Скорбь океана

      Грани между жизнью и смертью Цзао Ваньцинь и прежде касался не раз. Глядя на мальчишку, распростёртого на полу в защитном круге, прислушиваясь к едва заметному биению жизни в нём, наблюдая внимательно за процедурами, проводимыми командой целителей, он не мог помешать памяти рисовать картины прошлых приближений к этой зыбкой черте. Когда-то он держал за руку свою Лухо в таком же защитном круге четыре дня и три ночи, не смыкая глаз и ни на мгновение не прекращая поить её своей духовной силой. В окрестностях Юнмэна в то время повадились докучать местным жителям весьма зловредные и плохо контролируемые твари. Несмотря на усилия ордена Юнмэн Цзян, в полную силу правящего тогда в тех краях, утихомирить тёмных созданий не удавалось. Заинтересовавшись, Ай Лухо, в то время ещё совсем юная и только начинавшая свой путь заклинательницы, отправилась помериться силами с загадочными созданиями. Цзао Ваньцинь не сопровождал её, предоставив молодой ученице свободу действий, как он часто делал во время обучения. Он полагал, что самостоятельность и ответственность - важные качества, которые непременно должны быть сформированы в процессе обучения. Несмотря на то, что впоследствии он горько пожалел о том, что не пришёл вовремя ей на выручку, Цзао Ваньцинь не изменил подобным принципам и поныне.       Ай Лухо не сопровождала слава, но, когда она разведывала обстановку, общаясь с другими заклинателями, охотящимися на докучливых тварей, многих привлекала её сила и стать.       Вскоре она стала частью группы молодых заклинателей, вплотную занимавшихся возникшей проблемой. Существа, как впоследствии оказалось, зародились в тёмной глубине пруда, где отдыхал повелитель морей. Когда он покинул свою временную обитель, чтобы вернуться на небо, они выбрались из воды, напитанные его энергией, и стали искать новые источники силы, чтобы продолжать расти и становиться толще. Создания заманили молодых заклинателей в опасную топь, переполненную эманациями тьмы. Один за другим те падали с мечей, не в силах ими управлять из-за слишком сильного давления тёмной энергии. Твари с телами змей и головами рыб высасывали из сопротивлявшихся им заклинателей силы, и их зубастые пасти широко открывались, будто они кровожадно улыбались.        - Не теряйте контроль! - кричала Ай Лухо, прилагая усилия, чтобы взлететь повыше над болотом, не позволить утянуть себя в его чавкающий и пузырящийся омут, где уже скрылись двое, но теряла высоту, и острые зубы юйшэ становились всё ближе.       Кто-то из тех, кому ещё удавалось удержаться выше, протянул ей руку. Несколько мгновений спустя, ощутив, что силы ещё держащихся на безопасном расстоянии заклинателей иссякают, Ай Лухо сдалась и потянулась за амулетом срочного призыва, который перед уходом вручил ей Цзао Ваньцинь на случай экстренных обстоятельств, но не успела она его активировать, как спутник, поддерживающий её, стрелой рухнул в топь, и она полетела за ним. Перед самым погружением Ай Лухо набрала в лёгкие побольше воздуха, не оставляя надежды на победу или чудесное спасение. Мутные тяжёлые воды, подёрнутые зеленью, сомкнулись над ней, и зубы тварей принялись терзать её, утягивая глубже и глубже. Собрав все оставшиеся силы, девушка отрешилась от боли укусов и нарастающего жара в лёгких и направила энергию на активацию амулета.       