Скорбь океана

      Цзао Ваньцинь давно отринул мирские заботы и жил в уединении, однако связи с внешним миром он всё же не терял и умел с интересом наблюдать за тем, что в нём происходило. В конце концов, покидать свою гору было вовсе необязательно, чтобы получить немалое количество полезной информации. Насыщенное бурное прошлое как нельзя лучше располагало к уходу на покой и созерцанию, но всё же раз за разом в нём просыпалось любопытство, и возможно именно оно не давало сделать последние необходимые шаги на пути достижения бессмертия. В последние годы мир заклинателей потрясали один за другим пожары уничтожения орденов, смены власти, охоты на непревзойдённого некроманта, и все эти истории не могли оставить Цзао Ваньциня равнодушным. Он возобновил некоторые личные визиты, наладил ряд связей с молодым поколением, которое прежде лишь смутно подозревало о его существовании, а также воскресил многие из старых контактов. Между тем, некоторые знакомства не требовалось поддерживать слишком усердно, чтобы они оставались приятными на протяжении долгих лет, и всякий раз при новой встрече можно было начать с того самого момента, на котором остановились в прошлом.        Закончив медитацию, Цзао Ваньцинь впустил дожидавшегося за дверью слугу в зал созерцания. Склонившись в поклоне, тот передал ему свиток со знакомой печатью, увидев которую, древний заклинатель светло улыбнулся. Он получил приглашение от давнего друга, также давно ушедшего из мира, навестить его в его уединённой обители по случаю праздника, приуроченного к завершению обучения одним из учеников мастера.       Во дворе у фонтана, шелестящего искрящимися на солнце струями, его встретила Ай Лухо, рассматривающая игру золотистых рыбок в чаше. Она не обернулась, услышав его шаги, и позволила мягко встать рядом и коснуться её руки.        - Шэньсы приглашает меня завтра навестить его на празднике, который он устраивает. Пойдёшь со мной?       Девушка тронула гарду меча за поясом, и послышался мелодичный звон бубенцов, которыми она украшала меч в то время, которое считала не отведённым для битв. Чуть склонив голову на бок, она закончила следить за путешествием одной из рыбок по бассейну фонтана и лишь после этого дала своё согласие быть его спутницей.       Прибыв во владения бессмертного целителя, Цзао Ваньцинь с сопровождающими спустились с мечей и неторопливо пошли по пути, заботливо украшенному не зажжёнными ещё фонарями и скульптурами, сложенными из камней. Цветущие травы тут и там пробивались, пытаясь выбраться на мощёную дорожку, будто желали заступить путь путникам. Мастер Шэньсы ценил жизнь всего живого, поэтому предпочитал не указывать травам и цветам, где именно им следует расти. Последовав за слугой, встречавшим гостей неподалёку от дома, они оказались в обширном внутреннем дворе, где их ожидал хозяин и уже собравшиеся гости. Когда череда поклонов и приветствий, наконец, закончилась, Цзао Ваньцинь сердечно обнял старого друга, любуясь тем, какой светлой была его улыбка и какой чистой радость встречи.       Череда блюд, музыкальных выступлений и поздравительных речей нисколько не мешала гостям, многие из которых не привыкли к многолюдным компаниям, предпочитая уединённые медитации как образ жизни, вкушать прежде всего атмосферу витающих в воздухе тёплых связей, так или иначе переплетающих энергии присутствующих. Когда общее веселье сошло на нет и гости группами разбрелись вести непринуждённые беседы друг с другом, Цзао Ваньцинь поспешил покинуть двор и отправился по тропе к водопаду, где, как он знал, Шэньсы не преминет найти его, когда придёт время.        - Лухо сегодня невероятно хороша, - тихо сказал целитель, садясь рядом с Ваньцинем у воды.        - Она всегда прекрасна, - согласился отшельник.        - Ещё раз благодарю тебя за цветок. Надеюсь, несмотря на то, что он родом из дальних земель, он приживётся в моих владениях и найдёт общий язык с другими растениями, которые я взращиваю.       Цзао Ваньцинь кивнул. Когда несколько десятков лет назад он вернулся из путешествия за край света, он привёз с собой немало сувениров, но, забирая с собой это растение, обладающее редкими целебными свойствами, он думал именно о Шэньсы и знал, что рано или поздно наступит подходящий день для вручения подарка.        - Сочувствую твоей утрате, - сказал бессмертный, слегка коснувшись шпильки, закреплявшей уложенные сегодня по всем правилам этикета волосы Цзао Ваньциня.       Заклинатель, похоже, изучал своё отражение в глади пруда у берега, которую не могли побеспокоить струи водопада, шумевшего невдалеке.        - Это старая история, - сказал он наконец, тепло взглянув на друга. - Мы не виделись слишком давно и слишком много лет назад утратили связь друг с другом, чтобы его смерть была моей болью сейчас.        - И всё же...       Шэньсы умолк, не договорив. Цзао Ваньцинь направил духовную силу на спокойные воды, заставив их бурлить и танцевать, будто они сражались друг с другом, окатывая брызгами. Целитель присоединил свои духовные силы к этому неожиданному представлению, помогая другу рисовать узор пляски.        - Рад видеть тебя вдохновлённым, - сказал он со смехом.       Покинув обиталище Шэньсы, Цзао Ваньцинь вернулся домой в очень светлом настроении, которое, однако, было вскоре омрачено тревожными вестями.        - Ты снова уходишь? - спросила его Ай Лухо, когда он проходил мимо тренировочной площадки, где она упражнялась с одним из его телохранителей.        - Я скоро вернусь, - заверил её Ваньцинь.        - До встречи, - крикнула она, завертевшись в ослепительно быстром сальто.               Покинув своё жилище, заклинатель направился разведать, что случилось с группой, которую он какое-то время назад сопровождал на гору Мачин для добычи металла, обладающего редкими магическими свойствами. Место не подходило для разработки силами простого люда, так как особенности заклятого ископаемого были опасны для тех, кто не шёл по пути совершенствования тела и духа. Цзао Ваньцинь провёл с заклинателями некоторое время, объяснив им, как самим избежать риска и как лучше работать с необычными свойствами металла, после чего предоставил их самим себе. Ему понравилась живая энергия молодых людей и их стремление выполнять свою работу как можно лучше, поэтому весть о том, что на горе Мачин случилось неладное, он не мог оставить без внимания и немедленно направился разузнать, что же произошло. Прибыв на место разработок, Цзао Ваньцинь не обнаружил никого из своих недавних подопечных. Отметив, что они сделали всё, что планировалось сделать, он был близок к тому, чтобы поверить, что, закончив работу, заклинатели ушли, но для верности он проверил ауру местности и ощутил слишком высокий уровень тёмной энергии, весьма отличный от того, каким он был во время его последнего визита сюда. Недолгие поиски привели его к ущелью, ставшему могилой для десятка молодых адептов, всех, кто принимал участие в этой миссии. И самым печальным в их насильственной смерти было то, что они обрели её от рук людей, а вовсе не тварей. Цзао Ваньцинь заставил твёрдую землю на дне ущелья расступиться, чтобы умершие могли обрести покой, а затем поднялся на высокую скалу и предался медитации, успокаивая в душе своей гнев на виновников этой бессмысленной расправы.        Упражнения по усмирению гнева были внезапно прерваны. В нескольких сантиметрах от своей шеи Цзао Ваньцинь поймал остро наточенный кинжал, который какой-то ловкий убийца метнул в него, убедившись, что заклинатель достаточно погружён в себя. Цзао Ваньцинь вскочил на ноги и обнажил меч. Однако прячущийся среди скал не спешил открывать себя. Древний заклинатель вернул меч в ножны и прислушался, настороженно ощупывая местность и отыскивая вокруг ауры живых существ.       Оценив обстановку, он резким прыжком настиг одного из заклинателей, затеявших нападение. Нажав на несколько точек на его теле, он лишил его сознания, а затем отправился за ловким метателем отравленных ножей. Увидев, как легко обезвредили его подельника, убийца поспешил спастись бегством. Но и ему не удалось скрыться.       Цзао Ваньцинь не успел усмирить гнев своей души.        - Сражайся, - мрачно сказал он заклинателю, с каменным лицом застывшему перед ним.       Тот посмотрел на ярость в глазах древнего, поклонился и обнажил меч.       