Лепестки

Вэй Ин не помнил, сколько бродил вдоль пустынного тракта. Тьма то шептала, то затихала, прячась внутри, и нигде он не мог найти покоя. Он всматривался в скалы, прислушивался к тому, как камни шуршат под ногами, бесцельно срывал сухие колоски травы. В чувство его привёл голос Цзян Яньли: — А-Сянь, что ты делаешь здесь? — Шицзе? — повернулся он к ней. — Цзэу-цзюнь вернулся, созвали совет, — Яньли подошла ближе и осторожно коснулась его плеча. — Ты должен быть там, А-Чэн повсюду искал тебя. — Совет… — Вэй Ин чуть качнул головой. Для него это будто и не имело значения. Цзян Яньли вгляделась в его лицо и обеспокоенно нахмурилась. — Ссора с Лань Чжанем не даёт тебе покоя? Может, стоит помириться с ним, и тогда… — она судорожно вздохнула, — болезнь хоть немного отступит? — Примирение с Цзинь Цзысюанем помогло унять твою боль? — спросил Вэй Ин слишком резко, вовсе не так, как намеревался. Яньли отвела глаза. — Прости меня, А-Сянь, — поторопилась сказать она. — Давай скорее вернёмся. Отвернувшись, она пошла прочь. Вэй Ин хотел догнать её и попросить прощения, но не смог сдвинуться с места, пока она сама не повернулась и не поторопила: — Тебя действительно ждут. *** Голос Не Минцзюэ Вэй Ин услышал, как только подошёл к дверям. Яньли ошибалась — никто и не думал ждать его, и военный совет был в самом разгаре. — …вот почему я и созвал вас, — говорил Чифэн-цзунь. — Нужно найти ответ, как нам справиться с марионетками и совладать с силой Иньской печати. «Никто не верит в твоё могущество, — зашипела тьма. — Тебя сбросили со счета». Вэй Ин толкнул двери, и створки разошлись. Он шагнул внутрь, впуская ветер, который верным псом следовал за ним от самого тракта. — Вэй-сюн? — удивлённо спросил Не Хуайсан, прикрывая лицо веером от сильного порыва. — Вэй Усянь?! — раздался голос Су Ше. Взгляд его был раздражённым и яростным. Остальные смотрели молча, и лишь Лань Чжань не повернул головы. Вэй Ин постарался не смотреть в его сторону. Церемонно поклонившись, он заговорил: — Глава ордена Не, вам не нужно беспокоиться об Иньской печати Вэнь Жоханя. Отчего вы решили, будто ничто не в силах противостоять ей? — Господин Вэй, — обратился к нему Лань Сичэнь, — не расскажете ли нам подробнее о том, какое средство сумеет с ней совладать? — Цзэу-цзюнь, — поймал Вэй Ин его взгляд, — я не умышленно что-то скрываю от вас… — он почти потянулся к мешочку, где хранил собственную печать, но во взглядах присутствующих заметил лишь настороженность и тревогу. — В своё время вы всё увидите сами. Он снова поклонился, намереваясь тут же уйти, но ещё один вопрос Лань Сичэня настиг его, больно уязвив: — Отчего вы не носите меча, господин Вэй? Чуть обернувшись, Вэй Ин почувствовал и холодный взгляд Лань Чжаня. — Не хочу, — ответил он, кивнул Цзян Чэну и вышел прочь. *** Он не сразу отправился к себе — сначала нужно было унять тьму, разгулявшуюся внутри. «Отчего ты не показал им свою — нашу — мощь? — спрашивала она. — Отчего не показал им, что путь меча ничтожен по сравнению с нашими силами? К твоим ногам я положу весь мир, Вэй Усянь…» Вэй Ин слушал голос, но в ответ ему только криво усмехался. Зачем ему был весь мир, когда болезнь подтачивала его силы? — Сколько на самом деле мне осталось? — прошептал он. И тьма озадаченно замолчала. — Ты выбрала не того. Ошиблась. Каково это? Он повернул к павильону, где Не Хуайсан отвёл ему покои. Стоило подойти поближе, как он услышал голоса. — Разве прежде вы не были друзьями? — спрашивала Яньли. Вэй Ин прижался к стене и прислушался, но так и не