Скорбь океана

      Последние дни Сюэ Ян безвылазно сидел в скучнейшей темнице, лишённый к тому же доступа к печати, работа с которой по-прежнему не была полностью завершена. Было крайне невежливо со стороны Яо заставить его так безнадёжно скучать, но у того иногда случались периоды сильной занятости, особенно после недавних событий, связанных со смертью его отца, а когда он был занят, он отчего-то совершенно не горел желанием выпустить Сюэ Яна погулять. Юноша весьма скучал по тем временам, когда ордену Цзинь не требовалось его прятать и запирать, чтобы защитить от нападок и неодобрения общественности. Но, если задуматься, то, как он весело провёл время с кланом Чан и в монастыре Байсюэ, стоило, пожалуй, некоторого времени, проведённого в заточении. Когда дверь камеры наконец отворилась, Сюэ Ян испытал некоторое воодушевление, потому что, когда к нему приходили посетители, это обычно означало, что предстоит поразвлечься с каким-нибудь поручением. Цзинь Гуанъяо вошёл в камеру своей обычно мягкой походкой и приветливо улыбнулся.        - Ну как, теперь ты - главный и можешь наконец меня отсюда выпустить? - спросил Сюэ Ян.       Цзинь Гуанъяо покосился на тяжёлую дверь темницы, а затем перевёл взгляд на юношу.        - В каком-то смысле, - уклончиво ответил он.       Сюэ Ян посмотрел на него с недоверием.         - Я совсем не против по-прежнему выполнять приятные поручения, если ты об этом.        - В этом больше нет необходимости, Чэнмэй, - продолжил Цзинь Гуанъяо, внезапно становясь серьёзным.       На лице Сюэ Яна промелькнула растерянность, погасившая на какой-то миг широкую улыбку на его мальчишеском лице. Он потянулся из камеры, используя духовные силы, чтобы выглянуть наружу, и ощутил следы присутствия за стеной.        - Ты продаёшь меня кому-то, чтобы упрочить своё положение в обществе или какая-то тому подобная хрень? - спросил он резко.       Цзинь Гуанъяо покачал головой.        - Разве стал бы я так долго защищать тебя, Чэнмэй, если бы хотел обменять на какие-то блага? - спросил он проникновенно, позволяя услышать в своём голосе неподдельную грусть.        - Тогда что это значит? "Больше нет необходимости!" Что ты имеешь в виду? Я думал, я неплохо справлялся.        - Конечно, тебе нет равных ни в тёмном искусстве, ни в умении уладить небольшое дело, - улыбнулся Цзинь Гуанъяо. - Но я подумал, что пришло время перестать обременять тебя всем этим и дать тебе возможность пойти своим путём.        - То есть ты в самом деле меня отпустишь?       Цзинь Гуанъяо оглянулся снова на дверь камеры, а потом склонился к уху Сюэ Яна и прошептал:        - Сопровождающие вскоре пригласят тебя проследовать в новое место заключения, но я не уверен, что им удастся благополучно доставить туда столь опасного преступника.       Сюэ Ян расплылся в улыбке.        - Ты найдёшь меня потом, если будет повод повеселиться? - спросил он тихо.        - Я думаю, с этого момента наши пути расходятся, Чэнмэй, и я хотел бы, чтобы ты никогда не упоминал о том, как проводил время в моей компании. И, пожалуйста, - шёпот Яо стал едва уловим, - не нарывайся на неприятности. Затаись, выжди, не привлекай к себе излишнего внимания, если сможешь. Как верховный заклинатель, я не смогу более закрывать глаза на твои проступки.        - Я могу забрать с собой печать?        - Боюсь, что нет.       Сюэ Ян посмотрел на Яо с обиженным недовольством.        - То есть не продаёшь, но просто выбрасываешь. Что ж, посмотрим, какой будет наша следующая встреча, Яо, - усмехнулся он.       