Скорбь океана

      Саньжэнь Баошань ворвалась в зал для медитаций и бесцеремонно отвесила Цзао Ваньциню звонкую пощёчину, приправленную такой дозой духовной силы, что щит, защищавший его лицо от физических воздействий, с треском лопнул. Заклинатель отступил на шаг и виновато посмотрел на бессмертную.         - Мне не нравится, когда по моей горе разгуливают мертвецы с твоим пропуском, - сообщила она, и щёки её алели, как у запыхавшейся девчонки.       Удар по второй щеке, уже не встретивший защиты, заставил Цзао Ваньциня потерять равновесие и отлететь на другую сторону комнаты.        - А ещё больше мне не нравится, когда я узнаю, что я, оказывается, лечила для тебя убийцу моего ученика.       Для третьего удара заклинательница даже не стала подходить, просто послала энергетическую волну, которую Цзао Ваньцинь всё же осмотрительно отклонил, и заклятые стены зала медитаций застонали от её мощи.        Цзао Ваньцинь поднялся с пола, затем расстелил разлетевшиеся циновки и жестом пригласил бессмертную присесть лицом к лицу для беседы, почувствовав, что она в достаточной мере дала волю своему гневу, чтобы вести неторопливый разговор. Не проявлявшая более признаков ярости заклинательница приняла его предложение.        - Понимаю, что никакие оправдания не помогут мне загладить вину, - начал Цзао Ваньцинь. - И всё же я считаю нужным пояснить, что в момент, когда я просил Вас о помощи, мне не было известно о смерти Сяо Синчэня и обстоятельствах, которые привели к ней. В противном случае я ни в коем случае не посмел бы вести себя столь неуважительно.        - Теперь эта история уже является достоянием гласности, - ответила саньжэнь Баошань, - но виновник всё ещё под твоей защитой.       Цзао Ваньцинь опустил глаза. Саньжэнь Баошань всматривалась в его лицо несколько долгих минут молчания.        - Поступай, как знаешь, - сказала она наконец. - Не мне тебя учить, да и кому-либо другому уже поздно.        Цзао Ваньцинь неожиданно сложил руки и склонился перед бессмертной в поклоне.        - Взывая к благосклонному отношению бессмертной к моим скромным талантам... - начал он.       Брови заклинательницы поползли к переносице. Неужели этот дерзкий негодник и вправду считал, что сейчас подходящее время, чтобы обращаться к ней с новой просьбой, наверняка снова связанной с несчастным больным отродьем, подобным тварям, к которым он всегда испытывал нездоровую склонность, которое он на свою беду приютил?        - ... я хотел бы предложить в ближайшее время осуществить давно задуманный проект по возведению дворца, касающегося неба.       "Каков наглец!" - внутренне возмутилась Баошань.        Цзао Ваньцинь воззвал к единственному, что могло её заинтересовать и убедить не отвернуться от него на очень долгий срок. Многие годы назад, когда Цзао Ваньцинь уже стал известен в кругу свободных заклинателей, стремящихся к бессмертию в уединении, благодаря своим непревзойдённым способностям к магии создания барьеров и щитов, она в дружеской беседе поделилась с ним своими мечтами о том, чтобы воздвигнуть на своей горе защитные укрепления, которые отгородят её и её подопечных от мира людей и мира тварей так, чтобы никому из тех, кого она защищает, ничего не угрожало. Он подсказал ей несколько идей, которые продемонстрировали, что подобная магическая сеть осуществима. Но реализация её требовала немалой затраты духовных сил и очень большого искусства, поэтому обсуждение этого вопроса, к которому они нередко возвращались с течением времени, оставалось лишь теоретическими выкладками с некоторой возможностью применения на практике в отдалённом будущем. Заговорив сейчас об этом, Цзао Ваньцинь дал бессмертной понять, что готов посвятить своё время, силы и уникальные в этой области таланты, в общем-то, работе по осуществлению её мечты и, вероятно, уже продумал практические стороны проекта. Несмотря на некоторую бесцеремонность и не самую безупречную историю, Цзао Ваньцинь не стал бы давать пустых обещаний, тем более в такой ситуации.        - И чего же ты хочешь взамен? - спросила саньжэнь Баошань настороженно.       