разобрал ответа. «Неужели шицзе говорит с Лань Чжанем?!» — пронзила его догадка. — Что ж, — голос Яньли чуть дрогнул, — можно ли мне задать ещё один вопрос? Налетел порыв ветра, а Яньли, словно нарочно, заговорила тише, и Вэй Ину не удалось расслышать, что именно она спросила. Лань Чжань ответил не сразу: — Традиция правильного пути, — донёсся до Вэй Ина его спокойный и полный холода голос, — почитает меч заклинателя как основу, а талисманы и заклинания являются лишь дополнением. Они не могут выступать путем совершенствования заклинательского искусства. Слова Лань Чжаня отозвались болью. Вэй Ин сжал Чэньцин в ладони. «Что ты можешь знать об этом?» — вздохнул он. «Поставь его на место, покажи, что является основой твоего пути? — предложила тьма. — Поставь его на колени». Чтобы не слушать, Вэй Ин выступил из тени. — Лань Чжань, — сказал он. Холодный взгляд будто пронзил его. Бутоны мгновенно шевельнулись внутри. — О чём ты говорил с моей шицзе? — Вэй Ин, — отозвался Ванцзи. Звук его голоса больше походил на предупреждение, и Вэй Ин почувствовал, как боль превращается в холодную ярость. — Помнится, я как-то сказал, что в дела ордена Цзян второму молодому господину Лань лучше не вмешиваться. — А-Сянь, — удержала его за предплечье Яньли. Её голос чуть отрезвил его. Лепестки прорывались к горлу. Лань Чжань развернулся и пошёл прочь. — Что с тобой? — продолжала Яньли. — Я волновалась о тебе, потому и решила поговорить с… — Разве это хоть чем-то поможет? — с напускным равнодушием бросил Вэй Ин и закашлялся. Прижав ладонь к губам, он почувствовал под пальцами нежные лепестки. — Я ему ненавистен. — А-Сянь, — Яньли мягко консулась его щеки. — Разве ты не видишь, что он беспокоится о тебе? — Беспокоится? — Вэй Ин чуть нахмурился. — Догони его, — она качнула головой. — Болезнь Цветочной девы коварна, но поверь мне, боль станет меньше, если ты… если вы снова станете друзьями. Вэй Ин был упрям, но на этот раз слова Яньли затронули его за живое. А быть может, он и сам хотел хотя бы на краткий миг прервать ту отчуждённость, что разрасталась между ним и Вторым Нефритом. Он сорвался с места. Настигнув Ванцзи во внутреннем дворике, он окликнул его: — Лань Чжань. Послушай меня… В ответ в воздухе пропел выскользнувший из ножен Бичэнь. Вэй Ин едва успел отразить удар Чэньцин. В несколько изящных движений Лань Чжань загнал его в угол, и меч замер прямо напротив открытого горла. «Что ж, пусть вот так убьёт меня, раз уж, по его мнению, избранный мной путь недостоин заклинателя», — усмехнулся про себя Вэй Ин. Удивительно, что в ответ на эти мысли лепестки не пробили кожу! И тут Бичэнь вновь оказался в ножнах. — Мы не виделись несколько месяцев, — сказал Вэй Ин, — а ты снова преуспел в фехтовании. — Только потому, что ты нисколько не преуспел, — возразил Лань Чжань. — Где Суйбянь? Вэй Ин сжал Чэньцин в руке. Он не собирался объяснять своих поступков прямо сейчас, он не мог ничего объяснить. Лань Чжань отвёл взгляд, точно на самом деле и не ждал ответа. — Я должен сыграть для тебя «Покой», — сказал он. Вэй Ин хотел отказаться, но вспомнил, как на него смотрела Яньли, и только отрывисто кивнул. *** До самого заката Лань Чжань играл для него, и голос тьмы, что прежде замолкал лишь на краткие мгновения, уснул, а на смену ему пришло умиротворение. Когда же солнце село и весь Цинхэ погрузился в сумерки, Вэй Ин и Лань Чжань поднялись на крышу. Черепица отдавала тепло, звёздное небо раскинулось бесконечным шатром, и Вэй Ину показалось, будто прошедшего времени не было вовсе. Даже