Цзао Ваньцинь нашёл её растерзанной и обессиленной, но всё ещё живой там, где болото уже становилось частью заповедного пруда повелителя морей. Воды пруда обняли его и решили не выпускать. Он прогнал юйшэ, плававших поблизости, и они затаили на него злобу, которой у них всегда было в достатке. Пока он пытался договориться с водной стихией о том, что он не может быть для неё ни достойной пищей, ни славным собеседником, твари робко кружили вокруг, заплывали в рукава одеяний, но не решались запустить в него свои острые зубы. Цзао Ваньцинь не обращал на них никакого внимания, сосредоточившись на том, чтобы набросить лёгкие восстанавливающие сети на юную заклинательницу и продолжать неторопливо-порывистую беседу с водой. Направленным потоком омывали его свежие бьющие из земли водные ключи, и он отвечал им на их языке, молодом и стремительном. Спокойная вода опутывала дымкой невесомости, и он отрешённо качался в её волнах, открывая сознание. Со стихиями, как и с высокоуровневыми тварями, у Цзао Ваньциня издавна лучше получалось находить общий язык, чем со своими соплеменниками, поэтому в конце концов пруд отпустил его, забрав взамен испить его меч, наполненный силой долгих лет работы в паре с заклинателем.       Оказавшись на берегу, он в первую очередь построил защитный круг для поддержания жизни и концентрации исцеляющих сил вокруг Ай Лухо, убрал всю воду из её лёгких и заставил её тихонько дышать, а сердце биться. Сочащаяся из многочисленных укусов кровь уже остановилась сама, но вытекло из ран её немало, так что говорить о том, что опасность миновала, было слишком рано. Закончив процедуру оказания первой помощи, Цзао Ваньцинь хотел достать амулет перемещения, чтобы отправиться домой и обратиться к целителям, но обнаружил, что его артефакты достались назойливым юйшэ. Снова ступить в воды пруда было бы нарушением его слова, данного стихии. Подняв Ай Лухо на руки, он медленно и осторожно побрёл искать помощи. День, ночь и ещё один день пешего хода занял у заклинателя путь, и, когда он получил в своё распоряжении меч, способный ускорить его перемещение, духовных сил у него оставалось уже не столь много, чтобы на большой скорости пролететь оставшееся расстояние. Делая перерывы, необходимые для того, чтобы поддерживать баланс сил, он летел к горе Шэньсы так быстро, как мог, и, добравшись до поселения, в котором обитал целитель, был настолько обессилен, что в прямом смысле упал к ногам друга, как только сумел бережно положить так и не проснувшуюся Ай Лухо и передать контроль поддерживающей сети.       В тот раз Шэньсы сразу заверил его, что с девушкой всё будет в порядке.       Он никому не рассказывал, как он уничтожил всех юйшэ, вернувшись впоследствии к заповедному пруду.       Будто уловив, что он думал о ней, Ай Лухо подошла, коснувшись своим плечом плеча заклинателя.              Саньжэнь Баошань прибыла без сопровождения. Внимательно осмотрев мальчишку и переговорив с Шэньсы, она помогла стабилизировать энергетическое поле Сюэ Яна и восстановила жизнеспособность нервов отрубленной руки, тем самым давая повреждённым тканям шанс срастись.       Цзао Ваньцинь склонился в поклоне, выражая свою благодарность бессмертной.        - Должен будешь, - сказала заклинательница, приподнимая брови.       Цзао Ваньцинь улыбнулся уголками губ. Баошань продолжила:        - Скоро придёт время нам собраться вместе и посоветоваться. Ты давно не приглашал нас к себе, Ваньцинь.        - Буду рад пойти навстречу твоим желаниям и попросить бессмертных и ищущих бессмертия заклинателей, не связанных узами кланов, разделить со мной трапезу под моим кровом, - чинно ответил Цзао Ваньцинь. - А сейчас разреши моей подопечной показать тебе обновления в моей коллекции артефактов и редких учёных трудов.        - Даже сам не покажешь? - удивилась заклинательница.       Цзао Ваньцинь опустил глаза.        - Прошу Вас, - подхватила Ай Лухо, приглашая саньжэнь Баошань последовать за собой.        - Что ж, надеюсь, когда мы в следующий раз увидимся, ты будешь мне показывать всё сам, - сказала бессмертная и ушла с Ай Лухо рассматривать диковинки.       Ещё две недели Шэньсы и его помощники, иногда встречаясь и советуясь с другими приглашёнными коллегами, наблюдали за тем, как Сюэ Ян балансирует на грани жизни и смерти, не уверенные до конца в благополучном исходе.       Цзао Ваньцинь сидел у фонтана, следуя мысленно за течением его струй и тренируясь создавать столь же неустойчиво-живую структуру из потоков своих духовных сил, когда целитель подошёл к нему и встал за его спиной. Отпустив заключённый в чашу и трубы крошечный кусочек стихии, Цзао Ваньцинь взволнованно обернулся. Шэньсы ободряюще мягко улыбнулся.        - Пришло время мне перестать быть столь частым гостем под твоим кровом, - сказал он. - Мальчик будет жить.       Лицо Цзао Ваньциня озарилось радостью с лёгким призвуком довольства.              В домике, где Цзинь Гуанъяо обычно проводил встречи с Су Шэ и его помощниками, если речь должна была идти о событиях, не достаточно значимых и благопристойных, чтобы быть преданными огласке перед широкой общественностью, на террасе в плетёном кресле сидел гость. Слуги старались угодить приглашённому, следуя заранее предоставленным им тщательным указаниям верховного заклинателя. Высокий мужчина в тёмных одеждах ничем не выражал своего неудовольствия, не выказывая в тоже время и одобрения ни тенью улыбки.       Когда Цзинь Гуанъяо прибыл и рассыпался в поклонах, заклинатель посмотрел на него слишком пренебрежительно, чтобы его взгляд и молчание могли уложиться в рамки вежливости.       Однако, когда речь пошла об обсуждении дел, он не позволил себе ни одного неосторожного или сколько-нибудь хамского высказывания, легко улавливая недомолвки и отражая их столь же прозрачными намёками.       Посетитель уже собирался уходить, когда на пороге появился Цзао Ваньцинь. Встретившись взглядами, заклинатели долго смотрели друг другу в глаза, сохраняя на лицах застывшие маски и не нарушая молчания.        - Сегодня мне, несомненно, очень повезло с гостями, - улыбнулся Цзинь Гуанъяо, когда заклинатель в чёрном удалился.        - Ты что, решил, что Шо Синь вполне подходит, чтобы заменить меня, как столь же могущественный заклинатель, не отличающийся высокоморальным обликом? - с усмешкой спросил Цзао Ваньцинь.        - Я в равной мере польщён честью, которой Вы удостаиваете меня своим визитом, и испытываю почтение к благородному заклинателю, только что покинувшему нас, - ответил Цзинь Гуанъяо.        - Он же тебе отказал? - полувопросительно, полуутвердительно произнёс Цзао Ваньцинь.        - Отказал, - ответил Цзинь Гуанъяо, и его улыбка неожиданно стала немного нервной.       Верховный заклинатель и его собеседник прошли в комнаты, где Цзао Ваньцинь немедленно расположился с непринуждённым удобством.        - Попроси своих слуг приготовить чаю, - заявил он. - Нас с тобой ждёт долгая беседа.       Цзао Ваньцинь расспрашивал Цзинь Гуанъяо об обстоятельствах едва не ставшего смертельным ранения Сюэ Яна и о взбаламутивших весь мир заклинателей слухах о возвращении старейшины Илин в мир живых. В какой-то момент Цзинь Гуанъяо, не слишком успешно скрывавший свою обеспокоенность темой беседы, ощутил, как атмосфера в комнате становится расслабляюще вязкой и мысли его начинают течь спокойнее и увереннее. Он улыбнулся Цзао Ваньциню почти искренне, благодарный за эту ненавязчивую тихую поддержку.       Уходя, Цзао Ваньцинь оставил на столе несколько свитков с техниками скрывающих заклятий и шкатулку. Открыв её, Цзинь Гуанъяо ощутил, как его окутывает поток чужой силы, выстраивая вокруг него изящную защитную сеть.