже, во время падения меч вырвался из него и теперь висел в воздухе, собирая потоки тьмы, напитываясь ими сполна. — Вэй Усянь, отомсти, — подсказали голоса. Вэй Ин поднялся и сделал шаг вперёд, но затем силы покинули его. Он видел клинок и не хотел брать его в руки. «За что мне мстить и как? — спросил он, вступая в спор с голосами. — Цзян Чэн отомстит за нас обоих, в нём бьётся моё Золотое ядро. Я проиграл и не хочу совершать невозможное. Мне и незачем...» Он вспомнил, как амарант в его сне падал из сильных пальцев, как он вздрогнул на циновке, будто от боли. — Вэй Ин, — остальные голоса стихли, а этот прозвучал отчётливо и громко. Откликаясь ему, рванулись из-под кожи лепестки. — Лань Чжань? — рассмеялся Вэй Ин. — Нет, тьма, это не та причина! Рассыпаться лепестками — не глупо ли?.. — он покачал головой. — Не тебе забирать его голос! — Вэй Ин, — настаивал и звал голос. — Вэй Ин. Остальной мрак молчал, будто в недоумении. Сочащаяся яростью и жаждой мести темнота затаилась. Обхватив себя руками, не обращая внимания на боль в раздробленной ладони, Вэй Ин рассмеялся, вложив в смех всё своё отчаяние. — Зачем ты зовёшь меня, зачем?.. — закричал он. — Какой в этом смысл? — Вэй Ин. Он закрыл глаза. — Вэй Усянь, — зашептали голоса с новой силой. Нарастающий звук был подобен усиливающемуся ливню. — Господин Вэй! Он стоял прямо над клинком, оставалось протянуть руку. — Хочу, чтобы я, Вэй Усянь, мог всю жизнь уничтожать предателей и поддерживать обиженных, — вклинился в хор голосов ещё один. — Вэй Ин, — поддержал его голос Ванцзи. — Да… — Вэй Ин глубоко вздохнул. — Да, разве не это было моей целью? — он смотрел на клинок. — Отомсти, Вэй Усянь! — вопили голоса, умоляли, настаивали, угрожали. — Вэй Усянь! Вэй Усянь! — Вэй Ин, — послышалось последний раз. — Давай отомстим вместе, Вэй Усянь? — предложила тьма, сложившись из тысяч голосов. — Оставайся со мной, давай отомстим вместе? Вэй Ин сомкнул пальцы на рукояти меча. — Отомстим, — едва узнал он собственный голос. *** Под горячим ветром колыхались ветви деревьев, роняя лепестки в траву. Вэй Ин стоял в тени и видел впереди фигуру в белом, но никак не мог разобрать лица. «Хочешь получить его? — шептали тени. — Хочешь получить ещё и его?» Лепестки сыпались с порывами ветра, облепляли запястья, прорастали в кожу, а может, стремились к свету из-под неё. — Лань Чжань, — понял Вэй Ин. Фигура в белом медленно двигалась прочь. «Скажи, что хочешь, я подарю тебе это, Вэй Усянь, — нашёптывала тьма. — Пусти к сердцу, будем вместе, Вэй Усянь, получишь, что пожелаешь». Фигура в белом грациозно опустилась на камни. Ветер дал услышать несколько нот — звук гуциня, но тут же спрятал его в шорохе, шелесте опадающих лепестков. Должно быть, Лань Чжань играл «Покой». «Соглашайся, Вэй Усянь, — шёпот тьмы был столь настойчивым. — Утоли свою жажду». — Лань Чжань, — повторил Вэй Ин и попытался вдохнуть, но понял, что не может. Цветы росли у него из груди, их корни заполнили собой его тело, он чувствовал, как они сжимают сердце. «Будем вместе?» — предложила тьма. — Нет, — Вэй Ин сжал кулаки до боли. — Ты будешь служить мне. И не смей тронуть его! Поднялся настоящий цветочный вихрь, скрыл за собой Лань Чжаня, а затем оказался только белым туманом, обнимающим чёрные скалы Луаньцзан. Вэй Ин сжимал рукоять меча в израненой ладони, напитывая её собственной болью. Вместо Золотого ядра жила пустота. — Мы отомстим, — пообещал Вэй Ин, с трудом поднимаясь. — Даю слово. Но на моих условиях, слышишь? Тьма обступила его, приласкалась, коснулась щеки, засмеялась. Она была согласна.