Цзинь Гуанъяо поднялся и направился к выходу из камеры. После его ухода возле стены остался Цзянцзай, который немедленно скрылся в рукаве Сюэ Яна.       Приставленные охранники явно представляли собой расходный материал, возможно, специально подобранный Яо среди тех, кто в чём-то провинился или чьё присутствие было нежелательно, поэтому можно было на них не особенно оглядываться. Значит,  ничто не заставит его покинуть это опостылевшее место без последней шалости. К тому же, даже не до конца законченная и работоспособная Инь Ху Фу немало увеличивает силу и возможности, поэтому без неё развлекаться будет не столь интересно. Слегка обогнав свой эскорт на одном из поворотов, Сюэ Ян заставил меч выскользнуть из рукава и несколькими аккуратными взмахами обезвредил одного из трёх своих сопровождающих. Двое других немедленно извлекли клинки и бросились в атаку, но они, конечно, не ожидали, что, пока Сюэ Ян станет уходить от ударов, их бывший товарищ придёт на помощь в этом неравном бою. Растерявшись на мгновение, они потеряли преимущество, и кинжал Сюэ Яна легко вошёл в шею одного из двоих ещё остававшихся в живых. Пока с ним окончательно разбирался свежеподнятый мертвец, он разрывался между сражением с последним противником и контролем неповоротливого трупа. Из-за долгого отсутствия практики Сюэ Ян пропустил удар, распоровший его одежды и оставивший кровавый след на предплечье. Притворно пошатнувшись, он рухнул на землю со словами: "Кажется, ты убил меня!" Удивление заклинателя заставило его глаза увеличиться до весьма примечательных размеров, когда руки ходячего мертвеца сомкнулись на его шее, и в то же время острый клинок Цзянцзая вошёл в его подбородок у основания шеи.        Забрав свежедобытый трофей, Сюэ Ян, насвистывая, продолжил свой путь по подземелью, направляясь в комнату, где он работал с печатью. Дверь была, конечно, заперта, иначе могла бы остаться целой. За время отсутствия Сюэ Яна в комнате всё изменилось. Его записи, записи Вэй Усяня, с которыми он работал, - все свитки исчезли, как и многие из вещей, которыми он привык пользоваться. На столе лежала лишь кучка пыльных книг. Сюэ Ян с яростью швырнул их на пол, но затем всё же догадался заглянуть под стол, и ещё в стол, а потом обшарить полки. Наконец, в глубине одного из старых шкафов он увидел светящийся барьер, точно такой, каким запечатывали разъединённые половинки Инь Ху Фу для безопасного хранения и умеренной защиты.       Сюэ Ян улыбнулся и протянул руку, привычно снимая защиту. К его изумлению, он не обнаружил за ним ящичка с печатью, но нащупал какой-то другой предмет, который явно показался ему знакомым. Его чайная коробочка! К ней прилагался кулёк с горстью сладостей и листок, на котором заботливо и аккуратно было выведено "Удачи, Чэнмэй". Сюэ Ян порвал записку в клочья и растоптал, но коробочку и кулёк припрятал в рукав.       Видимо, придётся уходить без вожделенной печати. Ничего, за ней можно вернуться и позже.       Оказавшись на свободе, он предпочёл немедленно убраться подальше от места своего заточения, оставляя его вместе с неприятными воспоминаниями о расставании со своим недавним другом. Когда он решил, что уже ушёл достаточно далеко, он не преминул посетить рынок ближайшего поселения и набрать там снеди, чтобы попировать. Торговец, который слишком настойчиво не хотел отдавать свой товар, сам был, в общем-то, виноват, что не захотел быть сговорчивым даже тогда, когда в руке Сюэ Яна блеснул нож. И толпе прохожих зевак вовсе не стоило обращать столько внимания на то, как этот неудачник повалился, истекая кровью. Целее были бы.       