Цзао Ваньцинь не стал увиливать, рассыпаясь в заверениях, что для него будет честью оказать ей помощь и прочих играх церемониальной вежливости. По-прежнему не поднимая на неё глаз и не разгибая спины, он произнёс:        - Я попрошу позволения поговорить с душой Сяо Синчэня после её восстановления и прежде, чем Вы отпустите её в круг перерождений.       Заклинательница вздохнула. По крайней мере, стало понятно, зачем он прислал к ней мертвеца с обломками истерзанной души.        - Ты же не станешь говорить, что заинтересовался историей моего бедного мальчика?       Цзао Ваньцинь покачал головой.        - Вам прекрасно известно, как я люблю истории. Эта история не должна была закончиться так.       "Достаточно прямо и честно, чтобы подкупить", - подумала бессмертная.        - Прошу сообщить мне, когда я могу навестить Вас в Вашей обители и приступить к выкраиванию первого защитного круга, - произнёс Цзао Ваньцинь, ощутив согревшее его согласие Баошань.        - Приступим после нашей скорой встречи на совете, - ответила она.               Тем временем молва донесла до Цзао Ваньциня, что мир заклинателей затеял новую эпическую битву против зла, с которым невозможно мириться, и множество представителей орденов, великих и не очень, стекаются на гору Луаньцзан в поисках праведного отмщения. Своевременно ознакомившись с вопросом с разных сторон, в том числе от своих помощников, готовых поведать ему о том, что может вершиться по воле верховного заклинателя, Цзао Ваньцинь решил, что происходящие там события весьма заслуживают внимания. Учитывая возможную активность тёмной энергии, присоединиться к заклинательскому войску, столь многочисленному, что никто не стал бы выказывать безмерного удивления, увидев незнакомое лицо, отправился Сюань Фэн, близкий и преданный друг Цзао Ваньциня, мастерски владеющий практикой сражения с парными мечами и умеющий отражать и принимать тьму лучше, чем кто-либо ещё из тех, кому древний заклинатель мог безоговорочно доверять. Когда донесения от союзника подтвердили, что Инь Ху Фу задействована, Цзао Ваньцинь поспешил присоединиться к Сюань Фэну, чтобы понаблюдать с близкого расстояния за тем, что определённым образом касалось сферы его интересов.                - И всё же, зачем я тебе? - спрашивал Сюэ Ян.        - Я люблю истории, - отвечал Цзао Ваньцинь. - И хочу прочитать твою.        - Не понимаю, о чём ты говоришь.        - За каждым скрывается его история. Твоя манит меня.        - И поэтому ты не дал мне сдохнуть?        - Да, хотя это не единственная причина.               Концентрация тёмной энергии на горе Луаньцзан была так высока, что находиться там было почти болезненно для светлого заклинателя. Орды ходячих мертвецов, поднятых властью Инь Ху Фу, устроили настоящий хаос в атмосфере этого места, и без того весьма неприятного для долгого времяпровождения. Сюань Фэн поприветствовал наставника, поделившись с ним своей аурой исключительного спокойствия, которую выбрал для сегодняшнего настроения. Цзао Ваньцинь благодарно улыбнулся ему и погрузился в наблюдение, раскинув огромную следящую сеть по пространству горы. Активированное заклинание позволяло ему ощущать и воспринимать всё, что происходит на наблюдаемой территории, следить за активностью людей и нежити, а также улавливать токи энергий, находящиеся в охваченном пространстве. Однако, при поддержании сети, тем более оцепляющей столь немалую дистанцию, сам заклинатель оказывался уязвим, поэтому Сюань Фэн стоял на страже, готовый в любой момент отразить нападение потенциальных противников или случайных прохожих. Мертвецы заполонили гору, ведомые яростью, разбуженной в них тёмной печатью. Но светлой энергии вокруг тоже было немало - армия заклинателей противостояла натиску нежити вполне успешно. Цзао Ваньцинь с интересом наблюдал, как становится тоньше поток их сил, хотя мертвецам не удавалось ни взять верх, ни сколько-нибудь сильно измотать истребляющих их. Он сосредоточился на поиске источника тьмы - мертвецы атаковали достаточно уверенно и слаженно, чтобы исключить возможность управления печатью с большого расстояния.       