лепестки и бутоны затаились под кожей. Ни зуда, ни боли, точно никакой болезни и не было. Только сердце щемило от непонятной тоски, от нараставшей тревоги. — Лань Чжань, — прервал Вэй Ин затянувшееся молчание, — эта картина не кажется тебе знакомой? Не вспоминаешь ли ты Облачные Глубины? Разве не так мы смотрели друг на друга в тот вечер? — Мы сражались, — напомнил ему Лань Чжань. Он сидел с прямой спиной, уложив Бичэнь на колени. — Я нарушил правила, и ты поймал меня, — согласился Вэй Ин. Он хотел добавить: «По-твоему, я и сейчас нарушаю правила, а ты снова ловишь и ловишь», но сказал лишь: — Не хватает лишь «Улыбки императора». — Мир изменчив, ничто не повторяется в точности так, как прежде, — продолжал Лань Чжань. — И я не такой, как прежде, — закончил Вэй Ин и вздохнул. — Благодарю тебя. — За что? — Лань Чжань чуть повернул к нему голову, и в спокойные интонации его голоса просочилось удивление. — За то, что ты сделал для меня сегодня, — Вэй Ин усмехнулся. «И за то, что пытаешься и не можешь сделать, тоже». — Этот путь… разрушает тело и душу, — упрямо повторил Лань Чжань. — Я знаю, Лань Чжань, но и ты должен кое-что знать, — Вэй Ин чуть сощурился. — Мой путь — не тот же, что избрал когда-то Сюэ Чунхай. Он не похож на тот, который выбрал для себя Вэнь Жохань. Я совершенствую иные техники, иного — неизведанного и легчайшего пути. — Неизведанного и легчайшего? — Лань Чжань внимательно смотрел на него. — Я провёл три месяца в беспросветной тьме и нашёл его там, на Луанцзан, — Вэй Ин опустил голову, погладил Чэньцин. — В моих изысканиях немало помогло и музыкальное искусство Гусу Лань. Техники моего пути опираются на мелодии, на использование талисманов. Флейта помогает мне управлять всем в этом мире. — Твой иной путь… — осторожно спросил Лань Чжань, — полагается на душу? Вэй Ин не мог солгать, и лишь кивнул. Когда прочие заклинатели брали силы из Золотого ядра, защищавшего душу, ему приходилось действовать иначе. Он ждал, что Лань Чжань сразу осудит, но взгляд, которым Ванци смотрел на него, был полон искренней тревоги. — Использовать душу — всё равно что таскать каштаны из огня. Одна ошибка, и ты сам окажешься одержимым. Не предсказать последствий. — И об этом я знаю, — ответил Вэй Ин, удивлённый тем, что бутоны по-прежнему не просились наружу. — Но я готов поклясться тебе, что не ступлю на порочный путь. Веришь мне? Лань Чжань долго смотрел на него, и сердце Вэй Ина билось всё быстрей от тревоги, что прямо сейчас Ванцзи его всё же оттолкнёт. Что он не сумеет поверить подобной клятве. Наконец тот коротко кивнул. Дождавшись этого, Вэй Ин спрыгнул вниз. Ничего большего он не смел просить, ни о чём ином не решался мечтать. — Позволь помочь тебе, — раздалось сзади. — Хорошо, — отозвался он, боясь обернуться. *** В течение месяца пока кланы стягивали войска, а Не Минцзюэ планировал поход против Цишань Вэнь, Вэй Ин привыкал к косым взглядам и шепоткам за спиной. Тьма же шептала прямо ему на ухо, говорила, что все вокруг становятся врагами, что он один может одолеть их… Не слушать её было бы так сложно, если бы не Лань Чжань. Вечер за вечером, в часы заката он играл для Вэй Ина «Покой», и тьма усмирялась, замирала внутри, оставляла — порой даже на целую ночь. Лепестки почти не тревожили. Вэй Ин много раз благодарил шицзе за хороший совет, но всё же чувствовал — болезнь не прошла, лишь затаилась. «Всё это — лишь отсрочка на время, — думал Вэй Ин. — Падёт Цишань Вэнь, и пусть болезнь заберёт меня тоже». Он больше не понимал, чего на самом деле хочет.