Выбравшись за городскую черту, Сюэ Ян собрался уж было расположиться на траве для пикника, когда из-за деревьев выступили какие-то ребята с очень серьёзными лицами.        - Какие вы недружелюбные! - сообщил им Сюэ Ян. - Хотите, чтобы я вас угостил, но стесняетесь об этом попросить?       В ответ на его слова незнакомцы синхронно обнажили клинки, выдававшие в них вовсе не простых разбойников с большой дороги. Опустив корзинку со снедью, Сюэ Ян выхватил Цзянцзай из рукава.        - Двое на одного, какой честный бой! - прокомментировал он, пытаясь отступить под сень деревьев.        Почти нечеловеческим прыжком один из его преследователей преградил ему путь к бегству.        Они напали одновременно, зажимая Сюэ Яна в тиски и рассеивая его внимание мастерским взаимодействием друг с другом, будто давным-давно работали в паре. Уровень их духовных сил при ударах показывал ему, что долго ему не продержаться, но  он сосредоточенно отражал удар за ударом, не обращая внимания на порезы, которые они оставляли на его теле один за другим. Почувствовав, что тело стало слушаться несколько хуже, он внезапно понял, что их тактика в том, чтобы измотать его и, возможно даже, взять живым, когда он достаточно устанет и истечёт кровью от этих порезов, чтобы не мочь толком сопротивляться. "Не дождётесь", - подумал Сюэ Ян и, намеренно открываясь, чтобы проверить свою догадку о том, что быстро с ним покончить никто не собирается, одновременно прислушался к токам тёмной энергии в окрестностях. "Ни одного умершего поблизости. Они неплохо выбрали место", - пришёл он к выводу. Удар, который он получил, в самом деле оказался вовсе не смертельным, хотя легко мог бы им стать, будь у нападавших такое намеренье. Приняв решение во что бы то ни стало увести их туда, где у него будет хоть какое-то преимущество, Сюэ Ян, сделав обманный выпад, проскользнул между охотниками, проехавшись плечом по одному из мечей, пытавшихся преградить ему путь и бросился наутёк. Что-что, а убегать он всегда умел весьма неплохо. Он смог выиграть достаточно времени и расстояния, чтобы нащупать пару умерших в зоне, которую мог охватить своей силой, и к тому же выбросил ослепляющий амулет, нарисованный им по пути, навстречу преследователям. Яркая вспышка на один несущественный миг лишила движения противников их стремительности, но этого было достаточно, чтобы Сюэ Ян с яростью обрушился на одного из них сверху, отплатив хотя бы за часть нанесённых ранений. Затем, отброшенный потоком направленной духовной силы, который он не успел отразить мечом, он почувствовал, что концентрация тёмной энергии в окружающем пространстве становится гуще. Он зачерпнул силу, струящуюся в воздухе, и направил её на своих врагов. Те отшатнулись, не привыкшие к сконцентрированной тёмной энергии, и отступили прямо в объятия подоспевших неуклюжих ходячих мертвецов. Пока они разбирались с новым препятствием, Сюэ Ян успел нанести меткий неожиданный удар в сердце одного из преследователей. Тот захлебнулся кровью и повалился навзничь. Второй к тому времени уже расправился с полуистлевшими трупами, усыпав поляну их косточками, и бросился на Сюэ Яна с таким видом, будто теперь тому не стоит ждать пощады.         - Теперь попробуем по-другому, - предложил беглец, сплетая вокруг себя кокон из тёмной энергии, которая послушно обступала его, защищая.        