Обнаружив укрытие, в котором скрывался заклинатель, активировавший печать, Цзао Ваньцинь направился к нему. Оставаясь незаметным, он проник в небольшую пещеру, в которой тот расположился, оставив Сюань Фэну разбираться с немногочисленными дозорными. Беснующаяся тёмная энергия, к сожалению, мешала чувствовать себя свободно, снижала концентрацию. Цзао Ваньцинь подошёл к заклинателю и набросил на него сдерживающую сеть прежде, чем тот успел заметить вторженца и подготовиться к нападению. Человек заметался, пытаясь восстановить свободу движений, и где-то вдали управляемые им ходячие мертвецы удвоили ярость нападения, без разбору разя всех, кто попадался под руку. Цзао Ваньцинь сосредоточился на раскрытой печати, парящей на уровне груди заклинателя. Он всматривался в артефакт, пытаясь разобраться в его структуре и понять, как ему разъединить половинки, чтобы остановить разрушительное давящее воздействие.       Несколько осторожных касаний его магии Инь Ху Фу жадно поглотила и встроила в себя, переплетая с собственными течениями тёмной энергии. Не выпуская кончики нитей, Цзао Ваньцинь проследил за тем, как изменилась и переродилась их структура.       Активировавший печать заклинатель, наконец, перестал дёргаться и отдал неслышимый приказ части мёртвого воинства отправиться на его защиту. Цзао Ваньцинь пока не обращал на него внимания, продолжая изучать печать. Артефакт исключительной силы очень заинтересовал его, и он удивлённо оторвался от пульсации его тьмы, когда в пещеру запрыгнул Сюань Фэн, сопровождаемый несколькими лютыми мертвецами, неустанно атакующими его со всех сторон. Пока он разрубал на куски одного, другие набрасывались на него, всячески отвлекая его внимание. Цзао Ваньцинь не вырубал помощника Яо, поскольку опасался, что потеря сознания или смерть управляющего артефактом не будет ему полезна и, не разобравшись в принципах действия Инь Ху Фу, он не сможет разъединить половинки. Поэтому он бросился на помощь Сюань Фэну, видя, что в тесную пещеру ломится всё больше отчаянных трупов. Ритмично рассекая их на части, заставляя вспыхивать и обращаться пеплом, он продолжал питать энергией сдерживающую сеть и размышлять о том, как воздействовать на артефакт. Методичные и ловкие движения боя в паре с давним союзником помогали ему освободить разум и сосредоточиться, и вскоре он понял, что делать. Оставив мертвецов в распоряжении Сюань Фэна на несколько минут, он направил поток энергии на Инь Ху Фу, и её тьма озарилась вспышкой непередаваемо ослепительного света. Заклинатель из клана Молин Су отшатнулся, как будто его окатило болью, но в фанатизме преданности своим соратникам, доверившим ему ответственную миссию, не позволил себе потерять сознание и принялся вырываться из сдерживающего его заклинания. Мертвецы, нападавшие на Сюань Фэна, потеряв управление, нисколько не растеряли своего гнева, и Цзао Ваньциню пришлось ослабить контроль над адептом ордена Су, чтобы помочь своему товарищу с ними разобраться, поэтому заклинатель смог разорвать сдерживающее заклинание и бросился к печати, но упал на землю, отброшенный продолжающей сжигать её вспышкой. Когда половинки печати разъединились, он собрал последние силы и бросился к артефакту, одновременно приводя в действие амулет телепортации. Он исчез во вспышке портала вместе с половинкой печати, а Цзао Ваньцинь с сожалением поглядел на оставшиеся в его руке горячие и всё ещё наполненные тьмой куски второй половины, восстановленной Сюэ Яном.        - Кажется, ты её испортил, - покачал головой Сюань Фэн.        - И мы упустили его, - с сожалением прокомментировал Цзао Ваньцинь. - Что ж, значит, стоит как можно скорее увидеться с Яо.                - А что с печатью? - спрашивал Сюэ Ян.        - Говорят, она сломалась, - отвечал Цзао Ваньцинь.        - Жаль, - скривился некромант. - Хорошая была игрушка.        - Я забрал обломки, вдруг пригодятся.        - А как она сломалась?        - Говорят, использовавший её заклинатель не рассчитал силу артефакта, ведь твоя копия всё же уступала оригиналу. Половинка, которую изготовил Вэй Усянь, осталась неповреждённой, но её у меня нет.        - Добыть бы её, и, может быть, получится снова восстановить недостающее, - задумчиво рассуждал Сюэ Ян.       Погрузившись в размышления, он не обращал никакого внимания на руки Цзао Ваньциня, шарящие по его телу, и вскрикнул от удивления, когда тот вошёл в него.        Обломки созданной последователем старейшины Илин части Инь Ху Фу тихо лучились тьмой за защитными барьерами хранилища артефактов Цзао Ваньциня.