Их битва была недолгой, в отличие от развлечений с мальчишкой возле тайной резиденции. Не имело никакого смысла играть с жертвой. Несколько болезненных скрещиваний лезвий, и клинок убийцы рассыпался на части от слишком большой концентрации духовной силы. Следующий ударом меч Цзао Ваньциня рассёк шею заклинателя смертельным ударом, после чего, позволяя гневу души по-прежнему плескаться в его взоре, он вернулся к первому обезвреженному.         - Проснись, - сказал он, перестраивая течение энергии его тела и приводя его в сознание. - Я хочу поговорить с тобой.       Гора Мачин была очень уединённой, поэтому никто не слышал надрывных криков, способных испугать сильнее воплей самых лютых мертвецов.               Бесконечный лабиринт уводил всё глубже и глубже. Цзао Ваньцинь приглушил свою ауру, не желая быть замеченным ни тварями, ни людьми, обитающими здесь. Катакомбы под одной из резиденций, принадлежащих после "Выстрела в солнце" ордену Ланьлин Цзинь, поистине отличались потрясающим размахом. Цзао Ваньцинь уже задумался о том, не стоило ли войти с парадного входа, но быстро отмёл эту мысль. Мысленно разворачивая перед собой карту подземелий, в которых когда-то неплохо ориентировался, он терпеливо шагал к запечатанным комнатам в сердце лабиринта, где рассчитывал найти старого знакомого.       Внимание его привлекла тёмная энергия, сочащаяся сквозь стены. Не то чтобы заброшенные лабиринты страдали недостатком подобных явлений, однако какие-то особенности рисунка остаточного излучения заставили Цзао Ваньциня слегка нахмурить брови и направиться туда, где он ожидал найти источник необычных возмущений. Приблизившись, он сгустил окружавшие его барьеры незаметности и прислушался.        - Он не слушается, как я ни стараюсь!       Тихий, вкрадчивый ответ, будто растолковывающий что-то.        - Я уже активировал печать, если ты не заметил! Ярится как бешеный, хуже живого!       В голос отвечающего, слова которого разобрать по-прежнему не получалось, закрались грустные нотки.        - Он скоро порвёт это заграждение, ты хочешь, чтобы я с ним дрался, что ли?! - Сюэ Ян почти сорвался на крик.       Цзинь Гуанъяо ответил очень кратко.        - Да нету у меня больше этих сдерживающих амулетов, они сгорели все нафиг!       Цзао Ваньцинь подошёл ближе, по-прежнему не обнаруживая себя. Впрочем, внимание беседующих и нескольких помощников, снующих вокруг, явно было в достаточной степени привлечено лютым мертвецом, которого, похоже, у них не получалось усмирить, чтобы приглядываться к незаметно вжавшемуся в стену заклинателю, скрытому барьером неприметности.       Мертвец бесновался так, что защита действительно едва-едва держалась. Исходящая от него ярость вырывалась за пределы защитного барьера, волнами билась о стены, накаляя атмосферу вокруг, сея страх и вызывая дискомфорт. Его удары недюжинной даже для лютого мертвеца силы сотрясали подземелье и заставляли содрогаться. Заклинатели, работавшие под началом Цзинь Гуанъяо, опасливо направляли оставшиеся у них защитные амулеты на сдерживающую сеть, но их усилия были лишь каплей в море и не могли сдержать потрясающей силы злобы мертвеца.       Сюэ Ян, на лице которого явно читалось сильное напряжение, сжимал в руке артефакт, концентрирующий в себе квинтэссенцию тьмы. Цзао Ваньцинь засмотрелся на искусно сделанную вещицу, прислушиваясь к её тёмной пульсации, и чуть было не пропустил момент, когда мертвец, наконец, порвал заграждение. Мощным ударом он разорвал двоих заклинателей, имевших неосторожность на тот момент находиться слишком близко к барьеру, а затем устремился столь быстро, сколь позволяли ему негнущиеся мышцы, в сторону Цзинь Гуанъяо. Тот испуганно отшатнулся, вжимаясь в стену за своей спиной. Один за другим пали адепты ордена Ланьлин Цзинь, попытавшиеся встать на его защиту, но всё же мертвеца от его жертвы отделяло ещё немалое расстояние, которое сокращалось с каждым шагом. Печать в руках Сюэ Яна запульсировала, и павшие заклинатели поднялись снова, заграждая путь вышедшему из-под контроля стихийному бедствию. Лютый мертвец разрывал на части восставших, но они всё же несколько затрудняли его продвижение.        Цзао Ваньцинь наблюдал за сценой, больше не таясь, так как в столь напряжённый момент его присутствие явно не могло быть обнаружено.       