От одного лишь противника он защищался с куда большим успехом, но никак не успевал дать команду подняться тому, кого уже поразил его клинок, к тому же множественные поверхностные раны всё больше давали о себе знать, поэтому он начал уступать. Когда клинок вошёл ему в живот, он пошатнулся, и это внезапно дало ему шанс. Заблокировав мечом следующий удар, у которого могли быть шансы стать смертельным, Сюэ Ян сумел поразить врага зажатым в другой руке ножом, с которым так любил играть и которым недавно зарезал торговца, в глаз, добираясь до его мозга через естественное отверстие в черепе. Противник задёргался и затих. Сюэ Ян приподнялся, чтобы обшарить его карманы, ведь корзинку с припасами ему вряд ли удастся найти - должен же этот мерзавец хоть чем-то заплатить. Мешочек с деньгами нашёлся быстро, и он уж было думал, что ничего больше примечательного не обнаружит, но внезапно наткнулся на амулет, который заклинатель не использовал в бою. Вытащив его, Сюэ Ян принялся его разглядывать и узнал начертание иероглифов, весьма похожее на то, что он совсем недавно видел в подземелье.       С большим трудом поднявшись, он побрёл прочь по направлению к городу, оставляя на траве следы крови. Силы покинули его, когда он добрался до дороги. Спрятав найденный амулет поглубже, Сюэ Ян мысленно выругался.       Единственный, кого он мог считать другом, его предал. "Что ж, жаль, но, в общем-то, не привыкать", - подумал Сюэ Ян и потерял сознание.               Цзао Ваньцинь, со всеми почестями препровождённый к верховному заклинателю, смотрел на Цзинь Гуанъяо очень недобро. Поклонившись куда менее почтительно, чем предполагал этикет, он спросил:        - Можем ли мы побеседовать наедине безотлагательно?        - Разумеется, - с доброй улыбкой ответил Цзинь Гуанъяо. - Для меня честь быть к Вашим услугам, мастер Цзао.        - Почему ты не отдал мне мальчишку? Где он сейчас? - спросил заклинатель, как только они оказались одни.        - Прошу Вас, мастер Цзао, сдаётся мне, мы обсуждаем побег опасного преступника, который, нужно сказать, явился для меня полной неожиданностью. У меня не было возможности предвидеть, что имело смысл обратиться к Вам, иначе я, конечно же, так и поступил бы.         - Где он? - повторил Цзао Ваньцинь свой вопрос.        - Поисковый отряд уже отправлен, - ответил Цзинь Гуанъяо. - Но пока никаких следов беглеца не обнаружено.        - Ты испытываешь моё терпение.       Цзинь Гуанъяо будто собирался что-то сказать, но передумал. После недолгого молчания он всё же ответил:        - Возможно, район поисков стоило бы сосредоточить в юго-западном районе, в местности Шудун.               Цзао Ваньцинь спешил, как мог, но, тем не менее, опоздал. Когда он нашёл мальчишку, того уже тащил на спине высокий бродячий заклинатель в белых одеждах, такой же безраздельно юный. Цзао Ваньцинь прикоснулся к его ауре и ощутил её очень чистой, слегка припорошённой болью. Заклинатель обернулся, почувствовав незримое прикосновение, и только тогда Цзао Ваньцинь заметил, что верхнюю половину лица юноши скрывала повязка. Вполне вероятно, что это был тот самый сбежавший в мир ученик Баошань, который лишился зрения благодаря развлечениям Сюэ Яна. Как бы то ни было, у молодого заклинателя не было дурных намерений. Цзао Ваньцинь в отдалении последовал за путниками до городка, в котором они собирались найти приют. Когда они расспрашивали прохожих о том, где им искать крышу над головой, Цзао Ваньцинь, надвинув шляпу и скрыв свои одежды и меч под накидкой, подошёл к слепому и заговорил с ним. Отметив, что его друг ранен, он протянул бродячему заклинателю мешочек со снадобьями, способными облегчить боль и ускорить выздоровление. Тот поблагодарил со скромной и учтивой улыбкой. Цзао Ваньцинь собирался продолжить наблюдение, но внезапно сигнальный талисман Ай Лухо запульсировал в его рукаве, и он поспешил скрыться в окружающих деревню кустах, чтобы использовать амулет телепортации.