Последние из разорванных на части ходящих трупов падали на землю, когда мальчишка совершил безнадёжно глупый поступок. Бессильно попытавшись поднять снова трупы, не способные более собраться воедино, он обнажил меч и со спины бросился на не подчинявшегося ему мертвеца, надеясь, вероятно, отсечь ему голову. Цзао Ваньцинь мгновенно оценил перспективу траектории движения меча и понял, что удар пройдёт по касательной и навряд ли сколько-нибудь повлияет на способность мертвеца двигаться, даже если его голова окажется частично отсоединённой от тела. Он выступил вперёд, мгновенно накидывая на помещение вспышку очищающего заклятья. Светлая энергия вспыхнула, пытаясь замкнуть периметр защитного поля и отбрасывая Сюэ Яна на пару метров, но неожиданно затрепетала и погасла. Силы заклинания не хватило, чтобы сопротивляться влиянию Инь Ху Фу. Цзао Ваньцинь, не теряя ни минуты, запустил несколько амулетов, застывших в воздухе в сложном рисунке вокруг лютого мертвеца, а затем активировал их, заключая его во временную ограничивающую сеть. Не обращая внимания на ещё оставшихся в живых участников неблагополучного эксперимента, он не без усилия вернул сопротивляющегося мертвеца в прежнюю заградительную сеть.        - Перестань держать печать активированной, - бросил он мальчишке, и пульсация первозданной тьмы, медленно угасая, сошла на нет.       Цзао Ваньцинь заботливо восстановил  сдерживающее поле и поправил повреждённые охранные амулеты на ограждении. После чего он подошёл к неупокоенному и наложил на него несколько печатей, от которых тот обмяк и тяжело осел на землю.        - Я бы не советовал продолжать с ним играть, - сказал он, обращаясь к Цзинь Гуанъяо.        - Вы, безусловно, правы, мастер Цзао, - пролепетал тот.       Цзао Ваньцинь недоверчиво сверкнул глазами.        - И раз уж случай свёл нас вместе, возможно, мы сможем побеседовать в более приятной обстановке? - продолжил сын главы ордена Ланьлин Цзинь. - Этот... мертвец ведь достаточно надёжно запечатан, чтобы мы могли оставить его ненадолго?       Цзао Ваньцинь придирчиво оглядел скорчившийся на полу немалых размеров живой труп, чуть подправил линии заклятия и неохотно кивнул.        - Думаю, в ближайшие пару дней он никому не доставит хлопот.       Когда Цзао Ваньцинь и Цзинь Гуанъяо остались вдвоём в одной из комнат резиденции, расположенной над подземным лабиринтом, древний заклинатель швырнул на стол перед Яо обломки какого-то меча.       Лицо Цзинь Гуанъяо не выдало ни тени волнения.        - Что за загадка привела Вас в это место? - спросил он. - Боюсь, я не узнаю этот меч. Кому он принадлежал?        - Он принадлежал одному из твоих незадачливых головорезов, - столь же спокойно ответил Цзао Ваньцинь.        - Я думаю, мастер Цзао заблуждается, - улыбнулся Цзинь Гуанъяо. - Я прекрасно запоминаю самые разные детали, но этот меч мне точно не знаком.       Цзао Ваньцинь подошёл ближе, заставляя Цзинь Гуанъяо отступить к стене.        - Меня не очень беспокоит, сколько своих смешных неумелых убийц ты станешь присылать ко мне, Яо, и такая мелочь, конечно, нисколько не сделала бы наше сотрудничество менее приятным, если бы, чтобы заманить меня на гору Мачин, ты не выбрал бы убийство всей команды заклинателей, которых я туда сопроводил какое-то время назад. Не вмешивай меня в это. Ведь в один прекрасный момент рядом может не оказаться того, кто защитит тебя от гнева прежнего главы ордена Не.       Выслушав Цзао Ваньциня, Цзинь Гуанъяо побледнел, и уголки его губ задрожали, будто у него не получалось приподнять их в обычной предупредительной улыбке. Однако он быстро взял себя в руки и поднял на собеседника глаза, полные немой обиды.        - Мне очень жаль, что с теми заклинателями случилась беда, - сказал он. - Но поверьте мне, мастер, я тут совершенно ни при чём. Меня печалит, что Вы считаете меня столь вероломным, я в самом деле испытываю к Вам искреннюю дружескую симпатию и восхищаюсь Вами. Благодарю, что помогли справиться с недавней угрозой.       Цзинь Гуанъяо низко поклонился.       Цзао Ваньцинь бросил на него взгляд, пронизанный разочарованием.